Из броневика я выбрался, изо всех сил стараясь не сорваться в бессмысленную суету. Вдох. Выдох. Мысли упорядочились, и я смог действовать.

Обошёл броневик по кругу, подсвечивая землю фонарём. В одном месте обнаружил следы волочения. Определил примерное направление, подхватил трофейный автомат и двинулся к лесу.

Ночной лес — плохое место для поисков. Я понял это сразу, как только сделал шаг под кроны. Луна и звёзды давали скудный свет. Да и следопыт из меня, честно говоря, не лучший. Даже после экспресс-обучения в капсуле Арзамасских, читать следы, как открытую книгу, не могу.

Звать Тайво или Васю — тоже не вариант. Во-первых, оба не бойцы. Во-вторых, на них сейчас раненые.

Я остановился у толстого ствола на опушке, сел на сырую, устланную листвой землю. Закрыл глаза и шагнул во внутренний мир.

Мудрость, она же Сфинкс, ждала меня у купальни.

Не тратя времени на разговоры, объявил:

— Мне нужен доступ к энергии предков.

Девушка тяжело вздохнула.

— Ты понимаешь, что произойдёт?

Я кивнул. Но Мудрость всё равно продолжила:

— Мне придётся уйти. Твой уровень упадёт до Минотавра и ты лишишься накопленной предками энергии, — она внимательно посмотрела мне в глаза и поняла, что я не отступлю. — Ну что же, через минуту источник будет открыт, — Мудрость шагнула на борт купальни. — После этого у тебя всего несколько минут на активацию мудры. Прощай, князь Медведев.

Я вернулся в тело. Мысленно создал поисковую мудру, вложив в неё образ Кэт. В прошлой жизни мне приходилось её применять. Нечасто. Правда, тогда у меня были полноценные магоканалы.

Мудра начала наполняться энергией. По телу будто хлынула концентрированная кислота. Каналы выжигались один за другим. Оставался всего один процент, когда мудра активировалась.

Я почувствовал направление. Поднялся и двинулся вперёд.

Бежать было нельзя. Ночной лес легко губит самоуверенных. Поэтому шёл я быстрым шагом. Ветки хлестали по лицу — плевать. Главное, не упасть и не потерять направление.

Через пять минут лес начал редеть. Передо мной возникла трасса. На обочине стояла колонна крытых грузовиков и одна неприметная малолитражка.

Мудра уверенно тянула меня к чёрной малолитражке. Возле машины суетился какой-то мужчина. Костюм «Теневой хамелеон», хоть и пережил за последние дни много приключений, обязанности свои выполнял исправно. Тем более, теней хватало.

Я ускорился, но не до предела, чтобы не получить опять истощение. Через минуту уже стоял за спиной незнакомца. И даже сумел разглядеть модель машины — «Пони». Только не розовая. На такой мы путешествовали с Алёной.

Сразу бить Ухнебом не стал. Сначала хотелось понять. Кто? Зачем? Куда? Удар кулаком по затылку вышел удачным. Незнакомец обмяк и свалился лицом вниз.

И тут меня накрыло мерзкое ощущение. Не боль или слабость. Что-то сродни тому, когда идёшь на важную встречу и вступаешь в свежую собачью кучу. Вроде, мелочь, но ужасно неприятно.

Перевернул тело на спину. И замер.

— Да ладно… — неверяще прошептал я.

У моих ног распростёрся Василий Мышин.

Я потряс головой, упорядочивая мысли. Потом заглянул в салон чёрного «Пони». На заднем сиденье лежали Кэт и Ордынская. Обе спали. Серьёзных травм не видно. Хотя внешний вид после волочения по лесу оставлял желать лучшего.

Я почувствовал, как расслабляются натянутые до предела нервы. Связал Мышину руки его же ремнём, утрамбовал тело в багажник. Ощущение внутренней грязи усилилось.

Уселся на водительское место и завёл двигатель. Разглядел вдалеке отблески костра. Ночь и темнота сыграли мне на руку — огонь был виден издалека.

Машина рыкнула и тронулась. Почти сразу фары выхватили съезд с шоссе. Я свернул и через пару минут аккуратно остановился у нашего костра.

Выбравшись наружу, бережно достал девушек, закинул по одной на каждое плечо. Благодаря укреплённым скелету и мышцам это оказалось несложно.

Возле костра стояла тишина, прерываемая только треском огня. Раненые лежали на одеялах. Тайво спал на каких-то брошенных на землю тряпках. С другой стороны костра, на ящике из-под патронов, в положении сидя спал Вася. На коленях у него лежал автомат. К счастью, палец не на спусковом крючке. Но выглядело всё равно тревожно. Вася и автомат — крайне опасное для окружающих сочетание.

Акакия видно не было. Я снова перевёл взгляд на Тайво, но того на тряпках уже не наблюдалось.

«Вот же способность у человека, — мелькнула мысль. — Вот он есть, и через секунду исчез».

Тайво меж тем возник сбоку и помог снять с плеча Ордынскую. Бережно уложил на свои тряпки. И снова скрылся в темноте. Я не успел снять Кэт, как он появился рядом с двумя одеялами. Расстелил их на земле.

— Откуда такая роскошь? — спросил я, укладывая Кэт.

Тайво понял, что вопрос про одеяла.

— На всякий случай из гипермаркета прихватил.

Похоже, после визита Тайво гипермаркет потерял половину товаров.

Тайво переложил Ордынскую на второе одеяло, окинул обеих встревоженным взглядом:

— Что с девушками? Васю будить надо?

Я отрицательно мотнул головой и повернулся к дороге. Надо было идти за Мышиным. Вопрос Тайво догнал меня уже в пути:

— Помощь нужна?

— Нет, — бросил я, направляясь к машине.

Открыв багажник, встретил пылающий ненавистью взгляд Мышина. Потом тот узнал меня и впал в полную растерянность.

— Ты? — спросил князь.

— Я, — ответил, вытаскивая его из багажника.

Закинул на плечо и направился к костру. На душе снова стало мерзко, как после удара.

— Отпусти, — прохрипел Мышин. — Сам пойду.

Я поставил его на ноги и подтолкнул к костру. Шли молча. О чём думал Мышин, не знаю. Я не думал ни о чём. Усталость наваливалась с новой силой. К ней примешивалось странное чувство гадливости.

Возле костра нас встречали бодрствующий Тайво и его фирменный взвар. Финн скосил взгляд на связанные за спиной руки Мышина и молча убрал вторую кружку с простреленного ведра. Мышин стоял и смотрел в землю.

— Пообещай, что не будешь делать глупостей, — глухо сказал я.

Он не шевельнулся и не ответил. Я снял стягивающий ему руки ремень, бросил под ноги. Он молча разминал кисти.

Я взял кружку и уселся на край бревна, поближе к огню. Меня бил озноб. Зато пропало неприятное чувство омерзения.

Краем глаза отслеживал Мышина. Тот осмотрел лагерь. Отметил подбитую технику, раненых, спящего в обнимку с автоматом Васю. Задержал взгляд на девушках, закрыл глаза и помотал головой, будто отгоняя дурные мысли. Тайво снова выставил на ведро вторую кружку. Мышин взял, сделал глоток, откашлялся. Сел на другом краю бревна.

— Михаил, убей меня безболезненно, — попросил он. — По старой дружбе.

Я постарался, чтобы мой голос звучал равнодушно, не выдавая чувств.

— Убивать обязательно?

Мышин сделал ещё глоток. Кивнул.

— Обязательно, — он вздохнул. — Иначе я убью Кэт и её мать.

— Объяснения будут? — спросил я.

Мышин открыл рот, но ответить не успел. Из темноты вышел Акакий. Рядом с ним плыл малиновый бубен. Сам Акакий выглядел донельзя довольным, но во взгляде проскальзывала озабоченность. Увидев Мышина, шаман расплылся в улыбке.

— Однако, твой хороший друг пришёл помогать?

Мышин подавился взваром. Я криво усмехнулся.

— Насчёт «друга» и «помогать» появились некоторые сомнения.

— Однако, зря сомневаешься, — Акакий махнул рукой. — Я вижу узы нерушимой дружбы. Их закрепил мир.

Мы с Мышиным уставились друг на друга. А потом вспомнили. «Золотой Кречет», первая встреча, рукопожатие. Странные золотистые сполохи вокруг наших рук. Всё наконец-то встало на свои места. Мир зафиксировал союз между нашими родами.

Теперь понятно, откуда взялось то мерзкое чувство после моего удара. Мир посчитал этот поступок нарушением договора. Мышин, похоже, сделал те же выводы, — и мы одновременно произнесли одно и то же нехорошее слово.

Акакий удивлённо посмотрел на нас.

— Однако, рассказывайте.

В этот момент малиновый бубен передал мне мысленное послание:

«Благодарю. Положи меня на Северное Сияние. Я его чуток подправлю. Будет тебе помощник. Слабенький, болтливый, но хоть такой. Ты не шаман, и всех его возможностей использовать не сможешь».

Мышин, видя, что я задумался, попытался заговорить. Но я его прервал.

— Пару минут подождите, — вставая, попросил я. — Северному Сиянию мозги вправить надо.

По выражению лица Мышина было понятно, что ему ничего не понятно. Я подошёл к дереву, возле которого лежал завёрнутый в куртку, теперь уж мою, его северное сиятельство. Малиновый бубен плыл рядом. Я развернул куртку.

Над ночной поляной раздался голос Акакия:

— Я невинно осуждённый! Срок мотаю я зазря! Но я выйду на свободу! Пожалеете тогда! Буду жечь глаголом страшным! Обвиняя вас во всём! Расскажу всему народу, как обижен был Бубён!

Малиновый бубен загудел. Мой Бубен, сменив голос на Васин, запищал:

— Ой-ой-ой! Всё понял! Понял! Не надо! Буду молчать.

В этот момент проснулся Вася. Вскочил, направил автомат на обалдевших Мышина и Акакия и визгливо спросонья заорал:

— Стой! Стрелять буду!

— Однако, стрелять не надо, — Акакий укоризненно погрозил пальцем. — Автомат отберу и по шее дам.

Вася молча аккуратно положил автомат на ящик и бочком-бочком ушёл к раненым, где суетился невозмутимый Тайво.

Малиновый бубен опустился сверху на Северное Сияние. Тот только приглушённо повторял: «Ага… Ага…»

Мышин криво усмехнулся.

— А у вас тут весело, — потом улыбка исчезла. Он посерел лицом, как человек, ожидающий смертного приговора, и добавил:

— А у меня всё совсем плохо.

Я снова уселся на бревно, протянул руки к костру. Тепло давало иллюзию восполнения растраченных сил. Поспать бы хоть пару часов. Иначе мысли разбегутся, как потревоженные муравьи.

Над поляной висела давящая тишина.

— Рассказывай, — разорвал я гнетущее молчание.

Мышин, глядя в огонь, заговорил:

— Наш род отказался принести присягу временному правительству, — лицо не выражало эмоций, только перекатывались желваки. — Вырезали почти всех. Остались только я и две младшие сестры.

Внутри что-то неприятно сжалось.

— Кто? — глухо спросил я.

— Троицкий, — процедил Мышин сквозь зубы.

— Откуда у него убийцы? — не понял я. — Неужели внутренние войска пошли на такое нарушение закона? Или ваш род поднял мятеж?

В голове лихорадочно всплывали статьи законодательства о родах. Отказ от присяги — не коронное преступление. Да, урезали бы в правах, увеличили налог, запретили собственные формирования с тяжёлой техникой. Но не уничтожали род.

— Этот мерзавец нанял польских наёмников. Напал без объявления войны, — Мышин криво усмехнулся. — А остальные аристократы предпочли ничего не замечать.

Я задумчиво подкинул в костёр веток. Картинка вырисовывалась хуже некуда. Мышин, чуть помолчав, продолжил:

— Сейчас по всей стране идёт передел собственности, влияния и власти. Наёмники со всего мира устремились сюда за лёгкой наживой. Мы просто оказались первыми. И не были готовы.

Я всё ещё не мог сложить происходящее в единую картину.

— А чем занята армия? Внутренние войска?

— Боевые части и те, кто мог навести порядок, завязли в конфликте на востоке, — Мышин пожал плечами. — А паркетные шаркуны заняли выжидательную позицию. Император исчез, но тело не найдено.

Всё хуже и хуже, как говорила одна студентка из моей прошлой жизни.

— Соболезную, — тихо сказал я.

Мышин кивнул.

— Но при чём здесь Ордынская и Кэт?

Мышин ещё больше сгорбился, будто разом постарев на несколько лет.

— Троицкий держит моих сестёр в заложниках, — он с трудом выталкивал из себя слова. — Если в течение недели я не ликвидирую Ордынскую и её дочь, — сестёр убьют.

— Как ты вообще нас нашёл? И что это за отряд на нас напал? — спросил я. Надо было закрыть несостыковки.

— Наёмники. Поляки. Свора Троицкого, — ронял слова Мышин. — А нашли благодаря этому артефакту.

Мышин достал металлическую пластину, активировал. На ней возникла проекция местности и две зелёные точки. Точки соответствовали расположению Ордынской и Кэт. В памяти сразу всплыла утерянная карта из замка Арзамасских. Похоже, это был не единственный экземпляр, как я тогда подумал.

— Интересно… А с чего это Троицкий так взъелся на Ордынскую? И почему послал именно тебя? — задал я следующий вопрос. — Василий, только не говори, что ты давно подрабатываешь суперкиллером.

— Знаю только по слухам, — ответил Мышин. — Ордынская когда-то обещала лично прибить Троицкого. Потом они почему-то работали вместе. Она даже выполняла его распоряжения. Больше ничего не знаю. А меня он выбрал благодаря этому, — Мышин вытянул вперёд руку.

Через мгновение в ней появился полупрозрачный клинок. От него веяло жаждой крови. Акакий охнул и пересел подальше. Я вопросительно поднял бровь.

— Как глава рода, я получил в наследство фамильную способность, — Мышин криво улыбнулся. — Клинок «Погибель». При удачном стечении обстоятельств способен убить даже Игрока, — клинок исчез, втянувшись обратно в руку. — Ордынская — фигура. Меня знает по Академии. Вот Троицкий и решил использовать самый простой вариант.

Снова возле костра воцарилась тишина. Одна деталь не давала мне покоя.

— Ты ведь мог их убить ещё в лесу, — сказал я. — Спящих. Чего тянул?

Мышин ссутулился.

— Не смог, — глухо сказал он. — Понимал, что сестёр гублю, а рука не поднималась. Всё повод искал, чтобы не сейчас…

Я окинул мысленным взором мозаику событий и приступил к разработке плана. Сделав черновой набросок, спросил:

— Как ты должен отчитаться перед Троицким? По переговорнику или лично?

Мышин непонимающе посмотрел на меня.

— Так связи нет, телепорты не работают. Потому мне и дали неделю на выполнение приказа, — наконец сообщил он.

Я поднялся с бревна.

— Сестёр твоих выручим. Готов поклясться, — над поляной прокатился громовой раскат.

В глазах Мышина вспыхнул огонь жажды жизни. Я меж тем спросил:

— Кто-нибудь умеет водить грузовик?

Все, кроме Тайво, неопределённо пожали плечами. Мол, а чего там сложного. Поэтому я обратился именно к нему:

— На трассе стоят пустые грузовики. Минут десять скорым шагом. Выбери самый лучший и пригони сюда.

Тот коротко кивнул и растворился в темноте. Ночь близилась к завершению. Акакий и Мышин смотрели на меня с вопросами в глазах. Акакий почесал подбородок:

— Однако, Миша, у тебя план есть?

— Конечно, — уверенно ответил я. — Сейчас едем в Петербург, выручаем Алёну. Потом в Москву. Выручаем сестёр Мышина, Лён и Императора. Ну а дальше по ходу дела.

Почему-то даже Вася посмотрел на меня очень странно.

— А что тут сложного? — видя их недоверчивые лица, наигранно возмутился я. — Едем и делаем.

В этот момент с шоссе под натужное рычание съехал грузовик. Подпрыгивая на кочках, обогнул сгоревший броневик, возле которого меня чуть не убили. Встал почти вплотную к костру. Тайво оказался классным водителем.

Потом была погрузка. Разместили раненых. Взяли и погибших гвардейцев, — я решил похоронить их в Петербурге со всеми почестями. Когда с этим закончили, я обратил внимание на содержимое кузова. Похоже, Тайво обобрал все остальные машины. Особенно меня поразил ярко-жёлтый спас-плот в полной комплектации.

Я вопросительно взглянул на Тайво. Тот пожал плечами и в унисон с моим внутренним хомяком пояснил:

— Пусть будет. А то вдруг понадобится, а у нас нет.

Я махнул рукой, мол, ну пусть.

Ночь начала сдавать позиции, когда мы были готовы к выдвижению. Ко мне подошёл Акакий, передал молчащий Бубен и специальную перевязь для крепления того за спиной. Я закрепил. Оказалось очень удобно!

Бубен молчал, — это настораживало и радовало одновременно.

Малиновый Первобубен сообщил мне мысленно:

«Благодарю ещё раз. Северное Сияние будет вести себя прилично. Без разрешения слова не скажет. Удачи».

Моё внимание привлекло странное поведение Акакия. Движения дёрганые, в глазах беспокойство.

— Что случилось?

Акакий тяжело вздохнул.

— Однако, через бубен сообщение пришло. Технократы напали на главную резиденцию Ордена.

— Насколько всё плохо? — хмуро спросил я.

— Там сейчас только пара преподавателей и ученики, — невесело сообщил Акакий.

— Ты туда уйти можешь? — задал я логичный вопрос.

— Уйти могу, — Акакий безнадёжно махнул рукой. — Вернуться не смогу, пока Стелы перекрыты. Вас одних оставить не могу.

Было видно, как его душа разрывается между долгом перед Орденом и долгом передо мной.

— Тогда чего стоишь? — резко спросил я. — Давай срочно двигай на помощь.

Акакий колебался. Пришлось подтолкнуть:

— Акакий, там дети, — проникновенно сказал я. — А здесь особых сложностей нет.

Акакий помолчал немного, затем кивнул.

— Однако, спасибо.

Малиновый Первобубен тихо произнёс у меня в голове:

«Любой шаман, увидевший Северное Сияние, придёт тебе на помощь. Ещё раз удачи».

Затем он стал вращаться вокруг Акакия. В воздухе возникла малиновая воронка. Через миг она схлопнулась, а с ней исчез и Акакий.

Нас осталось четверо. Тайво занял место за рулём, с ним в кабину залез Мышин. Я забрался в кузов вместе с Васей. Двигатель взревел, и мы выдвинулись к первой цели.

Вася некоторое время молчал, глядя на меня.

— Михаил, я как врач рекомендую пару часов сна, — он ткнул пальцем в лежащий рядом тюк одежды.

Я не стал спорить. Использовал тюк как подушку, устроился на жёстком полу и мгновенно провалился в сон.

Показалось, я только закрыл глаза, а меня уже трясут за плечо. С трудом разлепил веки. Надо мной стоял взволнованный Тайво. Это само по себе было плохим знаком.

— Ну? — хрипло выдавил я.

Тайво протянул флягу.

— Нас остановили.

Я сделал глоток и принялся приводить мысли в порядок.

— Кто? Сколько? — задал вопрос замолчавшему Тайво.

— Один, — Тайво нахмурился и закончил неожиданно:

— Лучше бы их было много. Но других.

Сон слетел мгновенно. Я вызвал из инвентаря Ухнеба и выпрыгнул на дорогу. Обогнув грузовик, первым делом обнаружил воронку перед бампером. Она ещё дымила.

На дороге передо мной стоял железный дровосек. Другого определения подобрать не получалось. Металлический болван гуманоидной формы высотой метров десять. Руки заканчивались мощными манипуляторами, в которых сверкал топор. Нет, правильнее — огромная секира. При этом над плечами железяки топорщились крупнокалиберные пулемёты. Возникал вопрос: зачем ему топор?

Обдумать это я не успел. Механический голос ударил по ушам:

— Сообщество Технократов требует немедленного возврата похищенного бубна и драгоценного камня. В случае добровольной передачи имущества ваша утилизация будет произведена безболезненно.