— Так ты чего, не за каменными шариками пришёл, как все предыдущие? — спросил я у железного дровосека. Сам же в это время судорожно перебирал варианты, как справиться с такой махиной.

— За какими шариками? — Голос дровосека сбавил напор. В нём даже появились нотки удивления. — Ты мне голову не морочь. Отдай бубен и умри достойно.

И тут в голову ворвались две фразы. Первая от Бубна:

«Отдай меня».

Вторая не понял от кого:

«Вкуснятина рядом. Пусти перекусить. Потом вернусь».

«Как пустить?» — мысленно обратился я к неизвестному.

«Как-как? Из инвентаря достать», — сердито отозвался голос.

Тут всё встало на свои места. Живой металл. Тот самый шарик. Невольно вспомнил, как он хотел попасть в мир и сделать из него личную столовую. Поэтому уточнил:

«Точно вернёшься?»

«Точно. Этот мир невкусный, — я прямо почувствовал, как шарик тяжело вздохнул. — Вот, одна-единственная вкуснятина здесь и попалась. Вынимай быстрей, а то убежит».

Похоже, лёжа у меня в инвентаре, живой металл впитывал и обрабатывал всё, что доносилось снаружи. Я материализовал шарик в руке.

— Может, это вместо бубна возьмёшь? — крикнул, бросая шар через воронку под ноги дровосеку.

— Нет! — рявкнул он, но шарик поднял.

В тот же миг тот растёкся по дровосеку тонкой плёнкой. Топор выпал из манипуляторов. Асфальт под ногами дрогнул, а сам гигант начал таять, как кусок сахара в горячем взваре.

Через пару минут на асфальте остался только металлический шар, явно подросший, и небольшое копошащееся существо. Шар резво полетел в мою сторону. Я подставил руки, и он мягко опустился в ладони.

«Вкусно, — довольно сказал шарик. — Давно так не наедался. На вот, держи. По-родственному».

По телу прокатилась тёплая волна. Я даже пошатнулся.

Это ведь как раз из частицы живого металла у меня фабрика наноагентов выстроена. Получается, делится с роднёй.

Я убрал шар в инвентарь. Перед глазами вспыхнуло сообщение от Слова.

Зафиксировано поступление энергии от родственной структуры.

Популяция наноагентов восстановлена до 100%.

Энергетический резерв фабрики: 100%.

Восстановительные процессы носителя возобновлены в штатном режиме

Я смахнул надпись и почувствовал прилив сил. Сонливость отхлынула почти мгновенно.

Перепрыгнул через воронку, подошёл к замершему в пыли существу. Картинка неприглядная. Огромная голова на маленьком рахитичном теле. Существо умирало, это было понятно по его судорожному дыханию. Воздух нашего мира явно не совпадал с его метаболизмом. Существо открыло три глаза и тихо пролепетало:

— От имени нашего сообщества объявляю тебя врагом науки.

Из глаз его заструился серебристый свет, который впитался в меня, вызывая неприятный зуд по всему телу. Слово высветило новое сообщение.

В организм носителя введена чужеродная нанороботизированная популяция.

Доступна операция перепрограммирования.

Стоимость: 90% накопленной энергии.

Результат: формирование автономной популяции с неустановленным функционалом.

Приступать? Да/Нет

Стрёмно. Но, как учёный, в прошлой жизни проверявший на себе все свои изобретения, я решил рискнуть. Тем более Слово ни словом не обмолвилось об угрозе для организма. Я дал согласие.

Через пару минут зуд прекратился. Тело существа начало разлагаться прямо на глазах. К расплывающейся луже подошли Мышин, Тайво и Вася. Мы молча смотрели, как технократ превращается в грязное пятно.

Наконец Мышин нарушил тишину:

— А зачем ему топор?

Мы все переключились на трофей. Топор впечатлял. Четырёхметровое топорище, серповидное лезвие из непонятного металла.

— Если выгрузить часть патронов, — задумчиво произнёс Тайво, — грузоподъёмность позволит его забрать.

Вася, недолго думая, пнул ногой обух топора. Электроразряд с сухим треском отбросил его на асфальт. Через секунду Вася уже сидел и, тряся головой, пытался прийти в себя.

— Тебе никто не говорил, — обратился к нему Мышин, — что с таким подходом к артефактам ты долго не проживёшь?

Вася согласно кивнул. Говорить он пока был не способен. Ответил Тайво:

— О том, что он долго не проживёт, ему говорят каждый день, — флегматично перевёл финн кивание Васи.

Я активировал способность опознания артефактов. Вспыхнуло оповещение.

Артефакт высшего порядка Топор Лесника.

Материал: адамант.

Свойства: меняет форму в любую разновидность топора.

Игнорирует магические барьеры.

Привязка к владельцу отсутствует.

Не успел смахнуть сообщение, как от Бубна раздался голос Мышина:

— Ты его в инвентарь на перевоспитание положи.

Мышин вздрогнул и с удивлением уставился на Бубен за моей спиной.

— Мне тогда одного раза по самые колокольчики хватило, — пробубнил Бубен. — Ухнеб и Вамп умеют перевоспитывать.

Я достал из инвентаря куртку шамана. Бубен сразу сменил голос на Васин:

— Всё, понял. Умолкаю.

Я снова убрал куртку и Ухнеба. Аккуратно дотронулся до ручки топора. В этот момент в памяти всплыл образ Лесника — видимо, навеянный названием. Он здорово помог мне на межмировом рынке.

От топорища по пальцам пошло тепло. Перед глазами тут же возник образ. Молодой парень, похожий на Лесника, в тропическом лесу. Следующий. По ветвям удирает обезьяна. В лапе у неё топор. Следующий. На бревне сидит грустный парень.

Похоже, артефакт поведал мне свою историю. Я попытался мысленно с ним пообщаться. В ответ получил изображение круглой рожицы с выпученными глазами. Со второй попытки удалось передать картинкой, что побеседуем потом. Круглая рожица обзавелась ручкой с поднятым большим пальцем.

— Ну вот и договорились, — устало от непривычного общения прошептал я.

Четырёхметровый топор уменьшился до размера кухонного топорика. Я спокойно убрал его в инвентарь.

Тишину нарушил Вася:

— И вот спрашивается, почему мне достался разряд, а Михаилу — артефакт?

— А что, надо было наоборот? — безэмоционально спросил Тайво и направился к машине.

— Миша, а ты вообще кто? — рассматривая меня, будто впервые увидел, спросил Мышин.

— Человек, — гордо ответил я.

— Сомневаюсь, — Мышин отвёл взгляд.

Тайво по обочине объехал воронку и остановился возле нас. Вася мгновенно вскочил и забрался в кузов. Через минуту, высунувшись, доложил:

— С ранеными и спящими всё в порядке. Можем ехать.

Мышин задумчиво полез в кузов. Я сел в кабину рядом с Тайво. Грузовик тронулся, и через десять минут впереди появились первые окраины Петербурга.

— Куда дальше? — спросил Тайво.

— К Петропавловской крепости, — ответил я, наблюдая, как на дорогу из утреннего тумана выходит моряк. Перегораживает её и требует остановки, направив на нас монстрообразный автомат.

Ну а как ещё назвать бойца в чёрной бескозырке и тельняшке с напуском? А ведь утро было прохладным. Травка на обочинах подёрнулась инеем. Я выбрался из машины и в сердцах громко хлопнул дверцей. Вот честно — надоело.

За спиной забубнил Бубен:

— Против такой дуры я не помощник.

Судя по всему, он имел в виду пулемёт в руках матроса. Я мобилизовался, готовясь сорваться в ускорение. Сделал шаг, — и тут сработала способность предвидения.

Я увидел, как под ускорением разоружаю и вырубаю матроса. А из подлеска вдоль дороги по нам бьют пулемёт и автоматы, превращая машину в решето. Еще и сообщение от Слова выскочило.

Израсходовано 10% нанороботов новой популяции

И расстояние до матроса, и подсказка Слова говорили об одном: окно предвидения сместилось. Раньше я видел будущее за секунду до события, а теперь, получается, за несколько минут. Вот только расход новой популяции нанороботов был немалый. Надо будет пару технократов ухайдокать, чтобы запасы пополнить, пошутил я сам с собой. Отбросил мысль об ускорении и сделал спокойный шаг к матросу.

Морячок на дороге некрасиво оскалился щербатым ртом.

— Проваливай взад. Дальше дороги нет.

— А чего так грубо? — поморщился я. Не столько от его слов, сколько от бубнения Бубна:

— Сейчас мы ему покажем! Научим, как с князем надо разговаривать!

Матрос принял реплику на свой счёт, побагровел и прорычал:

— Скажи спасибо, что на ноль не помножил, собака страшная, — он чуть приподнял ствол, направляя пулемёт мне в пузо. — Я вас, наёмников, давил и давить буду! А тебя, одарённый, точно в город не пущу!

— Боец, я не знаю, кого вы тут давите. И, если честно, меня это не особо волнует, — спокойно ответил я. — У меня в машине раненые. Им нужна срочная помощь. Там же Ордынская с дочерью.

Сам не знаю, зачем упомянул Ольгу. Но неожиданно это сработало. Матрос аж присвистнул. Правда, пулемёта от меня не отвёл.

Из-под маскировочной сети в ближайшей канаве выбрался молодой парень в круглых очках и старомодной шляпе. В руках он держал укороченный автомат. Водил им хаотично в разные стороны, а палец при этом лежал на спусковом крючке.

Бубен мгновенно накрыл меня защитной плёнкой. Ну, так, на всякий случай.

— Студент, глянь. Там, в этом сарае на колёсах, действительно Ольга Субудаевна? — приказал матрос. При этом с опаской следил, куда направлен автомат студента. — Ты не бойсь, — добавил он ему. — Если тебя пришибут, мы отомстим.

Из-под сетки раздался хрюк подавленного смеха.

Я оценил диспозицию и предложил:

— Слушай, студент, ты автомат оставь.

— Это почему? — хмуро тявкнул он.

— Пораниться можешь.

Из-под маскировочной сети раздался еле сдерживаемый хохот. Студент покраснел, но автомат опустил. Поправил очки и, с трудом выбравшись из кювета, направился к нашему грузовику.

Совершенно неожиданно Ордынская в кузове сыграла нам на руку. Выяснилось, что матрос Железкин хорошо её знает. По его словам, Ольгу Субудаевну на Балтийском флоте уважали.

Когда-то она взяла шефство над младшим составом. Не только помогала материально, но и сумела организовать помощь целителей для матросов и их семей. После подтверждения личности Ордынской отношение к нам стало, как к лучшим друзьям.

Железкин кратко ввёл меня в курс происходящего. После исчезновения императора аристократические рода начали сводить старые счёты и делить власть. Москва удерживала её лишь в пределах самого города. Город на Неве быстро скатился в хаос. Тогда власть взяли флотские под руководством адмирала Колчаковского Герасима Николаевича.

Сформировали отряды самообороны из моряков, ветеранов и добровольцев. За сутки сумели вразумить или похоронить всех недовольных. После этого в городе ввели осадное положение. Судя по тому, как спокойно мы двигались к Первому военно-морскому госпиталю, порядок навели полностью.

Наша беседа протекала в броневике, которым управлял Железкин. Грузовичок шёл за нами.

В принципе, я примерно так ситуацию себе и представлял. Чтобы всё наладить, нужно найти императора и открыть доступ к Стелам.

— Мне нужно попасть в Петропавловскую крепость, — сказал я. — Желательно сегодня.

Железкин нахмурился.

— Даже не знаю, как тебе помочь, князь, — наконец ответил он.

В этот момент мы подъехали к приёмному покою госпиталя. У входа дежурили два матросика. Охрана была на высоте. Ковёр шелухи от семечек привольно раскинулся у их ног. Матросики встретили наш кортеж ленивыми взглядами. Из броневика выскочил Железкин.

Охранников как подменили. Семечки исчезли, словно их и не было. Вытянувшись, они попытались доложить. Железкин молча махнул рукой.

— Быстро сюда целителей! Для Ольги Субудаевны и её дочери. Они в машине. Обеих охранять, как зеницу ока!

Через минуту выскочили пять целителей. Я уже покинул броневик и попытался их притормозить, дать пояснения. Ага. С тем же успехом можно останавливать снежную лавину вежливой просьбой.

Уже в отделении мне раз десять пришлось объяснять, почему нельзя принудительно будить Ордынскую и её дочь, а потом подключать Железкина, чтобы моих гвардейцев тоже пролечили. С моргом вышло легче всего. Договорился с местным патологоанатомом, что к завтрашнему дню он подготовит моих погибших к погребению.

В здешнюю столовую я ввалился, чувствуя себя загнанной лошадью. Механически закидываясь овсянкой, начал приходить в себя. Задал вопрос:

— Так в чём проблема с Петропавловкой?

Железкин тяжело вздохнул. Мышин, сидевший рядом, удивлённо взглянул на него.

— Ещё по распоряжению императора крепость передали под представительство англичанам.

— Знаю, — коротко сказал я.

Железкин поморщился и продолжил:

— Ну, а когда закрутилась вся эта катавасия, решили их переселить, — лицо матроса стало злым. — В общем, подошёл сторожевик «Аврора», встал на позицию и дал предупредительный залп, — он отхлебнул отвратительнейшего кофе. — Похоже, с испугу они укрылись каким-то крутым артефактом, — матрос замолчал.

— Ну и? — не выдержал я.

— Ну вот и всё. На «Авроре» никто не выжил, — Железкин зло сплюнул. — За пару минут все полегли. А кто на палубе стоял, те и сейчас там бродят. Полуразложившиеся, — он поставил кружку. Аккуратно, будто боялся расплескать. — Жуткое зрелище.

Помолчали.

— Теперь посуху к этой сфере вообще не подойти, — сдохнешь на подходе, — севшим голосом продолжил Железкин. — А по воде подплыть можно. Только без толку — упрёшься в невидимый барьер, словишь отраву и через сутки сам станешь ходячим трупом.

Я задумался, перебирая варианты, как добраться до Алёны. Очень хотелось верить, что сведения о ней, полученные от Ордынской, верны. Да и англичане под этой сферой мне теперь не враги, после клятвы их короля Арнольда. Если они там вообще живы, конечно.

— Значит, по воде до купола добраться всё-таки можно? — уточнил я.

— Можно. Только никто не повезёт, сам понимаешь, — матрос невесело усмехнулся.

Я в это время перебирал свои способности. Сопротивляемость ядам, нанопаучки, кровь. Шанс был неплохой. Если верить Железкину, подход с суши ещё сложнее. Там концентрация заразы вообще запредельная.

И тут в памяти всплыл спас-плот, что валялся у нас в грузовике. Я усмехнулся. Похоже, сама судьба указывает мне путь. Дальше планировать смысла не было. Я поднялся из-за стола.

— Покажешь, где лучше спустить плот, чтобы упереться в купол?

Железкин пристально посмотрел на меня. Понял, что отговаривать бесполезно, и просто кивнул.

Неожиданно подал голос Мышин:

— Я пойду с тобой.

Я покачал головой.

— Как-нибудь в другой раз. Против этой заразы защита есть только у меня.

Железкин сразу заинтересовался:

— А какая?

— Хорошая, — другого ответа он не получил.

Собрался быстро, убедившись, что с командой всё будет в порядке. Вася ушёл в глубины госпиталя. Мышин, поняв, что спорить бесполезно, решил навестить Плутарха, чей особняк находился на Невском. Тайво отправился к друзьям привести в порядок грузовик и сбыть лишнее имущество.

Я забрал спас-плот и устроился в броневичке Железкина. Двигатель рыкнул. Мы направились к месту моего заплыва.

Через несколько минут броневик свернул к пристани на берегу Невы. Спустились к воде. День давно перевалил за середину. Но по Неве не сновали прогулочные катера. Да и на дорогах движение было минимальным. Город затаился и ждал.

Пока я осматривался, Железкин достал спас-плот и быстро привёл его в боевую готовность. Потом протянул руку. Я пожал её, разместился на плоту и оттолкнулся. Течение подхватило и понесло меня вниз, в самый центр города.

— Северное Сияние, — обратился я к Бубну, — ты защиту вскрыть сможешь?

— Если это то, о чём я думаю, — хрипло ответил Бубен, — то нет.

Я приподнял бровь.

— И о чём же думает мой болтливый друг?

Со стороны я выглядел, наверное, странно. Одинокий человек плывёт по Неве на ярко-жёлтом плоту и беседует сам с собой. Вон, даже местная рыба заинтересовалась и выпрыгнула на плот.

Однако, как любил говорить шаман, такая рыба нам не товарищ. Чешуя облезла, глаза светятся тусклым молочным светом. Кишки где-то потеряла, зато обзавелась загнутыми внутрь зубами.

Ухнеб мгновенно оказался в руке. Удар, и вместо ожившего рыбьего трупа на плоту вонючая лужа слизи.

Меж тем Бубен продолжал:

— Похоже, мы столкнулись с одной старой легендой Ассоциации Миров Некрополиса, — голос его опустился до зловещего шёпота. — Давным-давно жил Король-Некромант. Когда враги взяли город в осаду, жители не захотели умирать за его величество. Тогда он решил умереть за них сам.

— Звучит как-то плохо, — поморщился я.

— Ага, — согласился Бубен. — Перед окончательной смертью Король проклял своих подданных. А саван, в который его завернули, превратился в артефакт «Саван Мёртвого Короля».

Над водой повисла неприятная тишина.

— Если есть сильный источник энергии, или если провести специальный ритуал, — продолжил Бубен, — надевший саван превратится в лича. А вокруг возникнет зона, где всё живое станет мёртвым и восстанет тупыми зомби. Пока жив лич, купол будет стоять и отравлять мир своими флюидами.

Я передёрнул плечами от такой сказочки, продолжая развоплощать мёртвую рыбу Ухнебом. Рыбы в Неве хватало, и почему-то она считала меня главным блюдом на этой реке.

Петропавловская крепость приближалась. Купол вокруг неё смотрелся сероватым туманом. Заморосивший внезапно дождь настроения не улучшал.

Серая прозрачная пелена приближалась. Вместе с ней наваливались тоска и безысходность. Даже мёртвая рыба перестала мной интересоваться. Через несколько минут плот мягко ткнулся в серую преграду. Течение тут же потянуло его в сторону. Пришлось заякориться.

Перед глазами вспыхнула надпись от Слова.

Зафиксировано разрушение тканей носителя.

Причина: воздействие некротической энергии.

Нанороботы осуществляют локализацию повреждений.

Рекомендация: покинуть зону некротической активности в течение 3 часов.