В несвойственной мне манере потратил минуту, сообщая серому туману, что я о нём думаю.

Новой информации не последовало. Попытался призвать фамильяров. На удивление, получилось. Дракоша, сидевшая на спине Потапыча, ближе к хвосту, сразу расчирикалась:

— Ага! Ага! Потапыч, я ж говорила, я говорила! Нас просто так обезьяньими руками не возьмёшь!

Потапыч коротко рыкнул ей в ответ. Дракоша замолчала и как-то обиженно нахохлилась. Он мысленно обратился ко мне:

— Где и с кем намечается драка?

На душе стало тепло. Как же я был рад видеть их здоровыми. Потапыч явно заматерел, Дракоша фонтанировала энергией. Я смотрел на фамильяров с гордостью родителя, чьи дети прошли сквозь трудности с честью и достоинством. Стали сильнее и не боятся шагать дальше.

— Где — пока не разобрался. Знаю название — Дорога Теней, — ответил я. — За сутки надо найти выход.

Посмотрел на Дракошу.

— Ага, как поговорить, так глохни, — возмущённо зачирикала Дракоша. — А как на разведку, так смотайся по-быренькому.

Потапыч отвернулся и молча сделал шаг в туман.

— Да ладно, — чирикнула Дракоша. — Ждите, сейчас всё сделаю!

Взмахнув крыльями, она по спирали ушла в туман.

— Где Белый медведь? — спросил я у Потапыча. — И почему вас так сильно приложило, когда появилась эта циклопоподобная образина?

— Белый ушёл в свой предел, — пробубнил Потапыч и, как собака, сел и почесал себя за ухом. — Старый он, отдыхать пошёл. А одноглазый нам ментально по мозгам въехал. Думал, голова лопнет.

Значит, мой блок против ментальных атак снова в строю, прикинул я. Это мне в плюс. А вот то, что Ухнеб и Вамп словно потеряли свою сущность, — минус.

Вспомнив, как лечил Ухнеба с помощью баллов Силы, вызвал своё оружие из инвентаря. Вамп привычно легла в левую руку. Ухнеб упал на камни у ног. Правая кисть не слушалась, попав под действие пепла «Ёлы шипомордой». Это тоже был большой минус.

Я вложил в Вамп один балл Силы. Она меньше Ухнеба, значит, должно хватить. Ржавчина сползла с клинка, освободив злой блеск красавицы Вамп. Убрал её в инвентарь и поднял Ухнеба левой рукой. Передал ему последние два балла Силы. Ржавчина, как и в прошлый раз, осыпалась сухой пылью. Металл снова стал живым.

Оставив Ухнеб в руке, попытался достучаться до Слова.

Энергетический резерв отсутствует.

Производство наноагентов невозможно.

Текущая популяция наноагентов: 10% от штатной нормы.

Выполнена консервация остаточной популяции для последующего перезапуска фабрики.

Рекомендация: обнаружить и переработать внешний источник энергии.

— Потапыч, — обратился я к задумчиво сидящему медведю. — Ты если пингвина увидишь, скажи.

Потапыч одарил меня озадаченным взглядом, но сказать ничего не успел.

— Нашла, нашла! — заголосила вынырнувшая из тумана Дракоша. — Быстрей за мной!

И тут же рванула обратно в туман. Я переглянулся с Потапычем и шагнул вслед за ней.

Старались держаться рядом. Здесь это не перестраховка, а жизненная необходимость. Сделаешь пару шагов в сторону, и туман поглотит тебя, будешь блуждать в одиночестве целую вечность.

Двигались молча. Я шёл почти на автомате. Устал. Не столько физически, сколько морально. Да и туман располагал к молчанию. Он глушил звуки и стирал краски.

— Ты чего молчишь? — нарушила покой мыслеречь Потапыча.

— Думаю, — ответил я.

Этот мир снова погрузился в вязкую тишину. Мы шли, или, вернее, плыли в тумане.

Потапыч, не выдержав, снова заговорил:

— Ты странно думаешь. Беззвучно. Я не пойму, о чём.

— Я думаю, — грустно ответил я, — могла ли Дракоша утонуть в тумане?

Потапыч фыркнул.

— В самом деле, — продолжил я. — Нельзя быть такой бестолковой. Взяла и слиняла. И вообще, может, мы идём не туда?

— Туда, — успокоила меня мыслеречь Потапыча. — Я её чувствую. Вот тебя несколько минут назад слышать перестал.

Обдумать это я не успел. Передо мной из тумана вынырнула Дракоша.

— Эй! Вы тут поаккуратней! Сейчас ступеньки вниз будут!

Я весь подобрался, делая следующий шаг. Действительно, под ногами возникла лестница, уводящая вниз. Десяток стёртых временем ступеней.

Мы спустились. Туман исчез. Перед нами открылось огромное помещение типа ангара.

— Тут и пожрать есть! — радостно сообщила Дракоша, уже что-то жуя.

Под потолком на высоте примерно пяти этажей висел шар холодного огня, заливая светом каждый угол. По всему полу вперемешку лежали рваные носки и драгоценные камни, битые бутылки и артефакты непонятного назначения. И всё это покрывал слой вековой пыли.

— Я молодец. Хвалите меня. Сейчас вы тут приберётесь, и будем здесь жить, — гордо прочирикала Дракоша.

— А выход из этого мира ты нашла? — Этот вопрос волновал меня сейчас больше всего.

— Чё-то нашла, — она, зависнув на секунду на месте, пожала плечами. — Пошли, покажу. — И устремилась в дальний угол.

Там в воздухе висела дверь. Вот просто дверь. К ней не прилагалось ни стены, ни что-то ещё. Между полом и дверью была щель в ладонь величиной. В центре этого артефакта располагался небольшой кружок с геометрическим рисунком.

Я протянул левую руку и попытался толкнуть дверь. Электрический разряд приложил меня от души.

Сидя на полу в метре от загадочной двери, я тряс головой и читал послание от Слова:

Обнаружен внешний источник легкоусвояемой энергии.

Тип потока: совместим с протоколами восстановления наноагентной фабрики.

Для накопления энергетического резерва требуется непрерывный тактильный контакт с источником.

Расчётное время заполнения резерва до 100% — один астрономический час.

Рекомендация: обеспечить стабильный контакт.

Я посмотрел на дверь, как на главного врага. Даже одна секунда знакомства с ней мне не понравилась от слова совсем.

Больно, однако. Похоже, эта Дорога плохо на меня влияет. Скоро начну разговаривать, как Акакий. Интересно, как он там, — помог ли ритуал?

Видимо, разряд неплохо простимулировал мыслительную деятельность. И я задал Слову давно назревший вопрос:

— Возможно восстановить мои магоканалы?

Данный тип энергии не подходит для операции восстановления магоканалов.

Необходим источник энергии, тождественной энергии родового артефакта, находящегося на правой руке.

Я машинально посмотрел на правую руку. На пальце проступил родовой перстень Медведевых. Значит, решение проблемы упирается в родовое поместье в Забайкалье. В принципе, я и так собирался наведаться туда в ближайшее время. Осталось доделать кое-какую мелочь здесь, и сразу в путь.

И вот теперь я зло смотрел на одну такую мелочь — дверь.

Смотрел и понимал, что всё равно придётся пройти через неприятную процедуру электротерапии. Правую руку прострелило болью. Я опять глянул на неё. Перстень пропал из вида, зато дёрнулся большой палец.

Шевелится! Хороший знак. Значит, не зря потерплю.

Фамильяры с вопросом смотрели на меня. Я бодро сказал:

— Пока я буду стоять на подзарядке, поищите в этой помойке что-нибудь полезное.

— Да нет тут ничего полезного! — защебетала Дракоша. — Салом вообще не пахнет. Чего тут искать?

Потапыч рассерженно рыкнул. Дракоша виновато запричитала:

— Ну, меховушка, чего ты? Я не против. Сейчас чего-нибудь найдём! — И упорхнула к противоположной стене.

Потапыч отправился ко входу и начал методично сортировать мусор.

Я сел на каменный пол, стиснул зубы и впечатал парализованную правую руку в дверной шокер. В глазах потемнело от боли. Разряд шёл по руке, ударял в плечо и оседал где-то в районе позвоночника. Я дышал коротко и часто. Каждая минута длилась, как минимум, год.

И вдруг всё прекратилось.

Я всё ещё сидел на полу и прижимал правую руку к двери. Медленно отстранил её и взглянул, ожидая увидеть поджаренную до хрустящей корочки ладонь. Ожог был, но какой-то несерьёзный. Я сжал руку в кулак — и только через секунду понял: я смог сжать руку. Правую, парализованную до этого кисть.

Перед глазами появилось сообщение от Слова:

Производственная фабрика наноагентов обеспечена энергией на 100%.

Текущая численность популяции наноагентов: 100%

Степень восстановления правой верхней конечности: 100%.

Обнаружена возможность улучшения проводимости нервных импульсов. Для выполнения процедуры требуется сохранение неподвижности носителя в течение одного часа.

Побочный эффект: умеренные болевые ощущения.

Приступать? Да/Нет.

Посмотрел на фамильяров. Они успели исследовать только половину ангара. В памяти всплыло, как быстро двигался циклопообезьян.

Час уже ничего не решал.

Подтвердил.

После недавней подзарядки боль от этой процедуры воспринималась как лёгкий дискомфорт. Я прикрыл глаза и сумел перейти во внутренний мир.

Нанопаучки трудились вовсю. Сейчас они укладывали брусчатку, полученную из разобранной стены, которая раньше огораживала мой источник. Наблюдая за ними, я вдруг понял, что вижу модель своей нервной системы. Каждый уложенный камень торил дорожку, чтобы сигнал от мозга к телу бежал быстрей.

Понаблюдав некоторое время, направился к источнику. И остановился, нахмурившись.

Колодец предков, что подарили патриархи, пропал. Бездонный, полный под завязку, — а теперь на его месте стояла купальня. Круглая, около шести метров в диаметре и двух в глубину. Бортики из белоснежного мрамора, дно украшено мозаикой сфинкса. Красиво. Вот только сила предков утекла, будто её и не было.

Ладно, будем с этим разбираться. Своё я верну!

Я покинул внутренний мир и, похоже, задремал. Или, как любила говорить Надежда, ушёл в медитацию. Из этого состояния меня выдернуло Слово.

Модернизация проводимости нервных импульсов завершена.

Результат признан удовлетворительным.

Я открыл глаза и попытался резко встать. Это я зря.

Тело рвануло вверх быстрее, чем я ожидал. Мысль и тело никак не попадали в такт. Я привалился к двери.

По ангару пронёсся тревожный звук сирены. Одновременно на шаре холодного огня под потолком проступила чёрная цифра 300. Через секунду — 299. Такой тонкий намёк на тяжёлые последствия я проигнорировать не мог. Почему-то мне подрезали время, отведённое на Дорогу Теней.

— Потапыч! Дракоша! Ко мне! — рявкнул я.

Через секунду рядом стоял Потапыч. В зубах он держал драгоценный камень размером с кулак. Судя по цвету — изумруд. Ещё через секунду прилетела Дракоша, с трудом волоча бубен малинового цвета.

— Что делаем? — мысленно спросил Потапыч.

Объяснять было некогда, — на счётчике мигнула цифра 290. Отозвал фамильяров. Потапыч попытался упереться, но прямой приказ перебороть не смог. Как часто, желая помочь, мы подставляем тех, кого любим. Он упирался пару секунд. Эти секунды я мог бы потратить с большим толком.

Оставшись один, убрал бубен и драгоценный камень в инвентарь. Суетиться при таком таймере нельзя.

Я начал дышать ровно, размеренно. Внимательно оглядел дверь. В центре — небольшой геометрический рисунок. Совсем недавно я видел такой же. Память услужливо подсказала, где. Нефритовая печать. Та, которую Кукольники передали в качестве оплаты.

Печать мгновенно оказалась в правой руке. И, хотя рука была здорова, движения вышли непривычно резкими. Пришлось приложить мысленное усилие и задействовать вторую руку, чтобы совместить рисунок печати и двери. Наконец мне это удалось.

На двери появилась ручка. На шаре — цифра 49. Внутренний хомяк взвыл:

«Ну как всегда! Тут столько всего интересного, а приходится довольствоваться мелочью!»

Я нажал ручку и потянул дверь на себя. За ней меня встретила мягкая темнота.

Очнулся непонятно где.

Первое ощущение мне не понравилось от слова совсем.

Я был связан. Даже пальцы рук были туго стянуты между собой. Тело лежало на чём-то жёстком. Воздух был пропитан запахом мокрой ткани, оружейной смазки и немытых тел.

Я открыл глаза. Результат нулевой. Та же темнота.

Судя по ощущениям, вокруг явно не друзья.

Прислушался.

Рядом кто-то сопел.

Прежде чем что-то предпринимать, я решил попробовать магему из прошлой жизни: «Спокойный сон». Даже самый слабенький целитель мог ею воспользоваться, когда требовалось хирургическое вмешательство. Останавливало только одно. Пять процентов рабочих магоканалов. Будет больно. Впрочем, после пепла «Ёлы шипомордой» это уже мелочь.

Я осторожно представил эту мудру прямо перед глазами и протолкнул в неё энергию из нового странного источника.

Сознание не потерял. Уже хорошо.

Значит, простейшими магемами из прошлой жизни могу пользоваться без распальцовки.

В районе головы кто-то прерывисто всхрапнул. Сопевший сбоку обмяк, дыхание его выровнялось и стало глубоким. Теперь можно было заняться путами.

Я вызвал Вамп. Удержать нож в ладони со связанными пальцами, да ещё и за спиной, невозможно. Вамп упала на лежак, а я, двигаясь всем телом, пилил об неё верёвку.

Через сотню порезов путы ослабли. Я отозвал Вамп. Понадеявшись на укреплённые мышцы, рванул руки в стороны. Верёвка лопнула, а я свалился со своего жёсткого ложа.

Дальше всё пошло быстро. Высвободив руку, снова призвал Вамп и срезал остатки пут. Остановил кровотечение. «Спокойный сон» держится примерно сутки, — двигаться можно было без оглядки.

Оставалось понять, куда. Темнота скрывала место, где я оказался. Прежде чем включить ночное зрение, на всякий случай заглянул в источник.

А там сухое дно со сфинксом! Да что ж такое! И так маленький был, а теперь совсем высох.

Ладно, с энергией разберусь потом.

Вернулся в тело. Начал слушать и нюхать.

Встал, но опять не рассчитал своих новых сил и в итоге подпрыгнул. Приложился теменем о низкий потолок. Пальцы скользнули по стене. Холодный металл и рёбра жёсткости.

Итого: металл, замкнутое пространство, запах смазки и оружия. Я, похоже, в броневике. Только не в командно-штабном, а в обычной боевой машине.

Пальцы нашли дверь и ручку. Со второй попытки, бесшумно отжав защёлку, открыл. Сумерки дождливого вечера показались ясным днём. Неподалёку между деревьями горел костёр. Оттуда слышались звуки боя — кто-то с кем-то схлестнулся не на шутку.

Больше ничего разглядеть не успел.

Пуля вошла в плечо и отбросила меня обратно в броневик. Следом внутрь попыталась ворваться фигура. Я встретил её ногами. Теперь резкость новых движений сыграла в мою пользу. Фигуру сложило и вышвырнуло наружу. По броне забарабанили пули.

Снаружи раздалась смачная польская фраза: «Курвина матка!» Голос был злой.

Я успел захлопнуть бронированную дверь прежде, чем рой пуль влетел внутрь. Включился боевой транс. Пуля, вошедшая в плечо, прошла навылет. Остановил кровотечение и стал прикидывать, как выбраться из машины и наказать этих нехороших людей.

Взрыв у двери отбросил меня на стенку, как следует приложив спиной. Мир на секунду погрузился в тишину. Я потряс головой, приводя мысли в порядок. И так пострадавшая дверь со скрежетом покинула своё место.

Ухнеб был в моей руке. Первый противник, сунувшийся в проём, даже не успел понять, что умер.

И тут я ощутил, на что способна прокачанная нервная система. Всё вокруг замедлилось. Первый враг с расколотой головой ещё не начал падать, а я уже оказался снаружи. Десяток бойцов, что добрались до броневика, ещё смотрели на дверь, а я уже обрывал нити их жизней.

Связки и суставы напомнили о себе болью. Тело было не готово к таким скоростям.

Глянул в сторону поля боя у костра. Отряд бойцов в форме, похожей на форму напавших на меня, плотным огнём прижимал кого-то к подлеску. Оттуда в ответ работали два крупнокалиберных пулемёта. А ещё я увидел, что там две бронемашины, одна из которых наш командно-штабной броневик. Да и тот, из которого я выбрался, оказался нашим трофейным.

И тут же возник закономерный вопрос. Если это свои, то какого лешего меня связали и положили в броневик на отшибе?

Обдумать это я не успел. Враги пустили в ход гранатомёты. Бронемашины встали, пулемёты замолчали. Я сорвался с места, позабыв о последствиях. Мой удар в тыл врагам оказался для них фатальным.

Последний противник ещё падал, когда ноги перестали меня держать. Последним усилием воли я убрал Ухнеб в инвентарь и рухнул на землю.

Желудок начал жрать сам себя. Перед глазами плавали цветные пятна. Последней связной мыслью было: новая способность — это круто, но платить за неё пока нечем.