— Ну тогда начинай с самой плохой, — вздыхая, сказал я.

Вид у Ордынской был потухший. Она уже не искала выход — просто пыталась не утонуть. Это читалось по её позе, безынициативному лицу и равнодушному голосу.

— Годунов пропал, — начала она.

— Знаю, — я кивнул. — Он в коме.

— Насчёт комы не знаю. — Ордынская пожала плечами. — Известно только, что император пропал и никто не знает, где он. В Москве власть захватило временное правительство во главе с министром-председателем Павлом Троицким.

Я чуть не подавился взваром.

— А чем занята гильдия воинов? — откашлявшись, прохрипел я.

— Арзамасский, курирующий войска, ещё до переворота убыл на восток. Там конфликт с японцами, — она, прищурившись, посмотрела на меня. — Случайно, не знаешь, по какому поводу?

— Ну да, — буркнул я, начиная злиться. — Род Медведевых во всём виноват. Даже мамонты из-за нас вымерли. А вернуться с войсками ему не судьба? Или японцы до сих пор бузят?

— Бузят, — кивнула Ордынская. — Но не это главное. Транспортные артерии страны под контролем Временного правительства, — она устало вздохнула. — Вторая новость не лучше первой. Стелы закрыты непроницаемым куполом. Способности одарённых просели до первого ранга.

Сидевший рядом Рысев подтверждающе кивнул.

— Способности фигур, — продолжила Ордынская, доставая из инвентаря минотавра, — также просели до минимума.

Я тоже достал своего. Это всё ещё был Сфинкс.

— Ну, что-то в этом роде я и предполагала, — саркастически проронила Ордынская. — Да, забыла ещё одну новость. По всей империи не работают порталы. Зато постоянно открываются блуждающие проколы.

В гостиной повисло гнетущее молчание.

— А что гильдия внутренних дел? — спросил я. — И в общем, как аристократы допустили до власти этого нехорошего Троицкого?

— Гильдию внутренних дел возглавил в моё отсутствие Бориска, родной брат Троицкого, — Ордынская говорила всё это безэмоционально. И от этого информация выглядела ещё ужаснее. — Периодически Бориска посылает сюда отряды ликвидаторов. Поэтому мы тебя так невежливо и встретили. Насчёт аристократов — больше половины поддерживает Троицкого. Он им пообещал вернуть крепостное право. Остальные сидят тихо и ждут, чем всё закончится.

— А как реагирует народ? — сквозь зубы, сдерживая гнев, спросил я.

— Волнуются, кухонные разговоры ведут. Но без лидера хаотично шатаются по улицам. Собираются в мелкие банды, грабят, что плохо лежит. Ну вот, если кратко, и всё, — закончила Ордынская.

Они с Рысевым с вопросом и надеждой уставились на меня.

Нет, я, конечно, крут, но лезть в эти интриги не хотелось от слова совсем. Я прислушался к своей интуиции. Она последнее время меня не подводила. Вот и сейчас нашёптывала о важном моменте, который я упустил. Прокрутив весь разговор в памяти, спросил:

— Что известно по Алёне Арзамасской? Ведь именно она отвечала за охрану императора и его семьи. Она тоже пропала?

— Нет. Вот она как раз в коме. И сейчас находится в Петербурге, в дипмиссии Великобритании. Они заняли Петропавловскую крепость с разрешения Троицкого и сидят там тихо, — ответ Ордынской внушал оптимизм, что хоть с этим я легко разберусь.

Я, хлопнув по коленям, решительно встал.

— Ну что ж, будем решать проблемы поступательно, шаг за шагом, — больше для себя, чем для окружающих, озвучил свои мысли.

— И куда мы шагнём сейчас? — спросил Рысев.

Ордынская поддержала его вопрос мимикой.

— Первым шагом ставим на ноги Акакия, — решительно сказал я. — Как он?

— Всё так же, — ответила Ордынская, и они с Рысевым поднялись. — Каждый день бросаю на него лечащий стазис. На это моих сил хватает.

— Князь, если вы не против, пойду проверю посты, — обратился ко мне Рысев. — Вдруг незваные гости нагрянут.

Я кивнул. Рысев ушёл.

Мы с Ордынской поднялись на второй этаж, в мою спальню. Там пахло болезнью и усталостью. На кровати лежал бессознательный Акакий. Возле него суетилась Кэт. Увидев нас, она расплылась в улыбке.

Я подошёл к Акакию. Ордынская сказала:

— Если мы тебе не нужны, подождём внизу.

И они с Кэт ушли.

В этот момент Бубен мысленно обратился ко мне:

«Михаил, а может, ну его, этого шамана, на фиг?»

Я даже сначала его не понял.

«С какой такой радости?»

«Его дух сейчас на Дороге Теней, — неохотно начал объяснять Бубен. — И пока сущности его там не видят. Если я его сдёрну в наш мир, за ним рванёт куча этой дряни. Под контроль смогу взять двух-трёх. Остальные порвут на куски всё вокруг».

Похоже, задачка будет нетривиальная. Но никто не обещал, что будет легко.

«Как с ними бороться? — спросил я. — Вытаскивать шамана всё равно придётся. Во-первых, он мой товарищ. Во-вторых, от него зависит возвращение моих фамильяров».

Бубен молчал. Похоже, рылся в памяти, перебирая варианты, как бы быстро не сдохнуть.

«Придётся менять метрику мира, — начал инструкцию Бубен. — Нужна открытая площадка. Минимум пятьдесят метров в диаметре. Из оружия подойдут Ухнеб и Вамп. Огнестрел не поможет. Сразу призывай фамильяров. Ну и будем надеяться, что циклоп не явится. Иначе у меня будет другой хозяин».

Ни секунды не сомневаясь, я подхватил Акакия на руки. Бубен в руках мешал, но обещание не отправлять его в инвентарь приходилось выполнять. Как выдастся свободная минута, сделаю удобное крепление и повешу Бубен за спину.

Усиленные скелет и мышцы позволяли двигаться свободно.

Открыв дверь ногой, спустился на первый этаж. Одновременно прикидывал, где лучше всего проводить ритуал.

В гостиной за столом сидели Кэт с матерью. Увидев меня, обе вскочили.

— Помочь? — в унисон спросили они.

Я отрицательно мотнул головой.

— Рысева найдите, — попросил я.

Рысев появился раньше, чем мои дамы успели сдвинуться с места.

— Нужна площадка не меньше пятидесяти метров в диаметре, — обратился я к нему. — Желательно подальше от жилья.

Он задумался на секунду.

— Парковка перед гипермаркетом. Три минуты езды.

— Выгоняй технику и собирай весь личный состав, — приказал я. — Бери по максимуму. Сюда больше не вернёмся.

— Есть, — рявкнул Рысев и выскочил за дверь.

— Девочки, — обратился я к Ордынской и Кэт, — собирайтесь. И Тайво прихватите.

Тут я осёкся.

— Странно. А где Плутарх?

Ордынская помрачнела.

— Четыре дня назад он узнал, что его отец, глава гильдии экономики и торговли, впал в кому, и сорвался домой. Известий от него нет.

— Понятно, — вздохнул я. — Ладно. Девушки, не тормозим. Через пять минут быть во дворе.

Бронированная командно-штабная машина и пара броневиков, доставшихся нам в качестве трофеев от финнов, подкатили к воротам, когда я спускался с крыльца. Ордынская, Кэт и Тайво с несколькими сумками спешили вслед за мной.

Через пять минут мы тормознули на парковке возле гипермаркета. День был в самом разгаре, но магазин не работал. Зато на парковке тусовались байкеры.

Рысев тут же предложил дать очередь из крупнокалиберного пулемёта над их головами.

— Не надо, — сказал я, глядя через лобовое стекло.

Среди байкеров обнаружился знакомый мне персонаж. Я взвалил Акакия на плечо, прихватил Бубен и вышел из машины. Байкеры скучковались плотной толпой и хмуро смотрели на меня. Впереди тот самый здоровяк, которого я победил в армрестлинге, а потом он подвёз меня до Выборгского вокзала.

А тут ещё и дождик начал накрапывать. Совсем как в тот день. Вроде недавно было. А ощущение, будто сто лет прошло.

Чем ближе я подходил, тем мрачнее становились лица байкеров. И, честно говоря, их можно понять. За моей спиной стояла бронетехника. На плече висело бессознательное тело. В руке я нёс бубен. Сам бы от такой картины стал хмурым.

Надо было разрядить обстановку.

— Здоровяк! — весело крикнул я. — До вокзала в Выборге добросишь? Или опять на руках силой меряться будем?

В его глазах появилось узнавание. Потом он сказал много новых для меня выражений. В финале выдохнул:

— Слушай, мужик… поедем мы, вообщем. У нас свои дороги, у тебя свои.

Я кивнул.

— Ладно. Только побыстрей и подальше. Я тут сейчас стрёмный ритуал проводить буду.

Через минуту парковка опустела.

Я положил Акакия на асфальт и пошёл отдавать команде последнее распоряжение.

Возле командного броневика стоял Рысев. Остальные пока машин не покидали.

— Так, — начал я. — Сейчас отъезжаете минимум на полкилометра. Желательно перекрыть дороги к этой площадке. Никого сюда не пускать. При необходимости открываете огонь на поражение.

Я говорил медленно, прикидывая, не упустил ли чего-нибудь важного.

Рысев подался вперёд, явно собираясь возразить. Я остановил его коротким взмахом руки.

— Вы здесь ничем помочь не сможете. Огнестрел работать не будет, — голос у меня звучал жёстко. — А вот после ритуала я буду обессилен. И очень хочется, чтобы меня не пристрелил какой-нибудь забредший сюда гад. Ты всё понял?

— Так точно. Разрешите вопрос?

— Разрешаю, — устало согласился я.

По внутренним часам я не спал больше двух суток. Организм требовал отдыха.

— Как мы узнаем, что здесь всё закончилось?

Это был интересный вопрос. Я задумался.

Рысев достал из разгрузки толстый одноразовый пистолет ярко-оранжевого цвета.

— Сигнальный. Заряжен. Стрелять в зенит, — отчеканил Рысев.

Я кивнул с благодарностью. И тут вспомнил о дамах.

— Кэт и Ордынскую держать под контролем. Если будут рваться сюда — не пускать.

Рысев даже бровью не повёл на мой приказ.

— Так точно. Будет сделано.

— Ну тогда удачи, — мы пожали друг другу руки. — У вас пять минут, чтобы свалить на полкилометра.

Рысев прыгнул в броневик. Дверь захлопнулась. Моторы взревели, и вскоре машины скрылись за пеленой дождя.

Я передёрнул плечами. Костюм «Теневой хамелеон» воду не пропускал, но всё равно было зябко. В голову постучалась несвоевременная мысль: «Скоро зима. Надо было на межмировом рынке заказать тёплую куртку из какой-нибудь экзотической твари».

Я подошёл к намокшему Акакию. Достал из инвентаря Вамп с Ухнебом и положил рядом. Достал колотушку.

— Ну что, — сказал сам себе. — Поехали.

И ударил в Бубен.

Я ожидал лавину звуков, близкую к камнепаду в горах. Вместо этого услышал затухающее эхо колокольного звона. Через минуту начал различать потоки силы — точно так же, как и в проколах.

«Клади меня на грудь шамана, — прошептал Бубен. — И будь готов к бою».

Выполнив его распоряжение, я отступил на шаг.

По мышцам Акакия пробежала волна сокращений. Его тело хаотично задёргалось. Через несколько секунд шаман выгнулся мостом, удерживая вес на голове и ногах. Безумная улыбка появилась на его губах. Зрелище было не для слабонервных. При всех этих пертурбациях Бубен лежал на его груди, как приклеенный.

Всё это я отслеживал краем глаза, вооружившись Вампом и Ухнебом. Мысленно позвал Потапыча и Дракошу. Рядом из ниоткуда соткались мои фамильяры. С ними пришёл и Белый медведь.

— Ну чё так долго? — сразу прочирикала Дракоша.

В этот момент Бубен заорал:

— Ща начнётся!!!

Дракоша сорвалась с загривка Потапыча и подлетела к шаману.

— Тарелочка с секретом, рас… — Закончить мысль она не успела.

Раздался треск. С таким звуком выламывают толстую доску из старого забора. Я поднял взгляд вверх. Именно оттуда шёл звук.

Небо было серым из-за туч. Но возникшая прореха в пространстве чуть выше наших голов переливалась чуждой нашему миру серостью. Прореха была небольшой — примерно метр в длину и полметра в ширину.

Вылетающие из неё серо-чёрные сгустки прямо в полёте преображались в гротескных людей. На месте лиц — огромные пасти, полные острых клыков. Своей целью они выбрали меня.

Ухнеб рассеивал их с одного удара на подлёте. Вамп вступала в бой на ближней дистанции. Вначале я ещё отслеживал, как сражаются фамильяры и Белый медведь. Потом стало не до этого. Твари лезли непрерывным потоком.

Я заметил проблему. Ухнеб и Вамп слабели с каждым последующим ударом. Чувствовал, — ещё немного, и они начнут разрушаться.

Потоки силы, которые я видел, навели на мысль воспользоваться когтями химеры. Первой сменил Вамп, на которой стали появляться следы ржавчины. Когти рвали существ идеально, но быстро стачивались.

В инвентарь ушёл Ухнеб. Поток тварей не прекращался. Ещё минута, и меня захлёстнёт их волна. Мысли метались в поисках выхода.

На чистой интуиции выхватил цилиндр Кукольников, в котором сидел Наездник, снятый с Ордынской. Палец вдавил боковую кнопку.

Медуза, которую я ранее наблюдал лишь в своём внутреннем мире, здесь проявилась полностью. В области, похожей на прокол, она обрела материальность.

Сначала Наездник выглядел безобидно. Высотой мне до колена. Потом Медуза начала жрать. Серо-чёрные тени исчезали в ней одна за другой.

Бой со стороны теней до этого шёл в тишине. С появлением Медузы я ощутил их панику и безмолвный крик. Прореха продолжала поставлять тени. Медуза росла. За считанные минуты она увеличилась до размера трёхстворчатого шкафа. Расположившись возле источника корма, Медуза пожирала сгустки, не давая им сменить облик.

Я начал всерьёз сомневаться в правильности своего решения. Именно в этот момент в прореху вместо серых сгустков пролезла рука. Правильнее сказать — ручища.

Всё произошло быстро. Гигантская кисть, вылетев из трещины, обхватила Медузу и втянулась обратно. Из чуждой серости донеслись чавкающие звуки. Бубен истерично завопил:

— Нам хана!

Потапыч, Дракоша и даже Белый медведь рухнули без сил.

Тем временем рука вновь вылезла из трещины. Вцепилась в край. Мир заполнил звук разрываемой реальности. С тяжким стоном в небе образовалась дыра, из которой вывалилось огромное существо. Оно грузно шлёпнулось на асфальт.

Тварь напоминала рогатую обезьяну с единственным глазом посреди лба. Циклоп. Ну кто бы сомневался, — с моим везением это было неизбежно.

Я заранее, как только услышал о нём, подобрал вариант противодействия. В моей руке оказался последний трофей из лаборатории повара-людоеда. Пепел «Ёлы шипомордой». Даже заранее, на свой страх и риск, снял с него пластиковый футляр.

Я шагнул к чудовищу. И тут же понял, что переоценил свою скорость.

Тварь двигалась в десятки раз быстрее. Я не успел заметить, как его огромная лапа сомкнулась вокруг моего тела. Почувствовал себя тюбиком, из которого выдавливают всё содержимое разом. В глазах потемнело.

Последним усилием сковырнул пальцем крышечку флакона и забросил его в пасть, возле которой оказался. Часть пепла попала мне на пальцы.

Циклоп отшвырнул меня в сторону.

Боль от удара об асфальт и сдавливания в лапах чудовища меркла на фоне той, что шла от пальцев.

— Слово… — прохрипел я. — Срочно блокируй нервные сигналы правой кисти.

Через несколько долгих секунд боль начала уходить.

Я сделал глубокий вдох. Чудовище рвало себе лицо и горло. Серая кровь фонтанами хлестала во все стороны. Наконец циклоп дёрнулся и затих. Дыра в небе с щелчком схлопнулась. Фамильяры и Белый медведь пропали.

Туша циклопа начала разлагаться прямо на глазах. Мир вокруг застыл смазанным пятном. Со стороны Акакия пробился тягучий голос Бубна:

— Во-о-зьми-и ме-ня-я… Во-о-зьми…

Я сделал шаг в их сторону, но мир начал вращаться. Понимая, что до Бубна не доберусь, вызвал из инвентаря сигнальный пистолет. Мир вращался всё быстрей, причём в разных плоскостях.

Вскинув левую руку по дуге вверх, я нажал на спуск. Правая кисть не ощущалась совсем. Очень надеюсь, что выстрелил в небо, а не в разрушенный гипермаркет.

Последнее, что отметил краем угасающего сознания, — Акакий по-прежнему лежал на асфальте, но его уже не выгибало дугой. Шаман… храпел?

А потом всё исчезло.

Очнулся непонятно где и непонятно когда.

С «когда» вообще сложно. А «где» закрывала висящая перед глазами надпись:

Вы находитесь на Дороге Теней.

В случае невыхода в исходный мир в течение года матрица вашего физического тела в исходном мире будет признана утратившей жизнеспособность.

Текущая проекция будет подвергнута утилизации в соответствии с регламентом Дороги

Я мысленно смахнул эту неприятность. Вокруг стоял серый непроглядный туман. Лишь под ногами лежала каменистая поверхность.

На периферии зрения появилась цифра 1440.

Пока я пытался сосредоточиться, она сменилась на 1439. Понятно. Прошла минута.

— Стоп, — возмущённо крикнул я в пространство. — Тысяча четыреста сорок минут — это явно не год.

Перед глазами возникла новая надпись:

Внимание!

Вы не являетесь зарегистрированным соискателем ордена Шаманов.

В связи с отсутствием статуса соискателя

стандартный срок пребывания на Дороге Теней сокращён

— Понятно, — процедил я сквозь зубы.

Смахнул надпись. Цифра в углу зрения мигнула и стала 1438.