Театрально приподняв потёртую шляпу, главарь широко улыбнулся пассажирам.

— А чтобы никто не подумал, что мы вас грабим, Герасим сыграет вам на баяне!

Вперёд шагнул здоровенный детина с инструментом в руках. Растянул меха и втопил. Назвать это музыкой язык не поворачивался. Пассажиры втянули головы в плечи — то ли от испуга, то ли защищаясь от звука.

Пятёрка бандитов и баянист бодро шагали по вагону, собирая добычу. Я невольно улыбнулся, вспомнив старую шутку про внутренний голос ковбоя, который сначала привёл хозяина на край гибели, а потом сообщил: «Ну дальше сам. А я пошёл». Мой внутренний голос, похоже, его брат-близнец.

Видимо, баянист решил, что улыбаюсь я, не оценив его музыку. Отбросив баян, выхватил пистолет и направил ствол мне в лоб.

— Ты чё лыбишься, гад⁈ — заорал он. — Мы тута за народное счастье горбатимся! А ты, тля, насмехаешься?

Ухнеб уже был в моей руке. Тело приготовилось сорваться в ускорение. Но не успело.

Тихо хлопнул выстрел. Потом ещё. И ещё. Голова баяниста обзавелась не предусмотренной природой дыркой. Бандиты стали падать один за другим.

Главарь оказался шустрым. Метнулся к ближайшему сиденью, рывком выдернул молоденькую девушку, прижал нож к её горлу.

— Ещё один выстрел, и я её зарежу! — завизжал он.

Хлопки прекратились. Только сейчас я заметил Алёну в конце вагона. Пистолет с глушителем смотрел на бандита. Из-под ножа, прижатого к шее девушки, выступила кровь. Медлить было нельзя.

Я вошёл в ускорение и нанёс два удара. Первый — в плечо. Перебил руку с ножом. Второй — в висок. Отправил главаря на встречу с подельниками. Тело девушки обмякло, и я подхватил её на руки.

Вернулся в нормальный режим. Немного пошатывало, одолела сильная слабость, но без катастрофических последствий. Всё-таки всего пара секунд ускорения.

Вагон взорвался шумом. Дверь в тамбур распахнулась. Появились Кэт и Маша.

Именно в этот момент девушка на моих руках пришла в себя. Всхлипнула и, обняв за шею, поцеловала.

Судя по лицам Кэт и Маши, благодарность пострадавшей они оценили высоко.

Я в шутку подумал, может, зря её спасал? Вот кто теперь спасёт меня?

Кэт и Маша синхронно развернулись и покинули вагон. Я осторожно поставил девушку на ноги. Она категорически не желала отпускать мою шею.

— Всё хорошо, — успокаивающе произнёс я. — Бандитов больше нет.

Девушка вцепилась в мои плечи ещё сильнее.

— Я потом подойду и получу свою благодарность, — я постарался, чтобы голос прозвучал многообещающе.

Девушка чуть покраснела, наконец разжала руки и тихо прошептала:

— Буду ждать.

Я подошёл к давящейся смехом Алёне.

— Не вижу ничего смешного, — рыкнул я. — Ты как здесь оказалась?

— Ты ведь ушёл подумать. Вот я и решила проследить, чтобы никто не помешал.

Электричка начала притормаживать. В вагон влетел Рысев. Я напрягся, готовый к самым скверным новостям.

— Быстро на выход, — приказал он.

Отложив выяснения на потом, мы с Алёной выскочили в тамбур. Поезд остановился перед переездом, не доезжая до станции. Двери открылись. Мы выскочили. Через секунду электричка снова тронулась.

Я огляделся. Вся команда была в сборе. Перед закрытым железнодорожным переездом стоял старенький автобус, а возле него — два сильно удивлённых боевика. Рысев дважды выстрелил. Не успели те упасть, как он, перемахнув через шлагбаум, влетел в открытую дверь автобуса и приставил пистолет к голове водителя. Через минуту весь отряд был внутри. Поезд, набрав ход, освободил переезд, и шлагбаум пошёл вверх.

Я глянул в окно. Водители машин у переезда делали вид, что ничего не произошло. А два трупа — это так, мелочь, не стоящая внимания. Автобус тронулся.

Проходившая мимо Кэт, фыркнув, поинтересовалась:

— А где твоя новая подружка?

Ко мне подсела Ордынская. Проводила Кэт взглядом, укоризненно покачала головой. Я вопросительно посмотрел на неё.

— Молодая, — вздохнула Ордынская. — Жизни не знает.

— Подколки вашей дочери волнуют меня меньше всего, — я вернул Ольге Субудаевне одну из тех ехидных улыбок, которыми она награждала меня. — Что произошло в электричке и куда мы едем?

Ордынская кивнула.

— В вагон сели бандиты. На последнем перегоне перед остановкой начали потрошить пассажиров.

Она замолчала, что-то обдумывая. Я не торопил.

— Всего было четыре пятёрки, — продолжила она. — Одну вы с Алёной перебили. Три другие зачистили мы.

Я одобрительно хмыкнул.

— Один перед смертью поведал, что на переезде их ждёт автобус, а поезд сделает короткую остановку. Решили воспользоваться случаем и пересесть в автобус. Удобнее будет. Едем сначала на Дмитров, потом Клин. Дальше замок Арзамасских, — Ордынская перевела дыхание. Чувствовалось, что она устала. — Оттуда будем планировать набег на Кремль.

Географию Подмосковья я знал посредственно. Спорить с маршрутом не стал. Оглядел автобус.

Гвардейцы и Рысев уже спали. Настоящие воины. Кэт и Маша на заднем сиденье о чём-то оживлённо шушукались. Тайво и Вася, устроившись возле двух здоровенных баулов, сосредоточенно изучали содержимое.

Я кивнул в их сторону:

— Откуда?

Ордынская улыбнулась.

— Эти двое — прирождённые сборщики трофеев. В бою их не видно и не слышно, — она покачала головой. — Но пока мы зачищали вагоны, успели собрать всё, что оказалось не прибитым к полу.

Мы переглянулись. Я одобрительно покачал головой, — такие люди нам нужны.

Перенёс внимание на водителя. Алёна, стоя рядом, тихо его обрабатывала. Бедолага то бледнел, то краснел. Сидевший на переднем сиденье Мышин слушал их разговор и с трудом сдерживал смех.

— Сколько нам ехать? — спросил я.

— Если пытаться убить нас будут не так часто, как в последнее время, то часов через пять будем на месте.

Ордынская нахмурилась, что-то вспоминая, потом спросила:

— Тебе фамилия Беленький о чём-нибудь говорит?

— С чего вдруг подобный вопрос? — Я удивлённо посмотрел на неё.

— Да тот бандит перед смертью всё пугал. «Беленький найдёт. Беленький отомстит», — она поморщилась. — Если это тот, о ком я думаю, дело дрянь.

В памяти сразу всплыл разговор у кассы.

— Николай Беленький? Председатель правления РЖД? — уточнил я.

Ордынская медленно кивнула.

— Он самый. Родственничек Троицкого. И под ним вся транспортная полиция с железнодорожными войсками, — она очень некультурно и громко высказалась. — Похоже, мы только что положили его людей.

Я задумчиво покачал головой.

— Непонятно, что этот отряд делал в пригородной электричке. Брать там нечего. Пенсионеры, студенты да дачники.

Тут я заметил, как ведёт себя водитель. Втянул голову в плечи. Побелевшие пальцы вцепились в руль, как в спасательный круг.

— Алёна, — негромко позвал я. — Давай сделаем техническую остановку. Очень надо.

Она пару минут следила за знаками.

— Через триста метров направо, — приказала водителю.

Через несколько минут мы въехали на площадку отдыха. Пара беседок, туалет, парковка. И на ней десятка два мотоциклов. Водитель задел один из байков. Тот, завалившись, толкнул соседний. Принцип домино сработал.

По парковке прокатился неприятный звук падающего металла. Из самой большой беседки вышла очень недовольная компания байкеров. Цепи и биты в руках намекали на их настроение. Гвардейцы среагировали моментально — подхватили автоматы, готовые выскочить. Я узнал громилу-байкера, шедшего первым, и попросил их обождать.

Прошёл к передней двери, попросил Алёну:

— Ты нашего водителя попридержи.

Она кивнула, положила руку тому на плечо и ласково сказала:

— Ты лучше не рыпайся.

Цепкий взгляд мужика подтвердил мои предположения. Это не простой водитель, и знает он больше, чем думает Алёна. Осталось уговорить поделиться своими знаниями с нами.

Я выпрыгнул из автобуса. Широко раскинул руки. И радостно заорал:

— Привет, здоровяк! Силушкой на руках померяемся!

Байкеры остановились, как вкопанные. С недоумением уставились на меня. В глазах здоровяка мелькнуло узнавание. А когда следом выскочили три гвардейца и Рысев с автоматами, байкер взревел:

— Да чтоб тебя!.. Ты чего нас преследуешь⁈

Он сплюнул и со зверским выражением лица двинулся в мою сторону. Гвардейцы напряглись. Я достал Ухнеб. Только он не потребовался.

Здоровяк прошёл мимо, не притормозив. Молча поднял свой байк. Посмотрел укоризненно. Ещё раз сплюнул. Следом потянулись остальные. Через пару минут последний мотоцикл выкатился с парковки, рыкнул двигателем и скрылся за поворотом.

Я вернулся в автобус. Устроился рядом с водителем и ласково сказал:

— Ну, рассказывай.

По лицу того было видно, что сейчас он начнёт вешать нам лапшу на уши. Я поднял палец.

— Только сразу предупреждаю. Если станет неинтересно, то… — и многозначительно замолчал. Пусть сам додумает.

Судя по тому, как водитель сбледнул, фантазия у него оказалась богатая.

— В электричке должен был ехать сбежавший финансовый директор. Чубчиков Анатолий Борисович.

Я отметил дорогой костюм и холёные руки нашего пленника.

— А ты каким боком относишься к банде? — спросил его.

Он открыл было рот, но я перебил:

— Только не вздумай врать, — и улыбнулся своей фирменной улыбкой.

Мужик сдулся, как воздушный шарик. Глядя в пол, представился:

— Прохор Полутёмный. Контролёр от Николая Беленького.

— А зачем твоё начальство связалось с бандитами? — удивилась Алёна. — У него ж вся транспортная полиция под рукой.

Прохор тяжело вздохнул.

— Иногда надо проворачивать дела, которые огласке не подлежат, — он покосился на меня. — А эти — удобный расходный материал.

— Что украл? И как вообще его нашли? — спросил я.

— Его любовница сдала. У каждой группы был одноразовый поисковый артефакт, — Прохор махнул рукой. — Теперь не узнаем, нашли его или нет. Зачем Беленький велел доставить Чубчикова в свой московский особняк, понятия не имею. Но нужен он был только живым.

К нам подошёл Вася, молча протянул мне три подвески. На тонких цепочках из непонятного металла висели тусклые камешки. Стоило взять их в руку, почувствовал идущий от них неприятный холодок. Похоже, заряжены они были энергией, сродни некромантской. К ней у меня в последнее время выработались вполне определённые чувства.

Я поднял взгляд на Прохора. Тот кивнул.

— Да. Те самые. Только их было четыре.

Теперь все посмотрели на Васю. Тот смутился.

— Группу, что вы с Алёной положили, осмотреть не успели.

— Как работают? — спросил я Прохора.

— В метре от разыскиваемого человека раскалываются. Настроить их может только Игрок.

Пока он говорил, я двигал рукой перед собой. Заметил, что с той стороны, откуда мы приехали, внутри подвесок вспыхнули крохотные искорки. Я вопросительно посмотрел на Прохора.

— Указывают направление, где находится разыскиваемый, — пояснил он.

Я убрал подвески в инвентарь и вроде бы расслабленно откинулся на спинку. Лениво обронил:

— А Николай Беленький ведь и твои передвижения отслеживает?

Сквозь полуприкрытые веки заметил эмоции, проскочившие по лицу Прохора. Тот, похоже, понял, что живым его не отпустят. В следующий миг в руке контролёра блеснул нож и устремился мне в горло. Ухнеб, так и оставшийся в моей ладони ещё с парковки, ударил ему в висок.

Прохор умер мгновенно, так и не успев понять, что не добрался до цели.

Рысев бросил взгляд на труп и прорычал, глядя в глаза своим гвардейцам:

— Кто проводил обыск?

Узнав, что никто, мол, приказа не было, да и времени, пообещал, что на усиленные тренировки время обязательно найдёт.

После этого гвардейцы занялись уборкой салона. Ордынская с прищуром сказала:

— Туда ему и дорога.

Тайво и Вася как ни в чём не бывало вернулись к баулам. Мышин укоризненно покачал головой и убрался с дороги Кэт и Маши, пытавшихся меня то ли добить, то ли вылечить.

Я предпочёл тактическое отступление в домик для индивидуальных раздумий. Там, в одиночестве, окончательно понял, что на засвеченном автобусе ехать дальше нельзя.

Когда вернулся, команда уже была готова к выезду. За рулём сидел Тайво. Почему-то меня это не удивило. Я занял своё место и спокойно скомандовал:

— Едем в обратную сторону.

Спорить никто не стал. И это меня порадовало.

Через пяток километров нас тормознули выстрелы из-за крутого поворота. Словно по команде, в руках моих товарищей появились автоматы. Тайво свернул на грунтовку, уходящую в кусты. Автобус ещё тормозил, когда гвардейцы и Алёна выпрыгнули из него и будто растворились в редком подлеске.

Я собрался выскочить следом, но меня придержала Ордынская.

— Дай людям спокойно работать, — наставительно произнесла она. — Вернутся, — тогда и будешь думать, командовать и строить планы.

Вообще-то, она была права. В прошлой жизни я руководил большим коллективом и прекрасно понимал, что хороший начальник не лезет в работу подчинённых, если они своё дело знают. Вот только в последнее время слишком часто приходилось действовать в одиночку, и это выработало новые привычки.

Вернулась Алёна. Запрыгнула в автобус и доложила:

— Наёмники, человек пятьдесят. Развлекаются, гоняя по полю байкеров.

— В каком смысле «гоняя»? — не понял я.

— Десяток на мотоциклах кружит по полю. Их контролируют два броневика и толпа зрителей, — Алёна помрачнела. — В центре какой-то тип с кнутом сбивает ребят с байков.

Картинка вырисовывалась мерзкая. Алёна продолжила:

— Похоже, те байкеры, которых мы выпроводили с парковки, нарвались на наших преследователей.

Ордынская задумчиво произнесла:

— Можно проскочить, пока они развлекаются.

Вася, выуживавший из баула пистолеты, удивлённо поднял голову. Мы тоже с изумлением уставились на женщину. Ордынская поёжилась под нашими взглядами.

— Ну а что? Я просто вариант предложила, — Ольга Субудаевна поднялась и первой подобрала себе два пистолета. — Заодно вспомню, как с двух рук стреляют.

Пока остальные вооружались, я прислушался к себе. Сегодня уже прибегал к ускорению. Интересно, хватит ли здоровья на новый бой?

— Тайво, организуй еду к нашему возвращению, — распорядился я.

Тот молча кивнул. Я вспомнил про Вамп. Достал нож из инвентаря, передал балл Силы. Вамп ожила. Потом вкачал по два балла Силы Духа в Вамп и Ухнеб. Оружие отозвалось знакомым ощущением готовности к бою. Пистолет с глушителем отправился в инвентарь.

Через пять минут мы вшестером заняли позицию в рощице у поля, — отсюда открывался хороший обзор.

Прямо на моих глазах высокий франт в чёрном кителе щелчком кнута сбил с мотоцикла байкера. Тот покатился кубарем, попытался отползти. Но удары кнута заставили его распластаться на утрамбованной колёсами дорожке. Остальные невольно сбросили скорость. Из броневика над их головами прошла очередь из крупнокалиберного пулемёта.

Рядом бесшумно возник Рысев.

— Насчитал сорок восемь зрителей, — доложил он. — В броневиках по стрелку. И ещё этот клоун в центре…

У правого броневика лежали связанные, избитые байкеры. Мышин, стоявший рядом, процедил сквозь зубы:

— Пленных не брать.

Я возразил:

— А вот главного, с кнутом, лучше взять живым для разговора.

Алёна внимательно осмотрела поле предстоящего боя.

— Броневик у дороги не достать. Пока доберёмся, нас положат из пулемётов.

Рысев согласно кивнул. Я прикинул расстояние по прямой. Выходило почти три секунды внутреннего времени под ускорением. Прилично выложусь.

— Пулемётчика сниму, — и, поморщившись, добавил:

— Только после этого, скорей всего, буду не боец.

Молчавшая до этой минуты Ордынская подала голос:

— Тогда стоит поторопиться, — она не отрывала взгляда от поля. — Два трупа байкеров я уже насчитала. Ещё одного только что добили.

Рысев кивнул и дал вводную:

— Пять минут на смену диспозиции. Василий, Кэт, Маша остаются здесь. Прикрываете нас, стреляете только в крайнем случае. Алёна, работаешь со стороны дороги.

Та молча кивнула и исчезла за деревьями.

— Ольга Субудаевна, вы со мной. Поставлю вас на точку.

Рысев глянул на часы.

— Через четыре минуты начинаем.

Я поморщился и честно признался:

— У меня нет часов.

Мышин снял наручные часы и протянул мне:

— Подарок.

Я благодарно кивнул и мысленно вычеркнул из списка покупок часы. Рысев посмотрел на свои.

— Сверим время.

Расхождение — одна минута.

Рысев вместе с Ордынской бесшумно растворились между деревьями. Я следил за секундной стрелкой. Время будто тянулось медленнее обычного. На четвёртой минуте сделал пару дыхательных упражнений и начал входить в ускорение.

— Поехали, — скомандовал сам себе.