К книге
Гнига зауми и за-заумиЭкскурсии по философии сломанного, или Секретная жизнь академиков, художников и хитроумных ая́кабы бояджи́. Теология и филология победившего
73%
Экскурсии по философии сломанного, или Секретная жизнь академиков, художников и хитроумных ая́кабы бояджи́. Теология и филология победившего
22

Борису Фёдоровичу Поршневу

Почти ничего изначально возникшего вокруг не осталось, одно только изменённое, сломанное, перекорёженное. Незаметно победила какая-то мощная сила, влекущая жизнь к упорядочению и стабилизации, к определённости и слаженности, к изгнанию незавершённого, безымянного, несерьёзного, а также бессмертного. Её попытки всё детерминировать, организовать, классифицировать, согласовать друг с другом, выстроить между вещами хоть какие-то логические связи привели к неисчислимым разрушениям. Плодоносящее древо было не просто поломано, а предано, обессилено и высушено. Всё, что вершилось прежде, стало по отношению к вытеснившему его обновлённому миру, нацепившему неизменную гримасу превосходства, «обратным» или «опрокинутым». Наверное, произошло какое-то катастрофическое событие – заражение или облучение, а может, такова странная и единственно возможная логика саморазвития бытия.

Как только возник язык, всё было немедленно описано, пронумеровано и поименовано, даже прошнуровано. И прошлое, и оставшееся непокорённое тоже – причём таким образом, что присвоенные ему имена стали вторичными по отношению к обозначениям, принятым в повсеместных нагромождениях искусственного и до неузнаваемости изуродованного. Так настоящее оказалось закованным в цепи и было прозвано ненастоящим, ненатуральным и противоестественным. Они, эти имена, были образованы при помощи приставок «не» и «без» – чтобы прежний девственный мир знал своё место бесполезного и отжившего, чтобы выглядывал из чёрного подземелья лишь как мусорный и галлюцинаторный, лишний и кромешный, как чудище, внезапно врывающееся в наши сны, в сказки, в страхи. Как образ всего неправильного, нечеловеческого и в целом недоброго, нехорошего, опасного. Он был выведен за границы мироустройства и должен теперь вызывать исключительно иронию и презрение либо ужас и содрогание. Ему отныне приписаны все главные «бесы»: беспорядок, безвластие, безбожие, бессердечие, бездушие, безделие, безумие, бездарность, невнятность, несуразность, неблагопристойность и даже несвобода. Свободу же нормативный мир закрепил за собой, выставив её в качестве достижимого идеала, а ум, Бог, душа, власть и порядок стали основным его содержимым, главным его достоянием, от которого всем и надлежит производить оценки общего и частного благонравия. Такая единственная система координат.

За первым, поставленным фактически вне закона, были сохранены яркие негативные или неодобрительные характеристики – страшного, безобразного, вредного, заразного, злобного, глупого, шуточного и даже смешного, а также обидного, грешного, виновного, дефектного, слабого, уязвимого, ошибочного, спорного. Себе образовавшийся на его руинах сломанный мир забрал имена всего нестрашного, безвредного, беззлобного, неглупого, невинного, бесспорного и прочего – чтобы максимально выказать как свою благопристойность, так и независимость от далёкого прошлого, представляемого кровавым и полным страданий и несуразностей.

А теперь взглянем на прочие стойкие определения, принадлежащие к стихии отвергнутого и всечасно отторгаемого. Они в своём большинстве представлены прилагательными, которые являются негативными аналогами, обратными отражениями самохарактеристик победившего мира:

бездеятельный

бездуховный

беззастенчивый

безнравственный

безосновательный

безответственный

безрадостный

безыдейный

безыскусный

беспредметный

бессвязный

бессодержательный

бесстыдный

бестолковый

бесчестный

неаккуратный

неблаговидный

неблагозвучный

неблагополучный

неблагоприятный

неверный

невменяемый

невоспитанный

невразумительный

невыдержанный

негармоничный

негодный

неграмотный

недееспособный

недисциплинированный

недоброжелательный

недовольный

недоступный

нежеланный

нежизнеспособный

незаконный

незакономерный

незаконченный

нездоровый

незнакомый

незначительный

незрелый

неизвестный

неинтересный

неискренний

неисправный

некачественный

некорректный

некрасивый

неласковый

нелегальный

нелогичный

нелояльный

немыслимый

ненадежный

ненадлежащий

ненаучный

ненормальный

ненужный

необдуманный

необоснованный

необъяснимый

неопрятный

неорганизованный

неосознанный

неосторожный

неосуществимый

непонятный

непоследовательный

непослушный

непостижимый

непочтительный

неправедный

неправомерный

непрактичный

непредсказуемый

непривлекательный

непригодный

неприемлемый

неприличный

непристойный

неприятный

непродуманный

непроизводительный

непропорциональный

непрочный

нерадивый

нерациональный

неразборчивый

неразвитый

несамостоятельный

несвоевременный

несговорчивый

несдержанный

несимпатичный

нескладный

нескромный

несовершенный

несостоятельный

неспокойный

неспособный

несправедливый

нестандартный

несущественный

нетерпимый

неточный

нетрезвый

неубедительный

неуважительный

неуверенный

неудачливый

неудобный

неуживчивый

неузнаваемый

неукротимый

неумелый

неуместный

неумный

неуправляемый

неуравновешенный

неусидчивый

неуспешный

неустойчивый

неустроенный

неуступчивый

неучтивый

неуютный

нечёткий

нечистый

нечленораздельный

неясный

Почти все характеристики и эпитеты из этого объёмного, но далеко не исчерпывающего перечня суммируются в нескольких более общих свойствах – таких как физическая, этическая и прочая неполноценность, а также неопределённость и неконтролируемость. Определения из этого списка часто применяются к подлинному творчеству, в особенности к опыту заумного речетворчества, а также к разным движениям в искусстве, именуемым авангардными. Потому заумь, как и изначальный мир, получает от сломанного статус кромешного, и лишь некоторые специально подготовленные люди полагают её допустимой в разумных дозах или в рамках неких испытательных стратегий.

Предыдущая главаГлава 22 из 30Следующая глава