Был такой концепт творчества у Ле-Дантю и Зданевича – всёчество.

Что же это такое? Как его понимать?

Уж конечно не в духе всеядничества и всеугодничества.

И не в духе производственничества и накопленчества.

Всёчество – это стоическое стоочийство!

Это уменье видеть мир твёрдыми сосками, напрягшимися ягодицами и очами на пятках.

Способность зреть не только угол настоящего, но и всякие отдалённые уголки прошлого.

згА Якабы!

Всёчество – путешествие в прежние времена без дурацкой машины времени.

Вейда!

Лейдэ!

Цюбэ!

Всёчество – это вроде как осьминожничество.

Есть такая гравюра Хокусая, где громадный осьминог совокупляется с девою. Вот это – всёчество. Дева тут – всёк, а осьминог – чудесное чудище прошлого, всех времён и народов.

Всёчество, таким образом, – это опыт любовного соития с безвременно ушедшими эпохами: кутка неизверная.

Но это – не перепихиванье с трупами!

Всёчество – чудесный акт пробуждения умерших эпох, подобно тому, как Иисус пробудил Лазаря.

И вот прошлое смотрит на всёка из своего вертепа и говорит ошалело: «Аслаабличья ни хао ola!»

Следовательно, всёчество – это интимнейшие и нежнейшие любовные сношения со всеми человечьими, соловьиными и коровьими языками.

Языки мира – в анусе всёка!

А глазами он лобзает девочек, сереньких козликов и мальчиков Древнего Египта, Персии, Вавилона, Греции, Иудеи, Самарканда, Нубии и Флоренции.

Мняу-няу-мня.

Тука стука вэй!

Всёчество – способность глазеть на жизнь зенками камней и соломы и рогами улиток.

Всёчество – это когда Чосер, Шумер и Бодлер высовываются изо рта всёка как головы химер.

Всячество – это наоборот пророчество.

Хэпцуп.

Уп.

Но это не литературный метод.

И не ресторанное меню на 200 или 500 страниц.

И не торговля выловленными из унитаза русалочьими чешуйками.

Это не п-о-с-т-м-о-д-е-р-н-и-з-м, не Пелевин, не Сорокин. Они не всёки, а ресторанные мастера караоке.

Ферштейн зи?

А кто же тогда всёк?

Поработай головой, дружок!

Ойок кйок.

Всёк не мастерит себе из прошлого хату и дачу.

Всёк не сооружает себе из прошлого триумфальную могилку с Эйфелевой башенкой в качестве обелиска.

Всёк не ворует из прошлого разные сувениры, чтобы сдувать с них пыль.

Всёк знает: прошлое – это то, что будет!

Всёк чует: когда прошлое существует как не-прошлое – это самое главное прошлое.

Всёк проживает прошлое, которого ещё не было.

Всёк создаёт из разных элементов прошлого что-то поистине несуразное – констелляцию Волопаса Гончих Псов Девы Большой Медведицы!

Для этого всёк освобождает свои лапы от времени и пространства – швайн, айн, нуль!

Пи.

Всёк ходит по прошлому с пустыми руками.

Всёк знает, что когда руки не пусты, всё будет напрасно – никакого тебе всёчества, а одно двурушничество.

Поэтому-то перед всячеством и была заумь – пустота языка и лап.

Бзынкь!

Заумь и неумь – необходимые предпосылки всёчества.

Но само всёчество – не заумь.

Оно – за-заумь.

Всёчество, можно сказать, это за-заумь всего.

Вуста уста.

Понятно теперь?