М. РЕЙНОСО
А. СМАДЖА
А. БАНДЕЙРА
Я. МАЛЬВИЛЬ
С. МИХАЭЛИС
Х. ХУНЦИКЕР
А. КОЛДЕР
А. ДЖАКОМЕТТИ
М. ГИНО
Л. СЮРВАЖ
П. ПИКАССО
А. ОРЛОВ
НЕИЗВЕСТНЫЙ ХУДОЖНИК (БАДАЛИНЬУ?)
Э. ЗДАНЕВИЧ
С директором типографии "Union" Луи Барнье. Париж. 1960-е
Первые шаги Ильязда на ниве французской художественной книги, ознаменованные изданием сборника «Афет» с иллюстрациями Пикассо, по времени совпали с началом Второй мировой войны. И лишь после Освобождения издательская деятельность – которая впоследствии принесёт Ильязду славу и почёт во Франции – продолжившись поэмами “Rahel” и «Письмо», набрала, наконец, полные обороты после выхода в свет антологии «Поэзия неведомых слов» (1949) и книги «Худая женщина» (“La Maigre”), опубликованной тремя годами позже. С этого момента и вплоть до смерти Зданевича в 1975 году именно на издание книг были направлены все его творческие устремления.
Портреты, представленные в данной части, соответствуют двум периодам в послевоенном творчестве Ильязда. Первый, более богемный, продолжался до начала шестидесятых годов, второй – отличается большей стабильностью, в этот период поэт становится материально независимым. Круг авторов, с которыми работал Ильязд, также распадается на две категории. В первой – оказываются безвестные или почти безвестные художники со множеством недолговечных рисунков, зачастую набросанных на бумажных салфетках за столиками ресторанов на бульваре Сен-Жермен. Эти рисунки свидетельствуют об открытых дружеских беседах за бокалом вина, о беззаботном – вопреки нищете – наслаждении жизнью в компании Михаэлиса, Мальвиля, Бандейры, Смаджи… и многих других малоизвестных художников, чьи силуэты виднеются за столиками кафе. Ко второй категории принадлежат более громкие имена: Джакометти, Сюрваж, Миро, Пикассо; их гравюры на дорогой китайской или «овернской»[41] бумаге – это напоминание о сотрудничестве с Ильяздом. Между двумя этими группами художников, где-то посередине располагаются скульптор Гино, верный друг, который изваял Ильязда на смертном одре, и его жена Элен, запечатлевшая Ильязда таким, каким его видели близкие люди в повседневной жизни.