Братья Викарио не хотели убивать безобидного Сантьяго, невиновного в позоре сестры. Но неумолимый рок приближал время незаслуженной расплаты. Будущие убийцы всячески оттягивали момент кровной мести. Никто не тянул их за язык, а ведь мужчина должен доводить дело до конца! Все жители небольшого колумбийского городка знали об обещании близнецов убить Сантьяго, но не предупредили жертву, беспечно бродящую по улочкам с малоэтажными домами колониальной архитектуры…

Это сюжет повести великого и неподражаемого основоположника жанра «мистический реализм» Габриэля Гарсиа Маркеса, названной им, как названа эта, тридцать первая, глава. Я сознательно позволил себе небольшой плагиат, да не осудит меня нобелевский лауреат по литературе, ибо черпать вдохновение у гения — не одно и то же, что присваивать чужие идеи… К тому же название главы закавычено.

…Эль Лока, Безумного, отца Родриго Хоакино Десена по прозвищу Мышь, не просто не экстрадировали в страну гринго, но и смягчили условия пребывания в заключении, переместив из тюрьмы строгого режима «Альтиплано» в тюрьму, превращенную для авторитетных мафиози в настоящий санаторий.

Безумный попросил перевезти сюда, в исправительное учреждение в курортном Акапулько, и свой трон. Сидя на нем, удобнее было наблюдать за «шоу» в тюремном дворике, где периодически при фактически отсутствующем надзоре устраивали бои петухов — со ставками, кофе «Чьяпас», марьячи, кокаином и чиками из местных барделей.

В отличии от Саньяго Назара, павшего от рук братьев Викарио, Безумный сам объявил о своей смерти. Его должен был убить собственный сын. За грех молодости, который не являлся выдумкой беспутной невесты и лживой сестры. О своей вине перед матерью Мыши он умалчивал в публичной сфере, но от сына не скрывал.

Предупреждать самого себя о предстоящей смерти, которую ты сам же провоцируешь и в какой-то степени планируешь, — нелепо. Но и приближать свой конец Эль Лока не особо старался.

«Пусть все будет, как должно, даже если будет иначе…» Фатум не погоняют, даже если думают, что управляют событиями. Они неотвратимы как в случае попытки их избежать, так и при их инициировании.

К тому же удачное покушение на главу картеля являлось своеобразным для Эль Ратона экзаменом на зрелость. Если сын сможет это осуществить, то он готов! Логично.

Но здесь с логикой вступает в протворечие естество, а именно любовь сына к отцу и отца к сыну. Кто меньше любит, тот и убьет?! Не всегда. Иногда убивают из большой любви. Мир нелинеен. Есть и двухступенчатая модель восприятия реальности — через интерпретатора. Объяснить все как надо не смогу вам и я. Поэтому давайте понаблюдаем за тем, как развивались события.

Возращение в Тамаулипас Мыши члены картеля восприняли неоднозначно. В его послужном списке теперь значилась опция прошедшего войну, что вызывало уважение в организации, куда рекрутировалось много наемников и дезертиров мексиканской и сальвадорской армий. Но двоевластие распыляло уважение на две части, хотя казалось бы — тандем в руководстве более устойчив в случае убийства одного из родных. Но применительно к Безумному правило не работало, ведь он сам распространил слух, что сын должен его убить. Никто же не знал, что заказ на себя выписал сам Эль Лока, шепнув Рикардо на ухо собственное имя.

Не зря в союзниках «Лос-Сетас» числится сицилийская мафия. В Нью-Йорке тоже ждали развязки. Как ждали решения о более действенной помощи «сетас» Тихуанский картель, картель Хуареса и банда «Баррио Ацтека» из Техаса, который проигрывали кровопролитную войну с Эль-Пасо конкурентам из Синалоа. В стане врага тоже размышляли на тему, кого убить первым, Мышь или Безумного, или подождать, когда отец и сын перегрызут друг друга.

Истина заключалась в том, что Безумный никогда не заказал бы сына, и Рикардо знал это. Так что «шлепнуть» отца он должен был не из страха за собственную жизнь, а для того, чтобы заслужить его уважение. Парадоксально, что проявление этого уважения он не сможет увидеть. Ибо мертвецы не высказывают одобрения…

Проститутки прошли через металлодетектор, после чего их общупали и обыскали, предложив сдать в сейф сотовые телефоны. «Чистые», они вошли в тюрьму, рассредоточившись в комнатах для свиданий. В составе приглашенных путан присутствовала симпатичная рыжая бестия, сносно говорящая на испанском, правда, с каким-то незнакомым акцентом.

После боя петухов, вырванных с клочьями перьев, экспрессии болельщиков, победных возгласов и истошных криков разочарования, переросших в пару драк, сорвавшие куш заключенные и те, кто никогда не играл на последние dinero[29], отправились к проституткам. Трон Эль Локи носильщики перенесли в одну из самых комфортных комнат, где по просьбе Безумного отключалась запись с камер.

Олеся пришла к отцу своего мексиканского красавчика. Эль Ратон щедро награждал ее за верность. Именно так он ее и видел — когда его женщина отдается любому по его желанию. Вот и сейчас Мышь обещал своей новой пассии еще сто пятьдесят тысяч — три миллиона мексиканских песо! Это много dinero!

Глядя в глаза Эль Локе, она одновременно расшатывала деревянную иглу на декоративном кактусе — подножии изголовья трона в виде гербового мексиканского орла. Как только маленькая частичка кактуса отломалась и оказался в ее ладони, она незаметно облизнула заостренный сучок своей слюной. После она поправила волосы, где нащупала иглой в одной из прядей слипшуюся щепотку фентанила, приклеенную к двустороннему кругляшку скотча размером с пуговицу. Рыжая девушка обмакнула в липкое месиво смоченную иглу и прокрутила ее пару раз.

В одной чайной ложке помещается пять грамм, или пять тысяч миллиграмм сыпучего вещества. Этот синтетический наркотик в сто раз сильнее морфина. Два миллиграмма фентанила — смертельная для человека доза. Это даже не щепотка, а точка на карандаше.

— Тебе хорошо, милый? — улыбнулась рыжая красавица, наивно хлопая глазами перед главой картеля. — Скоро тебе будет еще лучше!

Девица пообещала что-то невообразимое.

— Куда уж лучше! — не лукавил восхищенный Безумный. — Где тебя нашли? Я раньше тебя не видел. Ты из Веракруса? Иностранка? Не успел я попросить сутенера обновить чик, так он прислал самое лучшее!

— Да, я иностранка. Но не из Веракруса. Из Украины. И меня послал не сутенер, — ответила Олеся.

— А кто? — удивился Безумный.

— Мышь… Твой сын. — Эль Лока получил болезненный укол иглой от кактуса. В руку словно вонзился толстый шприц.

Вещество мгновенно растворялось в крови. Ей нужно было продержаться пару-тройку минут. В случае если Эль Лока будет сопротивляться и попытается ее убить, ей надлежало потянуть время — заорать и вызвать на помощь надзирателей.

Но Эль Лока не собирался драться с девушкой. Он просто смотрел на нее и улыбался. Он получил то, что предвидел, и именно таким образом, каким хотел. Он восседал на троне, уходя в иной мир на пике власти, он завершил свой жизненный путь, получая удовольствие от женщины, которую выбрал для него его Рикардо. Ее лик в уходящем сознании вспыхивал то черепом Санта Муэрты с нимбом, то преображался в лицо Эсперансы, его жены, матери Рикардо, которая ушла точно так же, когда наркотик проник в ее кровь.

— Это лучший исход… — прошептал Безумный. — Передай моему мальчику, что он хорошо справился и выполнил мою просьбу. Я всегда любил только одну женщину, его маму…

Капельки фентанила было достаточно для летального исхода от передозировки, что и завиксировали прибывшие врачи, вызванные «шокированной происшествием» девушкой. Они были заранее наняты Эль Ратоном, и их заключение продиктовал им сам Мышь, единоличный глава картеля «Лос-Сетас».

Все боссы Веракруса, Нуэво-Леона, Тамаулипаса и Табаско принесли ему присягу на верность. Банда «Синдикат» из Техаса прислала лучших объезженных жеребцов с намеком, что они не будут больше брыкаться. Банда «Барриа Ацтека» из Эль-Пасо предложила расширить свои услуги в США, выразив готовность очистить южные штаты от тех, кто не угоден боссу, даже если это губернатор Грэг Эббот или сам Президент Дональд Трамп. Даже «Мара Сальватруча 13» теперь состояла у картеля «Лос-Сетас» в друзьях, забыв прежние разногласия.

Сальвадорские «чиканос» больше не хотели рисковать жизнью ради «Синалоа». Ведь Мышь был безумнее своего отца. Коль ради власти он смог убить собственного родителя, чего же ждать от этого жестокого мафиози, если дорогу ему перейдет ненароком чужой…