Братья-монахи тащили послушника, раненого Призраком в спину, сами. Невзирая на замедление шага и опасность попасть под перекрестный огонь. Охотников нести, помимо троицы, вызволенных отцом Мефодием вместе с братией военных, оказалось больше, чем нужно. К тому же военнослужащих били и не кормили, они были измождены допросами и издевательствами. Кроме ссадин и гематом, у всех троих были переломы.

Прикрывать отход остался Якут. Он держал сектор, продолжая вести огонь. Вернулся в «лесополку» только после того, как переход освобожденной монашеской братии и пленных завершился.

Без жертв не обошлось. Потерявший много крови брат Артемий испустил дух с улыбкой и слезой одновременно. Хоронили молча. Жаль, не у сосны, олицетворяющей одного из апостолов. Отец Иоанн, посеченный осколками во время «сафари», не увильнул от обязанностей, ибо был рукоположен к сану диакона, несмотря на перевязанное бинтом лицо и боль. Именно он прочитал молитву за спасение души усопшего и произнес напоследок:

— У Бога все живы…

Затем он подал знак для последнего прощания и погребения. Братья совершили крестные знамения и перекрестили тело убиенного карателями брата Арсения. Поочередно бросили горсти земли и практически вручную закопали могилу, вырытую саперными лопатами трудами Зари и Змея. Потом они изготовили из толстых подобранных веток ясеня, поваленного ветром, крест, сплели перекрестье виноградной лозой и вставили его в холмик. Помолчав у могилы, они всем скопом подошли к старшему группы, Филину, с просьбой дать оружие и показать, как из него стрелять…

Из одиннадцати оставшихся в живых послушников и монахов монастыря при Никольском храме в лесу присутствовало десятеро — судьба отца Мефодия, организовавшего побег, оставалась неизвестной. Лишь двое из присутствующих являлись убежденными пацифистами, те самые, коих пришлось уговаривать на дерзкий поступок бежать и из-за которых потерял отец-настоятель драгоценные минуты и снова угодил в западню. Но разве можно осуждать отшельников, для коих общение с миром в последние десять лет происходило лишь через Писание, и представить, что зло явится в человечьем обличье в их тихую гавань целомудрия и поиска истины, они не могли. Но и им нашлась работа.

Арсенала хватило на всех. И на трех военных с пересчитанными ребрами, которых снабдили ручным пулеметом с насадкой-дронобоем. И на монахов, решивших взять в руки оружие.

Змей объяснил им, как пристегнуть магазин и отцепить его, когда патроны закончатся, и показал как передернуть затвор для досылания патрона в патронник. Заря разделил монахов на тактические двойки и определил сектора обзора на подступах к позициям. Показал, как перемещаться по траншее и как прыгать в «стакан» в случае атаки дронов.

— То, что вы в черном, это хорошо. Но неплохо было бы листьев зеленых добавить, — посоветовал Якут.

Отец Иоанн дал распоряжение двум пацифистам, на которых почему-то точил зуб, словно знал о той задержке с выходом из кельи, которая помешала игумену быть сейчас вместе со всеми, собрать листья, прикрепить их на лозу и обвить братьев для маскировки.

— Клобуки у вас вместо касок, посему и на них веночки зеленые нацепите, чтоб супостат сверху не заметил. Чай не воинство небесное, зоркое и всесокрушающее, явится с Неба, и даже не птички прекрасные, а пластмассовые жужжалки вражьи… А как сбивать их, командир? — поинтересовался отец Иоанн. — Если прилетят.

— Не если, а прилетят, — ответил Филин. — У хохла их изрядное количество, особенно FPV. Это дроны-камикадзе. Сбивать можно и стрелковым оружием, но попадать надо, а это с непривычки трудно, поэтому лучше прячьтесь в «стаканы» и «лисьи норы». Дронобои у нас Змей и Заря, у них детекторы и прикрутки специальные на стволы — дробью бьют, чтоб наверняка.

— Эх, накаркали монахи! — у Зари сработал дрон-сканер. — Рой идет. Многоагентная атака! Приготовиться к отражению. Они в километрах полтора. Скорее всего, головные с тепловизорами. По местам!

— Воздушная атака! По местам! — приказал Филин, горевать было некогда. Неудача с вызволением жены обернулась удачей для стольких людей. На нем теперь была еще и эта ответственность. Бремя великое и святое. А Ангелину он вытащит!

— А мне, мне что делать? — крутился возле брата Слива. — Я цел и невредим.

— Проверь быстро грузовик, что там в кузове? — попросил Матвей.

— Да снаряды там, я уже глянул. Ящики маркированные.

— Ясно, жаль, у нас гаубицы нет или хотя бы пушки, — посетовал Филин на данность.

— Так и у них вроде нет там, — предположил Слива.

— У них есть за рекой все. И гаубицы, и минометы, и РСЗО.

— РСЗ что?

— Реактивные системы залпового огня.

— А, помню. «Град».

— Да. Но дронов больше, они знают, что мы без РЭБа. Постараются дронами уничтожить.

— Кого? — задал глупый вопрос брат.

— Тебя, дебилоид.

Слива не оскорбился и снова спросил:

— Так, а мне куда?

— Ну, точно не на дерево, — взбодрил брата Филин. — А вот в болоте дрон тебя не засечет, только трубка нужна будет, чтоб дышать.

Шутку брат воспринял всерьез и побежал исполнять. Смастерил трубку из обрубка алюминиевой трубы, которую заприметил в кузове, и, представив себя аквалангистом, поспешил к болоту прятаться.