Мда… Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Смысл этой поговорки я прочувствовал на себе. Дел было не то, что много, а очень много. Но когда есть Хуго и деньги, то многие проблемы перестают ими быть.
Начать пришлось с плантаций женьшеня. Сезон уходит, а то, что мы успеем вырастить на имеющихся посадках, для серьёзного старта не хватит. Значит придётся форсировать это дело. Как? Так с этим всё просто. Поставим усиленные артефакты роста, и много. Вот только красивые, показательно ровные поля засеять не получится. Очень уж растение прихотливое. Растёт оно лишь под пологом леса. Практически в тени, получая лишь четверть солнечного света. К почвам тоже жутко требовательно. И если проблему с затенённостью мы решим, с помощью усиленных камуфляжных сетей, то почву придётся заказывать и завозить.
— «Босс, с посадками в тайге ерунда выходит, не справимся. Предлагаю строить тепличный комплекс. С автоматизированным климатом и поливом. Тогда через полгода выйдем на стабильное снабжение ингредиентами», — доложил Хуго, основательно прошерстив имеющиеся материалы по выращиванию женьшеня и ряда нужных нам трав.
— Говорят, искусственно выращенный женьшень проигрывает своим диким собратьям, — вздохнул я, понимая, что у нас трудности, и скорей всего, предстоят значительные расходы, — В целом мысль неплохая, но ты представляешь, сколько людей придётся привлекать? Мало того, что их ещё попробуй найди, так опять же утечка информации. Там же целая команда агрономов и почвоведов потребуется, а у них болезни случаются, отпуска по беременности или вовсе прогулы, — опробовал я приготовленный кофе.
— «Людей не нужно! — этак ликующе известил Хуго, что для него несвойственно, но похоже, очеловечивается помощник, — Со всем роботы справятся. Им отпусков не нужно, и по ночам они тоже работают».
— А почва, удобрения, вредители? — въедливо перечислил я ожидаемые проблемы.
— «Я как раз японскую биолабораторию на выставке нашёл. Полностью автоматизированную. Производительность — до ста пятидесяти экспресс-анализов в час. И стоит недорого. Если с текущего курса иены перевести, то миллион сто тысяч долларов».
— С каких это пор для тебя миллион долларов — это недорого? — чуть не взвыл я от такой расточительности.
— «Я сегодня за ночь три миллиона триста тысяч на бирже заработал, — скромно признался Хуго, — В основном на колебаниях индекса Доу-Джонса и ещё паре десятков связанных с ним инструментов».
— Я же тебе всего лишь полмиллиарда рублей на месяц доверил! — вырвался у меня крик души, — Откуда доллары⁈
— «Во-первых это было двенадцать дней назад. Во-вторых, на счету уже почти миллиард, который я сегодня ночью добью, так как встал перед закрытием торгов сразу в несколько выгодных позиций, и они точно сработают. В-третьих, по ночам мне скучно, а так хоть какое-то развлечение», — деловито привёл мне помощник аргументы, против которых и не возразишь, особенно, если они подтверждены такими доходами.
— Ладно, допустим, — произнёс я откашлявшись. Глотком кофе случайно поперхнулся, — А что за роботов ты предлагаешь? — не смог сдержать я любопытства.
— «Первые самые простые — вроде транспортной тележки с парой манипуляторов. Вторые тоже наземные, но с четырьмя манипуляторами. Третьи будут с потолка работать. С подвесной линии. Я, кстати, презентацию подготовил. Короткую, на три минуты».
— Показывай, — вздохнул я, уже представляя, что увижу.
Да тот же самый наш производственный цех, где можно за короткое время изготовить тысячи артефактов.
— Э-э, а почему он у тебя в землю вкопан? — уже на первых секундах просмотра спросил я, когда мне сверху показали покатые крыши из сотового поликарбоната, уходящие в землю. Точней, в бетонные дорожки с решётками ливневых стоков.
— «Для более ровного поддержания климата. Летом будет меньше расходов на вентиляцию и охлаждение, а на зиму мы ещё внешний каркас термической защиты поставим».
Показал он в виде инсталляции сооружение защитного кожуха над теплицей.
— Хуго! Это не цех, а растения! Им свет нужен! — возмутился я, увидев явное несоответствие подхода нейры к живой природе.
— «Женьшень к свету не требователен, скорей, наоборот. У меня всё посчитано. Подсветка растений нам обойдётся в восемь раз дешевле, чем расходы на зимнее теплоснабжение. Я могу гарантировать абсолютно ровную карту микроклимата, с различием не больше чем в полградуса на протяжении всего года. Равно как влажность воздуха и рекомендованную норму освещения. Для растений всегда будет задан тот сезон, который им нужен для самого лучшего развития. С цехом переработки теплицы будут соединены подземными тоннелями, так что риск порчи продукции при транспортировке исключается».
— Здорово, конечно, но кто-то же должен во всём этом разбираться!
— «Я уже прописал специальную программу Агроном. Она справится». — довольно заметил Хуго, выводя подсчёт финансовых затрат, поглядев на которые, я тяжело задышал. Ибо дофига…
Я даже не стал спрашивать, сколько на этот раз мне будет стоить апгрейд Хуго для его Агронома. На фоне общей стоимости проекта — копейки.
— Ты запланировал пять гектаров закрытого грунта?
— «По моим расчётам нам этого хватит на ближайшие полтора года, а потом плантации в тайге помогут».
— Запланируй шесть гектаров. Шестой под снабжение детдома и Пирамиды. Детям и бойцам нужны овощи, травы и ягоды. Круглый год, — вздохнул я, мысленно махнув рукой.
Гулять так гулять…
Стройка развернулась бурно. У нас уже были строительные фирмы на примете, которые показали себя с лучшей стороны при постройке Пирамиды и логистического центра, а они нас знали, как эксклюзивного заказчика.
Я даже не вмешивался. Всю переписку на себя взял Хуго, а на переговоры ездили Никифор с Тамарой. Мы же с Хуго тем временем подготовили линию для усиленных артефактов роста, очень усиленных, в разы, и ни на что другое я целых три дня не отвлекался.
А когда наконец отвлёкся, то узнал, что у нас на территории уже вторые сутки, днём и ночью, активно идут строительные работы.
В ста метрах от цеха переработки был вырыт котлован глубиной в три человеческих роста. Сейчас туда опускали бетонные блоки — не кубики, а пустотелые плиты, с арматурными петлями для строп. Кран с длинной стрелой подавал их по одному, а на дне четверо рабочих в грязных робах разворачивали их гранями, сверяясь с лазерным нивелиром. Между блоками сразу клали гидроизоляцию — толстые чёрные полосы, похожие на свёрнутую в рулоны кровлю.
Краном управлял не человек. На кабине я заметил прикрученную антенну и небольшой блок автоматики — Хуго поставил своего робота. Ковш двигался едва заметными рывками, но точно: ни одного лишнего движения. Стропали внизу и наверху только успевали отходить в стороны, когда сверху опускалась очередная плита в пять тонн весом, или возвращались пустые стропы.
Из котлована торчали трубы вентиляции — пластиковые, широкие. Они уходили в сторону цеха под небольшим углом, повторяя линию будущего тоннеля. Чуть поодаль стояла бочка с дизелем для компрессора, и от неё тянулся сизый хвост выхлопа — кто-то всё-таки запустил двигатель, несмотря на поздний час.
По краям котлована уже наварили ограждение из строительной сетки, но в одном месте его пока разрезали — видимо, чтобы протащить на площадку тяжёлую лебёдку. Лебёдка сейчас без дела стояла, уткнувшись тросом в связку арматурных прутьев.
Светили прожектора на телескопических мачтах — два жёлтых, четыре белых. Жёлтые давали широкий рассеянный свет, белые резали резкими кругами, выхватывая из темноты то стенку экскаватора, то влажные от конденсата бетонные блоки, то кран
Пахло сырой землёй, окалиной от сварки и чем-то сладковатым — явно химозным — из баллонов с монтажной пеной, которой тут же запенивали швы между плитами.
Никого, кроме стропалей и сварщика наверху, я не заметил. Остальные — автоматы от Хуго. Три больших тележки с манипуляторами ползали по краю, перетаскивали блоки поближе к котловану. Ещё пара чем-то тоже занималась, но уже в темноте. Одна из них замерла, выпустив из захвата пластиковую катушку с проводом — видимо, для временной разводки освещения внутри тоннеля, где тоже шли работы, но я их не видел
Шум стоял приличный. Экскаватор гудел ровно, продолжая копать, лебёдка иногда взвывала при пуске, а работу крана было почти не слышно
Стройка не останавливалась ни на минуту — именно так я себе и представлял работу под руководством Хуго. Чётко, без выходных и без права на ошибку. С минимумом людей.
Понятное дело, что мне хотелось бы побыстрей, но корректировать действия Хуго — это только мешать. У него наверняка всё просчитано, как и то, что впереди предстоят долгие испытания нашего метода и его официальное признание, а на этот период нам и корешков от Савельича достаточно будет.
На утреннее кофе я пригласил к себе Никифора, Гришку и Сергея. Вопрос на первый взгляд простой — кто у них из бойцов на установку Печатей созрел, и каких.
На самом деле вопрос серьёзный. Постановкой Печатей я занимаюсь лично, а их эффективность парни уже прочувствовали на себе. Но и ставить их, кому попало лишь оттого, что он как маг перспективен, я точно не стану, и ребята это понимают. Верность, надёжность и дисциплина — вот, пожалуй, с этого и стоит начать обсуждение.
Приготовленный кофе разлили по кружкам. Никифор свой пил без сахара. Гришка долил сливок, Сергей отодвинул чашку в сторону, так и не пригубив.
— Кандидатов у меня много, — начал Никифор, глядя в стол. — Но, если отсекать по твоим критериям, то я бы назвал всего троих из моей группы. Пашка Субботин, Мария Ветрова, Костя Морозов. Пашка надёжный, как скала. В прошлом Пробое прикрывал отход новичков, сам чуть там не остался. Лена… У неё характер ещё тот, но за наш отряд порвёт любого. Костя молчун, зато если сказал — сделал.
— Какие у них профили? — спросил я.
— Пашка — вода и воздух, гибрид редкий. Мария Акустик и Огонь. Костя — земля и лёд, тоже спарка. Все трое уже на втором ранге, стабильно работают.
Сергей молча подвинул ко мне свой планшет — Хуго распечатал для него сводку по успеваемости и психологической совместимости.
— Тут есть ещё двое, — сказал он, ткнув пальцем в фамилии. — Петрович и Малышев. Но Петровичу пятьдесят два, он поздно начал. Малышеву девятнадцать, горячий, а Печать на нём держаться будет? Ты же сам говорил, возраст влияет.
— Влияет, — кивнул я. — Но не на всех одинаково. Малышева посмотрим. Что Григорий скажет?
Молодой маг замялся. Покрутил ложку в пальцах, отставил кофе.
— У меня девчонка есть. Маша Окунева. Воздушница, причём с уклоном в акустику — редкая специализация. Шесть Пробоев за спиной и не царапины. Но Печать я бы ей поставил самую простую, без увеличения резерва. Ей бы Концентрацию подтянуть, а маны у неё и своей хватает с избытком.
— Согласен, — сказал Никифор неожиданно. — Маша толковая, но иногда слишком на себя берёт. В прошлый раз чуть не выдохлась в середине боя. С накопителями ещё плохо работает.
Я откинулся на спинку стула. Перечитал составленный список ещё раз.
— Ладно. Субботин, Ветрова, Морозов, Петрович, Малышев, Окунева — предварительный список готов. Но я с каждым ещё лично поговорю. Печать — это не привилегия и не какой-то бонус. Это ответственность перед отрядом. Тот, кто её носит, не имеет права на ошибку. Или на глупость.
Сергей наконец взял свою кружку.
— Ты их испугаешь раньше времени, — сказал он без улыбки. — Скажешь им это — половина откажется.
— Пусть отказываются, — ответил я. — Мне нужны те, кто не откажется. Наше доверие дорогого стоит.
Гришка покивал, соглашаясь. Никифор вздохнул — похоже, готовился к долгому разговору с каждым из предложенных им кандидатов.
— Когда начнёшь? — спросил он, приняв неизбежное.
— Сегодня. Скажи им, чтобы после обеда заходили ко мне по одному. И никаких подсказок им не давайте. Пусть свою судьбу сами решают.
Забегая вперёд, Малышев собеседование со мной не прошёл. Рановато ему. Мощь голову вскружит — хлопот не оберёмся. А он такой, мятежный и чересчур вспыльчивый по молодости.
Затянувшаяся пауза с моим решением по выходу из Гильдии оказывается нервировала не только их руководство, но и Клан Медведевых. Они не могли понять и поверить, что у меня всё может получиться, оттого уже знакомые мне лица прибыли в гости с расспросами.
Памятуя, что у нас с ними сложились вполне приличные отношения, я не стал особо витийствовать в разговорах. Просто спросил о предпочтениях в напитках, и когда всё нужное было выставлено на стол, предложил посмотреть подборку роликов, начиная с официального испытания БТРа в Пробое. Ох, и проняло же мужиков!
Ещё бы, когда старенький БТР практически сам закрывает Пробой ранга В, это кого хочешь удивит.
— А нам такое можно? — спросил молодой.
— Пока нет. Оттого у меня и конфликт с Гильдией. Зато бронированная техника доступна ЧОПам и наёмникам, хотя особой разницы я между ними и нами не вижу.
— Ранг В, неплохо. Но, бывают и более серьёзные Пробои, — сказал тот, что постарше, Кирилл Медведев.
— Абсолютно справедливо замечено. Скажу больше, у меня уже стоят в гараже два БТРа, заточенные под ранг Д. Ну, это я надеюсь, что они к нему подготовлены. Проверить пока не имею возможности. Сами понимаете, как член Гильдии я связан по рукам и ногам. Но и армейцам их для испытаний не готов отдать. Слишком жирно им будет. А испытать технику хочется!
— Прямо-таки ранг Д? — зачем-то переспросил Кирилл ещё раз.
— Да, представьте себе, тот самый ранг, откуда меньше недели назад мы изъяли шестилапого Белого медведя. Живьём Тварь взяли, если что. Так что я знаю, о чём говорю, — сурово обломал я его недоверие, — И если вы в чём-то сомневаетесь или думаете, что я вру, то давайте на этом и завершим беседу.
— Был неправ. Приношу свои извинения, — кивнул Кирилл, а остальной показ роликов смотрел, не издав ни звука. Молчал, даже когда пошла нарезка с пленёнными Тварями, хотя прибывший с ним Охотник, ухал на каждую и на стуле чуть ли не подпрыгивал.
— Сильно, — признал Медведев, когда видосики закончились, — Даже мы такой коллекцией похвастаться не можем.
— Ещё бы. Два официальных мировых рекорда за нашим отрядом числится, — уточнил я, — Так что, не только вы. Но всё это лирика и ребячество. Пора всем заняться своими делами — армейцам защищать города и сёла, а нам окучивать Заповедник, изучая Тварей и добываемые из них ингредиенты.
— Так Гильдия этим и занимается! — не вытерпев, влез молодой.
— Вы это серьёзно? Ну, допустим, что-то из металлов и хитиновой брони я в списке гильдейских товаров изредка встречал, пусть и крайне дорого. А куда всё остальное девается?
— Вы хотите сказать…
— Тс-с, я ничего не хочу сказать, мне просто интересно, вот и задал вопрос, — остановил я его.
— Но нам же за это деньги платят, — не унимался мой собеседник.
— Конечно платят, и вроде бы, по нашим российским меркам, вполне себе не плохие. Я же не про то спросил, а про другое. Дальше-то оно куда уходит?
— В армию… — неуверенно предположил молодой.
— Нет. Они от Гильдии никогда ничего не получали. Мне это достоверно сообщили.
— Вы хотите сказать…
— Ровным счётом ничего. Просто раздумываю над тем, как с помощью снадобий и всего прочего, что будет добываться в Заповеднике, усиливать Охотников, и вполне возможно, армейцев. Мы, знаете ли, тут с вами на отшибе живём. Слишком далеко от Державы. Случись что, помощь не вдруг подоспеет.
— Ой, да этой страшилке уже…
— Помолчи! — сурово оборвал его Медведев и подавив его взглядом, развернулся ко мне, этак брутально, словно танк, когда он наводит на тебя орудие, — Александр Сергеевич, можно я послезавтра к вам со Старшим приеду. Мне кажется, вы найдёте общий язык и обговорите темы, которые не только вас волнуют.
О как! Неужто я нежданно-негаданно союзников нашёл? Хорошо, если так. Гуртом и батьку бить легче.