Японцы смогли в очередной раз удивить. Такое впечатление, что они прямо реально готовы сотрудничать. Они прислали мне три образца шикарных светодиодных фонарей разного типоразмера и задали вопрос — смогу ли я их подготовить для работы в Пробоях, а то и вовсе улучшить, снабдив более ёмкими источниками питания.

Всё к тому, что они где-то добыли изрядное количество видосиков, в которых засветились наши багги, и проанализировав их, пришли к выводу, что гоняют они у меня вовсе не на всем привычных аккумуляторах, а куда более ёмких.

Понятное дело, что сам я, в одну каску, такое решить не мог. Попросту — не имею права.

Так-то моя технология и изобретение — это явно продукция двойного назначения. Хотя, вопрос висит в воздухе, а раз они знают, что такое возможно, то рано или поздно, но японцы сами найдут то решение, которое позволит им перерабатывать магическую Силу в электричество напрямую.

И с этим ничего не поделаешь. Так уж у изобретателей мозги устроены. Стоит им узнать, что у кого-то получилось создать бездымный порох, атомную бомбу или запустить в космос корабль, как они начнут долбить эту тему до тех пор, пока не добьются результата.

И разведка дремать не станет. А у меня магоаккумуляторы уже в серийное производство пошли. К примеру, на те же армейские БТРы, которые я завтра собираюсь передать армейцам.

Зная нашу армию, не сложно предположить, что там наверняка найдётся Иуда, который за хорошее вознаграждение согласиться сбежать в сопредельную страну с накопителем в рюкзаке. Не факт, что потом долго проживёт, но технология уже уйдёт за недорого.

И что делать? Правильно — договариваться. Сначала со Всеволодом и его ведомством. Потом, если они добро дадут, то с японцами про лицензию. И, пожалуй, сразу же не только с японцами. А со всеми желающими.

Так-то идея не нова. Существуют сотни, а то и тысячи моделей, которые позволяют переработать Магию в электричество. Но там работают старые схемы, где магия или воздух или воду гонит, в итоге вращая лопасти электрогенераторов. У меня же преобразованием занимаются рунные цепи.

КПД в разы выше, а магоаккумуляторы на порядки легче и компактней.

Запретить копирование, нет, не смогу. А раз запретить нельзя, то нужно это дело возглавить. Хотя бы на три, а лучше на пять лет согласовать параметры и размеры магоаккумуляторов, которые будут производиться по лицензии. Вот с этой идеей я и поехал в ФСБ.

Скажу честно, мои доводы и предложения были восприняты холодно и с подозрением. Но в их рассмотрении мне не отказали, и на том спасибо.

Так что японскому партнёру я ответил довольно обтекаемо. Мол, пока мы изучаем их модели фонарей и свои производственные возможности.

Не сомневаюсь, что мой ответ он поймёт, как и то, что я понял его вопрос. И я вовсе не про фонарики, а про намёк на их модернизацию.

— Александр, — нравоучительно начал куратор, — Я надеюсь, вы понимаете, что может произойти в случае войны с Японией?

— Конечно. У меня уже тридцать восемь магов, — кивнул я с самым серьёзным видом.

— При чём тут маги? — уставился он на меня, словно я сказал несусветную глупость.

— А давайте к окну подойдём, — подозвал я его к окну, выходящему во внутренний двор местного управления ФСБ.

— И что мы там увидим?

— Допустим немножко магов, которые за секунды превратят это здание в пылающий костёр, — я щёлкнул пальцами, и во дворе появилось пятеро наших магов, которые помахали руками и скрылись, — Или четырёх тонный погрузчик, вот только на поддонах у него будут не кирпичи, а четыре тонны взрывчатки с поражающими элементами, — прокомментировал я появление погрузчика на радиоуправлении от Хуго.

Он крутанулся во дворе и тоже вернулся в портал.

— Это же ты сделал?

— Если вы про портал, то уже нет. Не я.

— И много у тебя… таких?

— Пока не очень, но дети растут быстро.

— Я правильно понял, что погрузчик может быть и побольше, чем на четыре тонны? — помолчав, спросил Всеволод.

— Правильно. Просто у нас только этот был свободен, — кивнул я в ответ, — Но дешевле использовать грузовые платформы — камикадзе. Этак, тонн на десять.

— А если к этому добавить твои артефакты на невидимость… — призадумался куратор.

— Во-во, и я про то же, — поддержал я его мысли, которые наконец-то пошли в нужном направлении.

— И как часто твой отряд готов исполнить такие фокусы?

— Если вы про погрузчик и расстояние до ста километров, то раз десять — двенадцать в сутки, а если про группу магов, то раз в шесть больше. Но это пока. Мы только начали необходимые тренировки. Дайте нам два — три месяца спокойной жизни, и вы удивитесь ещё раз. Мы увеличим и расстояние, и частоту забросов.

На самом я слегка жульничаю, но в пределах допустимого.

Ясен пень, что за такое короткое время обучить своих бойцов магии Пространства я бы не смог. На её первоначальное освоение годы потребуются, настолько там всё сложно. Но есть же «костыли»! Да, я говорю про артефакты.

Вот их-то мы с Хуго и сварганили. Пока немного, чисто экспериментальную партию в пять штук.

Работая с артефактом телепортации маг выступает всего лишь в роли оператора. Он может собственноручно ввести координаты, или выбрать функцию «Маяк №…».

Кто поставит Маяк? Пока у меня два варианта. Или практически бесшумный микродрон, которого до места доставит БПЛа — матка, или маг — диверсант под инвизом, которому откроют портал километрах в трёх от объекта.

Работаем над тем и другим.

Чисто теоретически маги — операторы в варианте с дронами не нужны. Хуго вполне может их заменить. Я бы так и сделал, если бы не паранойя и моё нежелание передавать в лапы нейросети прорывные военные технологии. Замечаю порой за Хуго царские замашки. Так что я лучше перестрахуюсь лишний раз. Как-то на душе спокойней от этого.

* * *

Подмога от зелий, выращиваемых Савельичем, поспособствовала не только быстрому росту ведущих магов отряда, но и принесли нам дополнительные возможности, на которые я надеялся, но даже не предполагал, что они сбудутся так рано.

Я про женьшень.

Да, я поставил на высаженных им плантациях пару артефактов, которые применялись в моём бывшем мире. Они ускоряли развитие растений, и существенно. Те же зерновые культуры вместо двух — трёх месяцев вызревали за неделю — полторы. Другой вопрос, что цена использования артефактов зачастую превышала цену урожая… Но ради той же клубники или ещё каких-то любимых фруктов маги могли себя побаловать. И когда в очередной мой приезд Савельич торжественно продемонстрировал мне три корешка, определив их, как «уверенные трёхлетки», я запустил Анализ.

Омолаживающее Зелье! В прошлой жизни мне доводилось его не раз делать, и даже не столько ради денег, которых мне и так хватало от моих пространственных артефактов, сколько ради связей.

Применять его можно раз в год. Эффект — омоложение на пять — шесть лет. Причём не только внешнее, а всего организма. Наступает оно не сразу, но уже через неделю после применения его эффект трудно не заметить.

Но так наглядно выходит лишь первый раз, потом сроки омоложения сокращаются, а после пятого применения становятся практически незаметны.

Похоже, та же картина выходит, что и на зельях развития магов. И как мне кажется, такая деградация применений не случайна. Иначе мировой порядок трещал бы от могущественных магов и демографического взрыва.

Так вот, женьшень оказался почти что аналогом корня ала-тау из моего мира. Если что, вытяжка из него, насыщенная Силой, как раз и была основой Омолаживающего Зелья.

Отгадайте с трёх раз, кто вызвался быть дегустатором-смертником одного из первых шести изготовленных зелий, на которые хватило корней. Конечно же, Савельич!

Примчался он ко мне, изрядно помолодевший, уже через неделю. Христом — Богом умоляя забрать с его заповедника малолеток, иначе он за себя не ручается.

Вот жеж, как в нём взыграло-то! Прямо как зайчик — энерджайзер из рекламы батареек заскакал. Но до греха дело не дошло, и наш героический испытатель метнулся в свой дом в пригороде, где у него была пара сговорчивых соседок. Вернулся лишь через два дня. Побритый, подстриженный, и оттого ещё более свежий на вид.

— Санчес, не поверишь, я словно лет десять сбросил! — восторженно заявил он, описывая свои ощущения.

Хм, я не настолько опытный травник, чтобы понять, где и что пошло не так. Но эффект явно чрезмерный.

Хотя, предположение есть. Зелье-то я готовил по рецептам своего прошлого мира. Весьма богатого на магический фон. И люди, которые его употребляли, к этому фону с рожденья привыкли. Поэтому и насыщал я его магией так, как по рецепту положено. А зря.

Это с Савельичем мне повезло. Он мужик здоровый и закалённый. А попадись вдруг какая-нибудь бабуся, божий одуванчик, она от такого счастья запросто могла бы и ласты склеить.

Не-не-не… Такого счастья мне не нужно. Завтра же следующий бутылёк разведу вдвое, подгоняя его под безопасный стандарт, от которого никто не умирал.

В жизни всякое бывает. Иногда даже самое хорошее лекарство способно стать смертельно опасным, если его принять с избытком. Пожалуй, разбавленный эликсир первым попробует у меня Волков. Здоровьеу него в порядке. Даже если и там концентрация окажется высока, ему лишь на пользу пойдёт.

Впрочем, у Омолаживающего Зелья есть ещё одна не особо декларируемая возможность, которую травники из моего мира предпочитали сохранять в тайне, ибо им это было выгодно.

Магия самого Зелья! Это такая штука, которая способна откатить состояние организма лет на пять назад.

И тут всё очень просто! Взять, к примеру, ту же язву желудка. Когда она разбушуется, больному потребуются услуги целителей и дорогостоящий комплекс зелий, который за полтора — два месяца вернёт его к состоянию здорового человека. Так было в моём мире.

Но лишь немногие знали про другой вариант. Можно откатить начало развития заболевания и с минимальными затратами справиться с ним, как только оно впервые себя проявит в зачаточном состоянии. Там всё настолько просто, что даже ученик лекаря мог справиться. Всего-то делов-то — излечить надвигающуюся опасность в зародыше, заодно посадив пациента на диету. И всё!

Когда я понял и осознал перспективы в этом мире, где про такие возможности даже не слыхали, то шестерёнки у меня в голове закрутились с бешеной скоростью.

— Хуго, прикинь примерно, в какие деньги нам встанет создание собственной элитной клиники на тридцать одноместных палат категории люкс, где мы будем лечить заболевания, которые считаются неизлечимыми.

— «Запрос некорректный. Уточните список заболеваний и возможность использования свободных помещений Пирамиды» — справедливо послала меня нейросеть лесом.

Запрос я повторил раз десять, в разных вариациях, сам попутно изрядно полазив в Сети с доброй сотней вопросов.

Более-менее вменяемая экономическая модель клиники вырисовывалась, когда мы сократили число палат до пятнадцати, что позволило существенно сократить затраты на персонал, и ограничились лишь раковыми заболеваниями пяти органов: лёгких, желудка, печени, а также поджелудочной и щитовидной железы.

И нет, я вовсе не кинулся претворять свою затею в действующий проект сиюминутно. Это был всего лишь мозговой штурм, а его реализация начнётся после целого ряда подготовительных работ. И начать придётся со скучной банальщины — с увеличения плантаций женьшеня, выращиваемого под воздействием артефактов. Именно они — основа дальнейших успехов.

Если что — мы только что проработали очень неплохой план на перспективу. Окупаемость вложений от четырёх до шести месяцев, а публичный резонанс — на весь мир!

* * *

Армейцы всё-таки пригласили меня на очередное прохождение Пробоя ранга Б.

Сходил с ними, и был разочарован. Всё в лоб. Без всякой фантазии и применения мин. Вояки берут числом и тратят непозволительно много боеприпасов.

Особо критиковать не стал, но на некоторые моменты отметил.

— Вы расходуете в среднем по три короба на каждый подавленный очаг, — сказал я, когда мы вернулись на базу и расселись в палатке. Подполковник разливал чай, майоры переглядывались. — Это много. Армия не колхоз, но и патроны копеечными не бывают.

— У нас Устав, — пожал плечами майор, тот, что помоложе. — Огонь на подавление, потом на уничтожение. Так нас учили.

— Устав писали для войны с людьми, — я достал из пространственного кармана мину МОН-100. Положил на стол. — А это — для Тварей. Стоит копейки. Точнее, для меня две тысячи рублей с креплениями и взрывателем.

— И что, много толку? — спросил подполковник, разглядывая ребристый полукруг. — Мы пробовали. Неэффективно.

— Вы пробовали ставить в линию, как учат, — я повернул мину к свету, показывая маркировку. — Одна на сектор. А я ставлю по три-четыре, веером. Каждая кроет полсотни метров. Твари лезут кучей — вот вам и сотня трупов за один хлопок.

Майоры молчали. Подполковник помешивал чай, глядя на меня поверх кружки.

— И как вы их подрываете? Вручную?

— Чаще всего датчиками движения. Настроил на высоту — и забыл. Нижняя граница — тридцать сантиметров от земли. На мышей и крыс не срабатывают, а на Твари — самое то. Ступила на сектор — хлоп. Голову срезает, конечности отрывает. Если стая — то сразу всей стае однозначный каюк.

Я убрал мину со стола. Допили чай, помолчали. Подполковник щёлкнул зажигалкой, прикурил, хотя в палатке не положено. Майоры не возражали.

— Сколько у вас таких используется? — спросил он, выпуская дым в потолок.

— Много. Но могли бы и больше, если бы заводские мощности подключили. Стандартный МОН — он и есть стандартный. Только взрыватели наши. С регулировкой.

— Дадите пару штук? Проверим на полигоне.

— Давайте лучше в Пробой. Я покажу. Заодно и боеприпасы сэкономите.

Подполковник кивнул, затушил окурок. Майоры перестали переглядываться — стало ясно, что разговор перешёл в практическую плоскость.

Через три дня мы зашли в следующий Пробой. Армейцы выставили оцепление. Мои сапёры поставили по периметру четыре тройки МОН-100. Датчики настроили на ходу. Когда первая волна тварей вылезла из оврага, майоры замерли у приборов и стереотруб, наблюдая. Я нажал кнопку пульта — и секторы ожили.

Короткое тройное «хлоп» — и тишина. Стая, шедшая на нас, превратилась в фарш. Те, что были сзади, шарахнулись назад, затоптали друг друга. Турели БТРа даже не шелохнулись — так сработали мины. Командир машины выдохнул в эфир что-то непечатное, но восхищённое.

Подполковник достал блокнот, начал писать. Не глядя на меня, быстро, словно боялся забыть.

— Четыре тройки, — сказал он, когда затихло. — Двенадцать мин. Заменили три короба пулемётной ленты. Вы это хотели показать? И сработала всего пара — тройка из них.

— Это и хотел показать, — кивнул я. — Теперь представьте, если поставить таких мин не четыре тройки, а штук двадцать. По краю оврага и перед вами. Можно встретить тварей, не тратя ни патрона.

Майор, что помоложе, хлопнул ладонью по броне. В глазах у него загорелось что-то похожее на азарт.

— А вы обучите наших сапёров?

— Обучу. Если договоримся.

Подполковник захлопнул блокнот, сунул его во внутренний карман.

— Договоримся, — сказал он. — Обязательно договоримся. Обещаю.

Если кому-то кажется, что я перебрал с обучением армейцев, так нет. Я тоже учусь. Кое-что у них перенимаю, свои наработки подсказываю. Как по мне, армия пока недооценивает возможности квадрокоптеров и управляемого минного поля. Заодно и стреляют бойцы не ах как, и зачастую без команды. Стоило им увидеть летающих тварюшек, как тут же стрельбу открыли и сбили «дружественным огнём» один из своих же квадрокоптеров, лишив командира БТРа обзора сверху.

Пока что армия меня скорей огорчает, чем радует. И пусть я вовсе не патриот по факту рождения, но когда у тебя на востоке весьма агрессивный сосед, а на юге огромная страна, которая поглядывает на неосвоенные просторы Сибири и Дальнего Востока, то обучение армии могло бы и лучше проводится, как мне кажется. Но это всего лишь мне чуйка чернокнижника подсказывает.

В политику я и раньше никогда не лез, тем более и сейчас не полезу. Раз у них тут так заведено, пусть так и будет. А если что не так пойдёт, тогда и вмешаюсь. Но не раньше.