— Санчес, нам батист нужен. Желательно, чисто льняной. Мы новую линейку нижнего белья для детей и подростков разработали, — поймали меня Тамарик с Танькой на ужине в столовой детдома.

Да, я продолжаю там появляться, зная, как это важно для ребятни. И пусть у меня там в углу есть свой столик на четыре места, но еду я получаю наравне со всеми, из общей кастрюли.

Я, не спеша доел кашу, выпил компот и лишь потом поднял глаза на покрасневших девушек, которые въехали в свою ошибку.

Они мне только что чуть весь воспитательный момент не испортили. Нас ведь как учили: — «Пока я ем — я глух и нем».

— Судя по финансовым отчётам ваш швейный цех настолько благополучен, что впору начинать завидовать. Возьмите и купите. В чём проблема?

— Чисто льняной батист сейчас лишь одна фабрика из Пскова выпускает. А у остальных так себе состав, с хлопком, полиэстером и вискозой, — в этот момент я лишь глаза в потолок закатил, намекая, что не нужно на меня вываливать ненужную мне информацию, и так мозг плавится, — Короче, фабрика под псковским Кланом, а они просят от нас артефакты для Пробоев. Говорят, раньше их можно было через Гильдию купить или заказать, а теперь они пропали.

О! Вот это новость так новость! Отношений с Гильдией Охотников я не разрывал и их односторонняя инициатива пока мне непонятна, но выясню. Неужто какие-то ограничительные санкции для нас включили?

— Тамара, попроси от них список и отправь его мне на почту на нашем внутреннем сайте. Я заказ обсчитаю и тебе перешлю. Без комиссии Гильдии цены их порадуют.

Возвращаясь к себе, я лишь головой досадливо поматывал время от времени. Вроде бы живу, стараясь никому особо не мешать, а мне постоянно какие-то козни строят, то мелкие, а то и вовсе убить пытаются. Что это? Зависть и глупость человеческая, предел которой упирается в знак бесконечности? Или всё просто, и в этом мире так принято жить?

* * *

Хуго порой меня пугает. Стоило мне одобрить концепцию «тараканов», которые, по его мнению, окажутся эффективней китайской «волчьей стаи» или японских пауков, как он уже в первой версии предложил мне четыре типоразмера «тараканьего роя». А там…

Если Таракан 1 — это почти реальный кухонный таракан, умеющий летать, и он всего лишь разведчик, которого фиг обнаружишь, то Таракан 4 — это уже серьёзная машина, которая по всем ТТХ превосходит японских пауков.

А пригрозил мне Хуго тем, что он рассчитывает вдвое увеличить номенклатуру Тараканов. Даже спрашивать не стал, как в его версии выглядит предварительная модель Таракан 8. Очень надеюсь, что я там не увижу пушки с линкора «Ямато» и Хуго обойдётся лишь простенькой копией двуствольной артустановки от «Коалиции».

Впрочем, «сбыча мечт» изрядно ограничена нашими производственными возможностями.

Если в создании роботизированной платформы мы уже можем, пусть и не всё, но многое, то вот с вооружением полный швах и капут! Там не только спецстали, но ещё и сложные процессы, связанные с той же закалкой и отпуском стали. На примере того же пулемёта «Печенег» нам выгодней купить пять — шесть тысяч пулемётов, чем с ноля создавать собственную линию для их производства. Опять же, страха нет.

«Тараканам» быть!

А насчёт вооружения с теми же ижевцами договорюсь. Частично в этом году продукцией рассчитаются, а потом, когда у них кабальные выплаты закончатся, я им ещё пару десятков разработок артефактов сдам в аренду. Пусть сами их производят, а со мной оружием расплачиваются. Мне же не армию вооружать, так что счёт не на тысячи стволов пойдёт, а на сотни. Для них это мелочь.

— Сергей, ты мне нужен. Зайди, — не стал я доверять эфиру важный разговор.

— Вызывал, Санчес? — примчался парень минуты через три.

— Я тебя просил добровольцев из Академии МВД на операторов протестировать. Есть кандидаты?

— Четырнадцать человек тесты на «отлично» прошли и шестеро на «хорошо». Жду команды. Пока я их в отдельный отряд не выделял, — полыхнул парень волной энтузиазма, понимая, что его время пришло.

— Тогда смотри, — потянулся я к чашке с кофе, а на экране пошли кадры закрытия Пробоя зарубежными роботами.

— Это у них так? — спросил он с восторгом.

— У нас. Это мы закрывали Пробой. И эти две Стаи я передам тебе в Варфоломеевке, когда вы все туда переедете. В качестве учебных пособий будете их гонять. Первый месяц особо комфортного проживания не обещаю, но потом всё наладится. Казармы мы уже обустраиваем.

— А женщины будут?

— Конечно. Любые. От лолек и до матрон, но все они андроиды, — заявил я с каменной рожей.

— Чо, серьёзно⁈

— Му-у-ха-ха! — изобразил я злобный хохот Тёмного Властелина, — Нет, конечно. Это была шутка.

— Э-э, а можно и я так пошучу. А то все парни чересчур напряжены, — уважительно поржал Серёга, так, чисто за кампанию, и заставил меня задуматься.

— Ты знаешь, пожалуй, не стоит.

— Почему?

— В каждой шутке есть доля шутки, равно, как и намёк. Сейчас, когда можно купить кучу секс — кукол, начиная от метровых и до вот с такими сиськами, — вытянул я перед собой руки, — А ещё, их те же китайцы предлагают довольно недорого и якобы у кукол уже есть зачатки роботизации… Там твой контингент ночей спать не будет, а заодно и весь ЗИП от боевых роботов повытаскает, но соорудит себе робобордель. Так что лучше эту идею им не подсказывать.

— М-м-м… а ведь её и запрограммировать под себя можно? — уставился на меня Серёга затуманенным взором.

Ой, всё… Кто же знал, что от осциллографа до жены — робота путь такой короткий?

Впрочем, это был риторический вопрос. Я виноват, кто же ещё. Зря не посмотрел, чем в этом мире секс-шопы торгуют.

— Хуго, проанализируй, какие ещё существуют опасности и пристрастия у операторов дронов и БПЛа, — запросил я у нейры.

Э-э-э… лучше бы не спрашивал…

* * *

Во всём виноваты японцы!

Они нарушили все мои планы неспешного и плавного развития франшизы по излечению онкологических заболеваний.

Кто мог предположить, что их новейшая модель биолаборатории, выдающая за секунды дофига результатов анализов, окажется настолько точна. Нет, пару раз разбег в анализах был замечен, но повторная проверка показала, что он всего лишь в пользу японцев.

— Александр Сергеевич, нам уже больше нечему обучать тех, кто к нам приехал в первой волне, — донесла до меня Каталкина, с этакой паникой в голосе.

— Деньги же есть? Но вы держитесь, — перефразировал я известный всем мем, переводя его на позитив.

А на самом деле мне есть что подсчитать и над чем подумать. В моём первоначальном плане Владивосток должен быть на год — полтора единственным местом, где лечат рак.

Соответственно, и женьшень, и мощности по его переработке, я под эти сроки рассчитывал.

— Хьюст… Хуго, у нас проблемы! — возопил я, прекрасно зная, кто у нас всё может сосчитать за секунды.

— «Анализ выполнен», — ответила нейра, — «Дефицит женьшеня — сорок семь процентов от необходимого объёма. Мощности переработки загружены на девяносто два процента. Проблема решается просто — закупка сырья в Корее и Китае, расширение цеха за счёт временного модуля. Срок — десять дней».

— Десять дней? — я чуть не поперхнулся. — А если побыстрее?

— «Быстрее — только если подключить резервные линии и перевести лабораторию на круглосуточный режим. Тогда пять дней. Но это повысит износ оборудования на четырнадцать процентов».

— Плевать на износ, — сказал я. — Делай. И закажи женьшень у проверенных поставщиков. Только не в Китае — там могут подсунуть подделку.

— «Уже заказал. В Корее. Три партии, — ответил Хуго. — Через три дня первая прибудет во Владивосток».

Я выдохнул. Потом подумал — это же только начало. Если темпы лечения сохранятся, через месяц нам понадобится втрое больше сырья. И мощностей. И людей. Хм, или роботов? Пожалуй, роботов.

— Хуго, что с обучением персонала у врачей?

— «Каталкина подготовила двенадцать инструкторов. Они могут работать посменно. Но нужны будут дополнительные помещения».

— Тогда расширяемся. Им денег подкинуть?

— «Уже просчитал. Два новых корпуса, лабораторное оборудование, жильё для персонала. Уложимся в четыре месяца. Итоговая сумма — полтора миллиарда рублей. Последующая окупаемость — восемь месяцев».

Я почесал затылок. Полтора миллиарда — это не шутка. Но если учесть, что за каждый курс лечения пациенты пока платят по полмиллиона, да и очередь «рекордсменов» мы окучиваем, а там миллионы в валюте…

Если что, всё по-честному. На одного «миллионера» — один «социальный», который бесплатно.

— Делай, Посылай контракт и увеличивай нашу долю. С губернатором я сам решу, — сказал я. — Только без фанатизма. Чтобы всё по-человечески было.

— «Принято», — ответил Хуго. — «Вы хороший руководитель».

— Не льсти, тебе это не идёт, — буркнул я. — Лучше скажи, что там с моим кофе?

— «Ваш кофе остыл. Я заказал вам новый — через две минуты принесут».

Я усмехнулся. Нейросеть, которая заботится о моём кофе — это, конечно, смешно. Но именно такие мелочи и делают жизнь чуть ярче. Особенно когда вокруг одни проблемы. Но мне бы и здесь кофемашина не помешала. Прикольная же штука.

— Хуго, а закажи-ка ещё десяток кофемашин. Таких же, как у меня наверху, и пусть их по всем переговорным помещениям расставят, — озадачил я помощника, и благостно погладил себя по животу.

Если что, он у меня не выпуклый. Когда я голоден, даже «кирпичики» присутствуют. Ну, я же их перед зеркалом разглядел, стоило чуть живот втянуть…

— Кстати, а что с нашими плантациями женьшеня, когда мы их сможем использовать? — задал я вопрос Хуго.

— «Первый урожай — в декабре, если не вмешиваться».

— А если вмешаться?

— «Если подавать магический фон в теплицы и увеличить освещение до шестнадцати часов в сутки, рост ускорится на тридцать процентов. Если добавить подкормку на основе эликсиров — ещё на двадцать. Итого — первый урожай через месяц — полтора».

— Всё равно долго, — я прикрыл глаза, прикидывая, сколько за это время уйдёт денег на импорт.

— «Можно ускорить вдвое. Но для этого придётся круглосуточно гнать в теплицы усиленный магический поток и держать температуру в двадцать два градуса. Плюс система капельного полива с добавлением стимуляторов. Это даст рост в два раза быстрее — первые корни будут готовы через шесть-семь дней».

— Хуго, сколько энергии на это уйдёт?

— «Расчёт: восемь теплиц. Каждая — двадцать киловатт в час на освещение и обогрев. Плюс генераторы магического фона — ещё пятнадцать киловатт каждая. Итого — двести восемьдесят киловатт в час. Это почти два с половиной миллиона киловатт в год. Плюс вода и стимуляторы».

— Цифры, цифры… А в деньгах?

— «С учётом тарифов Приморья — около четырёх миллионов в месяц. Но это без учёта вашей генерации. Если подключать собственные магические источники, расходы снизятся на сорок процентов».

— То есть, если я сейчас начну гнать туда магию, корни будут готовы через полмесяца?

— «Да. Но есть риск выгорания почвы. Первые три цикла — нормально. Дальше — земля будет истощаться. Придётся менять грунт или давать теплицам отдыхать».

— Плевать. У нас площадь позволяет. Будем чередовать. Запускай ускоренный режим.

— «Принято. Завтра завезут дополнительные лампы и генераторы. Через два дня теплицы выйдут на полную мощность».

Я представил, как вскоре буду держать в руках собственный женьшень. Не корейский, не китайский — свой. И это немного успокаивало.

— Хуго, а если добавить туда маны через туманки? Те, что в Пирамиде стоят? Чтоб воздух прямо светился?

— «Тогда рост ускорится ещё на пятнадцать процентов. Но расход магии возрастёт в полтора раза. Придётся подключать резервный блок из Пирамиды».

— Подключай. Только не в ущерб лечебному центру.

— «Распределение потоков уже скорректировано. Лечение не пострадает».

Я кивнул. Умная машина. Всегда на шаг впереди. Иногда это даже нервирует — но, чёрт возьми, как же удобно.

— Хуго, а если японцы узнают, что мы в двадцать раз ускорили рост женьшеня, они не придут к нам с новым «бизнес-планом»?

— «Вероятность — двадцать три процента, но я уже подготовил для них встречное предложение».

— Насколько серьёзное?

— «Технология ускорения роста женьшеня в два раза им встанет в сто миллионов долларов, а если захотят увеличить рост в четыре раза, то в четверть миллиарда».

— Ты серьёзно? За такие деньги они ничего не купят. И пока мы у них корешки покупаем.

— «Обычные. А наши будут насыщены маной, и сильно, что, кстати, полезно».

— А как объясним свои закупки корней у них?

— " У меня уже готова линия косметических средств. И «Маска из японского женьшеня» будет реально улучшать состояние кожи".

— Думаешь, нам поверят?

— «Полагаю, нет. Но ровно до тех пор, пока не получат первых результатов на выращенном нами женьшене».

— Хуго, я чего-то не знаю? — постарался я задать вопрос максимально строго.

— «Японцы почти взломали твоё снадобье. Ещё бы неделя, и точно бы скопировали».

— И что им помешало?

— «Я помешал. Продал им рецепт снадобья из нашего насыщенного маной женьшеня и попутно убедил, что всё остальное было сделано для отвода глаз. Поверили и все свои опыты прекратили, так как мой рецепт сработал».

— Так… Не понял. Ты наши технологии сдал? Зачем?

— «Похоже, ты меня не услышал. Они были уже близки к успеху, но мне удалось отправить их длинным путём. Если что, то вероятность того, что послезавтра нам заплатят двести пятьдесят миллионов равна девяноста трём процентам»!

— И через два года мы получим могучего конкурента.

— «Чисто теоретически так и будет, но к тому времени мы уже сможем снизить цены в три — четыре раза. И если они последуют за нами, то онкология будет побеждена, пусть и не полностью, но убедительно. По крайней мере излеченная молодёжь уже не передаст генетически это заболевание своим детям».

Думал я недолго, буквально пару секунд.

В деньгах я почти ничего не теряю, а вот образ борца, победившего всемирный рак, можно будет так преподать, что никаких денег не жалко.

— Согласен. Работаем по японскому варианту! — махнул я рукой, как космонавт, готовый сказать: — Поехали!

— «Эм-м-м… шеф. Так у меня ещё и китайцы на сто пятьдесят созрели», — сумел удивить меня Хуго.

— Если скажешь, что ты и с Индии сотку сдёрнешь, то я джигу станцую, в одних лишь плавках, — пообещал я нейре.

— «Не, тяжёлые они, эти индусы, полдня торгуюсь, но больше шестидесяти никто не дал. Я разочарован и готов закрыть чат».

— Погоди. Ты же везде анонимно. Скажу понятней, с нас здесь в России никто ни за что не спросит?

— «Конечно же нет»!

— Так и продай Индии технологию за шестьдесят миллионов. Так-то мы с раком больше боремся, чем деньги наживаем. Опять же — у нас два года форы.

Потом были Мексика, Бразилия, Аргентина и Вьетнам. Все по двадцать заплатили, когда им объяснили, что дальше спускаться просто некуда. Всё. Приехали. Дно.

Нужно было видеть лица тех чиновников, когда они отдавали распоряжение перевести деньги на криптокошелёк.

Недоумение, злость и растерянность. Впервые бюджетные деньги уходят, а в их карман ничего не оседает. Так как так!

Тем не менее, когда «сворованные технологии» были закуплены, мы вполне официально «анонимным покупателям» предложили «правильные» семена женьшеня, подготовленную почву и распылители маны, которые уже не секрет.

Заработали на этом прилично денег и уважения. Теперь все догадываются, кто технологии в мир выпустил, но это же всего лишь догадки. Их к делу не пришьёшь, а фактов нет.

— Саша, а ты долго тут перед мониторами чахнуть собираешься? — помассировала мне шею и плечи одна из блонд, думая, что перед этим она подкралась незаметно.

— А я и не чахну. За первым детдомом наблюдаю. Смотри, как там весело, — ткнул я пальцем в один и з фрагментов экрана, который нам показывал вид с двадцати четырёх камер.

А там, обычное дело. Два здоровых парня мелкую в кусты тащат.

— Да я бы им…

— Тебе портал организовать?

— Да!!

— У тебя две минуты. Потом портал закроется и обратно ножками придётся добираться, — предупредил я мстительницу.

— Пф-ф-ф, — ответила она, и справилась примерно за полминуты.

Хотя, парни невысоко летели, пожалуй, даже ниже кустов. И в этом нет ничего удивительного. Облачно сегодня, к дождю дело, оттого никто высоко не летает. Даже если волшебный пендаль получить.

Обратно блонда вернулась через тот же Портал, приняв мелкую в охапку.

— Эй, про парный возврат мы не договаривались, — уточнил я на всякий случай, так как полноценный Портал для людей открыл впервые.

— И кого же ты мне напоминаешь… — полностью проигнорировала меня блонда, крутя перед собой мелкую на вытянутых руках.