Александр выжимал из «Линкольна» всю мощь, которую способен был принять извилистый хайвей – разбиваться в лепешку он не планировал, хотя это решило бы большую часть проблем. Александр усмехнулся своим мыслям.

Управление машиной с бешеным мотором под капотом давало ему ощущение контроля. Сейчас это было особенно важно. Он ощущал себя парящим в свободном падении, ведь он уже почти ни на что не мог влиять. В квартире было непривычно пусто (как же быстро он успел привыкнуть к чужому присутствию!), но вещи Эмилии лежали там-сям и этот рояль, казавшийся теперь огромным и неповоротливым бельмом…

Всё вернулось на круги своя – квартира, чей порог не переступала ни одна женщина – и всё, что было до казалось теперь сном. Барельеф дамы с печальным лицом всё ещё висел на месте, Александр забыл снять его. Он ринулся в гардероб, выволок оттуда деревянный табурет-стремянку, взлетел на него. Панно с грохотом рухнуло на каменный пол и разбилось на мелкие куски. Александр с удовлетворением глядел на дело рук своих – больше никаких несчастных женщин в его доме. Довольно.

В дверь позвонили. Наверное, соседи или консьерж прибежали на шум. Александр подошёл к двери, нажал на кнопку видеосвязи. На экране высветилась тёмная макушку Данила и его недовольное лицо. Наконец-то. Никогда в жизни он не был так рад видеть младшего брата. И, конечно же, он никоим образом это не выразил. Молча войдя в квартиру Данил метнул на журнальный столик пачку отпечатанной бумаги. В углу титульного листа была нанесена эмблема «Мостостроя».

– Что это?

– Договора. Я только что от Феди. Задним числом он раздробил «Мостострой» и перевёл все активы третьим лицам, – Данил взглянул на брата и, наверняка, оценив степень удивления на его лице, пояснил. – Я тоже об этом не знал. И ещё. Он просил меня организовать ему встречу с тобой.

– Ясно. Что ни черта не ясно, – Александр сел в кресло, взялся за бумаги, пролистал их.

В покупателях числились несколько знакомых лиц и несколько компаний, принадлежащих «Воскресенский консалтинг». Александр увидел договор и на своё имя. Пятнадцать процентов уставного капитала «Мостостроя» теперь принадлежали ему. Осталось только поставить подпись. Ему определённо нужна эта встреча, чтобы, как минимум, всё прояснить.

– Ты отстранил Лилию.

– Ты скинул на неё всё, что должен был вести сам и никого не предупредил! Она продула дело.

– А что, если я тоже устранюсь?

Александр, оторвавшись от чтения договора, поднял на него суровый взгляд исподлобья. Его высокие скулы зарумянились, словно он только что пробежал стометровку – Данил пылал злобой.

– Тебе не позволят.

Может сколько угодно строить из себя независимость и создавать иллюзию владения ситуацией, но выйти из Семьи ему было не под силу. Не существовало ни единой лазейки обойти кодекс – он не был договором, где изворотливый адвокатский ум мог бы найти слепые пятна, его не существовало. Это «дело» Данил никогда не выиграть. И эти его попытки играть с собственной жизнью в рулетку чертовски злили Александра. От радости не осталось и следа.

– Скажи спасибо, идиот, что за неё не взялся наш отец.

– Она мне хотя бы не изменяла.

Младший брат сознательно, абсолютно расчётливо проехался по его самолюбию. Со знанием дела и мстительным удовольствием надавил на больное место. Лена, теперь Эмилия…

Данил не мог знать того, что происходит у Александра в душе, но он мог бы представить, поставить себя на его место… Но нет. Данил мстил, и Александр больше не желал это терпеть.

– Хочешь ударить меня? Валяй. Я знаю, ты давно этого хочешь. Тебя бесит одна мысль, что я могу послать папашу надолго, а ты нет. Потому что ты трус, Сашка…

У обоих зазвонили телефоны. Александр только сейчас понял, что держит Данила за грудки – даже не заметил, как сорвался с места, как перевернул стул, как махом преодолел разделяющее их расстояние. И как взбесило то, что Данил даже не испугался. Чёртов мелкий говнюк.

Опомнившись, Александр резко тряхнул его и отпустил. Едко усмехнувшись, брат попятился назад и одёрнул пиджак. Отвернувшись друг от друга, оба сняли трубки. Судя по его негромкому «да, милая» Данилу звонила жена. Александру – Лёня.

– У нас ЧП. Срочно приезжай в особняк.

Да что это за день такой? Александр и Данил переглянулись и оба синхронно бросились к двери.

– Лилька говорит, что её подставили, – произнёс Данил за целый час безумной гонки до посёлка, где располагался родительский дом. – Сказала, что за ней едут. Саш?

Воскресенский бросил на брата короткий взгляд, стараясь не слишком отвлекаться от дороги.

– Что происходит?

– Я не знаю. Но наверняка знает отец.

Данил поджал губы и опустил голову. У Александра сжалось сердце. Справа от него сидел не заносчивый адвокат Данил Воскресенский, а тот вихрастый мальчишка, которому здорово влетело за то, что он протащил в особняк старый, чёрт знает где найденный мотоцикл и чуть не спалил гараж, пытаясь его реанимировать.