Александр решил не пренебрегать утренней пробежкой – тело требовало физической нагрузки, а мозги – кислорода. Эмилия ещё спала, когда он, встав с рассветом, выпил витаминный коктейль, оделся в спортивный костюм и кроссовки и отправился в парк. Осень ещё не вступила в свои права, но утренний холодок упрямо напоминал о ней. Александр не любил холод, он любил влажный морской воздух и ветер, после которых кожа словно покрывается солью и белеет, и горит после.

Когда он в последний раз видел море?

Пробежку прервал звонок Лёни Багирова.

– Доброе, Саш. На твоё имя только что пришёл пакет без обратного адреса. Мы его проверили на предмет ядов и взрывчатых веществ, всё чисто. С обратной стороны приписка «Бумаги…», – он зашуршал пакетом, видимо переворачивая его для того, чтобы передать фразу дословно. – «… для обольстительной госпожи Салимовой». Мне его вскрыть или сам? Ты в курсе, что это или выяснить?

– Оставь в моем кабинете.

Александр не стал вдаваться в подробности. Это были документы Эмилии. Господин прокурор выполнил свою часть сделки.

– И ещё новость. Мои люди в прокуратуре выяснили, что Осипович отозвал заявление о проникновении, – сказал ему Леонид, и, немного помолчав, добавил. – Ты ничего мне не хочешь сообщить?

– Тебе отчитаться? – зло процедил Александр.

Всё то отеческое и покровительственное, что было в Багирове, вдруг начало его раздражать. Александру вдруг мстительно захотелось указать ему на его место, несмотря на то, что именно Леонид организовал рискованную аферу с похищением и, казалось бы, имел право знать, во что ввязывается. Александр до зубовного скрежета не любил обсуждать свои решения – ему достаточно было критики отца за каждый неверный шаг. От Леонида он этого точно терпеть не будет.

Леонид ничего ему на это не ответил.

– Искандер Борисович обеспокоен текущими делами. Ты давно не был в особняке, – осторожно, словно делая шаг по минному полю, заметил он.

– Я заеду, когда вернусь.

– Когда вернёшься? – переспросил Леонид, делая акцент на последнем слове. В его голосе слышалось недоумение. Александр никого не посвящал в свои планы и посвящать не планировал.

– Я улетаю. На пару дней. Мне тоже иногда полагается отпуск, правда?

Связь прервалась, разговор был закончен. Леонид сунул телефон в карман и, поднявшись в кабинет приёмную, оставил пакет Ирине Константиновне. Проследил – по старой профессиональной привычке следить за всеми и контролировать всё – чтобы она отнесла его в кабинет.

Леонид чувствовал, чем ближе Александр к власти, тем сильнее он отгораживался от близких, тем выше строил вокруг себя стены – не стены, целые башни, с которых взирал на всех свысока. И эта несчастная девчонка с оленьими глазами – сильное чувство или каприз безграничного мужского эго? Леонид не знал ответа на этот вопрос, но он его отчаянно беспокоил.

Потому что когда-то он знал одну такую девочку…