– «Триумфальная арка». Равик встретил свою Жоан Маду на мосту. Она хотела покончить с собой. Очень похоже на нас.

Она задумалась. Её внимательный взгляд рассеялся, а уголки губ опустились вниз. Возможно, она сомневалась в своём выборе, возможно, жалела о чём-то. Александр не любил обсуждать отношения, но, почему-то, это любила делать каждая женщина, такова была их природа. И сегодня Александр не хотел с этой природой спорить.

– У них всё плохо закончилось… У нас такого не будет, – он выпрямился, чтобы взять на пробу бокал с белым вином. – И вообще, они там только и делали, что пили.

Эмилия рассмеялась. Александр улыбнулся, притянул её к себе за талию, положил подбородок ей на плечо, согнувшись дугой – сидя она оказалась невелика ростом, каблуки добавляли ей лишних четыре дюйма. Она повернула к нему лицо, прижалась щекой к щеке. Запах её кожи, смешанный с ароматом мандарина, её нежность, кальвадос, ударивший в голову – Александр чувствах себя окрылённым, по-дурацки счастливым, несмотря на ворох проблем, которые он оставил за порогом винного погребка.

– Я была для тебя лёгкой победой, да, Саш? – она кокетливо улыбнулась, но в глазах её застыла грусть и надежда.

Она, как и любая женщина, хотела быть последней и единственной. Александр был хорош в стратегическом планировании, но только, когда дело касалось бизнеса, в отношениях личных всё было куда сложнее. Но это не мешало ему наслаждаться иллюзией того, что это волшебство между ними продлится до конца жизни, и поддерживать её иллюзии. Ведь никто не знает, что будет завтра, если уж мыслить совсем философски…

– Ты считаешь я только и делаю, что побеждаю юных и прекрасных дев?

– Я почти уверена.

Эмилия чуть отсела от него, повернулась, посмотрела с вызовом. С ревностью. С необузданным желанием обладать им и только им. Пламя свечей играло в её глазах, тёмных, почти не проницаемых, с дьявольским, хмельным блеском где-то на дне их, отражался всполохами на чуть влажных губах. Александр смотрел на эти губы и не мог оторваться.

– Количество не слишком интересует меня.

– «Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить – старинное правило». «Чёрный обелиск», – снова процитировала она Ремарка, взявшись за бокал. Эмилия выглядела встревоженной.

Официант принёс заказ. Сомелье вскрыл бутылку выбранного ими белого вина.

– Не читал, – он передал ей тёплое влажное полотенце для рук. – Ты чего-то боишься? – спросил Александр, когда все ушли. Эмилия долго молчала, разглаживая на коленях идеально ровную салфетку.

– Будущего. Боюсь, кто-нибудь заберёт тебя у меня.

– Этого не случится.

Александр был категоричен. Он взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Она взволнованно хлопала ресницами и смотрела на его губы. Он поцеловал её. У её помады был привкус смородины.

Ему нравилось, как Эмилия разговаривает, как строит фразы – казалось, она не из этого времени. Её голос – томный, мелодичный, низкий – резонировал где-то в груди, приятно щекотал слух. Они ужинали, пили вино, Эмилия выбирала десерт, Александр – кофе. Ему было хорошо с ней. Не только спать, а даже просто сидеть вот так и молчать. Она будоражила его, волновала и в то же время сделалась для него островком покоя и отдыха. Рядом с ней он действительно не хотел больше думать ни о чём.

– Ты любил свою жену? – она вдруг выбила его из блаженной неги своим вопросом.

Воскресенский вздохнул. Когда-нибудь она всё равно подняла бы эту тему, так почему же не удовлетворить её любопытство сейчас? К тому же, кальвадос и вино отлично развязывают язык.

– Скажем так, я был не слишком счастлив в браке.

– Она не любила тебя?! – её брови изумлённо взметнулись вверх, словно тот факт, что не все женщины любят Сашу Воскресенского, а некоторые его вовсе ненавидят, был чем-то невозможным. Он усмехнулся. Всё-таки Эмилия умела ласкать мужское эго. Не только в постели.

– Она любила мои деньги. И я, скорее всего, её тоже не любил.

– Это очень грустно…

– Нет, не грустно. Так бывает, – Александр нащупал под столом её узкую маленькую ладонь. Она была ледяной. – Тебе не холодно? В подвале свежо.

Эмилия сжала его ладонь в ответ. Александр дотронулся губами до её виска. Ужин пора было сворачивать, ему хотелось остаться с ней наедине.

– Я немного устала. Поедем домой?

Александр снова поцеловал её. Долго, тягуче, многообещающе. Эмилия отвечала, пылко прижимаясь к нему всем телом, лаская холодными до мурашек ладонями его лицо, шею, зарываясь в волосы. Ни на секунду не прекращая обнимать её, Александр вызвал официанта и оплатил счёт. Когда они выходили из зала, Даши Калинских и Кати Самариной уже не было.