«Амуаж Мемуар». Стильная чёрная упаковка, флакон ручной работы, загадочный знак – символ бренда, умопомрачительный запах, тот самый.

Александр держал в руках духи в подарочной коробке и маленький футляр – пробник. Цена им была почти в сорок тысяч рублей – капля в море, по сравнению с шестью миллионами, которые минутой ранее Ирина Константиновна отправила переводом. Александр не хотел, чтобы номер его банковского счета каким бы то ни было образом светился в банковских выписках прокурора Осиповича.

Демид заглянул к нему в кабинет, осторожно процарапавшись перед этим в дверь.

– Всё в порядке? – поинтересовался он, наверняка имея в виду утренний звонок Осиповича.

– Да, всё в норме.

Александр ещё не придумал, что ответить, говорить правду он пока был не готов, и поэтому решил не развивать тему. Демид едва заметно поджал губы и опустил глаза, разочарованный недоверием старшего брата.

– Ко мне обратился один китайский концерн – чуть язык не сломал, пока выговаривал название, так и не запомнил, – Демид закатил глаза. – Его владелец хочет встретится с тобой.

Брат выглядел усталым, но настроение его было приподнятым. Странно, но Александр отчего-то никак не мог подобрать слов, чтобы спросить его, как он вообще. Средний брат имел интересную привычку скрывать от семьи свою личную жизнь, и Александр не рисковал лезть туда без спроса, ведь сейчас он поступал точно так же,

– По поводу?

– Они пытаются продвинуть на рынок китайский металл, хотят проконсультироваться у тебя.

– Пусть обратятся в маркетинговый отдел и предоставят коммерческое предложение. На кой чёрт им именно я? – Александр всплеснул руками. Демид многозначительно повёл бровью.

Похоже, конкуренты решили идти путём договора, всерьёз опасаясь за свой бизнес и за себя. Постройка ими завода на территории Калинских провалилась – неделей ранее там случился пожар, а после возникли проблемы с документами – участок земли вдруг оказался предназначенным под жилую застройку. Теперь они решили протоптать дорожку через Воскресенских. Интересно, кто им подсказал?

Александр ни за что бы не взялся продвигать дерьмовый китайский металл, даже если ему предложат – а ему не предложат, потому что для любого бизнеса такие огромные откаты это верный путь к полному краху – половину всей прибыли. Да и консультации проводить не было желания.

Только сейчас Александр заметил, что Демид бросает короткие, заинтересованные взгляды на тумбу. Там Александр оставил «Амуаж Мемуар».

– Мама звонила, – Демид заговорил о семье, и Александр тут же ощутил, как напрягается всё его тело, как он каменеет, как слезает с лица расслабленное выражение, и губы сжимаются в твёрдую тонкую полоску. Он не был дома с того дня, как не стало Лены. С той самой пощёчины, которой так и не смог переболеть. – Говорит, отцу стало лучше. Он немного ходит сам. Спрашивал, как идут дела. Выслать ему сводный отчёт?

– Он просил его? – резко и холодно уточнил Александр. Демид опустил глаза, надменный, повелительный тон брата кольнул его.

– Нет.

– Тогда просто скажи, что всё под контролем.

– Ты приедешь на ужин?

– Нет, у меня другие планы.

Демид снова скользнул взглядом на подарочную коробку, но снова ничего не сказал. И, кажется, всё понял без слов. Поджав губы, брат коротко кивнул и молча вышел из кабинета.

Ирина Константиновна принесла бумаги на подпись, Демид прислал отчёт по аудиту за прошлый год и предупредил, что уходит. Без четверти семь секретарша позвонила с ним по внутренней связи напомнила ему о столике, забронированном на восемь часов в «Империал».

– Дама предупреждена.

Александру даже нравилось, что Ирина Константиновна не знает её имени – эта загадочность придавала их с Эмилией и без того бурным, острым отношениям особой пикантности.

– Ты забрала мой смокинг из чистки?

– Да, конечно, Александр Искандерович.

Ирина Константиновна, предупредительно стукнув в дверь, внесла чехол в кабинет. К нему прилагались две свежих, отглаженных сорочки.

– Сегодня меня уже не будет. Ты свободна.

– Хорошего вечера, Александр Искандерович.

Не дожидаясь ответа, секретарша вышла из кабинета. Краем глаза Александр заметил, что она улыбается. Исполнительность и профессионализм новой сотрудницы грели душу – у него с ней образовался неплохой тандем, исключительно рабочий, без лишних намёков и полутонов. Максимум из личного, что могла позволить себе Александр Искандерович – осторожная забота. Лишний раз предложить кофе, напомнить об обеде, обеспечить всем необходимым Эмилию, ненавязчиво, тонко, почти не беспокоя его лишними вопросами и уточнениями – она умела тонко, ненавязчиво, почти по-матерински опекать, несмотря на то что старше была всего на шесть лет. Александр был доволен выбором сотрудницы. Он любил, когда всё шло хорошо.