Между тем, повторяем, задача эта, важная во всякое время и при всяких политических условиях, имеет едва ли не первенствующую важность в наше время и для наших подрастающих поколений. Общественно-политическое мировоззрение будущих граждан, будущих деятелей, ныне обучающихся в школе, явится одним из главнейших направляющих факторов в судьбах вашего отечества. Его идеалы должны быть вместе с тем идеалами общественной школы. Школа не может не только забыть о нем, но она не имеет права уделить ему меньше внимания и забот, чем оно того заслуживает.

Поэтому, если ненормальное устройство школы препятствует в настоящее время осуществлению этой важнейшей ее задачи прямыми средствами, то должны быть пущены в ход средства косвенные, должны быть придуманы и использованы все возможные коррективы для восполнения дефектов и упущений в общественно-политическом образовании учащихся.

На первом плане с этою целью могут быть организованы для учеников старших классов дополнительные внеурочные курсы по разным вопросам общественно-политических наук. Такие курсы в некоторых учебных заведениях уже и возникли по инициативе самих учащихся и при содействии наиболее отзывчивых педагогов. Особенно интересуются ученики политической экономией, что вполне естественно, если принять во внимание остроту экономических вопросов в окружающей жизни. Не менее полезны и интересны были бы для учащихся. на ряду с курсами политической экономии, излагающей общие принципы народного хозяйства, курсы по разным отраслям народного хозяйства в России, которые могли бы дополнить и расширить элементарные сведения из этой области, приобретенные учащимися на уроках отечествоведения.

Нет надобности перечислять всех предметов знания, соприкасающегося с общественно-политическими и социальными вопросами, — предметов, по которым была бы желательна и полезна организация дополнительных занятий с учащимися.

Выбор этих предметов огромный, и вопрос не в том, чтобы их поименно указать, а лишь в том, чтобы осуществить на практике занятия по тем или иным из этих предметов в школе.

Организация подобных занятий и их выбор, разумеется, всецело зависят от состава наличных преподавательских сил в той или иной школе. Нам кажется однако, что при желании и при сочувствии к запросам учащихся даже в самых захолустных учебных заведениях можно было бы найти, если не из педагогов данной школы, то из местных интеллигентных сил, лиц, способных руководить дополнительными занятиями учащихся по тому или другому отделу общественно-политических наук. Для этого требуется лишь ясное понимание той огромной важности, какую в настоящее время имеет вопрос о политическом образовании учащейся молодежи, и сознание той ответственности, которую несет за это дело школа.

Однако, если бы даже и не нашлось таких руководителей, о которых мы говорим, то в распоряжении школы имеется еще целый ряд средств для планомерного влияния на складывающееся политическое мировоззрение молодежи и на воспитание ее гражданских чувств. В числе этих средств самое действительное — это содействие правильному и серьезному внеклассному чтению учащихся и, при возможности, даже руководящая организация его.

Приходится констатировать, что старая школа совершенно и при том сознательно игнорировала эту задачу.

Допуская еще, хотя и с большими ограничениями, исключениями и запрещениями, внеклассное чтение учащихся по литературе, истории, естествознанию, относясь вообще к задаче организации внеклассного чтения крайне индифферентно и опасливо, старая школа совсем исключала из круга этого чтения книги, относящиеся к вопросам общественно-политического и социального характера. Таких книг весьма недавно совсем нельзя было бы найти в ученических библиотеках наших средних учебных заведений; в огромном большинстве случаев их там нет и теперь. Лишь за самое последнее время преподаватели законоведения, в интересах своего предмета, стали пополнять ученические библиотеки книгами юридического содержания.

Поэтому первое, что надо сделать школе для развития внеклассного чтения по вопросам политики и экономики, — это оборудовать ученические библиотеки соответствующей литературой.

Кроме того, следовало бы составить особые программы такого чтения, приспособляя их, с одной стороны, к возрасту и развитию учащихся, а с другой стороны, к целям систематического и, по возможности, закругленного ознакомления читающих с соответствующими вопросами. Труд составления подобных программ, сам по себе очень сложный, до известной степени облегчается уже существующими программами комиссии по организации домашнего чтения, состоящей при учебном отделе общ. распр. технич. знаний в Москве.

Вместе с программами комиссией намечены и частью самостоятельно изданы подходящие к программному чтению книги.

Наконец, сверх того, было бы полезно, а во многих случаях прямо необходимо, до известной степени руководить чтением учащихся и иногда, быть может, даже контролировать его.

С этою целью желательна организация при учебных заведениях собеседований и рефератов по поводу прочитанного, наподобие тех, какие неоднократно уже устраивались в различных школах в связи с занятиями литературой, т.-е. наподобие так называемых литературных бесед.

Такие беседы на общественно-политические темы, помимо чисто научного их материала, заимствованного из прочитанных книг, можно было бы иллюстрировать и материалом текущего характера, что придало бы им живость и разнообразие и, вероятно, в значительной мере удовлетворило бы потребность учащихся разобраться в вопросах окружающей действительности.

Далее, очень полезную роль в деле развития критического и сознательного отношения учащихся к сложным вопросам общественно-политической жизни могли бы сыграть различного рода научно-образовательные организации среди самих учащихся, которым школа должна, конечно, оказывать всяческую поддержку и содействие. Таковы, например, кружки самообразования, ученические журналы, школьные клубы и т. п. Опыт показывает, что ко всем такого рода начинаниям, организуемым по собственному почину учащихся, последние относятся с величайшим интересом и рвением.

Руководство педагогов в подобных организациях отнюдь не должно быть обязательным, но оно очень желательно.

Само собой разумеется, что в том случае, когда педагоги пользуются со стороны своих питомцев симпатиями и доверием, учащиеся сами прибегнут к их указаниям и помощи. Если же доверия пет, то участие педагогов обратится в опеку и контроль, которые тотчас же убьют проявления свободной и живой самодеятельности воспитанников, а вместе с тем быстро погубят и их начинания.

При существующем напряженном интересе учащейся молодежи к событиям окружающей жизни, к поставленным ею теоретическим и практическим вопросам, интерес этот, несомненно, отразится на характере и внутреннем содержании выше-перечисленных организаций, если бы таковые возникли. Несомненно, значительная доля энергии и стремлений их обратится на то, чтобы поставить и по мере сил разрешить вопросы общественно-политического характера, волнующие молодежь, чтобы уяснить ее отношение к переживаемым событиям, чтобы выработать взгляды, которые могли бы подготовить ее к предстоящей ей гражданской жизни.

В целях политического воспитания молодежи такая ее самостоятельная работа, пробуждающая мысль и критику, невольно наталкивающая на серьезное изучение затронутых вопросов и на ознакомление с их литературой, безусловно полезна и желательна.

Действительно, оценивая задачу политического воспитания учащихся и перечисленные нами средства ее достижения, следует помнить, что воспитанник школы не может, еще находясь на школьной скамье, окончательно выработать свое политическое мировоззрение.

Поучительным примером нелепости и бесцельности воспитательно-образовательных приемов, стремящихся догматически навязать учащимся чуть ли не с детства определенные политические верования, могут служить тщетные и вредные попытки этого рода, предпринимавшиеся нашей старой школой.

Политическое мировоззрение — слишком сложный продукт умственного и нравственного развития человека, чтобы можно было стремиться к его окончательной формулировке, пока человек не созрел вполне и,главное, пока он не овладел еще соответствующим жизненным опытом. Поэтому отнюдь не желательно быстрое успокоение юноши и его умственной пытливости на готовых формулах политического мышления, кем бы они ни были ему продиктованы. Напротив, желательно возможно большее развитие этой пытливости, развитие критицизма и способности осторожного и всестороннего обдумывания тех сложных и трудных вопросов, разрешение которых является базой для выработки определенного политического мировоззрения.

Средством же к развитию этих качеств является устный и письменный обмен мнений, критическая их оценка, ознакомление с разными точками зрения и с различным освещением упомянутых вопросов.

———

Указав в общих чертах те средства, которыми располагает и может располагать школа для политического образования своих питомцев, обратимся теперь к рассмотрению возможных в стенах школы приемов гражданского воспитания учащихся, т.-е. воспитания общественных навыков и чувств.

В этом отношении следует принять за исходный пункт ту точку зрения, что общественная школа является в своей внутренней жизни как бы некоторым сколком гражданского общежития, так как общественная школа представляет своего рода союз учащих и учащихся, связанных общими целями, подчиняющихся в своих взаимоотношениях определенным правовым и нравственным нормам и находящихся в определенных отношениях к окружающей их среде.

С этой точки зрения школа прежде всего должна всей своей жизнью и деятельностью представлять практическое осуществление тех правовых понятий, которые она развивает на уроках права, как идеальные теоретические догмы. Эго значит, с одной стороны, что персонал учителей и воспитателей школы должен безусловно стоять на высоте своего педагогического долга, корректности, справедливости и беспристрастия; что в школе ни в коем случае не должно быть места какому бы то ни было произволу или лицеприятию; что вся жизнь ее должна быть урегулирована такими законами и правилами, которые без всякого исключения были бы обязательны для каждого педагога и нарушение которых влекло бы за собой предание педагога корпоративному суду и вместе с тем суду общественного мнения. С другой стороны, это значит, что и для учащихся должны быть выработаны определенные нормы их поведения в школе, их отношений к педагогам и к товарищам и ко всему школьному строю. Нормы эти, само собой разумеется, должны исходить одновременно и из требований педагогических, и из требований школьной жизни, и во всяком случае не должны иметь ничего общего с теми «правилами для учащихся», которые были выдуманы нашей школьной бюрократией; равным образом, и контроль за выполнением их не должен иметь ничего общего с теми полицейско-сыскными расправами, какие характеризовали до сих пор так называемую воспитательную деятельность школьных педагогов. Исходным пунктом старого правового или, точнее, бесправного режима школы были «обязанности» учащихся. Исходным пунктом нового правового режима должны быть права учащихся, из которых сами собой вытекают и их обязанности. Действительно, всякий учащийся, поступивший в школу, имеет главное и основное свое право — учиться в ней и воспитываться. Следовательно, как все другие учащиеся, обладающие, в свою очередь, подобным же правом, так и школьные педагоги обязаны охранять это основное право каждого учащегося. На этом пункте и может быть построена вся несложная правовая догма школьной жизни, при чем нет никакой необходимости облекать ее в печатные параграфы. Это поведет только к формализму и казенщине, которым не место в школьной жизни. Достаточно будет, если указанная правовая догма прочно утвердится в сознании руководителей школы и от них, через их пример и деятельность, будет усвоена учащимися с самых первых лет их пребывания в школе.

Правильное функционирование такого «правового» режима в школе явится, как мы думаем, отличным средством их гражданского воспитания. Оно научит их, во-первых, уважать закон, как высшую директиву поведения человека по отношению к тому строю жизни, который прежде всего обеспечивает права самого человека и уже во имя этих прав налагает на него и обязанности.

Правовой строй в школе, с одной стороны, уничтожить возможность развития «рабьих» качеств и привычек: раболепства, трусости, лицемерия, искательства и т. п.; с другой стороны, он помешает развитию и противоположных, вырастающих в атмосфере произвола и бесправия, наклонностей, в роде наглости, дерзости, властолюбия, стремления ко всякого рода захватам.

При правовом строе учитель не будет бесконтрольным господином, а ученик — бессловесным исполнителем, а следовательно, не будет и тех невозможных положений, которые создавались и еще создаются в наших школах при таком взаимоотношении воспитателей и воспитываемых.

Строгое применение в школьной жизни начал права в тех пределах и размерах, какие очерчиваются самым существом воспитательной деятельности, и в строгом согласовании с педагогической ролью школы, не допускающей формализма, никакой мелочной регламентации, представляется нам одним ив важнейших факторов так называемого гражданского воспитания учащихся.

Подобное же значение могут иметь все организации, возникающие среди учащихся по их собственной инициативе и преследующие какие-либо общетоварищеские цели.

На видном месте среди этих организаций должна быть поставлена организация товарищеского суда, имеющая самое близкое отношение к только что затронутому вопросу о правовых отношениях в школе.

Вообще нужно сказать, что идея товарищеского суда, сама по себе очень заманчивая и, повидимому, очень плодотворная, тем не менее представляет ряд спорных и сомнительных мест, которые и заставляют многих педагогов относиться к пей с большой осторожностью.

Но мы полагаем, что и в бывшей практике школьных товарищеских судов, и в теоретическом решении этого вопроса кроются некоторые недоразумения и что при правильной постановке этого дела можно было бы создать товарищеский суд, вполне удовлетворительный и отвечающий потребностям школьного быта. В настоящей статье мы не будем однако останавливаться на этом предмете, намереваясь посвятить ему особую заметку в «Вестн. Восп.»