— Чтоб этого Адриана. — бурчала я, неся стопку постельного белья, за которой и коридора то не было видно.

Управляющая Аманда сегодня поставила меня перед фактом: раз уж я теперь исполняю обязанности служанки господина, то должна провести уборку в его спальне. Раньше этим занималась она сама, ведь Адриан никому особо не доверял, находясь в таком уязвимом положении. А теперь решили свалить эту работу на меня? С чего бы такая «честь»? Точно, без приказа «муженька» тут не обошлось.

— Ваш муж действительно настолько ужасен, госпожа? — Рене с беспокойством слушала моё недовольство, направленное на главного героя. Пока что нам было по пути, но вскоре предстояло разойтись. Ей тоже нашли работу, и нужно было развесить стирку.

— Да!

Ладно, он просто становится с каждым днём всё невыносимее. Адриану явно нравится выводить меня из себя и испытывать моё терпение. Я не могу понять, что у него на уме, и это раздражает. Сколько уже дней я терплю это — служу ему, читаю, слушаю, стараюсь угодить? Я понимаю, что ему скучно, но почему я должна страдать?

— Может, помочь с уборкой? — предложила Рене.

— Нет-нет, я справлюсь, — покачала головой. Вряд ли Адриан позволит.

Мы подошли к развилке коридора, и наши пути разошлись. Рене направилась в другую часть особняка, а я продолжила путь одна.

Я вошла в гостиную и сбросила чистое постельное бельё на кресло. Затем, отдышавшись, подошла к двери спальни Адриана. Мне впервые предстояло туда войти. Осторожно постучала, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Входи, — приглушённо прозвучал голос Адриана.

Комната была окутана полумраком, окна были плотно завешены шторами. Я думала, он ещё спит, но он уже был одет и сидел за рабочим столом в полной темноте. Рядом с ним спокойно сидел Ферес.

— Господин, могу я распахнуть занавески и…? — спросила я, чувствуя себя неловко от его сосредоточенного вида со спины.

— Да-да, делай всё, что нужно, — махнул он рукой.

Я принялась за уборку, позволяя свету проникнуть в его тёмную обитель.

В спальне мебели тоже было по минимуму, зато полы покрывали мягкие ковры. Слева была ещё одна дверь, ведущая в ванную, а справа — запертая, куда она вела я не знала. В углу стояли несколько лежанок, а у окна — когтеточка.

Она представляла собой толстый, прочный деревянный ствол, закреплённый на подставке из среза бревна. Часть ствола была плотно обмотана верёвкой, а на верхнем отростке свисала верёвка с узлом, с которой кот мог играть.

Выглядело так, словно её сделал сам Адриан. Хотя он же герцог, зачем бы ему это, если можно было заказать?

Пока я распахивала шторы, с любопытством подглядела, чем же Адриан занимается. Он сидел, сосредоточенно «читая», медленно проводил пальцами по неровной поверхности бумаги, ощупывая выпуклые точки и линии. Это напомнило мне особый шрифт, с помощью которого слепые могут читать на ощупь.

Кажется, это было чьё-то письмо, рядом лежал раскрытый конверт. Жаль, что я ничего не понимала. Интересно, кто так постарался? Не думаю, что каждый стал бы так напрягаться просто так, чтобы именно Адриан смог понять содержание.

— Я чувствую твой взгляд, Роуз, — Не отвлекаясь, вдруг сказал он. Ой…

— Простите... — я тут же взялась протирать пыль.

Закончив с этим, приступила к снятию постельного белья.

Кровать Адриана удивила меня своей высотой, под ней можно было легко пролезть. Заглянув под неё, я ожидала увидеть только пыль, но вместо этого на деревянной подложке лежало красное мягкое одеяло, усыпанное самой разной мелочью.

Я опустилась на колени, слегка пролезая внутрь.

Так вот о каком «кладе» Фереса говорил Адриан. Здесь были блестящие пуговицы и старые монеты, бусины и переливающиеся стекляшки, маленькие деревянные фигурки и металлические детали, кусочки ткани и ленты, перья и пёрышки, крошечные ключики и колокольчики.

Ферес оказался рядом, внимательно наблюдая за тем, что я собиралась делать у его сокровищницы.

Я протянула руку к мелькнувшему среди вещей блестящему предмету, как вдруг на него покровительственно опустилась чёрная лапа.

— Мяу? — прозвучало настороженное мурлыканье.

От неожиданности я отпрянула назад и с шумом ударилась лбом о деревянную балку кровати.

— Ай-яй-яй…

— Что у вас там опять происходит? — послышался скрип отодвигаемого стула и шаги Адриана. Я тут же вылезла из-под кровати, потирая лоб.

— Всё в порядке, господин. Мне не трогать сокровищницу вашего кота?

Ферес тоже показал свою мордочку из-под кровати, выкатив браслет.

— Можешь, конечно, попробовать привести в порядок это место. — По тону было видно, что он издевается. Ещё и руки на груди сложил. — Если Ферес тебе позволит.

Лучше бы он и дальше читал своё очень важное письмо.

— Мяу! — очень требовательно произнёс кот, вплотную ко мне пододвинув браслет.

— И что мне с этим делать, господин кот? — я подобрала явно золотое украшение. И откуда только он его стащил?

— Что он вытащил? — Адриан с любопытством поинтересовался, услышав лёгкое шебуршание по полу,

— Браслет?

— Наверное, хочет подарить тебе в награду за то, что ты его кормишь. Забирай, — благосклонно произнёс вдруг он.

— Мяу, — словно подтверждая его слова, произнёс и кот.

Вот уж точно оба друг друга стоят: что хозяин, что питомец. Впрочем, я не планировала отказываться от «подарка».

— Благодарю вас, пушистый господин, — погладила Фереса, который начал довольно мурлыкать и урчать.

— Как закончишь, мне понадобится твоя помощь. Подготовь писчие принадлежности. Нужно кое-кому написать письмо. — Адриан хмыкнул, но решил вернуться к своим делам. Тоже мне — нашёл рабочую силу. Тут уберись, там помоги. Надеюсь, когда сбегу, не придётся столько работать.

Порядок в комнате Адриана поддерживали, поэтому уборка не заняла много времени. Я заварила для него чай и, неся к столу чернильницу вместе с остальными писчими принадлежностями, решила задать вопрос из любопытства:

— Почему сокровищница вашего кота именно под кроватью? Он сам выбрал это место?

— Ну... — задумчиво ответил он, садясь в привычное ему кресло в гостиной. — Как только я подобрал Фереса с улицы, тот часто прятался в страхе именно под кроватью. Поэтому я и заказал новую кровать, чтобы ему было хотя бы комфортно там прятаться. А потом он стал приносить туда всё, что плохо лежало.

Какой заботливый. Хорошо быть богатым герцогом, можно и кровать под заказ сделать. Эх, мечты-мечты.

— Так что и кому будем писать? — Я аккуратно раскладывала принесённые предметы на стол, собираясь сесть, надеясь, что после работы меня отпустят отдохнуть.

— Думаю, как лучше начать письмо, — признался он, потирая подбородок. — «Дорогая жена» или обойтись просто именем? А может, «Дорогая Розалинда»?

— Что?!

Я замерла. Он собирается писать мне письмо? Зачем, если я, как служанка, могу передать всё на словах? В волнении я резко взмахнула рукой, желая задать этот вопрос, но позабыла о чернильнице, из которой брызнули капли чернил прямо на его лицо, волосы и рубашку.

— Ой, простите, господин! — вскрикнула я, и схватив бумажные салфетки со стола, попыталась исправить ситуацию, но, кажется, сделала только хуже.

Адриан провёл рукой по лбу и волосам.

— Кажется, теперь придётся принимать ванну, — тяжело вздохнул он. — Роуз, тебе придётся мне помочь.

* * *

Никак не могла выбросить из головы слова Адриана. Что же такого он хотел написать жене? И спросить напрямую я не могла, боялась, что голос предаст меня, выдаст волнение, и он насторожится, начнёт что-то подозревать.

Нужно было успокоиться.

Я как раз закончила наполнять ванну. Думала, что на этом мои обязанности закончатся, и можно будет тихо улизнуть. Но Адриан стоял в дверях ванной комнаты, сложив руки на груди так, что проскользнуть мимо было невозможно.

— Роуз, помоги мне раздеться, — его голос был тихим. Он подошёл ближе и остановился рядом.

Что? Вот это я снова попала. Неужели мне придётся ещё и помогать ему мыться? Щёки непроизвольно заалели. Нужно попытаться отказаться.

— Господин, — в голосе прозвучала мольба, которую он не мог не услышать. — Вы ведь можете справиться с этим и сами.

— Разве служанка должна обсуждать приказы? — прозвучало насмешливо. Чтоб его! Гад гадом!

Я протянула руки и осторожно начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Он явно издевался надо мной. Решил проверить насколько крепки мои нервы? Нужно просто быть послушной, тогда ему станет скучно потешаться надо мной.

— Что такое, Роуз? — его голос вдруг приобрёл мягкие, почти мурлыкающие оттенки. — Разве тебе не нравилось разглядывать меня, пока я спал в прошлый раз?

Я вздрогнула. Нашёл, что вспомнить!

— Я вас не разглядывала, господин. Просто решила накрыть одеялом.

Он усмехнулся, склоняясь, и его тёплое дыхание коснулось моей щеки:

— Все служанки так говорят.

Я старалась скорее расправиться с пуговицами, но пальцы дрожали, и сердце билось так громко, словно хотело вырваться наружу. Его близость казалась одновременно болезненно близкой и притягательной, вызывая противоречивое чувство тревоги и странного притяжения... Нет-нет-нет!

Он же не станет просить помочь снять и брюки?

Последние пуговицы упорно не поддавались. Он наклонился ещё ближе, и я почувствовала, как его губы почти касаются моего уха. Его голос стал хриплым:

— Осторожно, Роуз, иначе я подумаю, что ты хочешь меня соблазнить.

— Господин, прошу держите свои фантазии при себе! — вырвалось у меня. Точно ведь издевается!

Адриан вдруг схватил меня за запястье, прижимая их к себе.

— Роуз, неужели я тебе совсем не нравлюсь?

Его сердце под моей ладонью звучало ровно, а я ощущала себя странно. Нет, ни за что не поддамся! Не знаю, чего он добивается, но… я с силой оттолкнула его от себя.

Плюх!

Это явно не мой день.

Мне конец. Откуда же я могла знать, что от такого лёгкого толчка он поскользнётся и рухнет в ванну, подняв столп брызг?

Я прикрыла рот рукой. Наверное, это было больно? Он же не прикажет меня казнить или что-то в этом роде? Может, пора вставать на колени и просить прощения?

— Кажется, в следующий раз тебе лучше раздеть меня полностью, — Адриан убрал мокрые пряди со лба. — Если тебе так не терпелось помыть меня, стоило хотя бы предупредить.

— Я… нет… я… — я запнулась, не зная, что сказать.

Белая рубашка как следует облепила его мускулистую грудь и широкие плечи, тонко подчёркивая каждую линию его фигуры. Даже став слепым, он не пренебрегал тренировками? При мне он не занимался, поэтому я этого не знала.

Спереди ткань слегка расстегнулась, открывая бледный, но чёткий шрам, располосовавший его тело, словно след от удара меча. Я смутилась окончательно.

Верно — он ведь был полководцем на войне. Было бы странно, если бы не оставила на нём свой след… пусть даже он и герой книги.

Я не знала, что сказать или делать, просто замерла, как рыба, раскрывая рот.

— Я прекрасно слышу, как ты пыхтишь, — Адриан опёрся руками о края ванны и поднялся на ноги. Вода медленно стекала по его телу, заставляя взгляд невольно задерживаться на каждом изгибе и рельефе. — Ладно, дальше я сам справлюсь. Можешь возвращаться, Роуз.

— А как же письмо? — пискнула я, подавая ему полотенце.

Он взлохматил волосы полотенцем и улыбнулся уголком губ:

— Ах, точно. Раз уж с письмом не вышло, передай Розалинде, что я хочу встретиться с ней. Так уж и быть, поговорю с ней лично.

Это всё же случилось. Но что могло произойти, что Адриан передумал и захотел «увидеть» жену? Всё из-за неудавшегося письма и падения в ванну?

— Вы наведаетесь к ней во флигель? — робко спросила я.

Его лицо потемнело, и он замолчал, словно борясь с самим собой.

— Нет, — наконец произнёс он, — приведи её сюда завтра.

В его словах было что-то такое, что не давало мне не обратить на них внимание. Да, логично, что он хочет встретиться на привычной и безопасной для себя территории, учитывая свою уязвимость. Но не только ли в этом дело? Если подумать, я ведь ни разу не видела, чтобы он выходил за пределы своей территории, хотя на свадьбе он появлялся…

— Не думаю, что госпожа Розалинда согласится с вами встретиться. — Нервно произнесла я.

— Лучше бы ей прийти завтра, — его голос прозвучал холодно, почти как угроза, но быстро смягчился. — Думаю, милая Роуз сможет убедить свою госпожу. А за это я вознагражу тебя.

Если я приду сама, он с большой вероятностью узнает меня по голосу. Я уже обдумывала этот вариант тысячу раз, но мысль о встрече всё равно пугала меня. Какой же он непостоянный!

— Что такое, Роуз? Тебе ещё есть что сказать?

— Нет, господин, — смиренно склонила голову.

— Тогда возвращайся к Розалинде. Сегодня не нужно приносить мне ужин.