У кабинета Бескарса Длит тронула Лунга за руку.

— Останься здесь. Я слышала, человек он непростой. Если кого невзлюбит, это навсегда. Ну, ты понимаешь. Хочу произвести хорошее впечатление.

— А я мешаю?

— Нет, конечно. Но ты смешливый. Вдруг его такие раздражают?

— Тебя заботит его мнение?

— Он для нас ценен примерно так же, как Младо. Как Баз.

— Я понял.

Длит постучала и вошла.

В полупустой комнате был расстелен огромный мягкий ковёр, на единственном столе лежала аккуратно сложенная стопка папок. Здесь не было даже шкафа для бумаг, лишь к столу был придвинут дополнительный стул. У высокого, почти до пола, окна, обрамлённого тяжёлыми портьерами, стоял вполоборота невысокий седой человек в мешковатом костюме.

Длит задержалась на пороге. Хозяин кабинета тоже как будто чего-то ждал, глядя в окно. Потом он медленно повернул голову, обратив к гостье измождённое, в шрамах, очень мрачное лицо, и пристально посмотрел на неё.

Длит слышала о личной трагедии этого человека. Жена Бескарса заболела чем-то вроде проказы — но не проказой. Когда узнала, что болезнь неизлечима и её ждёт высылка в специализированное заведение, покончила с собой — совсем недавно. Детей у них не было.

Дождавшись приглашающего жеста, Длит закрыла за собой дверь и села на стул.

— Хороший у вас кабинет. Легко дышится.

— Люблю простор, — ответил Бескарс, устраиваясь за столом. — А то заставят шкафами, и дохни тут.

— Меня зовут Длит.

— Я слышал, да.

— Не буду ходить вокруг да около, господин Бескарс. Вы расследуете дела, связанные с применением заклинаний. Можете рассказать, как действует ваш отдел?

— В основном, подбираем за Хранителями трупы. Опрашиваем свидетелей, выясняем обстоятельства.

— Заклинания вам достаются?

— Редко.

— Печати?

— Ни разу. Разочарованы? Всё мгновенно оказывается у подземщиков. Они ловчее нас, и информаторы у них лучше.

— А случаи, связанные с невидимыми заклинаниями?

— Действуем так же. Иногда информаторы сообщают. Или какой-нибудь житель напишет заявление, что к нему применили магию. Статья Уголовного кодекса называется «Злоупотребление силой». Хорошо, что невидимые заклинания дороги и редки, иначе город погряз бы в судебных разбирательствах.

— Слышала, у вас тут уже пару лет осуществляется программа по оцифровке старых дел. Я подумала, что можно найти преступление с одним почерком столетней, к примеру, давности, и понять, что здесь замешана магия.

— Людей не хватает, — вздохнул Бескарс. — Работа идёт, но медленно.

— Младо выглядит заинтересованным. Давайте все сплотимся? — Бескарс в ответ состроил ничего не выражающую гримасу. — Также я слышала, что у вас в отделе есть человек, который, просматривая новые дела, сразу отметает те, что не проходят проверку на магию, — он не чувствует её присутствия. Как ему это удаётся?

— У всех есть секреты, — усмехнулся Бескарс.

— Тогда о другом. Видите ли, меня мучает вопрос, может ли стихийная магия, ведовство, победить магию кошек.

— Ведьма сильнее мурров? Давно служу, но о таком не слышал. Ведьмины дела — сглаз да порча. Хотя… Недавние события показали, что диапазон её возможностей намного шире, так ведь? Ведьма вполне способна насылать разные несчастья, даже смерть, или обернуться животным.

— К сожалению, мы точно не знаем, какие из заклинаний ведьмы из Спящей крепости были стихийными, а какие невидимыми…

Бескарс понимающе кивнул.

— Придётся вам разбираться самой, так как мне действительно больше ничего не известно. Но почему вы спрашиваете?

— Меня волнует безопасность мурров.

На самом деле, причина была не только в этом. Длит неожиданно столкнулась с несколькими случаями, когда браслет чувствовал присутствие магии, но не мог её скачать — словно она была иной… Это и пугало и настораживало. Поэтому Длит прощупывала, что Бескарсу известно об этой иной магии.

— Вы, конечно, слышали, что в Дубъюке существует и другая сила? — спросил Бескарс.

— Демоны?

— Да. Они достались нам от селившихся здесь Древних. Когда-то давно один человек сказал мне, что есть демон… скажем так: на букву Д. Он способен бесповоротно поглотить одинокого мурра.

Длит была неприятно поражена.

— Можно подробнее?

— Знаю только, он из тех, что оборачиваются человеком.

— Встречали таких?

— Может, и встречал. Кто поручится, что они не ходят среди нас?

— Как мурры и демоны уживаются?

— Обычно избегают друг друга. Но если демоны вторгаются в Спящую, мурры к ним безжалостны. В хранилище Спящей, наверное, немало сплющенных демонов?

— Наверное. Это организованная сила или они индивидуалисты?

— Ни то и ни другое. Демон выбирает и поклоняется сильному человеку, кому-то одному. Не знаю подробностей.

— Тогда направьте меня к тому, кто знает.

Бескарс откинулся на спинку стула.

— О божьи лапы! Зачем вам? Вы и так ходите по краю.

— Судя по шрамам на лице, вы тоже.

— Госпожа Длит, предупреждаю, они жестоки и опасны. Лучше с ними не сталкиваться.

— Столкнусь рано или поздно. Поэтому хочу знать, как их победить.

Бескарс смотрел с жалостью.

— Ваше право.

— Какой-то безрадостный у нас получился разговор о демонах.

На его изувеченном лице впервые мелькнуло подобие улыбки.

— Видел, как справились с демоном.

— Ну, вот, уже веселее.

— Я тогда только начинал служить. В одной семье пошли непонятные дела: испорченные продукты, глубокие царапины на теле новорожденного ребёнка, а в бутылочке с молоком земля. Подозревали старшего мальчика, решили, он ревнует родителей. Те прибегли к телесным наказаниям. Мальчишка в бега. В семье всё успокоилось. Беглеца нашли и вернули — несчастья возобновились. Мать стала неадекватной, всего боялась, уходила из дома, а потом сама не понимала, как могла оставить без присмотра младенца и парализованную бабушку. До правды всё же докопались, когда позвали знахарку из долины. Та пришла, посмотрела. Старушку, сказала, немного поправлю — чтоб говорить могла, но больше ничего не просите. И денег не взяла. Оказалось, в дом наведывалось существо, которое видела только та самая парализованная бабушка. А как бабулю подлечили, она рассказала, что происходит. Бездетная соседка из зависти вызывала демона. Мы с напарником как раз зашли узнать, нет ли чего нового, а там девчушка лет пятнадцати на пару с бабушкой больной воюют с демоном. «Вон он, в форточку пролез, вражина, — бабушка говорит. Она его видит, мы нет, у нас не было нужного заклинания. — Крутится, — говорит бабуля, — малого ищет. Шиш тебе, а не малого!» Они в люльку положили скатанное одеяльце. А девчонка, смелая такая, безрассудная, встала посреди комнаты и приговаривает: «Крутила баба веретено, да шерсть кончилась, доила баба корову, да молоко вышло, пусть у тебя всё кончится, пусть у тебя всё выйдет!» Потом схватила из распоротой подушки горсть пуха и возле люльки дунула с ладони. И вдруг из воздуха материализовался чертёнок весь в пуху. Девчонка начала бросать в него иголки — бросает по одной и в глаза целит. Он заметался, повалил её, стал кусать. Она кричит, мы растерялись, стоим, как дураки… От бабушки старенькой больше пользы вышло. Она со скалкой лежала, запаслась оружием старушка, ну, и швырнула в него. Сильно его разозлила. Он на неё, а она не боится, заехала ему кулачком прямо в пятак. Он к окну… растворился в воздухе, и только осколки полетели. А эти хохочут, одна покусанная, другая лежачая.

— Вам не страшно было?

К Бескарсу вернулась его меланхолия.

— Нет. Имейте в виду, демоны-молочники и кошатники посерьёзнее этого, с рылом. Этот только пакостил, убить бы не решился, а вот остальные да, при условии, что примут человеческий облик или облик животного. По-настоящему сильные демоны не показывают истинное лицо, прячутся, а то бы их давно поубивали.

— Кто поубивал бы?

— Те, у кого есть на это сила, — уклончиво ответил Бескарс.

— Слабые места?

— Все, даже самые грозные, признают силу человеческого духа. Она действует как противоядие.

— Тут смешно, — сказала Длит.

— Вовсе нет. Старушка это знала. Но опаснее всех существа, которые появились во время первой войны с кошками.

— Сколько их… осталось?

— Эта тайна мне недоступна. В любом случае, хорошо, что они крайне редко показываются людям.

— А мяуны?

— Вреда от них нет. Не конфликтные, прячутся под землёй. Почему у меня ощущение, госпожа Длит, что вы меня тестируете? Что вам давно всё известно? — Бескарс выделил слово давно.

— Ну… может, что-то новое узнаю! Висяки у вас тут случаются?

— Конечно, мы же нормальные люди. Что, хотите пример?

— Хорошо бы.

— В прошлом году в театре случилось ограбление. Во время спектакля с дамы в партере сняли баснословной стоимости колье с чёрными бриллиантами, а она даже не почувствовала. Слева сидела её взрослая дочь, справа — пустое место и проход. Пропажу она обнаружила внезапно, во время спектакля, в темноте. Колье тяжёлое, а тут странная лёгкость на шее. Дама не стала дожидаться антракта, подняла шум, спектакль остановили, включили свет. Входы в зал, как обычно, были заперты, а как раз напротив ряда, где она сидела, находился пост, с которого охранник никуда не отлучался. Обыскали всех и вся. Опросили тех, кого сочли нужным. Меня известили, когда стало понятно, что без магии не обошлось.

— Почему место рядом с потерпевшей пустовало?

— Муж не смог поехать.

— Дочь? — спросила Длит.

— Чиста. Ни мотива, ни сомнительных контактов, следили в течение месяца.

— Мурр Мемфи Вана одно время похищал драгоценности…

— Мурров в театре не было. Да и как бы он снял колье незаметно?

— Зал наверняка с ярусами? Может, дрон? Невидимый дрон? — Длит поморщилась. — Глупое предположение. Куда он потом делся? А если в театре тайник?

— Помещение сканировали на протяжении недели.

— Тайник из железного дерева сканеры не просветят.

— Но сам тайник обнаружат.

— Демон? Впрочем, я сказала глупость.

— Да. Демоны воруют души, а не вещи. Скорей всего, применили эту вещь. Вместе с колье пропала программка спектакля, которую дама держала на коленях, возможно, заклинание было записано в ней. Прочитала и отключилась.

— Вора никто не видел, и колье не нашли, — уточнила Длит.

— Так.

— И много похожих краж?

— Больше ни одной.

— Ловко всё обставили… Одним заклинанием не обошлось.

— Применили два или даже три, — согласился Бескарс. — Может, даже какое-нибудь супер-заклинание невидимости для самого ожерелья.

— У меня возникла версия, которая всё объясняет, причём, без магии и дронов-невидимок. — Длит улыбалась. — Бриллианты были застрахованы, дама пришла в театр в копии колье, напечатанного на принтере из сладостей, и в темноте они с дочкой его сжевали.

Бескарс рассмеялся.

— Вместе с программкой из сахара?

— Не было программки. Её приплели, чтобы запутать следствие. Семья в плюсе: и колье при них, и страховку получили.

— Остроумно, — сказал Бескарс, глядя на Длит с симпатией. — Но мы проверили их долги и банковскую ячейку. Мимо. А главное, колье не было застраховано. Пришлось бы платить колоссальные взносы по страховке, и они решительно отказались.

— Досадно. Может, расследуем вместе какое-нибудь дело?

— Всё может быть.

Длит встала и через стол протянула ему руку.

— Благодарю вас.

Он поднялся и ответил на рукопожатие. Рука его была тверда.

На пороге Длит обернулась.

— Вы слышали о человеке по имени Тильд? Вдруг упоминался в сводках?

— Нет, не помню такого, — подумав, ответил Бескарс. — Потерялся?

Длит молча кивнула.

— И как тебе Бескарс? — спросил Лунг, заводя мотор.

— Он хорош.

— Что узнала?

— Освежила в памяти сведения о демонах. Некоторые из них, действительно, могут оборачиваться людьми или животными, и не их подобием, как в Хадесе, а такими, что от настоящих не отличишь. И тогда могут убить человека. Один из демонов, имени его не сказали, только, что оно начинается на Д, способен бесповоротно поглотить одинокого мурра.

— Они сильнее, чем мы думали, — озабоченно сказал Лунг.

— Возможно поэтому нижние избегали или избегают конфликтов даже с самыми завалящими демонами.

— А если у них договор?

— Чёрт! Чёрт! Я так на них рассчитывала! Добить меня хочешь? Ричард для этого мне тебя подсунул?

— И ещё чтобы я за всё платил, заметь. Я подозреваю худшее, Длит, потому что не люблю сюрпризов.

— Ты прав, конечно. Ещё мне показалось, Бескарс меня… побаивается. Странно. Почему?

— Потому что ты без башни.

— Кто бы говорил. А знаешь, Бескарс сам такой. Похож на демона, только печального и изувеченного. Такая боль в глазах… Его в Дубъюке ненавидят не меньше меня. Выслеживает, вынюхивает, ловит. Кому понравится? Все уверены, что жену заразили из мести. Лунг, надо нам завоевать его доверие… умаслить…

— Стольких нужно умаслить, что никакого масла не хватит, — проворчал Лунг.