- Вадим Борисович, почему мне не сказали, что отец в больнице с инсультом? Мы же виделись в столице? – негодовал я, когда уже вечером, после приезда, встретился на конспиративной квартире с Асобистом.

- Извини, Стас, но это ничего бы не изменило, тем более, что я и сам не знал. Мне не сообщают такие вещи, за твоим отцом не следят. А в столице я был уже как десять дней. И прекращай истерику! Я узнавал, Сергей Иванович жить будет, проблемы правда останутся, бодрым мужиком ему уже не быть, - оправдался Коледин, хотя и не должен был, значит, решения сегодня будут серьезные, а Асобист так сглаживает углы.

- Сразу к серьезному, Вадим, Борисович. И я даже предполагаю, о чем пойдет разговор, - я выждал паузу и продолжил. – Кандидатура Колесникова интересна, но он умен и прозорлив, можно и попасться, влезть в игры, которые нам ну никак не нужны. Важно чем он может помочь в нашем деле и взвесить риски.

- Главное, что он, как и генерал-лейтенант Буданов, включен в комиссию, которая рассматривает вопросы в нарушениях с госзакупками и армейскими заказами. Буданов уже в деле и много не потребует, Колесников же на деньги может и не повестись. Тут другое, когда я с ним выпивал, он чуть ли не сам меня убеждал, что миру осталось не больше десяти лет, - сказал подполковник и взял паузу, указывая на то, что теперь высказаться нужно мне.

- Первое – мне не понятно, почему Колесникова переквалифицировали в интенданты. Как по мне, в такие сроки такую операцию организовать многого стоит и это его специфика, можно сказать, призвание. Второе, не может ли быть это провокацией, Вы же интересовались некоторыми аспектами вероятного Апокалипсиса, это могло стать известным и Колесникову, а тут документики из Черногории? Ну и третье, после громких дел, вы, товарищ подполковник, так или иначе, но личность приметная и интересная, не проверить Вас – халатность, - сказал я и выдохнул.

- Итак, по порядку. Мы можем от Колесникова получить многое. Это и поддержка и возможность залегендировать многие приобретения, прежде всего, оружие. А по поводу искренности слов генерала, то так скажу, - я не супермен, но отличить пьяного человека от трезвого могу. Вообще мы вроде, как друзья с ним, он же старше меня только на три года, мы еще в Академии подрались. Представляешь, ему сны сняться о конце света! Я об этом знаю, но не дай Бог медицинская комиссия проведает. Стас, я тебе это говорю только, чтобы ты понял, он Наш, такой же чокнутый, - Колядин улыбнулся.

- И он такое сказал Вам? Это же сколько он выпил? Не верю! - включил я «Станиславского».

- Я же тоже признался. Стас, вообще оставь это мне. Договориться о госзаказе получится, только если Колесников будет делать это не ради денег, а ради идеи. Ты же лучше подумай, чем удивлять будешь армейскую госзакупку, просто продать им тушенку будет мало, - сказал подполковник.

- Вадим Борисович, Марина, я бы хотел... – начал было я говорить о своих «хотелках», как Колядин меня перебил.

- Стас, ты читаем и предсказуем, я был уверен, что это «я бы хотел» обязательно насчет Марины. Признавайся, думал ее посвящать в наши тайны? Я не буду читать лекции про целесообразность, про то, что эмоции не лучший помощник в делах, вся наша ситуация уже и без того тянет на пожизненную психлечебницу. Убеждай свою пассию, как хочешь, но после, обязательно веди ее ко мне на разговор. Есть у меня некоторые материалы, которые написаны очень убедительно, даже без грифов о секретности. Поверить должна, но признание, если можно так сказать, о твоей исключительности, только после того, как хотя бы жениться соберешься и получишь согласие. А то, извини, молодость, она такая: с датой свадьбы можно быстрее определиться, чем с невестой, - Асобист развел руками.

И я, и Асобист были едины во мнении, что необходимо уже сейчас привлекать людей, создавать команду. Причем не только из тех персоналий, что были известны по другой реальности, но и заниматься рекрутингом в других городах, даже в соседней стране. Прикинули некоторые фамилии, из тех, кого в первую очередь следовало бы привлечь к реализации, как глобального проекта, так и множества составляющих направлений. Кого и в темную привлекать, с вуалью таинственности и отыгрывая роль повернутого на безопасности и идеи конца света, богатея. Видока, к примеру, следовало в открытую вербовать в свои ряды, тем более, что в его службе никакого противоречия не предусматривается, будь конец света, или он не состоится. Вот только силовой блок собирались начать формировать только через год. И это будут не только группа Видока и подобные ей, что станут работать при новом учебном центре по исследованию и внедрению перспективных образцов вооружения. Нужны и сторонние люди, может спортсмены страйкболисты, даже реконструкторы. То есть те, кто подсознательно будет более подготовлен к изменениям, как и иметь склад ума и умелые руки как раз для того времени, когда не станет всего этого ныне окружающего благолепия.

После того, как я войду в управление предприятий отца, предполагается, что так же буду создавать раздутый штат службы собственной безопасности из подготовленных бойцов, которых постепенно будет вербовать в нашу «секту» Асобист. Были и другие пути формирования силового крыла, которое предполагалось численностью, как минимум, в тысячу бойцов. Так, уже в начале лета наш фонд, которым уже управляет некий Кирилл, организовал страйк-клуб с оплатой профессиональным командам немалых денег. Пусть ребята бегают, тренируются, после из них будет намного легче формировать силовые подразделения, чем из вчерашних менеджеров.

Для таких масштабных задач нужны финансовые и административные ресурсы. И, если последние частью решает Колядин, то финансовые, как стояли во весь рост, так и стоят, и даже подпрыгивают, выкрикивая «нужно больше!».

Циничные, подлые, недостойные мысли лезут в голову, но невозможно их не принять. То, что случилось с отцом, после чего он не может управлять компанией, мне на руку, как главному наследнику при матери, которая и близко не ориентируется ни в каких делах, кроме домашних. Да, инсульт отца выгоден для дел, но, как сын, я не испытываю радости. За время после хронопутешествия, я прикипел к матери и отцу, смог посмотреть на них другими глазами, без экспрессии разбалованного сына, а как уже много понимающий. Но дело превыше всего.

Не хочется думать о смерти отца, тем более меркантильно, но он действительно плох. Этот инсульт он с трудом, но преодолеет, оказывается у, кажущегося брутальным, мужика уже давно не все в порядке со здоровьем. В той реальности к этому году отец уже умер, но там «доконала» любовь к Марии, сейчас же мама сидит в палате отца, как курица-наседка. Так или иначе, но даже после выписки Сергей Мирный не сможет полноценно управлять огромным предприятием, а вот наследник, на которого и было написано завещание, Станислав Мирный, сможет это сделать. Если понадобиться, смогу оформить и справку о частичной дееспособности отца, тем более, что тот получил группу по инвалидности.

- Вадим Борисович, а выживальщики? – спросил я, и дождавшись не сразу проявленного интереса продолжил. – Есть же целое движение, которое может не такое массовое, как реконструкторское, но мы можем его возглавить и развить у нас, на нашей территории. К примеру, создать базу и обучать, проводить семинары, составлять брошюры и разные рекомендации по выживанию, в том числе и завлекать в движение сотрудников с отцовских предприятий. Да, и реконструкторы — это люди, у которых, как правило, руки из нужного места растут, если только не позеры, но финансирования у них, как правило, нет, и некоторые придут к формату выживальщиков со своей исторической спецификой.

- Направление интересное и обойдется не так, чтобы и дорого. Организовывать один-два раза в год фестиваль, так еще и заработать на этом можно, или не в сильный минус уйти, - сказал Асобист и улыбнулся. – Видишь, мозговой штурм полезное дело, открыли целое направление, где даже не начинали работать.

- Вадим Борисович, есть очень важный момент и нужна Ваша помощь, возможно и Красильникова, - начал я разговор о моем служебном преступлении, совершенным в Черногории. – Я знаю четыре схрона террористов, не критично далеко расположенные. А еще в тайнике на склоне одной из балканских гор лежит важный документ с координатами восьми тайников с оружием, обмундированием, продуктами. Это для организаций, в скором будущем, волнений в России.

Установилась звуковая пауза, и началось невербальное общение. Я прекрасно понял, что Колядин не в восторге, и в нем бушуют эмоции, замешанные на сомнениях. Что победит: долг перед страной или необходимость еще одного шага на пути подготовке к концу света? Сперва Асобист смотрел на меня осуждающе, но потом смирился по ситуации, что-то для себя решая.

- Это преступление против государства, несоответствие, служебная этика и, наконец, честь офицера, - сказал Колядин, после ухмыльнулся и продолжил. - Сам все это понимаешь и, видимо, решил, что оно того стоит. Едешь к ближайшему схрону, проверяешь и, по возможности, увозишь то, что там есть. Возьми кого-нибудь, пусть даже Жеку, он, кстати, в отпуск пришел, как говорят, хорошо служит. Другие известные тебе схроны, после того, как ты проверишь первый, перешерстит Видок. Ну а Колесников организует доставку тех документов, но позже, пока я не пойму, что он наш человек, как и узнает о твоих преступлениях, товарищ Герой России, пусть для Красильникова это будет проверкой.

Дальше разговаривали о ходе строительства и наших финансах. По словам Кирилла, нашего главного строителя, а Колядин считает его правым, уже до конца года будет завершен первый этап сооружения главного бункера.

Еще до моего призыва на службу было выбрано место нашей базы. Асобиста просто манил завод, который в той реальности и был нашим домом, некоторая ностальгия подъедала и меня. Но, я сильно опасался, что промышленный объект станет важной целью для ракет, тогда только некое странное, или волшебное, стечение обстоятельств позволило сохранить предприятие практически не тронутым. Вряд ли по заводу используют атомное оружие, но вот крылатая ракета с обычным, но мощным зарядом, прилетит, вероятно, что и не одна. Было принято соломоново решение. Мы будем строить базу рядом, в четырех километрах от завода и при проектировании иметь в виду интеграцию двух объектов, которые Колядин постарается прикрыть ПВО, тем более, что на территории завода, как и в той жизни, будут собирать перспективные беспилотники.

А в целом, решения были географически очень удачны. Особенно это стало понятно, когда внимательно изучил карту. Так, по прямой от завода, который находился на самой окраине Подольского района, до места строительства базы через лес было именно что чуть больше трех километров «от забора, до забора». До реки больше двух километров, но она в будущем так разольется, что берег будет буквально в метрах пятистах от базы, или даже частью зайдет на ее территорию. Ну, а река это и вода, и путь, и пища. Все это – при условии ограниченного радиационного поражения, но и в той реальности, вполне себе ели рыбу, выловленную с природного водоема. Она немного превышала нормы по радиации, но абсолютно не критично. Да и для экспансии река по близости нужна обязательно.

Строительство бункеров и будущих складов шло с серьезным торможением. Наша идея о том, чтобы подрядчиками были только иностранные фирмы, не оправдывала себя. Турки в регионе были представлены только одной фирмой, которая специализировалась на строительстве и ремонте дорог и мостов. Северокорейцы были, и они работали, причем, даже имели опыт строительства подобных сооружений у себя на родине, вот только их мощностей крайне не хватало. Вопреки мнению, что северокорейская рабочая сила дешевая, они затребовали осень внушительную оплату за свои услуги, пользуясь дефицитом на рынке.

Наземные строения хоть и возводились, но с существенным отставанием от графика. Попытка привлечь белорусских специалистов пока не дала результатов, идут переговоры и главный камень преткновения это места проживания самих строителей. Не хотят наши западные соседи ютиться в вагончиках, как это без капризов делают северокорейцы.

- И что, гастарбайтеры перевелись? – возмутился я.

- Тут концептуальный подход нужен, а они малыми бригадами нанимаются. Таджики строят быстро и неплохо, но им нужны толковые прорабы. А у нас один китаец архитектор. Нужно своих привлекать, в городе две фирмы концы с концами сводят. Предлагаю отойти от правил и нанять их. Но присутствует другой момент… - Колядин посмотрел осуждающим взглядом и продолжил. – Денег хватит в лучшем случае до зимы, потом все.

- И в чем я виноват, что Вы так на меня смотрите? – возмутился я.

- Если не считать того, что я уже больше двух лет сам эту лямку тяну, ну, может, только с Кириллом, то нет вины никакой. Сколько еще ждать пока космо подорожает? Когда эту приграничную деревушку продавать станешь? Уже месяц как наш Фонд третируют белорусы на предмет покупки земли, а все никак, нерешительные управленцы у нас в Фонде. Дали им право на принятие решений, но ждут мнения учредителей. А он, учредитель этот, по документам один – ты! – Асобист вновь одарил меня укоризненным взглядом.

И, я что ли всех их набирал? Большая часть как раз была людьми Асобиста, которых он перетягивал со всех уголков необъятной и временно богоспасаемой родины. Или это такая психологическая атака?

- Вы намекаете, что мне пора заняться делом? – догадался я.

- Прозорливый ты! Да, именно, у меня сейчас серьезный проект впереди и он – решение чуть ли не половины наших задач за счет государства, - прихлопнул в ладоши Колядин.

- В целом, я в куре, Красильников поведал. Создание в городе показательной системы гражданской обороны. Это же, как его нужно было так обработать, да еще и заручиться поддержкой Буданова? – я повторил жест Асобиста, прихлопывая в ладоши.

- Это все еще веревочка вьется от тех дел, что я…, то есть с твоей помощью раскрыл. Буданов и вовсе подписывает все, что я ему приношу. В силу он вошел, скоро, может, и шалаш свой заимеет возле Кремля, - усмехнулся Колядин.

Это очень хорошо, что так все складывается и два генерала ФСБ, которые сейчас на волне карьерного роста, доброжелательны к Колядину. Может через них и получится заработать денег для проекта.

- Вадим Борисович, я вот думаю… А что, если привлечь частный капитал? – заприметив расширяющиеся глаза подполковника, отрицание скрытности нашего детища, поспешил добавить. – Выслушайте! Толстосумы по стране вкладывают деньги в свою безопасность, в том числе и гипотетическую, участвуя в проектах конторы, которые и так полностью финансируются федеральными деньгами. Есть же такие, что на грани психологического срыва ходят и ждут черный воронок под своими окнами, — от Вас, Вадим Борисович, воронок? Есть, они всегда есть! Предложить им миллион-другой вложиться, а там уже дело техники, куда пойдет большинство средств. А им пообещать места в защищенном легендарном укрытии. Как там сложится после начала войны, кто выживет и доберется?

- Идея неплоха, но опасна. Они же целыми колоннами приезжать будут со своей охраной, с желанием установить свои порядки. И междоусобица обеспечена, - парировал Асобист, но не стал отрицать рациональное зерно в моих словах.

- А мы их колоны ТОСами пожжем, - усмехнулся я.

- Жестко, но практично, и к тому же добра всяко-разного с этих колон может быть не мало, вот только жечь их ТОСами нельзя, а то нечем и поживиться будет. Но операцию можно рассчитать и подставить кого-нибудь, даже тех же прибалтов, что это они шалят. Я проработаю, думаю, срастется, - лицо Асобиста просияло, видимо, он оценил перспективу. – И продавай ты уже эту чертову деревню.

Еще одним вопросом стало участие в тендере на обеспечение армии сухпайками. Это был результат работы с генералами. Государственной программой предполагалось от десяти до пятнадцати процентов этого направления обеспечения армии и специальных подразделений отдать частнику, который предложит интересный и оригинальный продукт. Тендер еще не объявлен, и это случиться только через полгода, что создавало для нас явные преимущества. И это очень большие деньги и много работы. С отцом нужно разговаривать, но он сейчас не активен, так что по любому придется оставлять службу и заниматься зарабатыванием денег.

- Чуешь, как десятками миллионов пахнет? – пошутил Асобист.

- Чую, что спать придется еще меньше, чем в армии, а тренировки забрасывать нельзя, - сказал я и вспомнил один вопрос, интересующий лично меня. – А как там дела у спортсменов?

- Нормально, обрабатываем, некоторые уже работают на наших стройках. На Матюшкина есть серьезный компромат. Вот зря ты связал его со своим отцом. Там же за веревочку потянуть и тебя затронет. Ты лучше скажи, что и в правду решил жениться? – сказал подполковник и стал собираться, показывая, что сильно спешит, а мой ответ он и так знает.

***

- Куда мы едем? – спросила Марина у Дениса-Тумана, который вел машину.

- Колядин приказал, - ответил Туман, но в глазах его сложно было не увидеть бесенят.

Это и тревожило Мару, которая прекрасно знала, что Туман на выходе обязательно меняется и становится предельно серьезным. Уже час, как они ехали в экипировке к прыжкам с парашютом. Следовательно, будут прыгать, но Туман одет в повседневку, и ничего не объясняет, прикрываясь командиром.

Прошел месяц, как группа служит в новом региональном центре подготовки сотрудников ФСБ. Стас ушел со службы, хоть и постоянно ошивается рядом с Колядиным – начальником Центра. На его место пришел еще более «зеленый» парень, чем некогда был Мирный. Новый боец был низкого роста с огромными плечами и силой, которая могла бы конкурировать с мощью Грека. Позывной у него Гном, что более чем подходило к внешности парня. Боевая подготовка новичка еще явно не дотягивала до уровня группы, но вот то, что он гений стрельбы из пулемета – это да. Вензеля попаданиями крутить может. А в остальном его поднатаскают.

Съездила Марина и на неделю домой, отпуск то, наконец, дали. Вот только то, что она там увидела, ей крайне не понравилось, оправдывая самые скверные предположения. Сестра переехала в старую квартиру в военном городке. Ее некогда красивое и милое лицо на треть было в ожогах. Эскортница и начинающая порноактриса решила осесть и завоевать сердце, а точнее кошелек, одного видного столичного бизнесмена. И все шло вроде бы нормально, отличная съемная квартира, спортивная машина, шмотки, вот только об отношениях своего суженного узнала жена. Кислота не успела убить, девушка во время ее смыла, но то, что стало с «товаром», ставило крест и на актерской карьере и вообще на поиске «папика».

И сейчас дома прямо алкогольная идиллия – мать пьет за счет дочери, которая пропивает в своем горе остатки былой сытой жизни. Пока еще из квартиры не вынесли технику, которую не так давно покупала для матери Марина, но все к этому шло.

Если раньше Марина сильно сомневалась в том, нужно ли продолжать отношения со Стасом, то побывав дома, готова была бежать по венец. Девушку-бойца ужаснуло то, что ее могут ранить и ей придется возвращаться в эту квартиру, так как иной жилплощади не было, не так уж и много платили ей на службе. А Мирный завидный жених и проблемы с жилищными условиями у него быть не должно.

Вопрос о замужестве будоражил сознание девушки ежеминутно. Даже ухудшились показатели на полигонах и стрельбищах. Она внутренне согласилась уже с тем, что станет женой и фамилия «Мирная» грела душу и вызывала улыбку. Вот только напористость парня, его спешка, пугали Марину. Она как будто окунулась в омут с головой и не может найти время разобраться в себе. Нет, чувства есть, но все так необычно.

Все эти мысли приходили в очередной раз к голову девушки, когда она ехала в автомобиле на странный выход без внятных пока еще вводных.

Марина была насторожена, несмотря на все несоответствия ситуации. Вызов вечером, без объяснения причин. Прямой приказ командира исключал возможность розыгрыша, вариант которого она рассматривала. От Мирного можно всякой глупости ожидать. Тем более пример срочной операции, когда часть вводных была доведена только командиру, у Мары был.

- Мы на аэродром аэроклуба? – спросила Марина у Тумана.

- Так точно, товарищ капитан, - вроде как серьезно, но с некоторой смешинкой, сказал Денис.

Марина видела надписи на баннерах, что были расположены вдоль дороги, но не предавала этому значения. А там, в яркой подсветке, был ответ на вопрос о том, что же происходит. «Тебя любят, это точно!», «Семья – это главное!», «Скажи ему «Да»» и еще с пяток подобных ярких баннеров. Станислав старался, выдумывал текста, а она просто проезжала, настраиваясь на сложную работу, не вчитываясь в написанное.

Вертолет ждал на огороженной площадке. Марина немного успокоилась, увидев Видока и Грека уже с экипировкой парашютиста-спортсмена.

- И что это значит? – спросила Мара у Грека.

- Все вопросы к командиру, - отмахнулся Грек.

Марина не заметила, как боевой товарищ улыбнулся. Ему нравилось происходящее. Своей невесте он решил таким же способом сделать предложение. Вот только не срасталось у боевого офицера с девушками. Последние отношения после трех лет совместной жизни и постоянных переездах, разрушились под прессом бытовых условий.

- Взлетаем, - скомандовал Видок и Ми-8 начал разгонять лопасти.

Командир проигнорировал все вопросы Марины, когда та пыталась выяснить, где оружие, какие задачи стоят, безуспешно.

Полет продлился с полчаса, а после замигала лампочка и Видок с Греком встали и изготовились к прыжку. Марина последовала их примеру. Девушка не знает, что у нее совсем другая программа не сегодня.

Марина шагнула, и ветер сразу же пронизал ее холодом. Она любила прыжки с парашютом и сейчас предвкушала свой очередной полет. Вот только она так и не поняла, куда приземляться, разлет же большой, но спустила на тормозах потуги что-либо понять.

- Ай, а-а! – закричала Марина, когда ощутила уже в полете толчок.

***

Выйдя из кабины пилота, где пришлось прятаться больше часа, я резко оттолкнулся и прыгнул вслед Марине. Мои чуть меньше пятидесяти прыжков не то, чтобы позволили стать профессионалом, но возомнить себя таковым точно.

Толи нити любви, толи простое везение, но у меня получилось поймать свою, как надеюсь будущую жену. И мы закружились. Марина кричала, я испугано зажмурил глаза, чтобы не закружилась голова. Вскоре получилось стабилизировать полет, и я, не теряя времени, закричал Марине:

- Выходи за меня замуж! – излучая уверенность, орал я.

- Ты дебил, Стас? – прокричала мне в ответ Марина.

Что-то не такого ответа я ожидал.

- Выходи за меня! – я был настойчивым.

В этот раз Марина вообще ничего не ответила, а быстро и сноровисто повернулась и обхватила меня, чуть ли не сливаясь со мной в одно тело. И я раскрыл свой парашют, повинуясь жестам невесты. Мы нарушили все возможные правила и технику безопасности. Я подверг свою любимую женщину опасности из-за неоднозначной романтики, да и себя. И вообще, то, что намечалось как нечто фееричное, пока идет как-то нелепо, если не сказать жестче. Посчитал, что самый-самый, такое признание сделаю, что Марина растает.

- Ты, дебил, Стас! – уже не спрашивала, а констатировала девушка, когда, наконец, мы коснулись земли, и я поспешил отстегнуть парашют.

Приземление было жестким, но, конечно, целы и, слава Богу, - иначе вообще фарс превратился бы в трагедию. Не получилось у меня приземлиться там, где предполагал.

Следующая часть моего представления находилась в метрах двухстах. Там в чистом поле стоял красивый навес, под которым был стол со свечами, пусть и электрическими, чтобы ветер не задул. Рядом находились музыканты – скрипка, аккордеон и саксофон. Уже критически глядя на «сюрприз», стало стыдно и за музыкантов, они казались еще одним перебором в романтике.

- Туда? – Марина указала рукой в сторону шатра.

Она всем своим видом старалась показать раздражение, но в душе у девушки преобладали иные, благосклонные эмоции.

- Угу, - пробормотал я, но собрался силой духа и решился продавливать свою повестку. – Может что-то и не так, но я искренне стараюсь. Выходи за меня, поверь, нет времени на долгие ухаживания, очень много работы, а у тебя служба.

- А что тебя не устраивает? Переехать к тебе? Ты же сейчас в отцовский дом собрался перебираться? – с напором спрашивала Марина, но осеклась. – Извини, я вижу твои старания, но и чувствую, что ты не открыт мне.

- Если скажешь мне «да», то информация будет, - прямолинейно сказал я.

Не получилось романтики, чего уж горевать.

- Только не подумай, что из женского любопытства о неких тайнах, но, Стас, конечно – «Да»! Как же я могу отказать, когда ты так заморочился, - Марина звонко засмеялась и начала целовать меня, но отринула. - Поняла! Ты что, еще и баннеры выкупил?

- Каких глупостей не сделаешь ради тебя! Пошли, поедим, пока вертолет не прилетел за нами, да поговорим, кстати, держи, - я, не сбавляя шага, передал коробочку с кольцом Марине.

- А ну, конечно, чуть не забыл, - будущая жена озорно засмеялась.

И был ужин, и был разговор, и признался я и увидел жалость в глазах Марины и какое-то разочарование.

- Ты серьезно? Посланник из будущего? Стас, ну эта история зачем, а? Все же нормально. Женимся, - скептически реагировала Марина на мой рассказ. – Оставим пока без внимания твои слова, не порти и так очень противоречивое предложение руки и сердца. Я полюбила тебя, впервые полюбила мужчину, вообще все это впервые, и не хочу разочаровываться, только не сегодня.

Разговор был сложным. Как не старался я объяснить свое попадание в это время, ни одна из версий не казалась хоть как то правдоподобной. Марина по большей части молчала и смотрела на меня, как будто видит в первый раз и старается что-то рассмотреть. По ее выражению лица я так и не смог уловить, верит ли она мне. Я бы не поверил, настолько казались нелепыми все доводы.

- Ты считаешь меня шизофреником? – спросил я у Марины, когда, наконец, выдохся.

- А эта Инга, она где? – нелогично для меня спросила будущая жена.

- Инга? А причем здесь она? – недоуменно сказал я.

- Как причем? Ты же отправился в этот мир за ней, она чем-то похожа на меня, тоже снайпер, - глаза Марины увлажнились. – Ты вообще меня любишь?

- Что за разговор, конечно! Инга уже замуж вышла, я помог ей немного, чтобы преодолеть последствия потрясения от группового изнасилования, и все… Она не может быть мне интересной такой, какая сейчас, а мне нужна боевая подруга, любимая женщина, которая и после того, как весь мир в труху, останется собой. Марина, не нужно ревности, она беспочвенна! И давай уже распишемся, хочешь – завтра! – я взял девушку за руку.

Никакой из меня вербовщик. Стоило Марине поговорить через пару дней с Колядиным и она совсем по другому стала воспринимать все то, что называла фантазией. А Асобист тогда сказал, что уже не раз оттачивал свои аргументы, так как придется именно ему обрабатывать «адептов нашей секты адвентистов», - блистал тогда черным юмором Вадим Борисович.

После такой вот нелепой помолвки я сразу привел свою будущую жену в наш уже дом. Не считать же брошенные слова в Старом городе во время знаковой операции, за действительное предложение. Тогда были все на пределе эмоций и мозг работал в совсем ином направлении.

Отца уже выписали, но левая рука и часть лицевых мышц, у него утратили функционал, проблемы были и с ногами. По этому поводу показательно мужественный ранее человек стал все больше себя жалеть и «делать нервы» близким. Мама уже и не вспоминала ситуации, когда отец разводился с ней и собирался жениться на другой, просто, некогда было, слишком много капризов приходилось выполнять.

Знакомство моей семьи с Мариной чуть не закончился скандалом, когда отец не стал скрывать, что уже дал недвусмысленное указание своему начальнику охраны и тот рыщет в поисках информации о моей будущей жене и кое-что нашел.

- Мариночка, а Ваша сестра и правда снималась в фильмах для взрослых? – спрашивала мама, а девушке приходилось постоянно оправдываться, при этом оставаясь любезной.

Я заранее настраивал Марину на подобный разговор, и причина была не в том, что я хотел, чтобы моя будущая жена понравилась родителям, мне это безразлично, свой выбор я сделал. А скорее в том, что отец сам, добровольно, без всяких частичных лишений дееспособностей, был готов передать мне управление компанией уже сейчас и это крайне важно для реализации планов, как и для получения государственного заказа. На этом ужине и были подписаны необходимые документы, я стал владетелем состояния, которое только приблизительно оценивалось более, чем в триста миллионов долларов.

- Скажи честно! Все эти страхи, этот конец света, все должен случиться? Только не ври, я до сих пор не могу поверить! - сказала Марина, когда мы уезжали от родителей.

- Да, это так. Время, как говорит Колядин, еще есть. Нашим врагам нужно самим подготовиться, гиперзвук только освоили, а ракет не наштамповали. Наше ПВО хорошее. Ты не переживай, нету смысла для лишних эмоций. Готовиться нужно, но и жить не забывать, - я положил руку на коленку Марины и пристально посмотрел ей в глаза. – Устала? Достали родители?

- На дорогу смотри, приедем в твою бедненькую квартирку, там и коленку погладишь, - Марина оторвала мою ладонь от своей словно намагниченной коленки. – Нормально все с родителями, я их понимаю – все же единственный сын женится. Но, раз пять пришлось кулаки. Давай по реже такие вот пытки устраивать?

Пока приходится жить в двухкомнатной квартире. Первоначальная идея проживания с родителями в большом доме не понравилась, прежде всего, мне. Отец, проецирует образ аферистки Марии на мою будущую жену, подначивает в этом и маму, которая ужаснулась от демонстрации одного из видеороликов в главной роли с Маргаритой Нагорной, которая пусть и не афишировала свое имя, но и лица, не говоря уже о других частях привлекательного тела, не прятала. Жить в такой атмосфере нельзя, тем более клевать станут и меня, когда Марина будет сутками пропадать на службе. Так что лучше так, в дешевой квартирке, как в райском шалаше. А нужно ли больше? Для нас не особо, была бы мебель покрепче, да выдерживала наши игры.

А еще я ехал на своей машине, которую купил по совету Тихони, к которому вне службы обращался «Слава». Вячеслав в нашей, ну уже для меня бывшей, группе был самым заядлым автолюбителем и разбирался в машинах просто отлично. Он и присоветовал дорогой, качественный и практически без электроники Мерседес, который начали выпускать пару лет назад, под волну очередной ретро-ностальгии с механической коробкой. Теперь я на колесах. Иначе бы и не получилось успевать, слишком много планов и работы.

Вот и сейчас пытаюсь разобраться с делами в компании. Попросил Колядина дать толкового аудитора, чтобы проверить «Мяскон». А когда началась внезапная проверка и все эти директора, замы и другие дармоеды, начали трястись, многое прояснилось. Прежде всего, документооборот был просто не профессиональным, даже некоторые накладные вызывали сомнение. Так же обнаружились серые схемы с поставщиками, когда мясо проходило как телятина, а на деле были старые тощие коровы. Я даже рассмеялся, когда обнаружилась партия кенгурятины из Австралии, с которой у нашей страны как бы вообще нет экономических отношений.

- Никита Алексеевич, - обращался я к исполнительному директору. – Я ведь не собираюсь полицию или прокурорских привлекать. Мне главное, чтобы было шито-крыто на бумаге и прибыль приносило. Нужны деньги, много денег. Три дня и столько ляпов выявил всего один толковый аудитор. Так работать нельзя.

- Станислав Сергеевич, но мы согласовывали с Вашим отцом… - начал было оправдываться директор, но я его перебил.

- Отцом прикрываться не нужно, уважаемый, сейчас здесь я отдаю распоряжения. В бумагах я не нашел сколько Вы денег с сомнительных сделок перечислили отцу, или компании. Да и папа утверждает, что на руки ничего не получал. А там суммы с шестью нулями и не в родной валюте, - блефовал я. Отца я не спрашивал, да и о суммах мог только догадываться.

- Я… это… но, как же так… - директор начал вращать головой, словно ожидая поддержки.

- Кто? – прокричал я, вводя клиента в стрессовое состояние.

- Овякян, он предложил, там все чисто должно быть, - проблеял, словно барашек, полноватый с залысинами директор, обильно потея.

Барсег Овякан был влиятельным человеком в городе, невзирая на то, что влияние его держалось во многом на криминальных связях и части армянской диаспоры. Это уже после я узнал, когда наводил справки, что этот паразит участвовал в сомнительных мероприятиях не только нашей компании «Мяскон», но и ряда иных городских предприятий. Главное условие, это ослабленный контроль руководителя, ну и слабохарактерный директор, или приближенный к руководству человек. А Никитку запугать при желании можно на раз.

Но то, что нужно решать с этой проблемой – факт, по некоторым подсчетам, когда уже Никитка кололся, ушло порядка полутора миллионов долларов. Но это пусть и очень обидно, когда стройка бункеров застопорилась от нехватки финансирования, но не самая главная проблема. Важнее то, что отца подвели под аферу, в которой он должен был стать дойной коровой. Компания «Мяскон» уже согласовала покупку мясного комбината в соседней области.

Все бы ничего – хорошее дело расшириться и освоить новые рынки, но суть была в том, что тот комбинат являлся банкротом. Оборудование чуть ли не бутафорское, большинство работников числятся лишь на бумаге. На деле же половина персонала отправлено в вынужденный отпуск на две трети оклада. Предприятие оформлено на кипрский юридический адрес. А распределение товара вообще могло существовать только в воображении. Работала целая банда, в том числе и купленные оценщики.

Стоимость всей этой аферы была в сорок пять миллионов долларов, что и на поверхности привлекало внимание к сделке, подобный комбинат должен был стоить дороже. Но таких свободных денег у «Мяскона» не было, все в обороте и отец уже оформил кредит.

- Вот это северный лис! – сказал я после того, как закончился экспресс-допрос с демонстрацией некоторых документов.

Полное сотрудничество Никиты давало свои результаты, и сложно было осознать реальность, что я не на войне и не могу просто «проконтролировать» идиота. Конечно, от одного вскрика директор не раскрылся, только проговорился, и тогда пришлось применять навыки, усвоенные на службе. Теперь думай еще, в какую больницу определять товарища, немного перестарался, хотя и так заживет, заслужил.

***

- Стас, а сам решить проблемку не хочешь? По моей линии мне придется перетрусить полгорода, а там попадутся люди, с которыми не стоит даже мне ссориться. Да и, кажется, что наш губернатор начинает крылышки расправлять. Я-то соберу компромат, да и других его делишек на ранее занимаемых должностях более чем хватает. Но столица может и не дать ход делу, - сказал Асобист, когда я обратился к нему за помощью.

- К Матюшкину? – спросил я.

- Он, конечно, в городе поднялся сильно и тот же Овякян имеет с ним дела, но тут все равно очень высокие птицы, если не постеснялись пойти на твоего отца. Почувствовали, твари, слабину и давай кружиться. Ты пойми, Стас, зубы не покажешь, никто дел иметь с тобой не будет. У отца служба безопасности сейчас неплохая, но войну с криминалом не выдержит, - Колядин задумался и, ударив по подлокотникам кресла, продолжил. – Давай, создавай свою армию. У меня есть человек десять отставников. Мужикам чуть за сорок, но опыт очень серьезный. Шахнович, мой товарищ из Беларуси, уже рекомендовал ребят. Там какое-то сокращение штатов, а у них есть неплохие спецы, тем более, что они явно будут неместными.

Вот и пришлось затягивать решение по сделке еще на два месяца под разными предлогами, при том, что всех интересантов уверял о намерении купить актив. Я не стал увольнять никого из отцовской СБ, даже приблизил несколько человек, но у них и так много работы, все наши объекты старательно и без шума брались под более плотный контроль. Мы готовились.

- Стас, ты собираешься воевать? – спросила меня как-то Марина.

Она видела мои приготовления, оценила ребят, которых я проверял на полигоне Центра, пользуясь своими связями с Колядиным. Не понять о целях и задачах, тем более видя меня каждый день, было невозможно.

- Да, - ответил я.

- Почему не привлекаешь? Наша группа, и еще ребята, что в Центре работают, нормальные спецы. Бойцы Росгвардии в конце концов, с их начальником Видок уже контакт наладил, – недоуменно спросила будущая жена, свадьбу с которой приходится откладывать.

Не могу я играть веселье, пока не решен вопрос о безопасности, тем более, что и группа Видока, как я знал от Колядина отправится по двум точкам изымать из вражеских схронов ништяки.

Я с Жекой так же проскочу в одно место. Вообще этот Евгений имеет много различий с тем, кого я знал. Этот Жека мне показался намного адекватнее, нежели в прошлой реальности, армия пошла в пользу, как и отъезд Лены (не без моей помощи).

В точке, недалеко от деревни Некрасово, в бывшем некогда толи бурте обанкротившегося колхоза, толи иного назначения сельскохозяйственного строения под землей, был схрон. С открытого пространства улицы ничего не видно, никогда бы не догадался, что там можно было что-то хранить. Но склад был и он был полон.

Итого, удалось заполучить только оружия на два полноценных взвода с гранатометами и пулеметами. Удивляло огромное количество боеприпасов к стволам. Сухпайков было с тысячу, инструмент, три бочки с горючим. Для небольшой деревни Постапокалипсиса такой схрон был бы серьезным толчком в развитии, для наших же нужд капля в море, но важной каплей. Два небольших грузовика, управляемые мной и Жекой в одну из ночей перевезли все найденное на базу, где несколько складов были готовы принимать свои ништяки.

Но это дела прошлого, сейчас же на повестке стояла война, ну или противодействие попыткам обокрасть мое, именно что уже мое, предприятие.

- Марин, ну как ты себе это представляешь? Устроить в городе войну? Или вальнуть этого армянина? Так могут и на вас выйти и зачем это? Что у группы дел никаких нет? – сказал я, обнимая девушку за плечи.

- Вот, как раз об этом хотела поговорить… Я уеду, на сколько - не знаю, - Марина вопрошающе посмотрела на меня, как будто хотела убедить отпустить.

Я ждал, когда это произойдет и был верен своим словам, что не стану чинить препятствий для службы будущей жене. Был, конечно, грешок, - просил у Асобиста присмотреть и не пускать Марину, но он же и отказал в этом деле.

- Серьезный? – спросил я.

- Сам понимать должен, что сказать ничего не могу, да и толком не знаю. На два месяца примерно - ты прости, придется откладывать свадьбу, - Марина понурила голову, а я не стал озвучивать то, что собирался сам просить об этом. – Еще, Стас, прими, пожалуйста, мою маму и сестру. Я сняла им квартиру, но ты пригляди. Пьют обе, может и наркотой сестренка балуется. Прости, но ты же самый мне дорогой человек, кого об этом просить, когда я на выходе? А вернемся, мы вместе весь этот город поставим на четыре точки.

- Не волнуйся. Все сделаю, а вы обязательно вернетесь, - сказал я, а сам подумал, что до вашего возращения все уже должно произойти.

***

- Алло! – ответил я на вызов с телефона, даже не посмотрев на экран.

- Станислав Сергеевич, рад приветствовать Вас, - послышался незнакомый голос в динамике, и я посмотрел, какой высветился номер, но на экране была лишь надпись «номер скрыт».

- С кем я говорю? – спросил я, внутренне напрягаясь, чувство опасности взвыло.

- Извините, но представляться предпочитаю лишь при личной встрече, о которой и настаиваю, - голос незнакомца был показательно спокойным, безэмоциональным, но вот эта показательность и настораживала, так говорят очень уверенные в себе люди, люди, обличенные властью.

- Вы действительно считаете, что я Вам должен что-то? – попытался я выйти из положения собеседника со слабой позицией.

- Предлагаю не играть словами и обсудить наши дела. И, предупреждая Ваш вопрос, скажу – да, дела у нас есть, и они требуют обсуждения. Сегодня ресторан «Галактика» в девятнадцать часов, просто представьтесь по фамилии, - пока я пытался найти слова и немного успокоиться от такой наглости неведомого собеседника, тот решил еще больше меня смутить. – И не стоит приглашать на скромный ужин своих друзей Колядина или Матюшкина.

Я не успел ничего больше сказать, как разговор оборвался. И сейчас мне предстоит вообще понять даже не кто этот человек, а по какому вопросу со мной связался некий «мистер икс».

Как мне не хотелось убедить себя в том, что некто слишком много на себя берет, пришлось признать, что тот умеет психологически подавить своего собеседника. Есть люди-вампиры, с которыми крайне сложно разговаривать, они просто давят своей неведомой силой и выкачивают из тебя уверенность. Но от голоса этого человека веяло силой другой, голой мощью власти и вседозволенности.

Обидным было то, что Колядин не выходил на связь уже неделю, Видок, как и вся группа уехали из города и Марина вне доступа сети. Матюшкин для меня скорее приятель по одному бизнесс-проекту, так как из Беларуси тушенка как шла, так и идет, и курирует ее доставку именно полковник полиции. И проблемы мент решать не станет. Думается, и не его это уровень.

- Лапицкого позови мне, - обратился я к своему помощнику.

Я только месяц назад взял парня к себе на работу в качестве помощника. Ну как парня, моего ровесника, даже больше – одногруппника. Еще на последнем курсе своей учебы я приметил его. Парень из бедной семьи, но не стушевался перед золотой молодежью, смог приспособится и не только хорошо выучится, но и заработать определенный авторитет, что тянул и работу куратора и в деканате постоянно помогал. Увидев его недавно в кадастровом агентстве, причем понукаемым со стороны начальства, за которое, как позже выяснил, делал всю работу, решил попробовать у себя. И пока не разочаровался, даже немного стал опасаться помощника. Он изучил всех сотрудников, со многими смог завязать неплохие доверительно-деловые отношения. Знал по фамилии и именам всех, старался выполнить любое поручение. Теперь я понял Асобиста, который некогда приблизил к себе человека с прозвищем «Зам». Дать поручение и не беспокоиться о его исполнении - многого стоит.

- Вызывали, Станислав Сергеевич? - в кабинет административного здания мясного комбината вошел Лапицкий, позывной которого был созвучен фамилии - «Лапа».

Я решил продать офис на Карла Маркса. Риэлторы обещают выручить больше миллиона долларов за помещения. Посчитал, что достаточно кабинетов и на самом предприятии. Так и получилось, без особых проблем в помещениях комбината расположились все сотрудники, что раньше работали в центре города. Отец, конечно, не знает о таком решении. И не надо, не одобрит. А мне нужно новые линии ставить, овощи закупать, термопакеты заказывать – необходимо армии предоставить нормальный продукт, либо заказ уйдет, и генералы не помогут. Вот на это сэкономленные деньги и пойдут.

Вообще с финансами крайне запутанно и непонятно. Кредит взят, платить по нему уже начали, но деньги лежат на целевой статье на покупку еще одного мясного комбината. Я уже заявил о намерении расторгнуть договоренность о покупке, но необходимо дождаться конца квартала, чтобы сделать передвижку по статьям. А кредит целевой и прописаны серьезные штрафные санкции за неисполнение его условий.

- Юрий Алексеевич, - обратился я к бойцу, которого наметил сделать своим начальником охраны. – Есть проблема и нужно ее решать. Сегодня в ресторане «Галактика» я встречаюсь неизвестно с кем, но вероятно, опасным типом. Мне нужен Ваш совет.

Лапицкий Юрий Алексеевич – именно так с именем и отчеством, был белорусом, работал некогда в элитном подразделении с функциями охраны первого лица государства. Когда же к власти пришел новый, даже не так, а второй президент страны, несмотря на то, что тот был ставленником предыдущего главы белорусского государства, новый хозяин решил частично обновить подразделение, от которого напрямую зависит его жизнь. Лапицкого перевели в союзную группу войск на штабную работу, как он сам говорил: «В почетную ссылку». Там его в одной из своих командировок и заприметил Колядин и как то уговорил перейти к нему, благо межгосударственные соглашения последних лет позволяли белорусским офицерам спокойно служить в России.

Я понимал, что мужчина сорока восьми лет, с поджарой фигурой и удивительно умными глазами, скорее всего человек Колядина, который приставил соглядатая, чтобы я чего не натворил. Но меня это вполне устраивало. Ну, не ждал я подлянки от Асобиста, вроде бы все статусы и роли мы распределили, исключая конфликты.

- Я бы советовал вообще не ходить на эту встречу, Станислав Сергеевич. А есть вообще соображения, в чем может быть интерес неизвестных? – высказался начальник охраны.

- Пока только одна мысль – это от армян. Вчера я все-таки заявил о намерениях расторгнуть покупку, - задумчиво произнес я.

- Вероятно. Я проработаю охрану, но внутри ресторана мы будем ограничены в действиях, при этом, думаю, Вас обыщут. Возьмете с собой керамическую бритву как оружие последнего шанса. Отдельные приказания? – Лапицкий пристально на меня посмотрел, выжидая реакции.

- Пожалуй, - неуверенно произнес я, и уже более решительно продолжил. – Если я коснусь, или возьму вторую пуговицу пиджака, то того, с кем я встречался, нужно будет ликвидировать.

Начальник охраны только кивнул головой, не выказав сомнения.

День прошел в нервозном ожидании. Я с десяток раз раздумывал идти на встречу, но все время приходил к мнению, что противника полезно знать в лицо. Ну а проявление трусости, пусть и под предлогом осмотрительности, будет однозначно рассмотрено, как слабость. А то, что это противник, уже не было никаких сомнений. Особенно это стало очевидным после того, как поступил звонок из банка, в котором перед началом катастрофы, по иронии судьбы, в прошлой жизни я работал. Банковский сотрудник намекнул, что кредит, выданный под целевой проект, может быть оспорен в суде с немалыми штрафами. Учитывая, что я уже два месяца выплачиваю его в немалых объемах, еще и штрафы и невольно задумываешься, не будет ли покупка разоренного комбината менее болезненной.

Еще и звонок отца с гневными тирадами. Речь у родителя осталась с дефектами из-за частичной анемии лицевых нервных окончаний, но понять было не сложно уже по тону разговора. Папа ругал меня, как нерадивого ребенка за то, что я начал опасную игру и отказываюсь от сделки. Он уже собирался вновь стать у руля бизнеса и никакие доводы, факты и аргументы и слушать не хотел. Но и я не собираюсь отдавать деньги тому, кто решил присосаться к нашему семейному бизнесу.

- Микронаушник в Вашем ухе будет незаметным, обнаружить его крайне сложно – материал из пластика, а чип под специальной оболочкой. Связь односторонняя, в самый крайний случай с прямым обращением. Для того, чтобы получить информацию по наушнику, лучше прервать визуальный контакт с объектом, опытный переговорщик уловит изменение мимики при разговоре. Извините, но Вы можете себя выдать, опыта переговоров явно недостаточно, - давал последние рекомендации Лапицкий.

Я не перебивал профессионала, и, даже, чтобы не выдать себя, решил затолкнуть далеко свое уязвленное самолюбие. Готовились две группы, которые уже выдвинулись к объекту. Даже для серьезного боя в городских условиях с применением стрелкового оружия могло бы хватить этих бойцов. Не постеснялись прихватить из тайного арсенала две снайперские винтовки и четыре автомата. С Асобистом поссориться придется, если, или точнее, когда узнает, но ничего, сошлюсь на привычки и характер выживальщика, тем более, что это часть правды.

Выезжал я в сопровождении двух телохранителей Леонида Кишки с позывным «Лис» и Елисея Николаенко с позывным «Боярин». Оба парня были из той же службы, что и их начальник и являлись профессионалами, что подтверждали результаты на наших совместных тренировках. Я предполагал, что их на саму встречу не пустят, как бы я ни ершился, все же не моя территория, но даже их близкое присутствие уже давало больше шансов на успех. Мы готовились…

- Использование слова «корни» в любой интерпретации будет условным сигналом на силовую акцию. К примеру «вы в корне не правы», «коренным условием» и так далее. Кашель, или покашливание означает, что готовы принимать информацию, – наставлял меня Лис.

Как я не артачился, что сам прошел внушительную боевую подготовку и, в конце концов, Герой России, мои бодигарды настаивали на озвучивании всех моделей и правил поведения вслух, чтобы убедиться в моей памяти и понимании. Объясняли это еще и тем, что и охранникам самим необходимо систематизировать план операции и возможные отклонения от него, а лучше, чем проговорить его вслух, на данный момент проделать это невозможно.

Ресторан Галактика не был неким пафосным местом для городской богемы, или статусным для финансовых элит города. Я ни в той, ни в этой жизни, ни разу в нем не был. Это была своего рода районная точка общепита, которая даже после ремонта не утратила дух советской эпохи.

Войдя в зал, я опешил, даже скорее впал в когнитивный диссонанс. За единственным занятым столиком посредине помещения сидел… Император!!! Тот самый, с которым в другой реальности пришлось начать войну за влияние в городе и его окрестностях, тот, который переигрывал нашу общину и, скорее всего, смог убить Асобиста. Мы так и не смогли это доказать.

Это был высокий человек с яркими скулами, еще более массивный, чем когда я его видел в другой реальности. Пришло на ум, что если бы его отцом был Шварценегер, а мамочкой Дольф Лунгрен, то у этих голубков получился бы именно такой сыночек.

Такое сравнение помогло немного отойти от первоначального шока, улыбнуться и направиться к столику, из-за которого этот громила даже не попытался встать, демонстрируя свое превосходство. Разговор должен быть не из легких.

- Мы не знакомы, Станислав Сергеевич, но Ваша реакция, как будто встретили заклятого врага, - высказал свои наблюдения тот, кого я привык называть императором.

- Нет, мы не знакомы, но Ваша внешность диссонирует с тем, что мне предстоит общаться с умным человеком, - я постарался не стушеваться, а ответить с умеренным, но напором.

- Ох уж эти штампы и предубеждения. Блондинка не обязательно дура, как и качок. Мне, знаете ли, нравится культуризм, - сказал император и махнул рукой, приглашая присесть за стол.

- Красивый вид спорта, вот только не практичный, - решил я немного поддеть сидящего напротив сноба.

Не спеша, стараясь с достоинством присесть и выдерживая паузу после приглашения составить компанию, я снял пальто и повесил его на спинку стула. Гардероб работал, но я решил не сдавать верхнюю одежду, из-за чего пришлось у входа в зал чуть больше задержаться, так как обыскивали меня тщательно, как и моих телохранителей. Был момент, когда я чуть не сорвался и не устроил бойню. Меня разозлило и то, что моя охрана осталась за дверьми, только визуально осмотрев зал, впуская меня. А вот два качка к своему боссу вышли, как только закрылась дверь. А вышли те из служебных помещений. Оставалось загадкой, сколько еще бойцов спрятались за кастрюлями и сковородками. Вот только бойцов ли? Внушительных, может и сильных людей, но перекаченный человек не может быть отличным бойцом, мышцы не для красоты.

- Жаль, жаль, Станислав Сергеевич, я все же планировал с Вами договариваться, - сказал так и не представившийся мне собеседник и, не дождавшись моей реакции, продолжил. – Вы одели звезду Героя России, тем самым показываете мне, что офицер будет идти до конца, пусть и с силовым вариантом решения нашего недоразумения.

- А давайте сперва объяснимся, по какому вопросу мы в этом чудном заведении и кто Вы такой, - с сарказмом сказал я.

- У Вас не было человека, чтобы найти обо мне информацию? Как это Вы так?! Что ж, пожалуй, представлюсь, - Романов Константин Васильевич. Вот только в некоторых кругах меня больше будут знать как «императора», но я не стану от Вас требовать обращаться ко мне «ваше императорское величество», - Романов самодовольно улыбнулся.

«Теперь и мне многое становится понятным, почему ты вынырнул из ниоткуда, и никто не мог понять, кто же ты. Урка, может какой и законник, или как там у них, но все равно, урка» - успел подумать я, пока установилась небольшая пауза, и официант разлил по бокалам вино.

- Не побрезгуйте, Станислав Сергеевич, - сказал император, указывая на бокал, к которому я и не собирался притрагиваться. – Вот ваша фамилия Мирный, может, ей и станете соответствовать.

Последние слова императора были сказаны с изрядной долей металла в голосе.

- К делу, Ваше величество, - ерничал я, обращаясь к императору, появилось острое желание именно задеть самолюбие этого перекаченного индюка.

- Ты куда полез? Сделка уже была согласована, люди пострадали, много уважаемых людей, - даже не заговорил, а скорее зарычал собеседник.

Ненадолго же хватило у него выдержки.

- Мне не выгодна сделка по покупке практически несуществующего комбината, значит, ее не будет, - спокойно ответил я, уже четко осознав, о чем идет речь.

По мне вот такой разговор, где меня пытаются прессинговать легче, чем пикировки с искусственными улыбками.

- Еще раз говорю, что Колядин не поможет. Закрой сделку и ты мне больше не интересен, - с нажимом сказал император.

- Нет. А Колядин, видимо, не так уж и бесполезный, раз ТЫ мне в очередной раз о нем напоминаешь. Может поэтому и встреча сейчас, когда он уехал из города, - я специально выделил «ТЫ» и император поежился от негодования.

- Да, кстати, а как там папа, мама, Марина? – решил завуалировано угрожать Романов.

- Папа и мама нормально, охрану увеличили. Дизайнер вот предлагает крупнокалиберный пулемет ставить у дома, говорит, целостность композиции нужна. А Марина практикуется с полутора километров уток бить, может, и в городе такой навык пригодится, а то сильно разжирели городские селезни, - принял я правила игры, входя в кураж. Этот разговор не может закончиться миром.

Константин, свет Васильевич залпом выпил вино из бокала и наполнил его вновь. Наступила пауза в разговоре, но краем зрения я уловил, как подобрались двое качков. Я потянулся к ремню, где с внутренней стороны было прикреплено лезвие. Но решил, что разбитый бокал до «розочки» может быть не менее опасным оружием.

- Противники подошли к машине и прикрепили под днище предмет, - прозвучало в наушнике так неожиданно, что я вздрогнул.

- Вы в корне не правы, - принял я решение и выдернул все же лезвие.

Император, несмотря на свои габариты, оказался шустрым. Пока я доставал свое оружие последнего шанса и даже успел встать со стула, император, напротив, отодвинулся и в его руке блеснул отполированный ствол пистолета.

Выстрел! Но я успеваю уйти с траектории и залечь под стол. Следующий выстрел выбивает щепу из массивного стола, и я быстро перекатываюсь. За дверьми слышаться выстрелы, а два охранника императора уже успели подбежать к моему месту укрытия.

- Живым, - кричит Романов, но делает еще один выстрел в мою сторону.

Впрочем, я уже понимаю, что он пытался или меня подранить, либо не дать подняться. Замечаю, как навстречу моей голове летит чья-то нога, и я полосую ее по сухожилию у ступни. Противник взрывается криком и огромная туша валиться рядом со мной. Хлипкие все же людишки, хоть и выглядят скалами.

Выстрел! Еще выстрел! Я понимаю, что стреляют не в мою сторону.

- Уходит! – слышу знакомый голос Лиса.

- Лис, живым брать Арнольда, - выкрикиваю я, даже не заботясь прояснить, кто такой этот Арнольд, но уточнений от бойца не последовало.

Я встал, картина боя была ясна. Мои охранники положили двоих своих визави у двери, как только, после слов о корнях, пошла команда. Там были безоружные охранники, и мои гвардейцы смогли без труда их одолеть. После уже им получилось перехватить одного из людей императора, он не показывался в зале и выбежал только после начала пальбы, и почти вежливо попросить одолжить пистолет. Минус один охранник двухсотым и мой подранок, все еще хватающийся за окровавленную ногу.

Осмотрев ресторанное побоище, я обратился к своему начальнику охраны Лапе:

- Доклад!

- У противника три трехсотых, один, скорее всего, либо тяжелый, либо двухсотый. Одного упустили. У нас трехсотый, легкий, - быстро доложился Лапицкий.

Я был уверен, что сбежать удалось именно императору и это говорило о том, что война будет развязана. Нужно бить первым и сильно, вот бы еще понять куда. Одно имя было известно, и именно этот индивид и вывел на меня на общение с императором. Овякян был тем человеком, с которым нужно было встретиться как можно скорее.

- Лапа, - обратился я к начальнику охраны. – Нужно срочно взять Овякяна, усилить охрану отца и матери. Выявить, кто такой этот Романов, и с каким соусом можно его съесть.

- Понял, Мажор, - начальник охраны решил обратиться ко мне по армейскому позывному, может быть, хотел подчеркнуть, что я в группе, и признан спецами, может еще что, но сейчас важно иное – скорость принятия решений.

Дальше нужно было решить, как не допустить проблем с полицией из-за стрельбы в городе. Пусть часть выстрелов и были приглушены, но трупы…

- Алло! Товарищ подполковник, приветствую Вас! – поздоровался я с Матюшкиным. – По сводкам уже прошло недоразумение в ресторане Галактика?

- Мирный это ты там хулиганишь? – просил полковник и не дожидаясь ответа, продолжил. – К вам СОБР выдвинулся, остановить?

Вопрос прозвучал по принципу «а ты мне что?».

- Будьте любезны, - ответил я.

- Ты понимаешь, Станислав, что это, мягко говоря, не корректно? – спросил Матюшкин.

- Думается мне, товарищ подполковник, что вы все прекрасно поняли. Вот только можно было, товарищ подполковник, подстраховать своего партнера, - высказал я в телефон претензии.

Уверен, что Матюшкин знает кто такой этот «император» и о моих проблемах так же.

Вся ночь прошла в ожиданиях и докладах. Овякяна взяли с перестрелкой в его доме, армянин был уверен, что он в безопасности и император все решит, но что-то пошло не так. Уже со связанными руками, но без кляпа, армянин сыпал проклятиями и демонстрировал «академическое» владение русского матерного. Только, когда выдохшегося от злобы и ненависти Барсега Овякяна привезли на базу, с ним начали работать всерьез.

Да, как некий штаб и координационный центр в этой войне я выбрал именно место грандиозной стройки. Тут уже были несколько административных строений, стена в три метра. Помповые ружья и даже арбалеты в малых количествах тут уже были, серьезное оружие было припрятано. Чего я боялся, хоть как то, но вооружаясь? Ну, скорее всего, опасался. Я почти уверен с учетом анализа, огромных сумм денег и всего этого приправленного вопящей интуицией, что император будет использовать армянскую общину, как лавину. Вероятен и штурм. И лучшего места для обороны, чем строящаяся база, я не знал. Да и склады стоят не пустыми и по расчетам уже могли бы прокормить в течение года уже до ста шестидесяти человек.

После начала этой войны получилось мобилизовать двадцать два человека. Это были подготовленные бойцы, которые стоили многих, но они не могли обеспечить полную безопасность, не говоря уже о некой победе.

- Барсег, прошу Вас, не артачьтесь – ответьте на все вопросы, что я задам и останетесь при всех своих частях тела и сознании. Предупреждаю, что и сам не побрезгую сломать Вашу волю, и специалисты найдутся, - говорил я, как только армянина привезли на базу, я прибыл сюда десятью минутами ранее.

- Что ты хочешь? Понимаешь все риски? – прошипел Овакян, но было видно, что его стойкость лишь показательная, он явно боялся.

- Зачем вы начали атаку на «Мяскон»? – спокойно спросил я.

- Это не атака, а плата за безопасность, - ответил армянин.

- Ты понимаешь, что сейчас тема безопасности работает в обе стороны? Что предпримут твои подельники? – я показательно перешел на «ты».

Можно было оставаться вежливым, плести словесные кружева, но после, когда начнется нормальный информативный разговор.

- Надо - и штурмом возьмут, и это место, и твои предприятия, да и родственнички твои под серьезным вопросом, - осклабился Барсег и получил в свое ухмыляющееся морда-лицо прямой удар.

- Займитесь! – сказал я двум своим людям, указывая на гордого сына страны горы Арарат.

Отец и мать должны были быть уже в пути. Еще из ресторана я связался с начальником отцовской охраны и кратко обрисовал картину. Получил в ответ много нелицеприятного, однако эвакуацию родных спровоцировал, как и кратное увеличение охраны на предприятиях. Все охранники были вызваны из выходных, получали электрошокеры, кто имел разрешение, даже вооружились. Прежде всего, ожидали рейдерские захваты.

Я вышел из комнаты, которая превратилась в допросную, и сразу же зазвонил телефон:

- Да, слушаю! – ответил я Аслану – некогда моему тренеру. – Рад слышать тебя.

- Тут в городе суета какая-то началась, на Миткова выходили, ко мне уже обращались. Твою голову отбитую требуют, но менты условие выдвинули, чтобы без стрельбы, - послышалось в динамике.

А не поспешил ли я решать проблему кардинально? Уже выставлены два крупнокалиберных пулемета, бойцы снаряжаются в боевую экипировку, а можно кулаки почесать. Это все армейка! Оппоненты же работают крайне быстро. Только часа два прошло с момента перестрелки в ресторане, а они уже набирают «мясо». Знать бы еще конкретно, зачем. И, к сожалению, Аслан не располагал такой информацией.

- Твои действия? – сухо спросил я приятеля, с которым поддерживал отношения, даже пару раз его спортсменам давал мастер-класс по уничтожению противника подручными предметами, чему сам научился в Центре переподготовки.

- Деньги хорошие и ребята бьют копытом, Мага помогает их сдержать, чтобы поодиночке не стали вербоваться, но это ненадолго, - сказал Аслан с жирным таким намеком.

- Плачу столько же с двадцатью процентами сверху и твои парни едут ко мне на базу, Парням Миткова такие же условия, - принял решение я, как только узнал о предполагаемой оплате со стороны противника.

Аслан явно обрадовался, видимо, ему не хотелось воевать против меня, но обстоятельства могли быть сильнее. Я же задумался о другом, - если позвонили Миткову и Аслану, то могли и других «спортиков» нанять.

Я набрал номер Матюшкина.

- Григорий Васильевич?.. – начал было я строить витиеватую фразу, как меня перебили.

- Ты куда влез? Где Колядин? Мне в городе локальные войны не нужны. Охренел, Мирный, мало в детстве пороли? Начальство в ярости, на меня решение проблемы повесили, – подполковник был явно не в духе.

- Меня пытались убить. И взрывчатку под машину подложили и стреляли на поражение. И после этого я буду в бирюльки играть? Нет. Вы, как я понял, занимаете нейтральную позицию, так как люди там серьезные и Вам с ними работать? Против меня, надеюсь, не поедете? – сказал я, повышая голос.

- Ты на меня не рычи, сам понимаешь ситуацию, но будет небольшая помощь с моей стороны. У моего сына, как ты наверняка знаешь, есть некоторые связи среди городской спортивной шантрапы, - сказал Матюшкин и сделал паузу, ожидая вопросов, но я молчал. – На них вышли твои обидчики и предложили денег за некоторые услуги и пока «спортики» размышляют.

- Плюс двадцать процентов от предложенной суммы от меня всем, кто станет на мою сторону. Сбор на моей базе в четырех километрах от Северного участка кольцевой рядом с заводом сельской техники, там гравийная дорога проложена, – озвучил я условия, которые предлагал и Аслану.

- Добро. Эта база – твоя собственность? – спросил полковник.

- Да, я понял, разборки только на частной собственности, сам открыто не полезу, двухсотить специально не будем, но всякое возможно. И еще, товарищ подполковник, если есть еще какое знакомое «мясо», пусть присоединяется. Денег хватит, - сказал я и, дождавшись утвердительного ответа от Матюшкина, закончил разговор.

Пришлось посадить на телефон человека, когда стало понятно, что против меня собирают армию, и я могу в этом деле отставать, человек нужен был для координации сбора моей армии наемников.

- Алло! Привет, Жека, - позвонил я своему старому приятелю, который в иной реальности меня же и убил, а сейчас получил внеочередной отпуск перед заключением контракта с армией.

В отличие от той истории, что я знал про Жеку, в этой он не стал военным, подписываясь на службу только на полгода, а вот спортсменом оставался. Об его успехах в боксе в городе знали, к нему могли и прислушаться. С Леной он расстался-таки и не без моей помощи. Именно я несколько раз, если можно так выразиться, подкладывал ей в постель мужиков. Зная ее вкусы и податливость, особенно под алкоголем, я платил парням и честно предупреждал, что ревнивый ухажер их обязательно постарается наказать. Платил хорошо, так что желающие были. И вот, еще до начала моей службы, я смог их развести по сторонам. Нашел одного альфонса, который увез эту мадаму на Бали и там оставил без денег, под присмотром знакомых. Она вернулась, но Жеку уже обработала другая блондинка. Так что не должно было получиться влюбленного психопата и начал расти профессиональный боксер и, возможно, неплохой боец.

- Стас, я могу парням позвонить, но не хотелось бы подставлять их под удар. Для массовки к переговорам – да, для реальной драки – нет, - рассудительно ответил Жек,а и мне прямо-таки захотелось с ним пообщаться, оценить изменения и, может быть, взять в команду.

На крайнем нашем выезде к схрону, Жека был молчалив и игнорировал все мои стремления к диалогу. Тогда он и переживал расставание. Сейчас это был другой человек, оживший.

Пусть и противоречиво, но меня многое связывало с этим человеком. Когда без сомнения делишь с человеком последний кусок заплесневелого хлеба, когда он с оружием, направленным на общих врагов, защищает общее жилище, появляется некое братское чувство. Пусть он и ненавидел меня тогда, но благодаря Жеке я и выжил.

Через час на базу начали приезжать чуть ли не автобусами спортики. Пришлось проводить реорганизацию, что было поручено Лапицкому, который также недавно приехал с группой поддержки из отцовской охраны с самим родителем на инвалидной коляске. Отец рвался в бой, но самочувствие не позволяло, тогда он отправил еще десять охранников на базу, всех оставшихся у него.

Был звонок и от заместителя Колядина. Сычев Тихон Николаевич не был тем самым Замом, который в другой реальности стал главой общины после смерти Асобиста-Колядина, но обладал некоторыми схожими с тем персонажем чертами характера. Это был исполнительный человек, но страдающий недостатком самостоятельности в принятии решений, помноженного на даже некую боязливость. Видимо, именно Вадим Борисович выбирает таких типажей. Так вот звонок содержал лишь одно послание – одуматься и Сычев все разрулит, иначе он стороной. Из администрации губернатора уже с ним связывались после доклада полиции. Без Вадима Борисовича никаких решений больше не будет, а тот на задании.

Как же красиво получается – все закрывают глаза и дают возможности повоевать. Значит, будет война и сидение на одном месте не самый лучший вариант. Овякян уже многое рассказал и фамилии назвал. Когда я услышал, кто именно стоит в одном ряду с императором, начал сомневаться в затеи сопротивляться. Заместитель губернатора – одна из фигур, задействованная в криминальных схемах. Был там и Матюшкин, который ту самую тушенку таскал именно под всевидящим окном криминалитета. И дело нисколько не в армянской диаспоре, которая может собрать свою молодежь для «мяса» и то не так уж и много, дело в том, что город крепко держит тот самый император. И грамотно держит, раз даже Колядин не в курсе ситуации. Понятно, почему в другой реальности этот человек смог стать серьезной силой в регионе.

- Оружие используем, Станислав Сергеевич? – спросил Лапицкий, выводя меня из раздумий.

- Да, весь арсенал, но только свои пользуются, и тогда, как прозвучат первые выстрелы в нашу сторону. Спортикам если только биты раздать. И вообще использовать «мясо» только, если против «мяса». Базу оснастить по плану «Пи», - ответил я под выпучивание глаз у начальника охраны.

План, который я назвал «Пи», означал использование всего спектра вооружения, которое только имелось. По разным схемам в одном из отстроенных секций бункера уже было припрятано как стрелковое оружие, так и различные противотанковые комплексы, огнеметные системы типа «Шмель». Три крупнокалиберных пулемета так же имелись в наличие. Все это заслуга Колядина, который, закрывая в тюрьме военных за хищения, по сути сам тем же и занялся, пусть и пока в мелких масштабах.

К трем часам утра база ощетинилась так, что для ее взятия понадобилась бы полноценная войсковая операция с привлечением тяжелой техники и артиллерии. Во дворе собралось почти три сотни спортиков и полноценные три группы военных спецов, другие охранники стали командирами строптивых спортсменов, которые больше всего возмущались, что им не выдали оружие. Три дрона с ночными приборами барражировали вокруг базы.

- Пусть это будет репетицией действительного пи… - прошептал я, наблюдая, как хаос и анархия постепенно переходят в систему.

Неожиданно зазвонил телефон:

- Да, слушаю, - ответил на звонок я.

- Нам необходимо встретиться. Через двадцать минут на гравийной дороге к Вашему убежищу, - прозвучал незнакомый голос с явным кавказским акцентом.

***

Конор Даблдей с позывным «Волшебник» недавно растратил всю свою магическую силу. После злосчастной истории с его пленением, полковник, будучи на отличном счету, вдруг стал изгоем. Его отстранили от проектов в России и Сербии, можно сказать даже сделали нерукопожатным. Несколько месяцев Даблдей был в подвешенном состоянии. Вроде бы и не уволен, но без работы. Оклад на карту капал, и это было единственным доказательством, что Волшебник еще числиться на службе.

Все изменилось неделю назад, когда случилось первое покушение. Ликвидаторы не учли профессионализм и предусмотрительность Даблдея, который всегда с собой носил новейший анализатор ядов и имел привычку проверять свои напитки, если те подаются в ресторанах, кафе, тем более, сейчас.

У полковника были свои люди, которые преданы лично. Кому-то он помог вылечить родственника, кому-то купил квартиру после женитьбы. Эти шесть бойцов понимали, что происходит и уже приняли решения отправить свои семьи в Арабские Эмираты. Они знали, что бегство единственная возможность выжить, но Даблдей, ранее быстрый в принятии решений, колебался. Единственное, что он сделал, так это перевел все свои сбережения в кипрский банк, который еще ни разу не арестовывал счета своих вкладчиков под давлением правительства. Без малого, у него скопилось шестьдесят пять миллионов фунтов-стерлингов – результат участия в разных темных схемах по перепродаже оружия.

После второго покушения, в ходе которого Даблдей был ранен в руку, он принял решение. Выбора куда сдаваться было два – Китай или Россия. В первом случае, он малоинтересен, так как по азиатскому региону никогда не работал, а вот по России почти всю свою профессиональную историю. Да и есть у него некоторые сведения, что очень заинтересуют русских. Ну и еще одна причина – лихая и авантюрная операция русских, когда они его же оставили с носом.

Поэтому одним из условий сдачи стало участие в операции именно «черногорской» группы. Ему сильно хотелось посмотреть в глаза тому русскому, который, как древнескандинавский берсерк, шел в свой последний бой и выиграл битву.

Тот боец так и не появился, но его группа сработала отлично и слажено. И вот Даблдея вместе с шестью его бойцами везли в город с труднопроизносимым русским названием. Именно там он будет находиться и даже работать, как специалист по западному вооружению и противодействию диверсионной и террористической деятельности. Так придумал генерал-лейтенант Колесников, а в прессе ни слова не было о предательстве Даблдея, он как будто пропал сам. В ближайшее время англичане пройдут ряд внешних преображений, чтобы отличаться от себя прежних, пусть это не закроет проблему опознавания предателей, но усложнит ее.

***

- Сычев, ты откуда узнал, что я уже вернулся в Россию? – недоуменно спросил Колядин, когда на только что включенный аппарат сразу же пришел вызов.

- Вадим Борисович, в городе черти знает, что твориться… - начал свой рассказ Сычев.

Колядин слушал спокойно. Все, о чем говорил Сычев было похоже на Мирного, который может и был сообразительным парнем, но создавать проблемы умел изрядно.

- Не вмешивайся и держи все под контролем, для наблюдения отряди людей из СОБРа держи их в готовности целый день, а дальше посмотрим. Я в городе буду завтра утром, - дал распоряжения Колядин, а когда уже разговор был закончен, проговорил сам себе. – Ничего рассказывать группе Видока нельзя, Мара может и сорваться.

***

- Я слушаю! – обратился я к человеку напротив.

Мы встретились с загадочным человеком именно там, где и предполагалось рандеву. За последние десять часов что-то многовато стало для меня загадочных личностей. Или я просто еще плохо знаю реалии города?

- Можете обращаться ко мне Арам. Уделите мне полчаса своего времени, - послышался голос, когда из-за машины начал двигаться в мою сторону силуэт переговорщика.

Человек напротив развернулся и, наоборот, начал удаляться.

- Как меня зовут, Вы, уважаемый Арам знаете, и если я здесь, то несомненно выслушаю. И прошу прощения за то, что мы не можем преломить хлеб, а приходится прятаться по проселочным дорогам, - сказал я, а мужчина развел руками, демонстрируя солидарность моим сожалениям.

- Знаете, Станислав Сергеевич, в чем уязвимость империй? Я скажу, они часто ассоциируются с конкретной личностью. Вот Древний Рим при Августе, Трояне, Диоклетиане был сильным даже при кризисных явлениях. Потом пришли слабые люди, извращенные, и все – империя пропала, - мелодичным голосом с небольшим акцентом вещал немного полноватый пожилой человек, с иссини черной бородой без признаков седины.

- Арам, я историю немного, но учил и могу сказать еще одну фразу: «Короля делает свита!» Вы же входите в свиту императора? – спросил я у переговорщика и тот поморщился.

- Это страшный человек, - резко сказал Арам, но смог подавить эмоции и продолжил. – Нам война не нужна. Если императора не станет, то можно закончить вражду не начав ее. Вашу базу не взять приступом, даже если и поставить под ружье всех наших бойцов. «Мяса» Вы набрали много, даже перекупив некоторых у нас. Поверьте, их роль в нашем представлении должна была быть только для эффекта и как аргумент к переговорам. Но договариваться можем только после ликвидации императора.

У меня появилась догадка. А что, если наезд на меня, или как это было ранее, до инсульта на отца, не что иное, как столкнуть императора с кем-то, кто мог бы дать ему отпор. Не могут они не знать о моем армейском прошлом, что моя девушка снайпер. Даже в еще только формирующемся Центре где-то подтекает. И тут прямой наезд на эмоционального парня с некоторыми возможностями. Вот только, как объяснить попытку убить меня, взрывное устройство же подложили? Если меня нет, то, как решать их задачи, или огорченный и злой отец, несмотря на частичную дееспособность, мстит, может расчет и на то, что Колядин устроит чистку?

- Давно готовили план по моему столкновению с императором? А что, если я с ним договорюсь? – спросил я и возликовал – Арам сделал два шага назад, как бы уходя от опасности, а его выражение лица красноречиво кричало, что я прав.

- Не мы готовили план по банкротству «Мяскона», - сказал Арам, блуждая глазами по сторонам, чего я не мог видеть из-за все еще темного времени суток, но почувствовал.

- Мне нужна координация с Вами. Место, где император появится, время. Лучше его подвести к выстрелу. И еще репарации, иначе война все же будет. Вы заприметили крупнокалиберные пулеметы? Еще есть и тяжелая техника. На отстрел добро получено и от ментов и от ФСБ. Скажем так, решили почистить региональный криминалитет, - блефовал я.

Блеф был лишь частичный, толика правды предавала моим словам вес.

- Если я его подведу. императора, под выстрел, то и в нашем сообществе могут начаться непонимания. Если же мне удастся занять место императора, то можно будет поговорить и о деньгах, - проговорил задумчиво Арам.

- Лапа, подойди, - проговорил я, обращаясь к своему начальнику безопасности.

Естественно, придя в одиночку на встречу, меня страховали и в наушник весь разговор не только слушали, но и записывали. Лицо Арама перекосило, он, видимо, догадался, что уже у меня на крючке, или, скорее, на мушке. Если разговор послушает наш общий знакомый, то можно включать только фантазию, как именно умрет мой собеседник.

- Станислав Сергеевич, - обратился подошедший через несколько минут Лапицкий. – У базы была замечена парочка. Пока не стали ничего предпринимать, но группа быстрого реагирования готова.

- ??? – я посмотрел на Арама, но тот мотал головой в отрицании – не его это люди.

- Предложения? – спросил я у профессионала.

- Имитация противостояния, стрелковку и танки спрятать или качественно замаскировать, - Юрий Алексеевич слышал, что я говорил Араму и поддержал блеф, может только с танками перебарщивал. – Только спортики без холодняка пришли, пусть ребята побутькаются. Уважаемый, Арам, у Вас же найдутся горячие головы пар спустить?

Дальше я просто оставил Лапицкого договариваться с гостем и распоряжаться. Нужно делегировать полномочия и доверяться профессионалам, а Лапицкий профессионал.

К часам девяти утра дрон обнаружил колону из автомобилей и микроавтобусов. К этому времени уже до всех спортсменов была доведена информация, чтобы не насмерть, там «лежачего не бить» и «выходить из драки, если что». В отличие от бойцов охраны, некоторые спортсмены распыляли себя для кровопускания. Охрана же не особо и не собиралась драться до смертоубийства, предпочитая сломать скорее волю противника, чем его позвоночник или шею.

Интересно было наблюдать, как многие из нашей ватаги стали узнавать в соперниках своих товарищей, с кем тренировались, или встречались на соревнованиях и сборах. В какой-то момент я даже засомневался в том, что драка произойдет, но спортсмены начали разогреваться и не только физически, но, и, выкрикивая ругательства и вызовы, создавали нужную для схватки атмосферу. С удивлением увидел, как среди толпы готовились драться и некоторые охранники, что были назначены командирами условных подразделений. Останавливать не стал – хотят порезвиться, пусть.

До конца не мог понять, зачем весь этот цирк по имитации противостояния. Были некие соглядатаи возле базы, которых отслеживали с птичек, Лапицкий предполагал, что это от императора и у них есть с ним связь. Разведчикам давали возможность усыпить бдительность главного бандита, пока того будут загонять вод выстрел.

Две стенки выстроились друг напротив друга и стали сближаться, ускоряясь. Наших бойцов оказалось немногим, но больше. Первое, что пришло на ум после того, как начался контакт, это строчки из известного стихотворения классика: «…смешались кони, люди и залпы башенных орудий…». Только башенные орудия были сняты и прикрыты, а в роли и людей и коней были спортсмены, отчаянно мутузя противника с белой повязкой, наши предусмотрительно завязали лоскуты из красной ткани.

В этой свалке я высматривал своих охранников, интересно было посмотреть именно на них. И ребята не подвели, были все на ногах и продавливали противника.

Приехавшие спортики побежали, частью были «взяты в плен», если это определение уместно в данном случае.

- Движение двух пикапов, на одном крупный калибр, один микроавтобус, - сообщил в гарнитуру один из операторов дронов.

Доклад принял заместитель начальника безопасности Захар Янович Даниленко с позывным «Кефир» - нужно будет поинтересоваться, почему именно этот кисломолочный напиток. Посыпались приказы, двоих соглядатаев снайперы подранили, и к ним выдвинулась группа реагирования. Доставалось стрелковое оружие, охрана спешно вновь надевала специальные штаны и толстовки, способные сдержать осколки, представляющие в купе с бронежилетом хорошую защиту для бойцов. Спортикам приказали спрятаться в строящемся бункере, некоторым дали помповые ружья, среди таковых был и Жека, выразивший настойчивое желание повоевать.

Не ожидал я такой реакции со стороны императора, надеялся, что Лапицкий уже вогнал пулю в голову бандиту.

Пока я наблюдал, как бурлящий муравейник приобретает контуры ощетинившейся системы обороны, зазвонил телефон.

- Да, слушаю, - ответил я на неопределенный номер и был не только удивлен, но пришлось и насторожиться, когда услышал премерзкий голос… императора.

- Удивил, ты меня, не спорю, но понимать должен, что такие оскорбления смываются кровью. Тебе не поможет стена. А спортсменов пожалей, не подставляй пацанов под пули. Да, под пули. Что там у тебя есть? Танки, крупняк, может и стратегическая ракета с ядерной боеголовкой в сарае? Сказочник! Выходи один и побереги жизни людей, - закончил свою тираду словоохотливый бандит.

Из всего сказанного я понял, что либо Арама больше нет, либо у него серьезные проблемы. Император слышал наш разговор, может с армянином был его человек. Еще было ясно, что бандит не знал наших возможностей и предположил, что я нанял только спортиков, но к серьезному сопротивлению с оружием не готов. Главнее всего было то, что император боялся, именно что трусил. Я это чувствовал.

- Станислав Сергеевич, пройдите в укрытие, - к строительным лесам, на которые я взобрался для лучшего обзора эпического и бессмысленного сражения «спортиков» подошел один из охранников, уже полностью экипированный.

- Нет уж, снарягу мне дайте. И не смотри на меня так, между прочим, спецназ ФСБ и с какого бока держаться за автомат знаю, - сказал я и лихо слез с конструкции.

- Внимание, стрелять по моей команде, крупняк глушим в первую очередь из РПГ с добиванием Утесом, - подытожил все вводные «Кефир».

Гости, не мудрствуя, лукаво остановились в метрах двухсот от забора и начали поливать его из своего крупнокалиберного пулемета. В это время из микроавтобуса поспешно выбегали бойцы. Оператор БПЛА насчитал всего шестнадцать человек. Император был при них.

- Хорошие трофеи могут быть, - проговорил я, обратив внимание на экипировку и оружие нападавших.

У всех были АК-12 с подствольными гранатометами, бронежилеты. А командир даже в комплексе защиты. Ребята с той стороны были не с улицы, вот только недооценка нашего вооружения и воли к сопротивлению у противника присутствовала.

Как только стрелки императора заняли позиции и некоторые из них рваными перебежками, страхуя друг друга, начали выдвигаться к забору, прозвучал взрыв, потом еще и еще. Группа бойцов заблаговременно была отправлена в лесополосу и оттуда отработала гранатометами по пикапу рядом с тем, откуда велся огонь из крупнокалиберного пулемета. Я сразу и не понял, почему именно по соседнему, который вообще не представлял интереса, так как был лишь транспортом для бойцов. Но уже чуть позже понял, что жаба трофейная проснулась у разгоряченных бойцов и они рассчитывали, сжигая соседнюю машину, что стрелки на другом пикапе пострадают на столько, что не смогут оказывать сопротивление. В таком случае была надежда, что пулемет уцелеет и пойдет с другим оружием в схрон.

Надежды оправдались частично, был ликвидирован или тяжело ранен только помощник стрелка, пулемет замолчал лишь на время, которое ему понадобилось для разворота в сторону леса, откуда и был нанесен удар. В это время звуки автоматных выстрелов заглушили две уже наших крупнокалиберных адских машинок, сразу выкашивая несколько противников.

Я был уверен, что император будет вместе с нападающими, он казался излишне отчаянным и не мог не бравировать своей смелостью перед бандитской кодлой. Но его нигде не было.

- Найди мне человека, либо еще одну машину где-то рядом, - обратился я к оператору птички.

Только через пять минут, когда заканчивался скоротечный бой, оператор отозвался.

- Есть движение на мотоцикле из леса в сторону объездной дороги, - выкрикнул оператор.

- Какая скорость дрона? – судорожно придумывал я, как остановить беглеца.

Этот обязательно подлянку придумает, но уже не станет светиться, а от пули из-за угла сложно будет придумать противодействие.

- До двухсот двадцати разгоняется, - быстро ответил оператор.

- Разгоняй и пикируй на мотоциклиста. Сделаешь, пять тысяч американцев премия! - замотивировал я оператора и увидел, как у парня сверкнули глаза.

- Кефир, прием, направь машину к трассе, там мотоциклист. Желательно взять его живым, но можно и валить наглухо. Мы попытаемся ему устроить ДТП, - переключившись на командный канал, приказал я заместителю начальника охраны.

- Есть, - вскрикнул оператор, от чего даже я вздрогнул.

Пришлось угробить дрон, который между прочим стоил в три раза дороже, чем я обещал парню из охраны, специализирующегося на электронике. Но не жалко, если все удастся.

Удалось! Еще как! Император был жив, но находился без сознания с явным переломом ноги, он был открытым, а сколько скрытых вместе с ушибами и гематомами, даже не стану прикидывать.

- У нас чисто сработано, если не считать перелома ноги у прораба, споткнулся и неловко упал, идиот. Противник семь двухсотых, шесть тяжелых трехсотых, остальные легкие и сдались. Крупняк цел, микроавтобус три пулевых, но в остальном цел, один пикап поврежден, но может быть отремонтирован. Тринадцать автоматов АК-12, один «Вал», пистолеты, экипировка, - докладывал Даниленко - «Кефир».

Пока я слушал, вроде бы отличные новости, мы выстояли, думал, как поступить с ранеными. Можно было их просто и незатейливо убить, и я даже был готов к этому, но вот моя охрана явно не желала такого исхода. Противники были группой наемников, в которые сбиваются многие ветераны, в охране же не было ни одного бойца, кто бы ни успел повоевать, поэтому участь напавших они примеряли на себя. И получается, что придется плодить себе недоброжелателей.

- Захар, - приняв решение, обратился я к заместителю. – Договорись с больничкой, за деньги или еще как, пусть возьмут этих на лечение, но приставь обязательно людей. Такое возможно?

После недолгого раздумывания Захар кивнул в согласии и отошел кому-то звонить. А молодцы белорусы – меньше трех месяцев на месте, а уже решают такие, на мой взгляд, сложные организационные вопросы, узнают реалии, обзаводятся знакомствами.

Дальше были звонки Матюшкину, чтобы тот постарался ничего не выдать в сводку, наверняка на заводе, расположенном недалеко от места событий, слышали и взрывы, и стрельбу, и оборвали телефон полиции. Полковник вежливо поинтересовался о моем самочувствии и поспешил закончить разговор. В его тоне звучало уважение, которого до этого я не наблюдал. Видимо, сейчас я делал себе имя в полицейско-бандитской богеме города.

- Приветствую Вас, это Мирный Станислав Сергеевич, - я позвонил к одному из предполагаемых оппозиционеров власти императора, имя которого и телефон вспомнил Овякян, все еще ютившийся на базе в роли пленника.

- Удивлен, молодой человек, удивлен. Неужели на дорогах пробки и Вас еще не приехали наказывать? – спросил пожилой немного хриплый голос.

- У меня есть очень интересный человек, могу его подлечить и отпустить, могут быть варианты, - не стал я реагировать на слова некого вора «Метлы».

Установилась пауза, в ходе которой я слышал тяжелое дыхание своего собеседника. Метла явно понял о ком идет речь и сейчас прикидывал расклады. Ликвидация императора в иерархии криминального мира могла спровоцировать начало большой войны между претендентами на бандитский трон, что не всем было интересным.

- Ваш гость может погостить еще до вечера? – через несколько минут спросил Метла.

Мог и погостить, тем более, что он еще не пришел в себя, а мы ожидали машины с врачами.

- Пребывание одних лишних суток в нашей лечебнице стоит денег, - сказал я и скинул вызов.

Среди спортиков было немало травмированных, требующих если не госпитализации, то обследования точно. Захар смог договориться даже не с каким-то доктором, а с главврачем областной больницы, о неофициальной помощи, правда обойдется это нам изрядно. Но я уже знал, кто покроет все мои расходы на эту скоротечную войну.

***

- Ну, здравствуй, Стас, - очередной звонок был для меня не менее напряженным, чем предыдущие.

Позвонил Колядин. Что скажет на боевые действия полковник? Потерять такого сообщника делало невозможным реализацию всех планов. Однако и события были из ряда вон.

- Здравствуйте, Вадим Борисович, Вы в курсе происходящего? – спросил я Асобиста.

- Будем на базе через двадцать минут, сам нам и расскажешь, - ответил Колядин и отключился.

Меня же смутило «будем», он едет не один?

Раньше покровителя приехали машины скорой помощи, и на территории базы началась суета, какие-то машины с включенными мигалками срочно уезжали, в первую очередь с огнестрельными ранениями уезжали наши противники, некоторые медики оказывали помощь на месте.

Отвлекшись на работу врачей, я не заметил никого подкравшегося к себе, но отчетливо почувствовал, когда щеку обожгла боль. Марина, превратившаяся в богиню Мару, зло смотрела на меня увлажненными глазами.

- Э, любимая, и я рад тебя видеть, и это… на будущее – садо-мазо не приветствую, - сказал я, потирая ладонью щеку, но быстро опомнился и крепко обнял будущую жену.

- Я же просила, без меня не воюй, зачем тебе все это? – отчитывала почти что жена.

- Вот и я говорю, зачем? – сказал Колядин, подходя ко мне и протягивая руку для приветствия.

Рассказ занял не меньше получаса. Как ни странно, но больше критики я услышал от Марины, Вадим Борисович же стоял задумчивым, после того, как я назвал кличку главного возмутителя спокойствия – императора.

- Мариночка, мы отойдем со Стасом, так? – по-отечески спросил Колядин и, взяв меня под локоть, отвел в сторону.

- Да – это тот самый император, - предупреждая вопрос полковника, сказал я.

- Что думаешь делать с ним? – спросил Колядин.

Я описал свое видение ситуации в криминальном мире региона. Император был на вершине бандитской пищевой пирамиды, и его смещение для многих было выгодным. Сейчас, скорее всего, идут переговоры среди наиболее авторитетных воров за дележ наследства, или возращение императора обратно.

Колядин согласился с моими выводами и с тем, что отдавать императора нужно за деньги, как и не отдавать и лучшее последнее. Если же отдать его, то пусть дают гарантии, что сами его…

- Много работы ты прибавил. Рассчитывал немного передохнуть после операции, а тут придется и с бармалеями встречаться и с ментами, да и губернатора навестить нужно, говоришь, его зам замарался? – сказал Колядин и, посмотрев на Марину, которая в нетерпении переваливалась с ноги на ногу, добавил. – Там один персонаж очень хочет с тобой встретиться и дать тебе в морду. Предвосхищая возмущение, скажу, что получить по той самой морде нужно, санкция, как и убедительная просьба на то с самого верха.

- Кто? – коротко спросил я.

- Некий полковник Конор Даблдей, карьера которого упала в пропасть после сумасшедшего русского Мажора.

- Ох, ты! Не чего себе, тот толстячок, переметнулся к нам? – я был ошарашен новостью.

Не припомню, чтобы полковники секретных служб переходили на нашу сторону.

- Мало того, он будет жить поживать при нашем Центре, но эта информация предполагает с десяток бумажек, подписанных тобой, как и то, что Станислав Сергеевич Мирный отныне не выездной из страны. Только к белорусам смотаемся вместе. Ты, наконец, продашь деревню и перестанешь быть феодалом, ну а у меня свои дела, – сказал Колядин и пошел к человеку, машина которого только сейчас припарковалась на стоянке у въезда на базу – это был его заместитель.

- Вадим Борисович, может, назрела необходимость рассказать Видоку? - сказал я, любуясь своей будущей женой, если после разговора она не потребует меня пройти лечение в психиатрической клинике.

- Пришло, Стас, группа узнала такое, что позволит ей осознать многое, но только не твое перемещение во времени, это только для Марины, - полковник проследил за моим взглядом, который не отрывался от уже улыбающейся Марины и продолжил. – Я же еще раз убедился в том, что ты прав и пора бы уже всерьез заняться подготовкой. Сейчас иди и начинай разговор, только зайди в помещение.

- Вадим, Видок, нам нужно серьезно поговорить и от этого будет зависеть и твоя жизнь и многие другие жизни, - сказал я, обращаясь к командиру группы, которая в полном составе и при оружии прибыла на базу.

***

Конор Даблдей, именно так зовут полковника, который перешел на нашу, светлую сторону, прихватил некоторые документы, из которых становится очевидным, что ядерного конфликта не избежать. Там не указываются направления и задействованные силы в вероятно последнем для человечества ракетном ударе, а только инспекция проверки убежищ и бункеров на случай войны. Строительство или ремонт таких подземных сооружений должно завершиться не позднее чем через шесть лет. Причем, будут выделены средства для закупки продовольствия, бытовых предметов, одежды, вооружения уже через три-четыре года с освоением их опять же к сроку окончания строительства убежищ. Как же нашей стране не хватает таких проектов?!

Мало того, все эти выкладки удачно ложатся на реализацию трехэтапной программы стран НАТО по перевооружению и оснащению ракетами, как и ударными беспилотниками. Они, наконец, перешли к промышленному производству гиперзвука. Предполагалось, что европейцы должны были производить не меньшее количество таких ракет, чем это делала напряжением всех сил Россия. В свою очередь иные саттелиты США, как то Австралия, Япония, Канада создавали уже преимущество западных стран перед Россией и Китаем в этом вопросе. У России была фора в восемь, а то и девять лет изготовления гиперзвуковых ракет, как и у Китая, но в страны Запада, вопреки ожиданиям, решили перековать рало на мечи. То есть в ущерб социальной сфере, через свертывание программы и идеологии «общества всеобщего благосостояния», началась милитаризация европейского, канадского, австралийского обществ.

Штаты же, кроме как созданием новейших ракет, озаботились о более амбициозном проекте по созданию орбитальной оборонительной крепости. Все эти сведения, как ни странно, были в общем доступе и имели целью, как могло показаться, сдерживание России и Китая, которые на момент принятия судьбоносных для мирового сообщества решений, были передовыми странами по созданию оружия нового поколения.

Проблемой, как виделось мне, для стран Запада было наличие у нашей страны перспективных образцов систем ПРО и ПВО. Комплексы С-500 уже повсеместно заменяли давно устаревшие С-300 и даже С-400, уже испытывалась система С-550 и С-600, созданные каждая под конкретные задачи противодействия сверхзвуковым ракетам. Но промышленность в России все никак не получала того мобилизационного толчка, который позволил бы производить все виды новейшего оружия в необходимых, продиктованных временем, масштабах.

Маркерами для будущего серьезного противостояния, хотя современники сказали бы «куда больше?», было не только наращивание оружия, прежде всего, наступательного характера, но и многие процессы во всех сферах жизни людей. В политику приходило все больше «ястребов», быть миротворцем стало позорным, встречало негативную реакцию общества, которое еще лет десять назад боялось даже думать о том, что говорят сегодня большинство политиков. Были и различного рода заявления, статьи, научные работы, которые можно было положить в стройную систему, некогда прозванную «окна Овертона». Людей готовили к катаклизмам психологически, уже допускалась сама возможности ядерной войны и не локальной, а мирового масштаба. Мало того, страны открыто сообщали и демонстрировали на учениях пример боевых действий с обязательным использованием тактического ядерного оружия.

На фоне свидетельств и исследований по истощению земли, демографических кризисах, недостатке воды и еды, увеличение количества озоновых дыр, все данные говорили только об одном, что Апокалипсису быть. И наша страна, как я думал, готовится к катастрофе меньше всего в сравнении с глобальными изменениями в, казалось бы, изнеженных странах Запада.

- Одним из доводов, которые привел Колесников, стало и то, что некоторые денежные мешки стали строить себе убежища. В Швейцарии строительный бум и даже мировое удорожание строительных материалов является следствием этих грандиозных строек, - закончила свою лекцию менторским тоном Марина.

Девушка явно употребляла не свои формулировки при рассказе.

- Давай, любимая, подытожим, - взялся я за «закрепление пройденного материала», ощущая себя преподавателем. – Все факторы говорят о том, что катастрофе быть. Наша страна не справиться с атакой в достаточной степени, чтобы сохранилось государство в том виде, что хоть как-то похоже на сегодняшние реалии. Следовательно, нужно готовиться к худшему, чтобы быть сильнее.

- Да, ты прав. И завтра приезжают мои родные, - вновь перепрыгнула на другую тему Марина, но я ее понял – говорит о самом важном для себя.

Формируется команда. Колядин довел группе Видока и может еще кому аргументацию неизбежности событий с некими доказательствами, сейчас эти люди уже не сомневаются в том, что катастрофе быть и готовы работать. Спасибо ему за это, он много делает для общего дела, более чем достаточно, у нашего будущего общества должен быть достойный лидер с уникальной способностью, даже даром убеждения. Генерал-лейтенант Колесников, Видок и его группа - только начало.

Показательно, что будущая база уже сегодня имела боевое крещение. И оно прошло удачно. Даже в условиях существования государства удалось замять все вопросы, не только не потратить средства на оборону, но и получить значительную прибыль.

Последний разговор с Вадимом Борисовичем, впрочем, был крайне напряженным. Кроме того, что меня обвинили в нелогичных, даже глупых поступках, которые могли привести к очень серьезным проблемам, так еще подполковник и огорошил новостью, что он открещивается впредь от строительства и всех вопросов по благоустройству базы. Колядин будет заниматься другим проектом, который так же станет частью будущей системы выживания в городе.

Колесников, как и Колядин займутся освоением средств, выделенных на строительство объектов гражданской обороны в области. Помощь в решении вопросов строительства базы от конторы будет, но лишь своими незримыми плечами, чтобы мне при необходимости иметь возможность на них облокотиться. А так – все сам. И это не выход. Мне уже понятно, что справиться со всем одному не получится и даже ставленник Колядина Кирилл мало поможет в сложном и нервном деле строительства огромного многоцелевого комплекса будущих выживших в горниле ядерной войны. Следовательно, нужно искать людей. И очень желательно, чтобы они прониклись идеей и были не менее долбанутыми на голову, коими вся эта команда ФСБэшников с группой Видока, является.

Идея, которая витала у меня в голове, как несуразная и не практичная, вдруг показалась вполне реальной и рациональной. Я решил обратить внимание на так называемых сурвайеров, или проще – выживальщиков. Они есть в социальных сетях, существуют форумы и проводятся семинары по выживанию, даже фестивали. И почему же не устроить такой фестиваль у нас в городе с серьезным размахом и привлечением прессы, чтобы и наши, российские денежные мешки обратили внимание, и, может, купили себе место в бункере за кругленькую сумму. В качестве некоторой идеи, которая представлялась из разряда «когда-нибудь и можно, но пока в «стол» эта могла и сработать. Пугала колоссальная работа по организации большого форума

- Станислав Сергеевич, можно? – в приоткрытую дверь в помещение вошел Лапицкий.

В кабинет заходил начальник охраны, к которому у меня были вопросы. В конце концов, нас ехали убивать, а он где-то прохлаждался. Император связанный валялся под охраной в одном из будущих складов, но начальник безопасности не принимал участие в управлении нашими подразделениями. А он тот, кто должен быть на острие. Я же проникся и доверился Лапицкому и ждал не оправданий, а причину того, что я в ответственный час оказался без начальника охраны.

- Что замялись, Юрий Алексеевич? – Лапицкий увидел рядом со мной Марину и немного стушевался, не зная, можно ли при ней разговаривать о делах. – Это моя будущая жена, уже завтра станет таковой, плюс она, кроме того, что самая красивая женщина в мире, еще и в группе Видока – наших ближайших союзников и даже соратников. Ну и вишенкой на торте – лучший снайпер, видеть работу которого мне довелось, есть с чем сравнивать.

- Наслышан, извините, мы были не представлены, - проявил прямо таки аристократическую учтивость начальник безопасности.

- Ничего, - кокетливо проворковала Марина, вызвав у меня приступ ревности.

Лапицкий заметил мое смятение и быстро перешел делу:

- Понимаю всю абсурдность ситуации. Я должен был работать при нападении на Вас. Арам не вывел меня на императора, тот, пообещав присоединиться к сходке, умчался, как я понял сюда, прихватив только две группы наемников из «диких гусей». У них, в мафии, прямо-таки армейская организация. Не так уж и легко было бы сломить сопротивление, но теперь полегче, они обескуражены и может начаться междоусобица. Есть еще такой Метла – вор законник, он то и вышел на меня. Предлагает не выпускать кракена на волю, - Юрий Алексеевич замолчал, ожидая моей реакции.

- Так что Вы находились на позиции, которую указал Арам? Напишите рапорт. Я начал доверять Вам и Вашим людям, не хотелось бы разочаровываться, - «включив» строгого начальника, или даже требовательного командира, я посмотрел на невозмутимого начальника охраны и решил перейти от личного к делам. – Ладно, дальше по императору. Моральными муками не страдаю, но просто так я не стану лишать этот мир одного из последних императоров, нужна компенсация и долгосрочный мир, - сказал я.

- Вот предложения Метлы, - Лапицкий протянул мне конверт, может он и не зря тратил время.

Быстро вскрыв этот анахронизм, я углубился в чтение. В руках я держал чуть ли не целый договор с правами обязанностями сторон. Мне предлагалось ликвидировать императора, за это сделку о покупке пустого актива можно будет аннулировать. В качестве отступных предлагалась реструктуризация кредита на тридцать процентов. В будущем, при желании, плодотворное сотрудничество, но я еще должен предоставить некоторые складские помещения хоть на заводе, хоть на базе под охраной бандитов.

- Последний пункт, прочитай, - я протянул бумагу Лапицкому и через минуту сказал. – Только легальный товар, никаких вооруженных людей на моей территории, охраной пусть ЧОП занимается, наш ЧОП, как я знаю, все документы уже оформлены, и мы можем легализовать свою охранку. А так, приемлемо, мы даже в плюсе.

- Не думаю, - встряла Марина, последняя изучавшая послание бандитов. – У этого императора по любому столько добра, что интересанты, тот же Метла, кратно поимеют ништяков. Я бы повоевала, если менты и контора даст добро на беспредел. И себя покажем, воры сейчас слабые, и прибыль заимеем.

Юрий Алексеевич с удивлением посмотрел на Марину, а я умилился своей валькирией. Милое личико излучало уверенность и решительность, она была готова уже сейчас сломить хребет всем уголовникам города. Вот только делать это я считал неправильным. Криминал был всегда, при всех правителях и системах. По сути, это часть экономической системы не только современной России, но и большинства других стран. Убрать одних главарей и на смену им придут другие, недоговороспособные, беспредельщики. Тем более, что сейчас уже звучат вменяемые предложения, на которые я готов был согласиться, смущало только использование склада под прикрытием моей компании.

- Я, конечно, понимаю твое рвение, Марина, но пора свыкаться с фамилией Мирная, - я улыбнулся будущей жене, делающей вид обиженки, и обратился к начальнику охраны. – Юрий Алексеевич, передайте такие требования: они не увидят императора никогда и даже больше, я выкажу поддержку тому лидеру, который придет ему на смену. Можем провести примирительные переговоры где-нибудь в лесополосе, чтобы больше не раздражать ни полицию, ни контору, иначе и у них лопнут нервы. Пусть Метла будет в курсе, что мы туда явимся при полном параде. Демонстрация нашей поддержки укрепит его восхождение, какая бы не была подготовка у бандитов, мы сможем произвести впечатление. Но, отдельно, мы не собираемся вклиниваться в их иерархию, только нейтралитет и не явно криминальные дела. Если Метла не пойдет на уступки, то нужно вести сепаративные переговоры с Арамом, насколько я понял, он так же претендент, пусть и его роль в событиях крайне странная. И еще… Никаких складов, без ведома что именно в них храниться, не будет. Отступные в пятьдесят процентов списания кредита.

- Мало этого, но тебе виднее, - прокомментировала Марина мои предложения.

- Если эту публику очень сильно прижать, то проблем не избежать – вот такие стишки получаются, - ответил я своей почти женушке.

Вот же угораздило влюбиться в Мару, богиню смерти. Другие девушки только бы и забивали голову уже скорой, очень скорой свадьбой, но нет, моя не такая, она хочет перестрелять всех бандитов города и области.

Мы вышли из строящегося бункера, когда уже спортики начали грузиться в микроавтобусы – городские маршрутки, что в большом количестве были сняты с маршрутов и за двойной тариф приехали сюда. Наблюдая, как довольные спортсмены грузятся по своим машинам, недоумевал. Так я до конца и не понял, нужны ли были эти спортсмены, и зачем вообще была эта драка? Может быть, – попытка решить все по-лайтовому варианту? Или что еще? Вряд ли, что в городе привычным являются бои с применением гранатометов и крупнокалиберных пулеметов. Вероятно, что именно спортивным «мясом» и решаются проблемы.

Овякяна через полчаса пришлось отпустить, тот же Арам перечислил выкуп за немного поломанного товарища. Армянин обошелся для диаспоры в незначительную сумму денег, в сравнении с теми, о которых идет речь с Метлой, но расплатиться со «спортиками» и покрыть расход боеприпаса хватит.

К моему удивлению, Колядин, резко осудив вообще какие-либо связи с криминальным миром, решил так же во всей красе показаться на вероятной сходке воров. По его словам, бойцы СОБРА вместе с тремя группами спецов Центра, да моя охрана с оружием и на БТРах с Тиграми будет еще более внушительной. При этом вся техника легендируется ФСБ. Умный поймет, а с дураками и разговаривать не придется. Вадим Борисович таким образом уже начинал решать некоторые проблемы, которые возникнут после катастрофы. Все эти криминальные элементы должны видеть силу, которая при любых раскладах переломает им хребет.

Когда практически две роты вооруженных до зубов со всеми возможными приборами и обвесами появились на сходке, бандиты решили, что пришли их кончать всех разом. Но мы только поприсутствовали, определив свою позицию, что не допустим в области войны за передел «империи», но и вмешиваться не станем. Под наведенными стволами пулеметов и автоматов, эти варвары разрушили-таки прежнюю империю и разделили сферы влияния. Колядин сам провел, если можно так сказать, переговоры. Итоги мне не известны, но для нашего дела подготовки к Апокалипсису все шло в плюс, это то, что до меня довели, а я и не стремился узнать больше. Контрабандная обувь, спирт и сигареты, санкционка, - были бандитами обещаны. Нужно открывать пару своих супермаркетов, если объемы станут приемлемыми.

Позже я узнал, что Колядин даже грамотно представил ликвидацию главного злодея области, как специальную операцию ФСБ, естественно под своим четким руководством. И как такой карьерист не смог в другой реальности добраться до полковничьих погон? Загадка, на которую уже не будет ответа ни здесь, ни там, в мире, где император убил Асобиста.