— Ну что, куда сейчас? — озабоченно спросил Тим, как только мы вышли на дорогу.

Я и сама не знала куда, но и оставаться не было сил. Возможно, если бы бывшая медсестра ушла…

— На окраину. Где никого нет, — ответила своему спутнику, и обхватив себя руками, зашагала прочь.

Тим не стал задавать вопросов, просто догнал в два шага, взял за руку, и потянул немного в сторону. Вороны продолжали свое карканье, но я уже почти не слышала — в голове кружила не меньшая стая мыслей, оглушая, и цепляя когтями душу.

Через пятнадцать минут стуча зубами от холода, я уже раздевалась в одном из заброшенных домов. Оборот дался легко, принеся с собой тепло и моральное облегчение. В шкуре зверя, я всегда воспринимала мир немного иначе. Проще. Более легкомысленно, что ли… Волчицу больше интересовали инстинкты, и я часто позволяла ей командовать собой, изучая мир ее глазами. Хотя при малейших опасностях, она всегда замирала и ждала, прислушиваясь ко мне. Только прямо сейчас, она почувствовала мою тоску и… протяжно завыла.

“Эй-ей! Потише,” — раздалось в нашей голове, и вой оборвался так резко, что волчица чуть не прикусила язык, резко развернулась и оскалилась.

Да мы со зверем сейчас, как одно целое, ошарашенно уставились на чёрную тень, с двумя тлеющими угольками глаз.

“Это я, Тим,” — снова послышался более рычащий, чем человеческий, голос.

Я совершенно не понимала что происходит, и как? Как я его слышу, если он тоже… волк?

“Эми, тебе нужно взять главенство над зверем, и тогда ты сможешь говорить со мной.”

Главенство?

Я моргнула, и заставила волчицу замереть. Та послушно притихла, с интересом наблюдая, и ожидая своего часа — я чувствовала, как ей хочется поближе познакомиться с этой тьмой, которая так привлекает запахом соснового леса и полыни, и не даёт себя рассмотреть.

“Тим?”

“Да, Эми, это я.”

Ух ты! Вот это плюшка оборотническая!

Тревожные мысли давящие своей тяжестью и так после оборота притупились, а от понимания нового происходящего, разлетелись, как потревоженные бабочки. Что-то такое мне попадалось, то ли в книге, то ли в фильме… То, что оборотни в ипостаси зверя могут общаться. И как же это интересно…

“Ты слышишь все мои мысли?”

“Те, что ты адресуешь мне.”

Ух! Это очень хорошо. Наверное. Хотя… мне и скрывать-то нечего. И все равно круто!

Я сделала осторожный шаг. Другой. Тьма продолжала наблюдать за нами.

“Выходи. Я хочу посмотреть на тебя.”

Попросила я, и с восхищением замерла, когда огромный зверь шагнул в лучи лунного света.

Черный. Даже не черный, а... Оказалось не легко подобрать сравнение этой тьме, поглощающей свет.

“Мрак!” — вырвалось у меня.

“Мрак? Такой… страшный?” — удивлённо спросил черный зверь, слегка дёрнув ухом.

“Мрак, потому что во мраке можно легко потеряться. Мрак привлекает своим спокойствием, и в то же время пугает неизвестностью.”

Я говорила это, прислушиваясь к себе, своим ощущениям, и не забывая обходить оборотня по кругу, изучая и… любуясь. Как же он красив… Мощная грудная клетка, крупные — я поставила свою светлую лапу рядом с его черной — вдвое больше моих, сильные лапы. Такие… ми-ми-мииилые уши, что не теряют бдительности, прислушиваясь к каждому шороху. В глазах расплавленный янтарь, в котором можно с лёгкостью утонуть. Черный нос.

Тим

“Мрак, значит…”

Повторил я, принимая доводы Эми. Прислушался к зверю, который согласно уркнул, как бы говоря, что ему нравится это имя.

Ладно.

Пусть будет Мрак.

Я продолжал стоять, пока волчица рассматривала меня. Стоял, и любовался ей. Глазами зверя, я её ещё не видел, и как оказалось, много потерял. Не хрусталь в ее шерсти. Совсем нет. Однажды, я видел образцы прозрачного топаза. Нет, дорогим он не был, даже наоборот, скорее поделочным камнем по чистоте и качеству. Но я долго рассматривал его, поражаясь красоте. Его совершенно не портили вкрапления и трещинки, а наоборот. Он завораживал игрой света и радугой, заключённой в себя. Отец не взял его в ювелирку, отобрал только самые чистые и по большей части голубые камни. Он сказал тогда, что в нашем деле важна чистота. Хм… И почему я только сейчас слышу в его словах подтекст? “Чистота камня — чистота крови.”

Ну что же, альфа, придется тебя снова разочаровать, — мысленно обратился я к отцу.

Перехватил топазовый взгляд, в котором искрилось любопытство. Заворожённый, медленно потянулся навстречу. Захотелось дотронуться носом, уткнуться в шерсть, вдохнуть ее запах... Семицветик подалась навстречу. Но в последний момент увернулась, и куснула меня за ухо. От неожиданности, я опешил. Защитный инстинкт не сработал. Да что там! Рядом с ней, он, вообще, походу, отказал. А пока я опомнился, волчица сиганула в щель от вырванной от оконного проема доски, и побежала со всех лап, накрывая меня волнами восторга.

Ах так!

Я рванул за ней, с удовольствием понимая, что девочка быстрая. Мне даже особо поддаваться не нужно, чтобы ее не догнать.

— Какой кусачий Семицветик мне попался, — подумал я так громко, что меня услышали и прибавили скорости. — Постой! Я желание ещё не загадал.

“А чтобы загадать, сперва надо поймать!”

Поймать, значит… Услышал.

Эта гонка доставляла такое удовольствие, что мне захотелось поделиться им хоть с кем-нибудь. Только здесь мы с Эми вдвоем, и… Мой зверь. А почему бы и не попробовать? Отца здесь нет, и он ничего не узнает. Я прислушался к своему зверю, и он согласно рыкнул.

Хорошо. Мрак. Главное, не потерять голову.

Я отпустил все инстинкты на волю, позволяя волку побыть диким, и сразу же мой восторг усилился, подкрепленный эмоциями зверя. Адреналин. Погоня за такой лакомой добычей будоражила. Азарт. Желание ведь не придумано. Или…

Зверь дал небольшую фору, на миг потеряв серебристую комету из вида. А потом ускорился, чувствуя, как от толчков из-под лап летят кусочки лесного ковра. Впереди показался небольшой овражек. Волчица чуть замешкалась, но прыгнула, и с любопытством обернулась. Это и стоило ей желания.

Попалась!

Волк прижал ее к земле очень бережно, несмотря на возбуждение от погони. Я чувствовал его восторг и благодарность, когда снова потеснил зверя. И с удивлением понял, что мне и самому было приятно дать свободу своей ипостаси. Но почему тогда, отец всегда повторяет о контроле?

— Готова исполнять мои желания? — спросил, любуясь отражением луны в топазовых глазах.

“Речь шла об одном желании!”

— Значит готова?

“Если ты вырос, и в сказки не веришь…” — хихикнула она, в моей затуманенной голове.

— Если бы не верил, то вряд ли нашел бы тебя.

“Ооо, ну тогда это отлично! Так, что загадал мой малыш?”

Я фыркнул от сравнения. Разве взрослые не могут верить в чудо? Ну да ладно, для нее, я готов быть кем угодно. Даже малышом.

— Поцелуй…

Я почувствовал, как волчица подо мной вдохнула поглубже. А потом резко подняла хитрую мордочку, лизнула меня в нос, и извернувшись, выскочила на свободу.

“Поцелуй, это так… банально.”

— Зато как приятно, — возразил я, сдерживая смех, и ложась на то место, где лежала она.

Лиственный ковер пах недавним дождем, осенью, и Семицветиком. Поймал себя на эгоистичной мысли, что хочу вдохнуть, впитать в себя весь оставленный ей запах. Чтобы никто больше не мог почувствовать его, и даже не подумал заинтересоваться. Не удержался, и покатался по земле, маскируя карамельный запах своим.

Интересно, если ей сейчас сказать, что она моя истинная, тоже назовет малышом? Или сама поверит в сказки?

“Что ты делаешь?”

Серая, изящная лапа уткнулись в мою грудь.

— Я… А на что похоже?

“Сначала подумала, что тебе плохо. Но похоже, ты просто балдеешь.”

— Именно!

Хотел ухватить ее лапами, но не успел. Эми отпрыгнула, подскочила с другой стороны, снова куснула за ухо.

— Эй! Похоже, мне попался Семицветик из семейства мухоловок. Какой-то слишком зубастый цветочек.

“Сам ты… мухоловка!”

Волчица обиженно подняла голову, и гордо пошла прочь. Я поднялся, и поравнялся с ней, решая, объяснить, что пошутил, или просто извиниться? Но она пошла быстрее. Я снова поравнялся. И все повторилось. А потом она резко остановилась, и уставилась куда-то в глубь леса. Я проследил за взглядом, быстро прикидывая, кто может угрожать нам? И стоило мне повернуться, как ухо снова обожгло мимолетной болью.

Вот же вредина-мухоловка…

Эми

А далеко мы забрались — думала я, устало перебирая лапами. Я раньше бегала по лесу, и по долгу, бывало даже до рассвета. Правда потом приходилось отсыпаться, и выслушивать всякое… Но здесь я выложилась по полной. Мы обе. Волчицу я тоже отпускала, позволив поиграть с Мраком. И она осталась от него в восторге! Убежать, конечно, она не смогла — догнал оба раза, но это совсем не расстроило. Наоборот. Когда он ловил, подминая под себя, она ощущала какой-то приятный трепет, предвкушение и восторг. И мне тоже нравилось это. Приятные эмоции. Вкусные. Но стоило появиться в зоне видимости поселку, как реальность вернулась, и опустилась на затылок медным тазиком. Звонко так. И болезненно.

Что мы имеем? Врача, что принимал роды, и подменил нас, уже нет в живых. Документы все сгорели при пожаре. И о матери, я узнала только имя. И то, не факт, что настоящее. Вот и все…

Но с другой стороны, и эта пробежка с Мраком — самая настоящая реальность! Тим, пришедший мне на помощь так неожиданно, и утверждающий, что я его девушка. Его постоянное присутствие в последние дни совсем не тяготит, а наоборот. Он теплый. Он кажется мне надёжным. Близким. Разве это не реальность? Ведь без него, я бы всё ещё сидела в том заброшенном доме и выла на луну, выплескивая тоску по той, кто даже не знает обо мне. А вдруг, я ей и не нужна? Может быть они и так замечательно живут с моей сестрёнкой? А может и не очень… Но в любом случае, они по мне не скучают! Так почему я должна изводить себя?

Под лапой хрустнула веточка, и я резко остановилась. Молчаливо позволяющий думать о своем Мрак, замер рядом вопросительно оглянувшись, и настороженно повел ушами. Тишина. Даже раздражающие вороны замолкли, наверное, прячась от густого тумана, что затянул поселок.

— Красиво, — мысленно сказала оборотню, чуть вздернув уголки пасти, обозначая улыбку.

“Да. Это с болота принесло туман.”

— С болота?

“Здесь недалеко.”

— Ты уже бывал здесь?

“Нет, чувствую.”

Тимофей посмотрел на меня, и наверное поняв мое замешательство, решил пояснить. А мне стало действительно любопытно, ведь я ещё не была на болотах.

“Закрой глаза, вдохни туман. Чувствуешь?”

— Влага. Сырость. Плесень, — тут же перечислила я то, что знала.

“Нееет, помедленнее, — я услышала улыбку в голосе парня. — Влага, верно. Но какая? Вода стоячая, но не озёрная, а… более живая и насыщенная. Мох. Багульник. Клюква. Грибы…”

— Плесень? — снова вставила я, точно чувствуя эту гадость.

“Нет, Эми. Плесень это уже от доживающих свой век развалин на окраине. Кажется, там где-то старый колодец с застоялой водой.”

Я снова принюхалась. Запах начал делиться на тонкие ароматы, но все же трудно определить какой чему принадлежит. Если только клюква… и вот смола ещё, сосновая?

“Скоро рассвет. Идём спать?”

Я кивнула, и забралась в ту же щель, через которую сбежала из здания. Мрак обошел, и вошёл через дверной проем, прихватив свои вещи. Сложил их в кучку, и осмотрев пространство, направился в приглянувшийся угол. Я направилась за этим сгустком тьмы, и не долго думая, свернулась под боком. Тепло. Лишь его тихое дыхание едва слышится, успокаивая и убаюкивая. Прикрыла глаза, и почувствовала, как меня осторожно обнял пушистый хвост. И обнял-то вроде бы снаружи, а тепло стало внутри. А тут же проваливаясь в сон, я вдруг твердо уверилась, что теперь Тим — моя реальность. Черная, с янтарными глазами, пушистая, теплая и заботливая, и самая настоящая реальность.