Утро, действительно, встретило нас аппетитным ароматом пышных оладушек и душистого меда. Завтракали все вместе, поэтому столовая была наполнена новостями с Алтая, и впечатлениями от поездки. Мы с девчонками ловили каждое слово и наслаждались радостными эмоциями родителей. У дяди Коли — отца Ксю, глаза светились так ярко, что было видно, насколько близко его зверь. Однако никакой опасности я не чувствовала. Да и папа, думаю, держал ситуацию под контролем. Поэтому обстановка была по-настоящему семейной и лёгкой.

После завтрака, мы с девочками решили немного привести в порядок свои комнаты, в которых “Мамай прошел. Да не один Ну… как решили… На ворчание заглянувшей после завтрака мамы, мы лишь виновато улыбнулись. Как такового беспорядка — видно не было. Но это для нас, похоже. А вот мирно лежащая на диване кофточка, стоящий прямо на столе рюкзак, увядшие на подоконнике цветы… В общем, мы дружно пошли искать “свои” места для всего этого беспорядка.

— Кстати, девочки, вы в курсе — что находится в каморке под лестницей? — спросила мама, остановившись у той самой лестницы.

— Эм… — задумчиво промычала Мальва, выглянув из дверей своей комнаты. — Комната Гарри?

— Точно! И пока он в Хогвартсе, там живёт пылесос.

Нас наградили строгим взглядом, пальчиком указывая вниз.

— Я принесу, девочки!

Не сдерживая улыбки, я направилась по адресу. Вот вроде бы и ругается, или скорее ворчит, но как-то так тепло… Может потому, что во взгляде нет злости и неприязни? Потому, что за строгими интонациями скрываются нежность и любовь?

Я закончила с уборкой первой, и предложила обсудить встречу, которую мы вчера перенесли из-за Ксю.

— Да, давайте, — согласилась рыжая, и подхватив ненужный больше пылесос, добавила — Сейчас только Нимбус две тысячи ватт унесу!

Когда она вернулась, мы с сестрой уже сидели на подоконнике, ковыряясь в своих телефонах.

— Сейчас напишу Тиму.

— Ага, я тогда Салавата спрошу о планах, но вчера он был “за”, — поддержала Ксю.

— Так, нужно ещё Тамику позвонить. Хотя… девочки, а почему у нас до сих пор нет чата? Даже в доме, где мы раньше жили, был свой чат!

В итоге, пообедать, мы с ребятами договорились в Логове, о чем договорились буквально за пару минут, после появления чата “Пестрая стая”. Маля крутила название минут пятнадцать, пока не плюнула, и не остановилась на этом.

— Простецки — знаю. Но ничего заумного не идёт в голову, — сказала она пожимая плечами, когда встретила мой удивленный взгляд. И добавив остальных, сразу написала первое сообщение:

“Приветствую вас, волки мои!”

“Волки? Куда я попала?” — усмехнувшись, написала ответ Ксю.

“Ладно, и не волки тоже))”

“Ок. Тогда привет, стая!” — все же поздоровалась рыжая, и получила пару лайков.

“Хорошая идея, любимая” — поддержал невесту Игнат.

“Зачет, Мальва! А то устал связываться с каждым по отдельности” — тоже поддержал идею создания чата Тим.

“Всем здрасти! А… это семейный чат?” — уточнил Тамир.

Мы переглянулись, и быстро сообразили, что он имел ввиду северянку.

“Это для нашей компании. Просто хотела предложить пообедать вместе.” — пояснила сестрёнка.

Тут же прилетели сообщения о добавлении ещё нескольких участников. Игнат добавил Кира и Ию. А Тамик — Анисью.

“А название — круть! — вместо приветствия, отметился Кир, который и является пёстрым даже без нашей разношерстной компании. — Мальвина — ты прелесть!”

Ему в ответ тут же прилетело сообщение от Игната, сдобренное хмурым смайлом.

“А ты сейчас вылетишь из чата.”

Мы с девочками рассмеялась ревности Игната, которого вечно дразнит лучший друг.

“Ладно-ладно, молчу. Скажу ей это потом. За обедом.”

Ия молчала, видимо работала в магазине. А вот снежная была в сети но молчала. Пару раз что-то пыталась написать, но потом видимо стирала, и снова молчала. И только спустя несколько минут, она все же отправила короткое:

“Неожиданно. Но ценно.”

— Девочки, я тогда Салавата тоже добавляю? — Ксю простительно посмотрела на подругу.

— Конечно! Я вот только за Назара все думаю — Салават теперь больше времени от тебя не отходит, и ему, наверное, одиноко…

— Нужно попробовать ввести его в нашу компанию, — поддержала я, тоже подумав о коренастом серьезном парне, с которым Маля сидела за одной партой до моего появления. — Только не сегодня — сегодня нам нужно поделиться новостями с парнями…

“У меня предложение!” — снова ожил наш пестрый чат.

После минутного молчания автора затравки, посыпались вопросы, которых тот и ждал.

“Тихо-тихо, сейчас все скажу. Просто проверял, все ли со мной… Короче, это дело нужно отметить!”

“Какое дело?”

“Рождение Пестрых!”

Я отправила смеющийся смайлик, и попросила излагать.

“Можно выбраться на природу, пожечь костер и все такое…”

“Вообще вариант хороший. Ведь праздник мы пропустили спасая Марка.”

“Кстати, как там мелкий? Я ему явно понравился! Видели?” — тут же оживился Кир.

В общем, предложение поддержали все. Даже освободившаяся от клиентов Ия.

“Супер. У меня короткий день. Хотя… пожалуй, закрою магазин еще чуть пораньше.”

Уже в Логове, мы сидели за нашими сдвинутыми столами в углу, которые были подготовлены к нашему приходу, и за разговорами уничтожали вкусный обед, состоящий из мяса зажаренного на углях, и успевших полюбиться десертов. Поправляя и дополняя друг друга, мы пересказывали все легенды, что поведал дед, которые позже, я дополнила информацией от Анисьи, с ее молчаливого позволения.

— Интересно, а шаманы от ведьм отличаются? — задала вопрос для всех Ксю.

Точного ответа никто из нас не знал, поэтому пошли предположения и рассуждения.

— Наша шаманка может договориться с бурей и ветром, — вдруг заговорила северянка. — Может заставить уйти грызунов с посевов. Может предсказать погоду, а иногда даже чью-то судьбу. Может не одобрить выбор пары, или сама дать имя ребенку, и родители не посмеют оспорить.

— То есть превратить Свинец в золото… — начал было Кир, но Анисья серьезно отрезала:

— Нет.

— Значит, во власти шаманов: влияние на природу, животных, предсказание будущего, выбор этого будущего для младенцев… — подытожила Ия.

Анисья

— Да, примерно это. Но я не знаю всего...

Ответила я на вопрос тени. И в этот момент зазвонил телефон в кармане висящей на спинке стула куртки. Я даже не сразу поняла, что мой, так как раньше мне мог позвонить или написать лишь Тамир, чтобы встретить с учебы. Поэтому в остальные дни, я его даже не брала с собой. А сегодня взяла. Зачем? Может быть потому, что в нем теперь есть несколько контактов, которым мне хочется отвечать?

Прочитав имя звонившего, я было подорвалась с места, чтобы по привычке вытянуться и с готовностью ответить. Но потом замерла, оглянулась на пёструю, как обозвала Мальва — компанию, и села обратно.

— Извините, вы не против? — спросила у ребят, приподняв телефон.

— Эм, нет, — растерянно ответила Эми. — Если не помешаем.

Я чуть улыбнулась, и ответила на вызов. Чувство внутри было странное и непривычное. Впервые, да ещё и по своей воле, я впущу в свое пространство …друзей?

— Слушаю.

— Привет, принцесса севера, — как ни в чем не бывало, поприветствовал отец. Словно это не он принял решение о моем изгнании, и не он не позвонил с того момента ни разу…

— Привет.

— Как там у тебя дела? Ты устроилась хорошо?

— Все отлично. Спасибо, — ответила я, ловя себя на странном спокойствии.

Ведь действительно, я сейчас сижу в общественном месте в своеобразной компании подростков оборотней, и чувствую себя как дома. Мне не нужно держать извечный контроль над спокойной в присутствии Тамика волчицей. Не нужно напрягаться, чтобы не уронить статус дочери альфы. Меня здесь уже приняли такой, какая есть. А ведь сейчас понимаю, что была-то я тем ещё отстоем — даже стыдно…

— Я тут решил, что когда вернёшься, мы сделаем…

— Я не вернусь, — перебила папу я, не желая слушать об очередном претенденте на место моего спутника жизни, и уж тем более, чтобы об этом слушал Тамирлан.

Место занято.

— Не расслышал. Что?

— Не смею позорить вас своим присутствием, альфа. Простите, но домой, я не вернусь.

— Хватит злиться, дочь! Ты не понимаешь… — выпалил он, и замолчал, а потом, словно приняв для себя решение, начал рассказывать. — Шаманка вызвала меня к себе ещё год назад. Она сказала, что я тебя потеряю из-за своей гордости. Твоей силы, которой я слепо гордился, не скрывая. Она сказала, что твой зверь возьмёт верх, если его не усмирить в ближайшее время. А усмирить его сможет только более сильный зверь. Я думал… В нашей стае не было никого равного для тебя, вот я и сговорился о браке с Подлунными. Думал, что будущий альфа сможет…

Я только фыркнула, вспомнив, как легко добралась до глотки того будущего альфы. Папа вздохнул.

— Только тогда я понял слова Умайны. Когда увидел тебя. В глазах твоего зверя была вся ярость севера, через которую даже я — альфа, с трудом смог пробиться к тебе. Я испугался. По-настоящему. Умайна кричала, что я упустил время, велела запереть твоего зверя. Надеть ошейник. И мы с мамой решили отправить тебя на время подальше.

— На мне сейчас ошейник? — удивлённо переспросила я, в напряжении прислушиваясь к ощущениям. Но ничего такого не было. Зато уловила не менее яркую волну интереса от Мальвы и Игната.

— Нет, что ты?! Мы не смогли…

А вот после этих слов, повеяло удивлением всех остальных. Да что там, у меня самой — кровь застыла в жилах.

— То есть, вы решили отпустить мою ярость на свободу? Вы… рискнули оборотнями, которых мама считала друзьями? — от возмущения и стыда перед ребятами, мой голос осип, а по коже рассыпались противные колючие льдинки. Показалось, что изморозь покрыла каждый волосок на теле. — Это… низко, пап.

— Я не мог иначе, милая. Мы ведь просили тебя держать зверя в узде, не выпускать его. Я всегда знал, что ты у меня сильная и послушная, принцесса…

— А я оказалась слабой. Зверь вырвался, пап, — отрезала я холодно.

Звенящая тишина повисла в динамике телефона, в которой послышался всхлип мамы. Значит, она там, рядом с папой. Ну и хорошо. Пусть знает. Подробности рассказывать не стала, как и то, что ярость севера превратилась в маленького неуверенного в себе волчонка, млеющего от ласки всего лишь сына беты. Решила оставить этот сюрприз на потом, когда родители все же приедут за мной. Вот папочка удивится, узнав, что сын беты Каменных оказался сильнее будущего альфы Подлунных.

— Никто не пострадал. Мой зверь вполне разумен, хотя и имеет свой нрав, — закончила я мягче, чем хотела.

Вспомнилось, как Тамир уговорил меня побегать, и как Снежа с ним заигрывала, наплевав на предрассудки человеческой половины. Да, имена, которые нам с Тамиком дал Марк (за что и его можно назвать немного шаманом) так и смерзлись с нашими шкурками. Мальчишка даже на расстоянии вызывал тепло в душе и улыбку на губах.

— То есть, ты смогла его усмирить? Сама?

— Нет, папа, не сама. Но, — перехватив все такой же заинтересованно-голодный взгляд Мальвы, я одними губами шепнула “ошейник?”, и получив утвердительный жадный кивок, уточнила у родителя: — Объясни, пожалуйста, о каком ошейнике ты говорил?

— Умайна дала кожаный шнурок с несколькими бусинами. Сказала, что он запрет зверя, и усыпит. Ты должна понять нас с мамой — мы не хотели для тебя такой…

— А сейчас он у тебя? Можешь скинуть фото?

— Зачем? — напряжённо уточнил папа.

— Нужно. Пожалуйста.

— Хорошо. Принцесса, если хочешь, мы заберём тебя прямо сейчас!

— Нет. Пап, я правда не вернусь, — уже с каким-то смиренным облегчением и спокойствием произнесла я. Словно приняла, наконец, то решение, которое боялась принять раньше. — У меня теперь новая стая. Друзья, которые не отправят меня подальше ни при каких обстоятельствах. И тот единственный, за которого встанет “вся ярость севера”. А вот мелких повидать не откажусь, как-нибудь привезите их в гости.

С той стороны связи молчали, явно не успев переварить услышанное. Поэтому не стала мучить объяснениями, и коротко попрощавшись, отключилась.

Тамир

Слова о единственном оказались для меня неожиданными. Да, мы договорились, что попробуем себя в отношениях, посмотрим, насколько сможем доверять друг другу. Мои родители только улыбнулись, молча поддержав, и не смущая вопросами. Но вот так вот… Она так категорично заявила обо мне отцу, что у меня уши загорелись. Кажется. А может это из-за того, с какой силой зверь попытался взвыть, предупреждая всех о своей паре? А вот ладонь удерживать не стал — накрыл прохладную ладошку своей… пары, и получил в ответ совсем даже не ледяной взгляд.

Кир

— Тамирлан, ты в порядке? — шепотом спросил я, зная, что слышит вся компания. — А то твой зверь так ликует, что вот-вот клыки прорежутся.

— А ты завидуй молча, — поддела меня ниндзя, искренне радуясь за ребят.

— Я, и молча? — усмехнувшись, я шутливо сдался. — Непостижимо!

Хотел продолжить, но почему-то замолчал. В глазах Ниндзи вспыхнули понимающие огоньки — эта девчонка с детства рядом, и знает, что молчать я не умею. Это типа особенность моя. Ещё одна.

Я никогда не парился из-за окраса своего зверя. Мама всегда называла меня особенным, и говорила, что не встречала более красивого волчонка. Но я рос, и понимал со временем, что красив я — лишь для нее. Главное, что в человеческой ипостаси, я был нормальным. Глаза почти не отличались, левый был едва темнее, но такой же зелёный. А вот зверь мой… Он был нелепым. Да, именно так и назвал меня альфа, когда увидел впервые. Конечно, вслух не сказал, тогда он просто кивнул головой, и прошел мимо. А вот его сын, важно проходя следом… озвучил. Мы сцепились и подрались, несмотря на присутствие альфы и старейшин. А они ведь даже не пресекли. Наверное знали, что так начинается дружба. А когда появилась Ия, я неосознанно фыркал на нее, потому что не знал, как вести себя с девчонкой, которая ещё и более проворной оказалась, хотя ее дефект был куда страшнее моей пестрости. И ее немота смущала всех, кроме Игната. Ведь никогда не понятно — что она чувствует. Может поэтому она и была всегда влюблена в Игната, а я всегда вел себя как балагур и бабник, пряча эмоции за пустыми словами и смехом. И на посторонних девчонках учился, как завоёвывать их расположение, правда, представляя на их месте другую — черноволосую и черноглазую глухонемую, влюбленную в лучшего друга. Была в какой-то момент мысль — отвоевать ее у Игната. Но все приемы, что я успел отработать на других, с Ией не работали. Я не слышал отклика. Нравятся ли ей мои шутки? Или… я сам? Она ведь ко мне всегда обращалась как к другу, часто посмеиваясь над неловкостью, которую, кстати, я испытывал лишь в ее присутствии. Пробовал даже на предмет ревности проверить, но она никогда не выказывала эмоций, когда при ней начинал кадрить других. А я делал это. Хотел проверить ее реакцию. Мечтал увидеть хоть каплю заинтересованности во взгляде, а видел лишь поддержку. Дружескую. И даже однажды сочувствие, когда меня отшили. Да ещё эта мысль, что в моей жизни может появиться истинная, и тогда Ия пропадет, возненавидит за предательство, ведь она и так бракованная для всех, и вроде бы мне бы и пара с моим нелепым окрасом, но тогда скажут, что даже такому не нужна… это бы убило ее.

— Похоже, наша стая значительно подросла, — сказал я другу, наблюдая за тем, как оживлённо девчонки склонились над телефоном снежной.

— Ага. Есть немного, — усмехнулся Игнат. — Вот ещё вы с Ийкой приведёте парочку…

Я невольно взглянул на смоляную макушку с длинными прямыми прядями, что сейчас плавно обнимали плечи и руки подруги, водопадами стекая на стол.

— Не дождешься. Мне нравится, когда есть разнообразие, а разве ж пара позволит? — отшутился я, и вдруг прислушался к разговору девочек — показалось, что Ия сжалась, и стало интересно, что ее так расстроило?

— Хм… тогда может и нас хватит, — задумчиво выдал друг, и тоже склонился над плечом Мальвы.

Вот же счастливый! Встретил таки свою истинную, и даже не парится, что-то по нему кто-то сохнет.

Эми

Идею пикника поддержали все, учитывая, что следующий день был тоже выходным, решили заночевать там же — на природе. Договорились о времени, и прямо из кафе заехали в супермаркет и закупились всем необходимым. Правда, по домам все равно пришлось отправиться, чтобы переодеться в более подходящие вещи. Да и Ксю была нужна палатка — она не могла пока обернуться, чтобы спокойно выспаться на снегу. Но история Мальвы показала, что нужно верить в лучшее, и оно может случится даже вопреки всем обстоятельствам.

Парни нас подвезли, и оставив у ворот, сразу уехали. Дали час времени на сборы, а сами погнали улаживать вопрос с отцом — что-то по поводу партии хромдиопсида из Якутии. Я не вникала в их дела, но поняла, что в отличии от горнодобывающего бизнеса нашего отца, у них, он ещё и плотно занимается ювелирным бизнесом. Не сетевым, поставленным на поток, а эксклюзивным. В его мастерской создавали оригинальные штучные украшения под заказ, большая часть которых мелькала на экранах телевизоров, украшая разной величины звёзд.

Когда мы с сестрой вошли в дом, родители как раз куда-то собирались, и мама застегивала пальто. Шедшая передо мной Мальва сбилась с шага, но ничего не стала говорить, лишь натянуто улыбнулась. А я не удержалась — хотелось понять, знала ли мама?..

— Мам, а вы куда? — спросила я, не веря, что эта, наполненная теплом и заботой женщина, могла решиться на такое…

— Нужно отправить пару заказов, — ответила мама, указав на пакет в папиных руках. — До ближайшего пункта выдачи.

— А потом в ресторан, — добавил папа шепотом. — Но это сюрприз, и пока маме не говорите.

Мы рассмеялись. Портить вечер не хотелось, поэтому я закусила губу.

— Говори уже, что тебя беспокоит? — подтолкнула к разговору сама мама, почувствовав и мои сомнения, и судя по взгляду, брошенному на Малю, ее переживания.

— Мы на природу с друзьями. С ночевой. Можно?

Выпалила Мальва, уводя разговор.

А я встретилась с прищуренным взглядом мамы, и собравшись с духом, все же спросила:

— Браслет Мали… который она носила с детства…

— Ах, да, — понимающе кивнула мама, проводив выходящего, чтобы завести автомобиль, папу, взглядом. — Я ещё не собрала новый. Но в ближайшее время займусь вопросом. Просто Чернышев обещал мне какие-то “достойные вас самоцветы”, вот и жду. Соберу вам обеим новые обережки. И папе тоже, — добавила она шепотом. — Но это уже, правда, сюрприз.

— Эм… ты сможешь собрать все те же бусины?

— Все — нет. Но большинство. Просто раньше там было несколько бусин для скрытия ауры, — печально пояснила наша родная ведьма, — которые сейчас ни к чему.

— Для сокрытия? — переспросила сестрёнка.

— Да. Чтобы прятали ауру, чтобы скрывали истину.

— Например бусины из кости древних волков?

— Да, — удивлённо подтвердила мама, испытующе заглядывая в глаза Мальвы. — Но… хм… Была одна. Когда я убегала отсюда, то встретила отшельницу. Она дала мне бусинку, и сказала, что это поможет спрятать самое главное. На тот момент, я решила, что это моя свобода. Позже, я поняла, что это ты, Маля.

— То есть, это наша отшельница тебе дала ее? — оживилась сестра.

— Да. Сказала, что заберёт ее, когда придет время.

— Наверное, она и забрала. Она ведь была там, когда Зарина порвала браслет, — подсказала Ксю, переминаясь с ноги на ногу.

Мы переглянулись. Продолжать разговор не хотелось, ведь главное — мама не знала подробностей — мы поняли. Да и участие отшельницы меняет многое. Эта ведьма точно знала, что делает. Она знала, что Мальва вернётся сюда, и снимет “ошейник”. Знала, что ее зверь выживет.

— Девочки, вы меня пугаете.

— Все хорошо, мам, — успокоила я родительницу.

— Да, просто не привыкла, что браслета нет, — поддержала с облегчением сестра.

Я видела, как ее отпустило напряжение. Мы поняли, что мама никогда не хотела убить ее зверя.

— Так. Ну-ка, сознавайтесь.

— Тетя Агата, тут такое дело, — вступила Ксю, виновато глянув на Мальву. — Вы как ведьма должны знать… на будущее. Что та бусина опасна. Из-за нее, Маля могла лишиться своей волчицы.

— Что? — севшим голосом уточнила мама, ничуть не усомнившись в словах нашей подруги.

И я решила пояснить, подбирая слова помягче.

— Анисья рассказала северную легенду сегодня, что бусинами из костей волков запирали зверя внутри. Но запертый зверь мог… уснуть, и больше не проснуться.

— Вы уверены? Я не знала. Отшельница ничего… Господи! — Ее глаза расшились от ужаса. — Доченька, прости…

— Все хорошо, мам. Я ведь обернулась. Значит это была не такая бусина. Другая.

— Другая… Но ты не могла обернуться раньше.

— Агата, — тихо произнес от двери папа, возвращение которого, мы все пропустили. — Она не по этому не могла обернуться, успокойся. Я же говорил, что ей нужен был зов стаи. А ты все эти годы зря боялась, что она может выдать себя, обернувшись на людях.

— Так ты поэтому меня не отпускала в горы? — улыбнувшись, спросила сестра.

— Ни в горы, ни куда-то ещё. Я боялась, что твой зверь решит появиться не вовремя. Люди ведь не поймут…

— А я думала, что вы просто очень строгая, — вступила Ксю. — Но ко мне, вы отпускали…

— Я видела, что вы настолько дружны, что ты и зверя ее примешь.

От такого ответа, Ксю просияла широкой улыбкой.

— Мам, я тебя люблю.

— И я люблю.

— Девочки, я тоже очень люблю вашу маму, но машина уже прогрелась.

Папа подтолкнул жену к выходу, и обернувшись, подмигнул нам. Мы помахали им в ответ, и пожелали приятно провести время. Надеюсь, что папе удастся успокоить поднятую нами тревогу в маминой душе. Но и не спросить, мы не могли — лучше знать правду, какой бы ужасной она не оказалась. Чем мучиться догадками.

— Ты как? Отпустило? — спросила подругу Аксинья, заглядывая в глаза.

— Да. Она не знала.

Облегчение явно читалось в голосе сестры.

— Или же, это была другая бусина. В любом случае, кроме отшельницы никто не скажет точно.

Успокоив сомнения, мы дружно направились собирать вещи для пикника. Но перед выходом, нас перехватила Мичийэ.

— …Как с ночевой? Борис Олегович с Агатой Тихоновной тоже уехали. А я ужин… Ой! Девочки, а давайте я вам упакую с собой?

В итоге, в машину мы садились спокойные, довольные, и пахнущие домашней выпечкой и голубцами по личному рецепту домработницы. Я в который раз порадовалась, что Мичи оказалась в папином доме. Хотя, судя по всему появился вариант, что она может съехать к будущему мужу, но… в любом случае, работать останется у нас. А это главное. Готовит Мичийэ божественно.