Осмотрев полузаброшенный поселок, нашли на окраине старое здание. От окон ничего почти не осталось. Крыша сохранилась частично. Но стены стояли крепко, словно проросли в землю корнями. Ребята осмотрели заброшку, прикидывая, можно ли спрятаться внутри. Я же вдохнула полной грудью, пытаясь успокоиться. Погода тоже хмурилась, поддерживая мое настроение.

— Хорошо, что снега нет, — произнес Тамир, глядя на оставленный Киром, волчий след в грязи.

— Точно, — выдохнула Ксю. — Вот бы они удивились размеру волка, что тут наследил.

— Думаете, они знают следы волка?

Усмехнулся Салават, вышедший из здания.

— Даже если не знают, отличить от чихуахуа смогут.

Ребята переговаривались, даже подшучивали, но напряжение все равно давило. Я все время нервно осматривалась, боясь пропустить момент появления Сиплого. Но… он нас переиграл.

— Але, Эмка. Значит так… — заговорил Стас, стоило мне ответить на его вызов. Он продолжал пользоваться телефоном Марка, что совсем не добавляло мне спокойствия. —...я посмотрел: навигатор говорит, что это минутах в двадцати от той деревни. Так что давайте, поднажмите там. Поняла? Мы ждём вас в заброшенной церкви.

Только отключившись от вызова, я судорожно выдохнула и сжала зубы. Наверное, они должны были раскрошиться от силы, с которой я старалась не закричать и не заплакать одновременно. Паника, оттого что мы напрасно осматривались и подбирали место. Злость на переигравшего нас Стаса, которому стало лень ехать лишних двадцать минут. Бессилие из-за независящей от меня ситуации и страх за брата.

— Успокойся, хорошая моя, — Тим подошёл, обнял меня крепко, и начал утешать как ребенка. — Мы справимся. Не переживай так. Марк тоже справится, он у тебя парень смелый…

Именно ребенком я и чувствовала себя. Маленьким и беспомощным, которому нужна помощь взрослых. И если волчицей было проще контролировать эмоции и отвлекаться на инстинкты, то сейчас мне с трудом удалось остановить слезы.

Тим помог мне сесть в машину, и устроился рядом. Ксю, Салават и Анисья поехали с нами. Остальные сразу приняли звериные ипостаси, чтобы не тратить время. Тамирлан на этот раз тоже обернулся. А вот снежная молча устроилась рядом с Ксю в авто. Лезть к ней с вопросами о ее звере, я не хотела. Это ее дело — оборачиваться, или нет. Она вообще не обязана здесь находиться, и тем более ввязываться из-за меня в драку, если таковая назреет. Поэтому, я решила прокрутить в голове возможные варианты событий. Но… почему-то так и не смогла продвинуться дальше момента, где Стас покажет мне брата.

Ребят высадили перед деревушкой, как только заметили “скелет” из дуг вместо купола, с крестом. Дальше, они доберутся сами. Но не успели мы уехать, как к нам подлетела серебристая волчица, и решительно потянула меня к багажнику, где лежали вещи. Не понимая, я открыла требуемое, и тут же получила голую сестрёнку, споро натягивающую футболку, и джинсы.

— Что ты делаешь?

— Эми, я не могу тебя оставить. Иду с тобой. — А заметив, что я начинаю спорить, быстро добавила — Не обсуждается! Игнат одобрил мое решение.

Так что дальше, мы уже втроём подъехали прямо к заброшенной церкви. На старом сооружении не было уже ни золоченых куполов, если таковые были когда-то, ни колоколов. Да и металла в принципе. Здесь явно поработало не только время, но и любители лёгкой наживы, собирающие металл. И как только крест не сняли? Уж не постеснялись ли?

На подъезде, я увидела три машины. Одна точно принадлежит Сиплому. Черный, закатанный в хлам джип стоял в центре, а по бокам от него видавшие виды Приора и Цивик, такие же затонированные.

— Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо, — произнесла на выдохе Маля, и улыбнулась мне.

Не знаю, что это было, но дышать стало легче, и я вышла из машины одновременно с ней и Тимом.

Нас ждали. Сиплый стоял в центре, чуть впереди, а остальная шайка выстроилась в шеренгу, недвусмысленно демонстрируя биты.

— Наконец-то, — заговорил Стас самоуверенно, как только мы вышли к ним. Пробежался по нам взглядом, задержавшись на Мале присвистнул. — А это кто? — его губы растянулись в предвкушающей улыбке, а меня передёрнуло от омерзения — вспомнилось, как он пытался целовать меня.

— Тебя это не должно волновать, — ответил ему Тим. — Где Марк?

— Здесь. Но тебе сейчас лучше за свою шкуру трястись, гнида, а не за парня.

— Покажи брата, — выпалила я, понимая, что схожу с ума от волнения.

Прежде, чем Стас ответил, Маля повторила мою просьбу. Только голос ее прозвучал странно и не привычно.

— Стасик, ну не будь жестоким, покажи нам братишку, а потом продолжим.

Я недоуменно посмотрела на сестру, в голосе которой услышала тепло. Похоже, мамочки уговаривали своих чад на площадке, не обижать других детишек. Но что ещё удивительнее — всегда психующий из-за “Стасика” Сиплый, который не переносил этого ласкового имени, покладисто кивнул.

— Дося, покажи парня, — крикнул он.

И из бокового выхода показался пухлый, прыщавый парень. Он держал Марка за воротник свитера так крепко, что казалось, будто брат сейчас задохнётся. А во второй руке, у него был пистолет, от вида которого меня накрыло волной ледяного холода.

— Видите? Он в норме. Так что давайте разберемся, что вы должны сделать, чтобы так и оставалось.

— Давай решим вопрос один-на-один, — предложил Тимка, и шагнул навстречу.

— Эээ, нет! — резко ответил Сиплый, отступив на шаг, и вытащив ещё один пистолет. — У меня рука ещё не восстановилась. Врачи запретили драться.

А я поняла, что он боится моего оборотня. При всем своем бахвальстве, он помнит, на что способен Тим, и старательно держит лицо, чтобы не потерять перед остальными авторитет.

— Мальчики, ну это не дело, — снова вступила в разговор Мальва. — Игрушки лучше убрать, чтобы не напугать ребенка. И вообще, договориться можно мирно.

Стас оглянулся на свою “свиту” из одиннадцати человек, пятеро из которых ещё в прошлый раз огребли от Тимофея, и сейчас зло смотрели на него, не понимая, чего тянет Сиплый? Да тот и сам, похоже, не очень понимал. Его взгляд метался от меня к Мальве.

— Вы что, сестры?

— Только дошло? — спросила я, чувствуя волнение зверя.

— Не знал, что вас две. Но круто, чё, с двумя у меня ещё не было.

— Чего, не было? — тупо переспросил стоявший справа от него парень, с заклеенной пластырем бровью.

— И не будет, — отрезал Тим, с рычанием в голосе. — А не отдашь сейчас парня — не будет в принципе.

В это же время за нашими спинами хрустнула веточка, и рядом с Мальвой встал черный волк.

— Ни чихуа-хуа себе! — воскликнул крайний из охраны Сиплого, и покрепче перехватив биту, указал ей на оборотня. — Это чё за алабай переросток?

Зверь рыкнул на него, заставив отшатнуться и шлепнуться на задницу. Кто-то заржал. Кто-то присвистнул. Но напряглись все до одного, включая нас, и замерших в тени своих укрытий остальных оборотней. У меня создалось ощущение, что я чувствую каждого, на этой поляне. Наши противники переступили с ноги на ногу, принимая удобную позу. В воздухе звенело напряжение, которое лишь возросло, когда с другой стороны, сбоку от Тима, встал черно-серый волк Кира.

— Это чё за порода? — ошарашенно спросил Стас, во все глаза рассматривая зверей.

Но ответить никто не успел. С боку, куда пухляк с пистолетом увел Марка, послышался крик.

— Не трогай! Эй!

Голос брата снова заставил сердце пропустить удар. Я даже рот открыла, чтобы спросить — что там происходит? Но в этот же момент прозвучал выстрел.

По ощущениям, я поседела на месте. Каждый волосок на теле встал дыбом, причиняя боль. Ком в горле мешал говорить.

Словно через толщу воды, я услышала крик Стаса:

— Дося, что там у вас?

Но сама не могла ни пошевелиться, ни закричать, придавленная ледяным одеялом страха. В голове билась только одна мысль — Там Марк!

И вроде нужно бежать к нему, проверить, что с ним, но… я не чувствовала тела. Ни рук, ни ног. Ни голоса. Вижу, что Тим что-то говорит Стасу, тот орет на него в ответ, а я тупо стою…

— Эми, — голос сестры пробился сквозь вату в ушах. А потом она тряхнула меня так, что клацнули зубы. — Очнись!

Я наконец сделала вдох, ощутила свое тело. Тут же рванула в сторону, где держали брата, но кто-то перехватил меня за талию и дёрнул назад, а перед лицом пронеслась… бита. По-моему, я рассмотрела на конце деревяшки трещину, пару вмятин, и царапины. А ещё бурые пятна, смутно напоминающие кровь.

— Там Марк, — наконец смогла закричать я, вглядываясь в проем, где они скрылись несколько минут назад. Сердце стучало в ушах.

— Эми, успокойся, — спасший меня от биты Тим, сжал плечи, и заглянул в глаза, — Марк жив. Я его слышу. А ты в панике не слышишь ничего. Соберись!

— Да, он в порядке! — как-то удивлённо шепнула сестра, глядя туда, где мы видели его последний раз. — Марк цел.

На миг, я подвисла. Как они слышат? Но причин не доверять, у меня не было, и я сосредоточилась на нападающих, которые стояли как раз между мной и братом. Нужно только устранить их. Хотелось просто обернуться и отгрызть голову каждому. Но звенящее где-то в холке понимание, или предостережение на грани врождённых инстинктов держало.

Оборотни — скрытый от человека мир. И сохранить тайну необходимо, даже ценой своей жизни. Это понимание жило во мне с того момента, как я впервые обернулась. Оно жило в моей крови. Инстинктах. Я, даже не осознавая, придерживалась его всегда. Вот и сейчас, вместо того, чтобы отгрызть голову урода, посмевшего причинить вред моей семье, я склоняюсь, и перехватываю своими слабыми человеческими руками биту. Ловлю ошарашенный взгляд бывшего владельца биты, удивляюсь тому, что он так легко отдал мне ее, и замахиваюсь — да, похоже, что даже в человеческих руках оборотня сил немного побольше, чем у среднестатистического человека. Тот приседает, спрятав свою тупую голову руками, и скуля как щенок.

Щенок?

Зарина

Я шла по следу. Старательно скрываясь, не понимала, зачем… Зачем преследовала их, ведь совершенно не хотела. Чувствовала себя мазахисткой, снова и снова наблюдая за парочкой. Но какой-то странный инстинкт вел вперёд, и придавал сил. Зачем обернулась — до сих пор не понимаю. Могла спокойно спать дома, вместо чего крадусь в тени как призрак, и перехватываю волнение серой. СЕРОЙ! Она дочь серого альфы и ведьмы, а я дочь беты черных, с сильной кровью альфы. Я должна была стать парой Игната, а не она. Явилась вся такая необычная, странная и… пустая, и украла моего жениха. И как она вообще обернулась? Ведь не было в ней крови! Я помню, что она с первого дня была пустышкой. Но… именно эта пустышка чуть не перегрызла мне горло. И ведь остановилась. Отпустила. Да лучше бы убила! Но она, видимо, решила поиздеваться, и что-то сделала такое, что я чувствую ее с тех пор. Знаю, когда ей больно, или хорошо. Когда ей страшно. А ей страшно! Там, в кафе, меня просто оглушило ее страхом, и угораздило же в этот момент ее сестричке под руку попасть. Хотя… пофигу! Бесят обе! Ещё бы понять, что со мной… Это по-любому ведьминские штучки, ведь только альфа способен транслировать эмоции. Но она не может быть альфой — девчонка, да ещё и трусиха! Разве достойна она быть парой альфы, если знает, что такое страх? Вот я… Я…

От воспоминания о том, как клыки серой маленькой волчицы смыкались на моём горле, вся моя горячность притихла, а голова наклонилась к земле. Я ведь тоже испугалась тогда. Впервые.

Настолько погрузилась в мысли, что неловко наступила на веточку, чуть не выдав себя. Повезло — они не заметили, и пошли дальше. И я шла за ними. Сил развернуться не было, словно серая ведьма-волчица вела меня на верёвочке.

На первой стоянке, я поняла из долетевших до ушей разговоров, что брата ее сестры, похоже не родного, кто-то похитил. И они все направились его спасать. А ещё, что брат этот — человек. Значит, они действуют вопреки законам стаи. Они заслужили наказание. Так может это и есть мой шанс? Прослежу, и потом все расскажу альфе. Да.

Именно так я себя успокаивала, продолжая следовать чуть в стороне от небольшой стаи.

Следующая остановка оказалась более интересной. В заброшенной церкви их уже ждали. Осторожно осмотревшись, я подобралась незамеченной к стенам. А в момент, когда толстяк воняющий не лучше скунса вывел мальчишку на улицу, я скользнула внутрь, и спряталась под остатками пола.

Часть досок прогнила и обвалилась. Часть, на которую не попадали ни солнце ни дождь через окно и двери, продолжала крепко держаться. Когда толстяк вернулся, он пихнул мальчишку в сторону, и тот оступившись упал. Я замерла прикрыв глаза хвостом, в надежде, что меня так скоро не обнаружат. Парень только тихонько ойкнул, хотя я видела, что ударился он больно. А его конвоир довольно усмехнувшись, пнул по куску кирпича, явно намереваясь попасть в ребенка. Мои инстинкты завопили, и наверное, если бы он попал, то я вступилась бы за мелкого. Но камень пролетел мимо, угодив в темный угол, из которого послышался скулеж.

— Там щё, квыфы? Ну к пвовей, — успев зажевать вытащенный из кармана батончик, толстяк помахал мальчишке пистолетом, указывая в скулящий угол.

Я перестала дышать, наблюдая за происходящим. Братишка серой без колебаний опустился на четвереньки, и протиснулся в щель. Потом, я услышала его бормотание:

— Какие вы маленькие. Не бойтесь, — успокаивал он, судя по запаху, щенков.

— Чё там? Нук покажи.

Толстяк попробовал нагнуться, но вышло не очень. Он явно пренебрегал спортом, предпочитая поплотнее набить желудок.

А когда парнишка собрав на себя всю пыль и паутину выбрался из собачьего убежища, с восторгом глядя на два пушистых комочка на исцарапанный руках, громила схватил одного щенка за шкирку. И именно в этот момент явилась их мать. Собака грозно зарычала на обидчика ее детёныша. Толстяк вздрогнул, и с вонючей смесью страха и злости отбросил щенка, и прицелился в собаку.

— Не трогай! — Мальчишка, впервые испугавшись, но не за себя, а за животное, закричал, и положив свою ношу на землю, вцепился в локоть толстяка. — Эй!

Он не успел помешать. Выстрел прозвучал так громко, что оглушил. Собака бросилась на бандита, но быстро ослабев из-за раны, упала, нанеся противнику лишь слабый укус. Тот развернулся, зло сплюнул на поверженную мать семейства, и протянул пистолет в направлении щенков. Парнишка же, которого ранее отпихнули как назойливую букашку, отчаянно бросился наперерез, закрывая собой скулящие комочки. Поняв, что его сейчас просто застрелят, я не выдержала и резко выскочила из укрытия. Хотела отвлечь внимание на себя, и дать время спрятаться ребенку. Но толстяк уже нажимал на курок. Не знаю, как я успела, но второй выстрел так и не прогремел. Неприятный металлический привкус, смешанный с привкусом крови на языке, вызывал рвотный рефлекс. Я с омерзением отбросила металл в сторону, и оскалилась, показывая толстяку, что не дам в обиду ни щенков, ни ребенка. Тот попятился, прижимая к груди окровавленную руку — похоже, я зацепила его от души. А в следующий момент, он запнулся о тело собаки, и рухнул, подняв многолетнюю пыль.

Обернувшись, увидела округленные от удивления глаза парня, прижимающего к себе щенков. Чувствуя испуг, хотела было лечь, показывая, что не опасна. Но тут поняла, что это не его страх. Страх Мальвы.

С улицы слышался шум и крики. Похоже, что за мальчишку всерьез перепугались, и началась драка. Нужно было как-то дать знать, что он в норме. Хотя в целом, мне было плевать на них, но парень…

Постаралась сосредоточиться на эмоциях серой волчицы. Не представляла, как можно передать ей информацию, что с мальчиком все в порядке, и тут же почувствовала обратный отклик. Неужели, она меня услышала? Но ведь это невозможно! Мы из разных стай.

— Спасибо, — вдруг тихо шепнул ребенок, приблизившись ко мне.

От шока из-за всего происходящего, я села на пятую точку. Хотелось понять, что все это значит? Но меня вдруг обняли. Крепко. Доверчиво открытая шея ребенка. Ведь всего один маленький кусь, и я отмщена за все! И за странную привязку, и за Игната.

Бррр… Да что за мысли?!

Хотела вырваться, стряхнуть соблазн, даже рыкнула для устрашения, но… услышала тихий всхлип. Похоже, мелкий все же испугался, и сейчас просто дал слабину. Щенки на его руках затаились чуть слышно ворча — скорее всего из-за моего запаха. Оборотни пугают собак, и подавляют инстинкты. А эти варежки посмотри — ворчат. Смелые? Под стать спасителю? Маленький, отважный человечек, который бросился на защиту беспомощных щенков. Достойно.

Сама не заметила, как опустила голову ему на плечо, в знак поддержки. К бо́льшему уважению, минутная слабость маленького мужчины вскоре прекратилась, и он осторожно отступил.

— Он ее убил, да? — спросил мелкий, последний раз всхлипнув. — И как же они теперь? Им же нужно молочко?

На меня посмотрели таким взглядом, что появившийся было в горле ком, заставил закашляться.

— Ладно, придумаем что-нибудь. Потом. Теперь надо спрятаться, пока этот не очнулся, — прошептал ребенок, с сожалением взглянув на неподвижную собаку. Обернулся к окну выходящему в другую сторону от драки, вместе с копошащимися на руках щенками, и бережно их держа, направился туда.

А я, осмотрев бессознательного, и заметив черную лужу у его головы, поняла, что он уже точно не угроза. Но мальчишке действительно, лучше спрятаться.

Мы уже сидели в кустах, когда прозвучал выстрел. Мелкий вскочил, но я успела прихватить его за свитер, и придержать. Нечего туда соваться, — рыкнула я, сетуя на смелость парня. И без него разберутся.

— Что? — На меня тут же посмотрели расширенные от удивления глаза. — Ты что, говорить ум? Я же слышал! — шепотом допытывался пацан, уже забыв, что хотел бежать к месту драки.

Мысленно шикнула на него. Подействовало — снова замер удивлённо. А я прислушалась. Кто-то бежал в эту сторону. Приподнявшись, выглянула из-за перекрывающей вид насыпи камней, поросшей травой. Яркие цветные волосы Эмилии сложно не узнать. А раз так, то я здесь лишняя.

— Позаботься о них, — мысленно сказала парню, и ушла.