Дождавшись черных волков, пока они отдадут вещи ребятам, сразу сорвались с места. У меня все эти несколько мучительно долгих минут чесались лапы — хотелось лететь на встречу с Сиплым, и удостовериться, что с мелким все в порядке. Что этот ненормальный не успел причинить брату вреда. Поэтому, как только скрипнула старая деревянная дверь тамбура-раздевалки, и выпустила нарцжу две черные тени, я с облегчением выдохнула и понеслась вперёд.

Сумерки уже завладели лесом, все плотнее окутывая пространство впереди. Да и луна продолжала печально прятаться за мрачными тучами, плачущими на нас снегом. Под лапами хрустела присыпанная замёрзшим дождем хвоя, маня запахами осенней земли, и пробегавших недавно белок. Раньше, я бы не раздумывая бросилась выслеживать рыжих юрких зверьков, радуясь нечаянным компаньонам для игр. А сейчас… Сейчас, сознание лишь делало заметки где-то на полях, и продолжало прокручивать варианты предстоящей встречи.

Если он хоть пальцем тронул Марка — голову отгрызу.

“— Эми?” — Услышала я голос сестры в своей голове.

— Ммм?

“— Не забывай, что нас не должны видеть. Тайна должна остаться при нас в любом случае.”

Наверное, мысль про отгрызание головы была настолько яркой, что сестра смогла подслушать.

— Помню, Маль. Я буду паинькой.

В какой-то момент, мое сердце начало волноваться, предупреждая об опасности. Я прислушалась к себе, но ничего не поняв, доверилась волчице. Через несколько секунд, мои лапы резко затормозили и развернули тело на сто восемьдесят градусов, а из горла вырвался угрожающий рык.

“— Тихо-тихо, Эмиль, это свои,” — поспешил успокоить Тим. И от его голоса, волчица медленно спрятала клыки.

“— Реакция отличная! — заметил его брат, и похвалил. — Молодец.”

И в это же время, из-за деревьев показался не менее крупный, чем Тимка, серый волк. Хотя… может и черный, ведь “в темноте все кошки серы”. Но когда он остановился, и осторожно приблизился, глядя при этом то на меня, то на Малю, я рассмотрела зелёные глаза Кира. Точнее, один зелёный, который украшал серую половину морды, и второй черный, на более темной половине. Да и не совсем половине — серая шерсть покрывала приличную часть морды, захватывая глаз, ухо, и уходя по шее на поджарый бок, при этом раскрасив и переднюю левую лапу. Часто вздымающаяся грудная клетка была черной, как все остальное тело зверя.

Внешний вид волка Кирилла был таким необычным, что я на какое-то время зависла, совсем некультурно разглядывая его. Когда поняла свою оплошность, успокоилась мыслью, что не одна такая — сестра тоже смотрела на него с любопытством, явно впервые видя.

Ауууууй! — коротко взвыл, и дернулся вновь прибывший, явно что-то высказав и клацнув зубами на обидчицу.

Довольная собой волчица Ии, которая была крупнее нас, но все же гораздо мельче парней, сидела за его спиной, улыбаясь во весь свой оскал.

“— Ну что, ребят, привал окончен? Кстати, Кир, ты саечка, — добавила она, как бы, между прочим, и вдруг чихнула. — Черт! У тебя ужасно пушистый хвост. Тьфу!”

Двухшерстный необычный волк только фыркнул, и отошёл подальше, к парням, явно что-то высказав им.

Ия, которая была глухонемой в обеих ипостасях, поднялась, и с довольной мордой потрусила к нам. А я не выдержала, и все же спросила.

— Ты что, укусила его?

“— Да, это мы уже несколько лет играем в саечки, — начала она рассказывать нам с Малей, ничуть не отставая. — Когда Игнат взял меня в свою стаю, Кир был искренне раздосадован, что я не парень, с которым можно побороться. Тогда Игнат придумал нам игру — при каждой встрече, кто первым доберется до хвоста другого, тот выиграл. Не сразу Кир понял, что моя глухота мне на лапу. Не слыша эмоций, мой слух обострен до максимума.”

И так спокойно она произносила слова о своей “ущербности”, будто это ее достоинство. Ее козырь в рукаве.

— И часто ты побеждаешь?

“— Последнее время почти всегда, — более грустно ответила Ия.”

“— А твоя немота скрывает тебя от него! — заключила Маля, перескакивая поваленное дерево.”

“— Точно. За это он меня Ниндзей и прозвал.”

За разговорами, я немного отвлекалась от переживаний за Марка.

Пару раз бывали моменты, мне казалось, что за нами наблюдают. Но угрозы не чувствовала, будто наблюдающий просто провожал нас любопытным взглядом. Как ни прислушивалась, не смогла уловить лишних движений и шумов. Даже Ию просила, чтобы волчица просканировала территорию своим обостренным слухом, но тщетно.

— Это из-за переживаний о Марке, — успокоила меня сестра. — Я тоже не чувствую посторонних рядом. Только звери где-то в стороне, и те, затаиваются, стоит им почуять нас.

Я согласилась. Нервы были напряжены, да и бессонная ночь вымотала. Мы преодолели большую половину пути, когда черные волки остановились.

“— Так, девочки, привал. Нам нужно поспать хотя бы часик,” — скомандовал Игнат.

“— А то мы захрапим прямо перед этими выродками,” — поддержал брата Тим.

Я с сомнением взглянула на них, перехватив задумчивый взгляд Ниндзи — почему-то называть так волчицу оказалось проще, словно это имя принадлежит звериной ипостаси оборотницы. Тем более, что именно так и обращался к ней Кир.

И действительно, удостоверившись, что поблизости никого нет и угрозы пока не ощущается, я тут же отключилась, стоило уложить голову на лапы. Даже редкие снежинки не смутили, и не заставили искать укрытия. Уже через сонное марево, я почувствовала как ко мне прижались с двух сторон Маля и Ия, не оставив Тиму места. Лёгкий укол сожаления, я благополучно выдохнула вместе с зевком, и отключилась окончательно.

Игнат

— Кир, а ведь я ни разу не видел тебя с девушкой, — высказал я внезапную мысль, в который раз замечая, как взгляд зелёного глаза приятеля, словно обжегшись, отпрянул от спящих волчиц.

Снег медленно укрывал их пуховым одеялом, маскируя и скрывая от любопытных взглядов всего мира. А птицы молчали, как будто боялись спугнуть тревожный сон хищниц, чьи ушки периодически вздрагивали и прислушивались. Моя Мальвина, прижавшаяся к сестре, казалась совсем незаметной под налетом снежинок, зато прильнувшая к волчице брата Ийка, всё ещё была как на ладони. Черная шкура оставляет мало шансов на маскировку в снегу. Может именно поэтому, мы и не очень любим зиму? В отличии от серых.

Друг лениво повернул голову.

“— Ты имеешь ввиду — с одной и той же дважды?”— усмехнувшись, спросил он.

— Можно и так сказать. Но не припомню, когда вообще в последний раз рядом с тобой были…

“— Скучно. Они все какие-то… одинаковые. То ли дело ваши…”

— Прекрати, — рыкнул я, и тут же осекся. Не хватало ещё разбудить девчонок из-за глупой ревности.

“— Ну так и не приставай. Сам начал.”

И неожиданно, я уловил отголосок обиды в голосе. Это что? Неужели, Кирюха действительно влюбился в мою девочку? Или Эмилию?

Я потоптался ещё немного, и улёгся так, чтобы видеть мою лунную волчицу. Неприятные мысли постарался вытеснить, хотя звериная суть требовала поставить на место даже потенциального соперника. Но Кир — друг. Я уверен в нем. И уверен в своей паре. Да и сейчас не до того — нужно отдохнуть хоть немного, и спешить дальше. Не важно, что опасность грозит человеку. Во-первых, это дорогой человек для моей невестки, а значит и пары. А во-вторых, он — ребенок, которым решили воспользоваться какие-то подонки. Видимо мало Тимоха им прописал при первой встрече.

Кир тоже немного потоптался, и лег с другой стороны. Тимоха же, пробежался по периметру, и только удостоверившись, что никого нет, лег, замыкая треугольник, в центре которого спали девчонки.

“— Игнат, в прошлый раз у них были ножи. Я боюсь, что в этот, они подготовились лучше. Нужно быть осторожными, и желательно… — он взглянул на свою пару, — их бы туда вообще не пускать,” — закончил он так, словно и сам себе не верил.

Конечно, возразить любимой, когда опасность угрожает не только ей, но и ее семье, за которую она готова биться — дело не простое. А то и опасное.

— Будем держать ситуацию под контролем. Лучше пусть они под присмотром будут. Так меньше шансов, что самостоятельно вляпаются.

Брат согласно фыркнул, и прикрыл глаза.

Надо же, всегда считал его младшим, ребенком ещё по сути. А оказывается он уже взрослый и ответственный. Или это Эми его таким сделала? Или я был слеп… Но девчонки определенно имеют на нас влияние! Я ведь тоже до встречи с моей синевлаской относился к жизни легко. Никогда не заморачивался правилами, придерживаясь лишь одного — держать нейтралитет с отцом.

В детстве, помню, часто сбегал из дома. Спорил с ним, поступал наперекор. Даже с Киром подружился словно назло. Отец тогда взял меня с собой, устроив показательный урок. Он знакомился с волчатами, принимая в стаю. Когда остановился напротив пятнистого черно-серого Кира, несколько секунд медлил, но потом обнюхал, сдержанно сказал родителям о необычности их волчонка, и пошел дальше. А я же озвучил то, что папенька вежливо не стал произносить вслух.

— Какой нелепый!

Фыркнул я, и хотел было идти дальше. Но волчонок, который покорно склонял голову и поджимал уши перед моим отцом, вдруг посмотрел прямо в глаза, и оскалившись, бросился на меня. Нас никто не разнимал. Как оказалось, отец запретил, и терпеливо ждал, пока я “получу свое”. Да, Кир оказался немного постарше, и оставил на мне отметин больше, чем я на нем. Дома, конечно, я ещё и от отца получил очередное наказание, и выговор о поведении будущего альфы. Услышал. Но понял гораздо позже. Когда мы с Киром встретились в школе. Оказались одноклассниками. Меня, как будущего альфу, не задирали, а вот ему доставалось по полной. Только он всегда давал сдачи, как когда-то не спустил мне, а я всячески прикрывал его, стараясь при этом остаться в тени. Пока однажды не застал его напротив семерых серых. Вот тогда мы и подружились. Сидели после драки у директора на “ковре”, и склоняли головы. Не отпирались. Не каялись. А на вопросы отвечали прямо:

— Они сказали, что для таких как я, стаи не существует. Предложили уехать с цирком, смешить людей, — не пряча взгляда, ответил тогда Кир.

— Они вщемером напали на волка из моей штаи. Я не мог пройти мимо, — упрямо повторял я, шепелявя из-за выбитого зуба, хотя слова были произнесены решительно.

Это была не первая наша драка. Но первая, когда мы стали стаей. Маленькой. Всего из двух волчат, но стаей. А потом, в стае появилась Ийка, драки прекратились, но мы все равно всегда присматривали друг за другом.

Эми

Не знаю, сколько мы спали, но выспавшийся, я себя совершенно не ощущала. Только вот мысли о брате не оставили и шанса на досып — тревога снова поднялась в груди, и требовала действий.

“— Девчонки, пора двигаться дальше. Время,” — бодро скомандовал Игнат, стоило нам подняться.

“— Хоть немного отдохнула?” — в голове раздался заботливый голос любимого, облизывающего мою морду.

Хотела было возмутиться, но прикрыв на секунду глаза поняла, что звериной сути это очень нравится. Нырнула в эмоции волчицы, и утонула в нежности. Она была уверена, что внимание ей оказывает самый лучший волк на свете, который точно защитит и не даст в обиду. Я осталась с ней солидарна, но все же заставила себя вынырнуть в реальность.

“— Примерно часа через четыре мы встретимся с нашими,” — сообщил Тимка брату, выбирая направление.

“— Да, где-то так я и прикидывал. Перед деревней, вам надо будет пересесть в машину, и подъехать в открытую после Сиплого. Пусть видит, что вы явились одни…”

Именно так и поступили. Как только ребята подъехали, Ксю вышла из машины, и с вещами пошла за нами в кустики. Быстро перекинувшись, я натянула толстовку и джинсы

— Эми, куртку надень. Холодно, — попросил Тим, как только я вышла.

Парни тоже уже стояли на своих двоих, правда одетые в одни футболки и спортивные брюки, и разговаривали.

— А сам?

— Хорошо, иди сюда, — ответил мой оборотень, и подхватив свою куртку, накинул мне на плечи.

Возмутиться не успела. Просто в этот же момент показалась сестра, и к ней подлетел озабоченный чем-то Тамир.

— Маль, посмотри, пожалуйста. — склонил он перед сестрой голову.

— Что... посмотреть? — Маля вопросительно взглянула на брата.

— Там определенно появились седые волосы, — как будто испуганно прошептал он.

— Там сейчас плешь появится, — буркнула Анисья услышав, но вопреки словам, улыбнулась уголками губ, и тут же отвернулась, разминая ноги и руки.

Похоже, что признаваться в потеплении никто не планирует.

Аксинья усмехнулась, и пихнула Тамира в плечо.

— Ох и допросишь, точно ведь плешь появится…

— Да что я-то? Она же водит, как…

— Как? — уточнила я, уже догадываясь, почему они приехали быстрее, чем рассчитывал Игнат.

— Эй, бро, мы же никого не сбили, и никуда не въехали. Так что не паникуй, — вступился за северянку Салават. — А седых волос бояться надо не тебе. На серой шерсти их не будет заметно.

— На серой… — Тамир задумчиво посмотрел на пытающуюся заправить за уши растрепавшиеся белоснежные волосы девчонку.

— Анисья, ты действительно молодец, — похвалил Игнат, чем заработал благодарный кивок.

А вот Тамиру достался снисходительный взгляд льдисто-голубых глаз.

— Ой, а это кто? — непосредственно спросила Ксю, когда к нам подошёл пятнистый зверь. — Какой он прикольный, — искренне выдохнула рыжая, во все глаза рассматривая оборотня.

— Солнышко, вообще-то некрасиво так пялиться на чужих оборотней, — вместо ответа, сообщил Салават, и развернул смутившуюся девушку к себе.

— Это Кир. Он в последний момент решил пойти с нами, представил зверя Игнат.

А до меня дошло, что в пылу решения, он не озаботился одеждой в дорогу, поэтому и остался зверем. А вот Ия, похоже, решила поддержать его, и тоже не стала менять ипостась.

Ребята устали. Я видела. Но в тот самый момент ничем не могла помочь. До встречи оставалось немного времени, и хотелось хоть как-то осмотреть территорию. Но опять же, уйти далеко не успели.

— Эмилия, твой телефон!

Снежная протянула мне гудящий от вибрации гаджет, который оставался лежать в машине.

— Спасибо, — ответила я, и с колотящимся сердцем нажала ответ.

— Ну что, сладкая, спешишь ко мне? — послышался раздражающий голос Стаса. — Я скоро буду на месте.

— Еду. Дай мне с братом поговорить.

Хотела произнести твердо, но голос дрогнул.

В трубке послышалась возня, а потом голоса.

— Эй, мелюзга, скажи сестричке “привет”.

— Привет, Эмилька. У меня все хорошо, так что, можешь вернуться дом… — речь брата оборвалась, видимо Стас отобрал телефон, так как снова послышалась возня. А у меня от голоса братишки вдруг запекло глаза. — Что ты — дура языкастая, что брат твой. Родня, чтоб вас! — выпалил Стас.

— Не смей его обижать!

— А то что? Укусишь?

— Нет. Откушу. Голову.

— Оу, детка, да ты горячая штучка. Если ты ее перед этим приласкаешь своим язычком, то согласен тебе отдаться.

Стас начал нести свой пошлый бред, от которого перекосило не только меня, ведь слух у ребят звериный. Тимка же вдруг рыкнул, и отобрал трубку.

— Слышь, ты, кретин озабоченный. Я сам тебя приласкаю так, что хромать будешь уже на все четыре конечности. И голову тоже.

— О, так ты все же решился показаться мне? Давай падаль, я жду встречи. На этот раз я подготовился.

— В качалку сходил на досуге?

— Я тебя урою! — заорал Стас, явно разозлившись.

— Блин, Тим, зачем? — я не на шутку испугалась, что пострадать может Марк, и протянула руку за телефоном. Тим, сверкая гневным взглядом, отдал. — Стас, пожалуйста, Марка не трогай.

— Смотря как будешь умолять. Все. Отзвонюсь по месту.

Он сбросил вызов. А я обернулась к любимому, взглядом спрашивая — зачем?

— Он выбесил. Прости.

— Ничего, — вдруг вступила в разговор северянка. — Если он не полный отморозок, то ребенка не тронет. А то, что разозлился, даже хорошо. На эмоциях будет менее внимательным.

— Дело говоришь, — согласился Игнат.

И вроде бы так оно, но тревога на душе только усилилась.