Барон молчал недолго.

Ровно столько, сколько нужно, чтобы возможное будущее, каким бы оно ни было, перестало восприниматься как угроза, а превратилось в факт.

Он смотрел на меня так, будто решение уже сформировано, просто ещё не озвучено вслух.

Потом он откинулся назад и спокойно сказал:

— Ты останешься жив.

Облегчения я не почувствовал, мне сейчас буквально разрешили продолжить жить. Но это же моё право по умолчанию!

Барон взял кристалл-накопитель со стола, повернул его между пальцами и аккуратно протянул его мне.

Как инструмент, который временно брали на проверку.

— Я не буду его забирать, — сказал он. — По крайней мере сейчас.

Я уже взялся за протянутый мне кристалл, но барон со своей стороны его не отпустил.

— Ты продолжишь работать.

Я открыл рот, но он продолжил, не повышая голоса:

— Не через посредников.

Вот здесь стало ясно, что спор уже начался.

— Вы имеете в виду Прохора? — спросил я осторожно, кристалл барон так и не отпустил, причём я сейчас навис над столом, в то время как он сидел комфортно слегка вытянув руку

— Верно, отвечать за работу будешь лично передо мной и спрашивать за твои победы и неудачи буду лично с тебя.

Я молча кивнул и он отпустил кристалл, после чего я смог сесть.

— Ты будешь производить. Я буду обеспечивать доступ к ресурсам. И безопасность, разумеется.

Что-то мне подсказывает, что защита в том числе от него самого….

— Материалы будешь закупать сам.

— За мои деньги?

— За мои.

— Тогда мне понадобится список цен.

— Его ты тоже составишь. И есть ещё один момент, — продолжил он.

И впервые в голосе появилось не давление, а интерес.

— Я хочу список.

Я непонимающе на него посмотрел и он продолжил.

— Возможных применений, — уточнил он спокойно. — Не только того, что ты уже сделал. А всего, что может быть сделано на основе твоей идеи. Проекты тоже будем согласовывать.

— Это не один вечер работы.

— Я и не просил предоставить его завтра, — спокойно сказал он. — Я просил результат.

Я медленно кивнул.

* * *

Карета тронулась мягко. Мы выезжали с участка барона через огромные металлические ворота, на которых почти всю площадь занимала выкованная из металла морда какого-то зверя. Под ней проступали ржавые пятна. Длина участка была как несколько домов на моей улице, чем ближе мы приближались к воротам, тем больше деталей замечал на заборе. Кирпичная кладка стены местами стала обсыпаться, а местами между кирпичами вырывался мох.

Напротив меня сидел тот самый служащий барона, который некоторое время назад без всяких сомнений ударил меня по голове. Помня о его поведении я старался особо не отвлекаться на окружающее и держать его на виду.

Он же вёл себя так, будто ничего особенного между нами не произошло.

Я тоже не спешил начинать разговор. После встречи с бароном мысли были слишком тяжёлыми и нужно было разобраться во всём том, что я от него услышал.

Я снова и снова прокручивал его фразы в голове. Представления об этом городе, магии и самого барона до поездки были другими.

Как бы между созданием лампочек выделить время на магические тренировки?

Колёса подпрыгнули на мостовой и мы выехали с участка. Я машинально посмотрел в сторону.

Каждый булыжник был подогнан настолько плотно, что между ними почти не оставалось щелей.

Кирпичные дома и даже подобие ливневой канализации открытого типа, в «нижнем» городе я такого не видел. Правда и здесь это не функционировало как нужно и не было реализовано в полной мере. Она не была накрыта металлической решеткой и в ней было очень много природного мусора, а ведь достаточно изменить уклон — и вода перестанет застаиваться… возле одного из домов ливневый канал и вовсе прерывался. А вот через пару домов я увидел его вновь.

Некоторые дома были без участков и выглядели достаточно просто, по сравнению с дворцом барона, но добротно, были выложены из камня и стояли вплотную к другим домам.

Некоторые имели свои участки и были огорожены заборами, за которыми росли деревья. Здесь почти не было прохожих. Изредка навстречу попадались кареты или люди в явно дорогой одежде, которые даже не смотрели по сторонам.

— Олег, — прервал меня от раздумий голос. Охранник! Совсем забыл о нём! Встревожился я не на шутку.

Но голос звучал спокойно и даже… немного неловко?

— Да? — откликнулся я.

— За тот удар… Не держи зла.

Такого я точно не ожидал, поэтому даже не знал, что и сказать.

— Просто не понял приказ, — продолжил он. — Нам сказали доставить тебя. А ты ещё и сопротивляться начал… И я начал действовать как обычно.

— Значит, это нормально? — спокойно спросил я.

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Бить людей.

Впервые за всё время он поморщился.

— Его сиятельство был недоволен.

Я насторожился.

— Он сказал, что если хотел поговорить с человеком, то должен был получить человека, способного разговаривать. А не полубессознательное тело. Так что…

Мужчина посмотрел мне прямо в глаза.

— Извиняюсь.

Вот и что мне сейчас делать?

— Ты мог бы просто связать меня…

— Мог. Но это заняло бы больше времени.

На этом разговор мы и закончили.

До самого постоялого двора мы больше не говорили, а я смотрел на окрестности. Чем ниже спускалась карета, тем оживлённее становились улицы.

Между домами неожиданно открылся вид на воду. Внизу у причалов стояли грузовые суда с высокими мачтами. Одни разгружали мешки и бочки, другие уже принимали на борт ящики, укрытые брезентом. Даже отсюда были слышны выкрики грузчиков и скрип блоков. Вскоре порт скрылся из виду.

Исчезали и аккуратные каменные особняки, уступая место мастерским, лавкам и складам. Над крышами возвышалась старая круглая башня. Выглядела так, словно её просто забыли снести. Здесь город уже не казался величественным — он работал.

Воздух стал тяжелее. Пахло угольным дымом, свежими опилками, горячим металлом и чем-то сладковатым, похожим на разогретую смолу. Откуда-то доносился размеренный стук молотов, скрип колёс и выкрики подмастерьев.

Я едва успевал переводить взгляд с одного здания на другое.

Стоило показаться «нашему» экипажу, как прохожие сами отходили к краю дороги.

Никто не кричал, не кланялся. Просто привычно уступали путь.

На одном из перекрёстков мы проехали мимо большого белого дома, заметно выделявшегося среди остальных. Стены были сложены из светлого камня, а вместо привычных окон — широкие матовые проёмы, будто затянутые молочным стеклом. Сквозь них не удавалось рассмотреть ни силуэты людей, ни происходящее внутри, лишь мягкое янтарное свечение.

Над входом висела деревянная вывеска с выдутым из цветного стекла кубком.

«Стеклодувная мастерская».

Я невольно задержал взгляд.

Если здесь умеют делать настолько большие листы стекла… пусть даже непрозрачные… значит, местные мастера куда искуснее, чем мне показалось сначала.

Можно делать теплицы или лаборатории…

И тут же себя остановил, сначала надо разобраться с лампочками.

На Земле подобные окна давно перестали бы удивлять. Здесь же я поймал себя на мысли, что смотрю на них почти с восхищением.

Карета покатила дальше.

Из раскрытых ворот соседней кузницы во все стороны летели искры. Обнажённый по пояс кузнец уверенно держал длинными клещами раскалённую заготовку, пока двое помощников по очереди били по ней тяжёлыми молотами. Металл вспыхивал оранжевым при каждом ударе, вытягиваясь всё ровнее. Рядом уже лежали готовые детали — петли, скобы, топоры, наконечники копий и какие-то шестерни с грубо вырубленными зубьями, назначения которых я с первого взгляда не понял.

Я невольно улыбнулся.

Этот город производил куда больше, чем казалось снаружи. Нужно научиться соединять существующее…

Вскоре мы проехали оживлённый ремесленный квартал, спустившись в самую низину городка.

Колеса стали вгрызаться в землю. Чем ниже спускалась карета, тем тяжелее становился воздух. Исчезал запах свежескошенной травы, уступая место углю, дыму, мокрой древесине и конскому навозу.

Каменные дома уступили место длинным деревянным постоялым дворам, дешёвым трактирам и складам.

У трактира двое мальчишек играли деревянным колесом. Один уже замахнулся палкой, но мать резко одёрнула его за плечо, когда увидела карету.

Оба сразу прижались к стене.

Над входами висели выцветшие вывески, из открытых дверей доносились голоса, звон кружек и запах дешёвого пива. Кто-то уже начинал работу, кто-то только заканчивал ночную смену.

Лошади неожиданно замедлились. Навстречу двигалась колонна шахтёров. Человек тридцать, а может и больше. Никто не разговаривал.

Они шли молча, тяжело переставляя ноги, словно силы остались там, глубоко под землёй. Лица и одежда были покрыты серой пылью, въевшейся в кожу так, что невозможно было понять, где заканчивается грязь и начинается человек. На некоторых плечах висели кирки, другие несли пустые кожаные мешки и потёртые фонари. Кажется, одному из них едва ли бы лет пятнадцать, но лицо уже было в морщинах.

Я невольно задержал взгляд на одном старике.

Он заметно прихрамывал, но всё равно не отставал от остальных. Каждый шаг давался ему с усилием, однако никто не помогал. Не потому что не хотел — просто остальные выглядели не лучше.

Из дверей ближайшего постоялого двора уже вышла хозяйка с деревянным ведром. Она молча поставила его у входа. Несколько шахтёров, не сбавляя шага, зачерпнули кружками воду и пошли дальше.

Сразу вспомнил слова барона: "Там шахты. Они превращают людей в серебро."

Тогда эта фраза показалась мне жестокой. Теперь же, глядя на этих людей, я понял другое.

Он не преувеличивал.

Город действительно расплачивался за своё серебро человеческими спинами. Та самая пыль, которую я смахивал со своей одежды каждый вечер перед входом в дом.

Карета медленно покатила дальше, а я ещё долго смотрел им вслед и вспоминал «свою» шахту.

Лошади остановились и я вышел на знакомую улицу.

Постоялый двор выглядел точно так же, как утром, но ощущение было, будто и место другое, и не видел его сто лет.

Я сделал несколько шагов к входу и вдруг остановился. На первом этаже под дверью Прохора Игнатьевича пробивался свет. Старик сейчас, наверное, переживал не меньше моего.

Я уже давно думал, нужен ли он мне дальше? Раньше без него нельзя было продать ни одной лампочки. Теперь между мной и бароном посредников больше не будет.

Выходит, вся его роль закончилась или нет? Как мне быть дальше, какой поступок будет верным? Я медленно поднялся на первую ступеньку. Разорвать отношения было просто, оставить всё как есть — тоже, но существовал и третий вариант, самый сложный. Найти для Прохора новое место в будущем деле. Только вот какое?

С этой мыслью я открыл дверь постоялого двора, уже понимая, что ответ на этот вопрос может оказаться не менее важным, чем сегодняшний разговор с бароном.

Я постучался и открыл дверь.

— Живой?! — Вскочил Прохор из-за круглого стола. Всё-таки он тоже переживал…

А потом старик тяжело вздохнул и сел обратно.

— Ну… рассказывай.