Следующий день тянулся мучительно долго, ожидание решающей встречи не давало покоя, да и работать в шахте я не пошёл.

Я опоздал, да и смысла уже не было. После приглашения барона кирка, добыча кристаллов и возможная кара за брошенную работу внезапно перестали казаться главной проблемой в жизни.

Во-вторых, сосредоточиться даже на физической работе всё равно бы не получилось, мысли о будущем даже не давали уснуть.

Поэтому я занимался единственным делом, которое хоть как-то успокаивало, — работой. На столе уже лежали кристаллы. Те самые плотные экземпляры, которые почти не светились, зато прекрасно удерживали энергию внутри себя, но и тут постоянно отвлекался, из-за чего дело шло очень медленно.

Несколько часов я провёл за экспериментами. Пытался понять предел. Сколько энергии способен удержать такой кристалл? Где проходит граница и как ее определить?

Ответа пока не было. Зато появился другой вопрос. А что если накопить заряд заранее?

Не на день или неделю, а на месяцы или даже годы… Я замер.

Потом медленно посмотрел на лежащий передо мной серый невзрачный кристалл и в голове начали появляться десятки сценариев возможного применения. Лампочки, инструменты, артефакты, оружие, лечение.

Да что угодно! Можно ведь столько всего создать! Было бы только время, энергия и желание!

Даже сейчас главным ограничителем производства являлся не материал. Не технология, а я сам.

Мои смешные резервы, ну не мог я быстро заряжать кристаллы, к тому же из-за малого объема энергии количество попыток так же было ограничено. Вот если бы создать большой накопитель… Очень большой накопитель… Кто-то бы его зарядил, а я направлял бы его энергию в свои экспериментальные приборы.

А ведь не только я, тогда вообще любой человек сможет пользоваться энергией, которую кто-то накопил заранее!

Сердце забилось быстрее, я даже откинулся на спинку стула.

Это фундамент, тот самый фундамент, на котором когда-нибудь можно будет построить всё остальное. Вот только ощущение, что я все равно что-то упускаю, не покидало меня.

Нахмурившись я выглянул в окно, за мутным стеклом постепенно темнело и по улице спешили домой рабочие в пыльной одежде, как обычно уставшие и измученные.

Похожие друг на друга настолько, будто их делали по одному шаблону. Даже рост и комплекция — и те были похожи. А похожая одежда и ее загрязнения только усугубляли дело.

А я ведь тоже сейчас так выгляжу. Разница только в том, что я знал одну вещь — этот мир мог быть лучше.

Намного лучше, я верил в это, потому что видел лучшую жизнь, видел это собственными глазами. В другом мире, на другой планете, на родной Земле.

И теперь никак не мог заставить себя забыть. Память услужливо подбрасывала картины. Освещённые улицы и заасфальтированные дороги, по которым перемещается транспорт. Водопровод, больницы, заводы, электричество.

Сотни вещей, которые на Земле воспринимались, как нечто само собой разумеющееся, которые я принимал как данность и даже не задумывался о них, здесь для многих выглядели бы настоящим чудом.

В дверь постучали и я вздрогнул. Неужели всё, пора?

Внутрь заглянул Валера и я выдохнул, сосед осторожно спросил:

— Не спишь? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — нервничаешь?

— Очень.

Не стал скрывать я, а Валера понимающе кивнул, после чего неожиданно присел рядом.

Несколько секунд мы просто молчали, что было довольно редким явлением. Особенно для Валеры.

— Знаешь, — наконец сказал он, — если честно, я думал, что тебя убьют ещё после первой лампочки.

— Спасибо за поддержку.

— Не, серьёзно.

Он задумчиво почесал затылок.

— Просто обычно всё хорошее у нас заканчивается плохо.

Я невольно улыбнулся. В этом весь Валера, сначала испортит настроение.

Потом поможет, искренне и без задней мысли. Он обвел комнату взглядом: стол, кристаллы, схемы, которые я чертил углём на деревянной доске.

— А что это?

— Думаю.

— О чём?

— Как сделать так, чтобы все это перестало быть нормальным для людей.

Валера несколько секунд смотрел на меня, после чего громко рассмеялся.

Настолько громко, что даже закашлялся.

— Нет, правда?

— Правда.

— А я думал, ты лампочки делаешь ради монет.

— Монеты мне безусловно нужны.

— Ну вот.

— Только не сами по себе.

Он перестал смеяться, явно совсем запутавшись.

— А зачем тогда?

Я обратил внимание на свои руки. На мозоли и на следы старых порезов. На грязь, въевшуюся в кожу, перевёл взгляд в окно. На кривые дома, на редкие столбы фонарей.

— Потому что я устал жить в мире, где люди боятся выйти ночью на улицу.

Валера промолчал, а я продолжил.

— Потому что дети здесь идут работать, вместо того, чтобы хотя бы научиться читать или изучать магию.

Промолчал снова.

— Потому что безопасность здесь считается роскошью, а очередной прожитый день — удачей.

— Ну…

— Потому что каждый раз, когда начинается дождь, половина улиц превращается в болото. Для меня загадка, как этот город вообще не вымер.

Он нахмурился.

— А что, с этим можно что-то сделать? — искренне удивился Валера.

Я молча кивнул. Жители не знают, что можно по-другому, но если я останусь жив, то да, можно.

В этот момент с улицы донёсся тяжелый, размеренный стук копыт, а в этом квартале кареты были редкостью, поэтому мы уже знали, кто сейчас приехал, но все равно кинулись к окну.

Такого транспорта я ещё не видел, перед постоялым двором остановилась карета. Настоящая, но совсем не похожая на те, что рисовали в учебниках истории.

Тёмное дерево, чёрный лак и металлические накладки по всему корпусу. Резные узоры из серебристого металла, сложные переплетения линий, какие-то символы, звериные морды, листья и цветы. Будто кто-то попытался совместить произведение искусства и бронированный сундук.

Возле кареты стояли четверо мужчин. И сразу было видно разницу. Это были не шахтёры и не охрана рудника.

Не городская стража, даже осанка другая, движения другие, одежда. Похожи на тех, что приходили вчера, но уже другие. Сразу видно, что люди, которые привыкли командовать или выполнять приказы тех, кто командует.

Один из них поднял голову. Посмотрел прямо на моё окно и улыбнулся.

— Олег…

Тихо произнёс Валера.

— Ага.

— Может всё-таки убежим?

Медленно покачал головой.

— Поздно.

Я не стал объяснять, насколько бессмысленным был бы такой поступок, да и уверен, что Валера сам все прекрасно понимает. В дверь постоялого двора уже громко и уверенно стучали.

Пауза была небольшой, а стук уже повторился вновь. Еще громче и настойчивее.

Я приоткрыл свою дверь и услышал, как внизу по коридору уже разносились шаги Прохора Игнатьевича смешиваясь со скрипом деревянных половиц. Старик, судя по его ворчанию, которое было невозможно разобрать, прекрасно понимал, кто именно пришёл к нему в столь поздний час.

— Иду, иду уже… Чего двери ломать…

Стоит отдать ему должное, в этот раз он держался намного увереннее, видимо решил, что теперь ему точно ничего не грозит. Внизу заскрипел засов и послышались приглушённые голоса, потом всё стихло, но лишь несколько секунд.

Словно весь дом затаил дыхание, а затем раздался незнакомый мне голос:

— Олег. Спускайся.

Без угроз и без крика, но таким тоном обычно не просят.

Я машинально провёл ладонью по рубахе, будто пытаясь привести себя в порядок. Получилось не очень. Сколько рукой ни приглаживай одежда всё равно оставалась одеждой шахтёра, порванной, грязной, сколько её не стирай, так ещё и подпалённой после неудачных опытов.

Валера нервно переступал рядом.

— Может нож взять?

— И что ты предлагаешь? Зарезать людей барона?

— Ну…

Он виновато кивнул. На этот раз мы спускались вместе, правда ощущение было не поддержки, а словно меня в последний раз решили проводить. На первом этаже уже собрались почти все постояльцы. Кто-то выглядывал из дверей. Кто-то делал вид, что случайно оказался в коридоре, вышли из общей трапезной, побросав свои каши.

Любопытство — вещь всеобщая. Особенно когда речь идёт о таком непонятном событии и людях барона.

У двери стояли двое. Не те, что приходили вчера, хотя это я уже из окна понял, но теперь видел, что они совсем другие. Первое, что бросалось в глаза — возраст. Оба моложе, а амуниция не внушала такого уважения, как вчера. На них была просто чистая одежда, но материал одежды был настолько дорогим, что стоимость одной куртки наверняка превышала весь мой заработок в этом мире до появления лампочек.

Они смотрели сквозь окружающих так, будто никого здесь не существовало, кроме человека, по чью души они пришли.

— Олег? — задал вопрос один из них, смотря прямо на меня.

— Да.

Старший коротко кивнул.

— Следуйте за нами.

Даже не "пожалуйста", хотя чего я ожидал.

Я уже сделал шаг вперёд, когда рядом неожиданно появился Валера.

— А можно узнать, куда именно?

Оба человека одновременно посмотрели на него.

И вот тут я впервые заметил разницу между обычными людьми и теми, кто постоянно находится возле власти.

Они даже не разозлились, не удивились.

Один из них посмотрел на него, как на мебель, которая вдруг заговорила, а другой смотрел сквозь него, будто не заметил. Старший перевёл взгляд обратно на меня.

— Ваш друг?

— Сосед.

— Тогда сосед может не переживать.

После чего развернулся и пошёл к выходу, на этом разговор оказался закончен. Словно Валера не имел никакого значения. Я выражением лица постарался ответить ему, что все хорошо и вроде как Валера даже меня понял, по крайней мере я очень на это надеюсь…

На улице уже окончательно стемнело. Карета, запряжённая двумя конями, выглядела ещё внушительнее, чем из окна.

Металл поблёскивал в свете фонарей, которые висели на карете.

Я невольно замедлил шаг.

Позади раздался голос Валеры:

— Олег!

Я обернулся, он стоял в дверях весь взъерошенный и явно встревоженный.

— Если что…

Он замялся.

— Если что — кристаллы под кроватью.

Валера…что?! Зачем?! Он видимо и сам все понял, неожиданно выругался себе под нос.

Именно это почему-то окончательно убедило меня, что он переживает всерьёз. Я махнул рукой и подошёл к карете.

Дверцу уже открыли. Внутри оказалось просторно. Мягкие сиденья и деревянная отделка.

Запах кожи. Никаких следов роскоши ради роскоши, но при этом роскошь была буквально повсюду и всё выглядело качественным.

Напротив устроился один из сопровождающих. Второй остался снаружи. Дверца закрылась и через пару минут карета тронулась и некоторое время никто не говорил.

Только мерное покачивание, стук колёс и редкие голоса снаружи.

Я смотрел в окно, но большинство домов уже погрузились во тьму. Редкие свечи светились за окнами, а масляные фонари встречались ещё реже.

Я поймал себя на мысли, что лампочки действительно нужны этому месту, не только на улицы, но и в дома. Очень нужны — не ради денег или славы, а ради таких улиц и домов.

Ради людей, которые сейчас сидят в темноте просто потому, что хороший свет слишком дорог.

Карета повернула и за окном начали появляться более ухоженные районы. Каменные дома, широкие улицы, а порой даже мостовая. Даже фонари стояли намного чаще. Ещё через несколько минут я понял, что едем уже совсем не туда, куда ожидал.

Я предполагал, что мы двигаемся в центр города, который находился на возвышении, но карета свернула в сторону.

Я непроизвольно нахмурился и сопровождающий тут же заметил мой взгляд.

— Что-то не так?

— Просто думал, что резиденция барона находится в другой части города.

Мужчина несколько секунд молчал, потом неожиданно улыбнулся. А ведь сделал это впервые за всё время, именно это мне и не понравилось.

— Резиденция… — посмаковал он это слово. — На месте узнаете.

Очень хороший и «успокаивающий» ответ.

Настолько успокаивающий, что тревога внутри моментально усилилась, еще и карета остановилась неожиданно. Так резко, что я слегка качнулся вперёд.

Странно. Мы ведь явно ещё никуда не доехали.

Я уже собирался спросить, что происходит, когда дверь открылась. Снаружи стоял второй сопровождающий.

— Выходите.

— Мы приехали?

— Выходите.

Тот же тон, те же ответы. Ничего нового, неужели что-то произошло и барон решил не встречаться со мной? Я спустился на мостовую, стараясь тут же сориентироваться на местности. От моего спуска на землю поднялось густое облако пыли. Мы вновь съехали с брусчатки.

Несколько складских зданий неподалёку, я не знал, как выглядит жилище барона, но это точно не оно, никакого особняка, дворца или самого барона. Очень нехорошо.

Я с подозрением повернулся к сопровождающим.

— Мне начинает казаться, что меня везут совсем не на встречу.

Старший вдруг рассмеялся. Впервые по-настоящему, будто услышал хорошую шутку.

— Не переживай, на встречу, но надо подготовиться.

— После этой фразы обычно начинается самое интересное, — резюмировал я, а он лишь кивнул.

В этот момент я услышал за спиной быстрые шаги и инстинктивно начал оборачиваться. Поздно, что-то тяжёлое ударило мне прямо в лицо.

Мир вокруг меня вздрогнул и покачнулся, а я упал.

Свет фонарей размазался длинными полосами. Обзор стали застилать красные пятна.

Шум, перемешивающийся в каком-то безумстве с гулом в ушах. Кто-то что-то говорил. Очень быстро, слишком быстро.

Слова уже не складывались в смысл. Перед глазами стремительно темнело.

Последнее, что я успел подумать: «Вот тебе и переговоры…», после чего всё исчезло и наступила темнота.

Темнота оказалась не пустой и я сначала уловил в ней звук.

Далёкий и приглушённый, будто кто-то разговаривал через толстую стену или сквозь воду.

Потом появился свет. Странный и размытый, ещё и неестественно яркий.

Я стоял посреди улицы. Кареты и людей барона не было. Первое, что бросилось в глаза — чистота. Не просто чище, чем сейчас, а идеально чисто. Никакой грязи, луж и ям. Под ногами лежала ровная светлая брусчатка из красивого обработанного камня. Камни были подогнаны настолько плотно, что между ними едва можно было просунуть лезвие ножа.

Я сделал несколько шагов и замер, потому что узнал это место, от того поразился еще сильнее.

Это был тот самый город, тот самый рабочий квартал. Те же дома и улицы, но будто через несколько десятилетий активного развития. Каменные фасады и чистые стены. Широкие дороги и никаких покосившихся заборов.

Никаких развалин, а главное — свет, который был повсюду! Везде, на перекрёстках, возле домов и над дверями мастерских, столбах и стенах. Сотни или даже тысячи… моих лампочек?! Даже столбы были похожи на лозу, выкованную из металла.

Я медленно поднял голову.

Ночь, самая настоящая. Редкие звёзды, но темноты не было. Город сиял мягким белым светом, словно огромный живой организм.

Я почувствовал, как внутри поднимается странное чувство. Не радость, а что-то большее.

Намного большее, гордость, восторг, неверие. Неужели получилось?

Я пошёл быстрее. Потом почти побежал. Мимо проходили люди. Спокойные, улыбающиеся и с удивлением обращающие внимание на мой бег. Они гуляли ночью так, будто это был обычный день.

Дети играли возле фонтанов, которых раньше я не встречал. Работали лавки. Кто-то смеялся, разговаривал.

Никто никуда не спешил и не оглядывался по сторонам, здесь было безопасно, светло и чисто.

Но как. Когда? Когда так все успело измениться?

Я остановился возле одного из фонарей. Поднял голову и окончательно растерялся.

Конструкция была знакомой, но намного сложнее моей.

Кто-то взял мою идею и развил её дальше? Гораздо дальше, я протянул руку, хотел прикоснуться.

Но вдруг заметил кое-что ещё, прямо в собственной ладони.

Факел. Ладонь перестала быть пустой, в ней был самый обычный горящий факел. Но откуда он вообще взялся?

Я ведь только что точно ничего не держал! Пламя качнулось от ветра. Затрещало, а затем исчезло, вот так просто исчезло. Без дыма, следов и искр. Вместо факела в руке тут же появился небольшой светящийся кристалл.

Лампочка! Но совсем крохотная, сначала размер вызвал недоумение, но она казалась не просто маленькой, а карманной! Форма была настолько удобной, что стала за секунды привычной, словно люди, да и я сам лично пользовался такими всю жизнь.

Я смотрел с недоумением на неё несколько секунд, а потом услышал прямо за спиной тяжёлый вздох, который обдал меня горячим воздухом. По коже моментально побежали мурашки.

Я обернулся и тут же пожалел об этом. Над городом висело огромное бледное лицо, несколько метров в диаметре. Оно просто плыло в воздухе среди крыш домов. Без тела и шеи. Вообще без всего, только голова.

Маленькие глаза внимательно смотрели прямо на меня и самое страшное заключалось в том, что я сразу понял, кто это.

Барон. Никогда его не видел, но почему-то я был абсолютно уверен, что это он.

Я сделал шаг назад от него, потом ещё один. Голова же неспешно продолжала плыть следом, словно знала, что спешить некуда и я никуда не денусь.

— Нет…

Пробормотал я, развернулся и побежал. Вокруг сливались дома, площади, фонари и люди.

Но каждый раз, когда я оборачивался я видел его, лицо не исчезало, оно двигалось над крышами. Следовало за мной и наблюдало.

А затем откуда-то издалека начали пробиваться голоса. Сначала тихо, но со временем они становились все громче. Словно кто-то постепенно увеличивал звук.

— Я же говорил…

Недовольный голос был точно мужской.

— …что его надо было привести поговорить…

Другой голос ответил почти сразу:

— Так мы это…

Пауза.

— И привели поговорить.

Мир вокруг меня дрогнул и улица передо мной пошла рябью, фонари размазались, брусчатка исчезла, но тут же появилась снова.

Я моргнул и вновь стоял посреди того же города. Только теперь совершенно один, остался свет. Идеально ровный и безмолвный. Я посмотрел по сторонам. Невероятно красиво, вот таким он должен быть.

Город будущего. Город, который можно построить, который обязан появиться, не ради денег или барона, а ради простых людей.

Сзади снова раздался тяжёлый вздох, я даже не хотел оборачиваться, потому что уже знал благодаря шестому чувству, что голова вернулась.

А потом и по тени на мостовой увидел, что вернулась. Она буквально нависала надо мной, заполняя половину неба.

Глаза смотрели внимательно и изучающе, будто оценивали, взвешивали или приценивались.

По спине пробежал холод, очень знакомое ощущение. Точно такое же, какое было у меня вчера во время разговора с людьми барона.

И в этот момент голоса прорвались снова и теперь намного отчётливее.

— Очнулся?

— Вроде бы нет.

— Сколько прошло?

— Часа два.

Мир тут же треснул словно стекло. Улица рассыпалась осколками вниз в темноту, фонари исчезли. Свет погас и я, оказавшись в темноте, открыл глаза.

Первое, что почувствовал — боль. Голова раскалывалась, а во рту пересохло. Точно, меня ведь ударили по голове, когда я вышел из кареты… Только что было сейчас? Это был сон? А тут действительно так темно или я не могу открыть глаза?

Я попытался нащупать своё лицо и понял, что лицо опухло, но я его чувствовал.

Свет… если получится создать маленький источник света.

Я стал собирать всю свою энергию, но после всех опытов с кристаллами её было слишком мало. Получилась едва заметная искра, а в теле ощутилась абсолютная пустота, зато глаза всё таки открыты.

— Гляди, — услышал я голос позади себя.

Последовал какой-то шелест сзади, но обернуться не было сил, и вновь тот же голос.

— Это он чего за дрожащий огонек сделал?

— Да кто его знает, колдовать похоже начал, — возник второй голос.

— Да?

— Да.

— А нам говорили, чтобы тихо сидел…

А следом раздался свист воздуха и я ощутил очередной удар, но теперь сзади.

Последней мыслью перед новой темнотой стало: «Нет… ну это уже хамство…», а следом услышал обрывок фразы: «Кажется опять перестарался». И сознание вновь провалилось в пустоту.

* * *

Возвращение в сознание было на удивление мягким.

Я открыл глаза и не понял, где я.

Потолок был высокий, белый, но не из побелки, как в бедных кварталах — а ровный, дорогой, чистый камень с тонкими декоративными линиями.

Свет шёл от множества свечей в высоких изящных металлических подсвечниках. Я попытался пошевелиться и мне это легко удалось.

Не было ни следов удара, ни даже обычной ломоты после сна на полу.

И кроме того я был… чистый? Одежда тоже другая. Не моя, грубая ткань исчезла. Меня переодели, пока я был без сознания? В этой одежде было комфортнее, но от этой мысли мне что-то неуютно… На мне была простая, но качественная рубашка и брюки. Не роскошь, но и не бедность. Та одежда, в которой не стыдно находиться рядом с дворянами.

Я медленно опустил ноги на пол и с удивлением осознал, что он тёплый. Полированное дерево. И только тогда услышал звук биения металла по фарфору, спокойный ритм еды ложкой. Повернув же голову на звук увидел его.

Человек сидел за столом, не на троне и не на возвышении. Обычный деревянный стол. Большой, но не демонстративный.

Он ел спокойно и медленно, как человек, у которого нет причин спешить.

Перед ним — простая еда, без показной роскоши. Завтрак, который мог быть у любого богатого человека, который давно перестал что-то доказывать.

Он даже не сразу посмотрел на меня. Абсолютно уверен, что это и есть барон, кто это мог быть ещё? Сделал ещё один кусок, только потом поднял взгляд. И я впервые увидел его нормально. Не как лицо в воздухе, а как человека. Полного, живого, уверенного и, конечно, совершенно не похожего на того, кого я видел в своем сне.

— Проснулся, — сказал он.

Не вопрос и не удивление. Констатация, как будто он заранее знал, в какой именно секунде я открою глаза.

Я медленно выпрямился, хрустнув половиной своих костей. Сердце билось быстро, но не от страха, а от несоответствия.

Всё в этой комнате было неправильно логике, к которой я привык. Зачем меня били, если сейчас я был свободен, и вроде бы даже никто мне не угрожает. Судя по всему меня умыли и переодели. Просто привели и оставили тут.

— Где я? — спросил я.

Голос прозвучал хрипло, но ровно. Барон наконец отложил ложку и слегка наклонил голову.

— У меня дома.

Комната была большой, но не тюремной, обычная была жилая комната. Большой камин сбоку из зеленого камня, стол по центру. Большие окна с видом на внутренний двор.

И самое странное — никакой охраны внутри, я медленно вдохнул.

— Почему я здесь?

Барон чуть улыбнулся.

— Потому что ты наконец перестал быть слухом.

Он взял чашку и сделал глоток, и смаковав его добавил, будто между делом:

— И стал человеком, с которым стоит говорить за трапезой.

Я почувствовал, как внутри всё холодеет.

Уверенность человека, который не доказывает, что он главный, потому что это уже решено. В прочем, ничего ведь удивительного.

— Вы меня похитили?

Барон посмотрел на меня так, будто я сказал что-то незначительное.

— Нет, — и спустя паузу добавил. — Тебя пригласили.

Я не ответил, ожидая продолжения, а он продолжил есть, так спокойно, как будто мой ответ вообще не влияет на ситуацию и именно в этот момент я понял самое неприятное.

Меня не держат и не запирают, потому что я уже попался, просто ещё не понял, где именно дверь закрылась.