В последнее время погода совсем испортилась. Дожди шли всё чаще, а теперь к ним добавился сильный ветер, который с самого вечера гудел между домами, заставляя скрипеть крыши и раскачивать деревья. Запах сырой древесины стал уже привычным, видимо, где-то прохудилась крыша. Дом был построен еще в то время, когда Прохор отошел от своих торговых дел.

На улице ещё стояла глубокая ночь, но в комнате всё равно было светло. Лотос на столбе светил очень ярко, а новую штору я до сих не повесил, нужно попросить портного сделать мне штору из плотной ткани, желательно еще и огнестойкой.

Вдруг среди ветра где-то снаружи раздался тяжёлый треск. Следом ещё один, а после громыхнуло что-то настолько сильно, что задрожали стены дома.

Через мгновение прогремел удар, от которого я буквально вскочил с кровати, а комната неожиданно погрузилась в темноту.

Я замер, темнота. Этого быть не должно. Не раздумывая ни секунды, я бросился к окну.

На дороге в беспорядке лежали сразу несколько огромных сосен. Судя по свежим изломам, ветер вырвал их почти одновременно, а одна из них рухнула прямо туда, где ещё несколько минут назад спокойно светился мой фонарь.

У меня неприятно сжалось внутри.

Что случилось с лотосом?

Я торопливо натянул одежду, вылетел из комнаты, перескакивая сразу через две скрипящих ступеньки, промчался по ещё сонному дому и уже через несколько секунд оказался на улице.

Дождь почти прекратился, с неба падали только редкие тяжёлые капли. Скорее всего это было короткое затишье перед новым ливнем, потому что земля уже успела размокнуть, а ветер по-прежнему с шумом раскачивал деревья.

Подбежав к столбу, я остановился. Вернее, к тому месту, где ещё вчера стоял мой фонарь.

Толстый ствол сосны заставил погнуться металлический столб почти у самого основания.

Повсюду лежали прозрачные осколки стекла.

Я медленно опустился на корточки и поднял один из них, лепесток. Тот самый стеклянный лепесток, который Светус выдувал несколько дней, добиваясь идеальной формы. А чуть дальше среди мокрой травы блеснуло что-то ещё, кристалл или, даже вернее, то, что от него осталось.

Я осторожно поднял несколько прозрачных осколков, которые ещё недавно были накопителем энергии.

Значит, удар оказался настолько сильным, что не выдержало вообще всё. Несколько секунд я просто сидел под дождём, разглядывая обломки. Я ведь с самого начала боялся именно этого: что стекло разобьётся.

Что одна ошибка перечеркнёт всю работу, даже нёс его практически не дыша, только вот ошибка оказалась вовсе не моей. Я медленно поднял голову и посмотрел на поваленную сосну. Какова вообще вероятность того, что огромное дерево упадёт точно на мой фонарь?

Впрочем, стоило оглядеться вокруг, и этот вопрос исчез сам собой.

Вдоль улицы лежали ещё две вывороченные с корнем сосны, а неподалёку треснувший ствол продолжал опасно покачиваться под очередным порывом ветра. Похоже, этой ночью досталось не только моему фонарю.

Из леса донёсся противный хохот, который я уже ни с чем не мог перепутать… Гиены!

Ближайший фонарь теперь лежал разбитым вместе со столбом, а следующий находился слишком далеко, чтобы его свет хоть как-то доходил сюда. Улица вновь принадлежала ночи. Над головой мерцали только звёзды, а этого света было слишком мало, чтобы чувствовать себя человеком, а не добычей.

Я медленно повернулся в сторону леса.

Как и в прошлый раз, сначала появились только красные огоньки. Они висели совсем низко, примерно на уровне моего пояса, и медленно двигались между деревьями. С каждым мгновением огоньков становилось больше, а расстояние между нами сокращалось.

Очень скоро из темноты показалась первая тварь, за ней вторая и третья.

Красные глаза больше не прятались. Монстры выходили спокойно, словно заранее знали, что добыче уже некуда бежать.

Голова лихорадочно перебирала варианты. До дома Прохора слишком далеко. Стоит развернуться, и ближайшая тварь догонит меня в два прыжка.

Стучаться в чужие дома нельзя. Даже если кто-нибудь успеет открыть дверь, я приведу монстров прямо к спящим людям.

Значит… я быстро посмотрел вниз.

Среди обломков сосен лежала толстая ветка. Она была тяжёлой, с несколькими ещё не обломанными сучьями, и сейчас больше всего напоминала хорошую дубину.

Лучше оружия всё равно не найти.

Я поднял её, несколько раз проверил вес и крепче сжал пальцы.

Тем временем гиены начали медленно расходиться в стороны.

Они не торопились нападать, а медленно окружали.

Первая прыгнула неожиданно быстро, но после прошлой стычки с ними я уже знал, что ожидать, благодаря этому и своим вечерним тренировкам я едва успел выбросить перед её мордой маленькую энергетическую оболочку и мгновенно разрушить её.

Вспышка ударила прямо в глаза монстру.

Тварь жалобно взвизгнула, потеряла направление прыжка, и в этот момент я со всей силы ударил её дубиной.

Послышался глухой хруст. Монстра отбросило в сторону, а с ветки сразу слетели последние листья.

Не успел я вернуть дубину обратно, как за спиной уже раздался новый рык.

Разворачиваясь всем корпусом, я одновременно создал сразу две маленькие оболочки и взорвал их почти перед самыми мордами нападавших.

Белые вспышки на мгновение осветили всю улицу.

Я успел заметить сразу несколько раскрытых пастей, длинные клыки и когти, скользнувшие всего в нескольких пальцах от моего лица.

Воспользовавшись инерцией я снова описал широкий круг дубиной.

Одна тварь отскочила, вторая получила удар в плечо, а третья лишь раздражённо зашипела, продолжая медленно обходить меня сбоку.

Очень скоро всё вокруг превратилось в какой-то безумный танец.

Я непрерывно двигался, стараясь не дать окружить себя окончательно, раз за разом создавал короткие вспышки света, бил дубиной, снова отходил, опять вспышка, ещё удар, шаг назад, новый прыжок монстра…

На несколько секунд мне даже показалось, что это работает. Каждая вспышка заставляла гиен инстинктивно жмуриться и сбиваться с атаки, а тяжёлая ветка не давала им безнаказанно подходить вплотную, но очень быстро стало ясно, что это лишь отсрочка.

Руки начали тяжелеть, дыхание сбилось и каждая новая энергетическая оболочка давалась заметно тяжелее предыдущей. Я чувствовал, как внутренний резерв стремительно пустеет, а воспользоваться накопителем больше не мог — тот сейчас лежал у моих ног, разбитый на десятки бесполезных осколков.

Гиены же, казалось, вовсе не уставали.

Я не успевал нанести им серьёзных ранений, а из темноты между деревьями продолжали появляться новые красные глаза. Их становилось всё больше и они медленно смыкали кольцо вокруг меня, терпеливо ожидая того момента, когда я наконец ошибусь хотя бы один раз.

Дальше всё стало только хуже.

От шума начали просыпаться жители. В окнах один за другим появлялись силуэты людей, кое-где распахивались ставни, а в нескольких домах даже открылись двери.

Повторяют мою ошибку. Дождался бы я рассвета, не выбежал сразу проверять разбитый фонарь, и, возможно, ничего этого сейчас не происходило бы.

Одни, едва увидев происходящее, тут же захлопывали окна и запирали двери. Другие, наоборот, совершенно забыв об осторожности, продолжали смотреть на улицу.

Среди них я успел заметить Тихона. Он уже выскочил из дома, держа в руке свой топор, и побежал в нашу сторону.

— Не подходите! — изо всех сил закричал я всем вокруг, в том числе Тихону.

Голос сорвался почти сразу, а крик сбил дыхание, но другого выбора не было. Если сейчас в драку полезут люди, монстры моментально переключатся на них.

Тогда все мои усилия будут бессмысленны. Нужно увести монстров с улицы.

Я начал медленно смещаться в сторону леса, чтобы увести их от домов, стараясь сильнее давить на одного и того же монстра и постоянно заставляя гиен перестраиваться. Получалось плохо, но всё же шаг за шагом вся стая понемногу отходила от домов.

Именно этого я и добивался.

Однако стоило мне сделать ещё несколько шагов, как сразу несколько тварей одновременно бросились вперёд.

Я едва успел отбить одну дубиной, уклониться от второй и почувствовать, как когти третьей скользнули по спине.

Так долго продолжаться не могло. Я уже тяжело дышал, руки начинали дрожать от усталости, а энергия продолжала стремительно уходить.

Вскоре я попытался вызвать ещё одну вспышку, но вместо привычного ощущения энергии внутри возникла только пустота. Раньше я думал, что знаю, что значит устать. Оказалось, что до этого просто никогда действительно не доходил до настоящего предела.

Что ещё можно сделать? Мысли метались одна быстрее другой и вдруг меня осенило.

Да, свидетелей сейчас слишком много. Да, после этого вопросов станет ещё больше, но другого выхода уже не оставалось.

Свободной рукой я быстро вытащил из кармана кристалл-накопитель и крепко сжал его.

Энергия мгновенно хлынула в ладонь и передо мной появился световой щит.

Только это была не сплошная поверхность.

Ещё во время своих вечерних экспериментов я понял, что удерживать такую конструкцию слишком тяжело. Вместо неё передо мной выстроились десятки маленьких светящихся оболочек, расположенных настолько плотно, что издали они действительно казались единым сияющим щитом.

Улица вспыхнула ослепительным белым светом.

Гиены взвыли почти одновременно.

Несмотря на боль, они всё равно продолжали нестись вперёд, занося огромные лапы и пытаясь прорваться сквозь светящуюся преграду.

Я и сам почти ничего не видел.

Глаза невольно зажмурились, перед ними плавали яркие пятна, однако раз я до сих пор стоял на ногах, значит, щит пока справлялся.

Свет… Это ведь преобразованная энергия. Я вдруг отчётливо понял, что сейчас жмурюсь вовсе не от защиты.

Передо мной находилось готовое оружие.

Я кивнул самому себе и, улыбнувшись, резко толкнул всю конструкцию вперёд, одновременно увеличивая каждую светящуюся оболочку.

Десятки шаров размером с кулак сорвались с места.

Они один за другим врезались в несущихся монстров и почти одновременно взорвались яркими вспышками.

Тех, кому досталось сильнее остальных, буквально опрокинуло набок. Другие судорожно мотали головами, жалобно скулили и, окончательно потеряв ориентацию, начали сталкиваться друг с другом.

Пользуясь этой секундной неразберихой, я быстро создал ещё несколько светящихся шаров уже со стороны домов.

Теперь свет окружал стаю сразу с двух сторон.

Монстры инстинктивно бросились туда, где темнее, прямо в сторону леса.

Энергия накопителя стремительно заканчивалась, поэтому один за другим шары начали разрушаться, озаряя улицу последними яркими вспышками, но это уже было не важно. Гиены окончательно потеряли желание продолжать бой и, сталкиваясь между собой, одна за другой скрылись среди деревьев.

Их мерзкий смех постепенно стихал где-то в глубине леса.

Я ещё несколько секунд продолжал стоять неподвижно, пытаясь убедиться, что они действительно ушли, после чего убрал почти полностью разряженный накопитель обратно в карман.

В тот же миг внутри возникло знакомое ощущение пустоты.

Собственного запаса энергии не осталось совсем. Я чувствовал себя так, словно несколько суток подряд таскал вагонетки в шахте. Только сейчас увидел во что превратилась моя одежда. На рукавах и груди зияли длинные разрезы от когтей, ткань висела клочьями, а местами уже начала пропитываться кровью.

Я невольно усмехнулся. Как вовремя я всё-таки решил заказать новую одежду у портного.

В этот момент с неба снова пошёл дождь. Холодные капли быстро смывали с лица пот и грязь, но никто даже не подумал расходиться.

Все продолжали молча смотреть на меня.

— Он… маг? — наконец прошептал кто-то совсем тихо.

— Вчера ещё не был… — так же растерянно ответил другой голос.

— Это же он поставил фонарь?

— Если он умеет такое… тогда зачем вообще нужны эти фонари?

Я поднял взгляд на людей, медленно разжал пальцы, выпуская из рук изломанную дубину, и спокойно ответил:

— Фонари нужны для того, чтобы вам никогда больше не пришлось увидеть то, что вы увидели сегодня.

После этих слов наступила тишина, а потом люди захлопали.

Первым ко мне подошёл Тихон и, ничего не говоря, крепко пожал руку.

Следом подошёл ещё один мужчина и молча хлопнул меня по предплечью.

Потом ещё один.

А через несколько секунд рядом уже оказался Валера, который без всяких слов крепко обнял меня за плечи, словно только сейчас окончательно понял, насколько близко этой ночью всё оказалось к настоящей беде.

А я наконец выдохнул и посмотрел на ночное небо.

Прохор, как обычно, сначала ничего не сказал, только положил ладонь мне на спину, но я невольно поморщился. Старик сразу убрал руку и внимательно посмотрел на разорванную одежду.

— Не стой под дождём, — коротко сказал он. — Пойдём.

Спорить не хотелось и молча вошёл следом.

Прохор усадил меня за круглый стол, положил рядом чистую влажную тряпку, поставил миску с горячей водой, а сам без лишних слов ушёл на кухню.

Пока я осторожно промывал порезы, он успел разогреть похлёбку, поставил передо мной большую тарелку и следом придвинул кружку горячего чая.

Только убедившись, что я начал есть, он наконец сел напротив.

Некоторое время мы молчали, тишину прерывал только дождь за окном.

— Знаешь… — наконец негромко произнёс Прохор. — Раньше я думал, что ты очередной чудак.

Я усмехнулся, продолжая есть.

— Потом решил, что ты хороший мастер.

Он сделал небольшую паузу.

— А сегодня понял, что ты сумасшедший.

Я только улыбнулся. За всё это время я давно перестал воспринимать подобные слова от него как оскорбление.

— Почему?

Старик посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что нормальный человек ночью один на стаю гиен не пойдёт.

Он снова ненадолго замолчал, после чего тяжело вздохнул и добавил.

— Спасибо.