Проснувшись утром, я спустился в общую комнату. После вчерашнего дня, полного конфликтов и работы, сегодня я ощущал сильную усталость. И, как назло, в общей комнате вспыхнул очередной конфликт.

— А ты видел?

Я насыпал себе кашу и пошел в дальний конец комнаты, зал был полон обсуждений.

— Видел. Кому только такое вообще в голову пришло?!

— Я всю жизнь работал с маслом, — произнёс пожилой мужчина. — Мой отец этим занимался. И дед тоже. Я знаю каждый столб в этом квартале. Знаю, где дерево сгнило, где крепление ослабло, где зимой нужно заливать больше масла, потому что ветер тушит огонь.

Его голос стал тише.

— А теперь получается, что всё это больше никому не нужно?

— А я из-за этого нового проклятого фонаря заснуть не мог!

Я уже готов был хвататься за голову, вот так делаешь мир лучше за свой счет, а слышишь вместо спасибо только, что везде не прав и всё сделал не правильно.

Некоторые постояльцы после фразы мужчины стали бросать на меня странные взгляды. Ну да, многие люди ведь знают, что виновник этого торжества я, но пока что никто меня не выдавал, а не довольства тем временем только усиливались.

Я невольно усмехнулся. За всё время, что жил здесь, успел заметить одну забавную закономерность. Каждое утро в общей комнате обязательно находился повод для недовольства. Вчера ругали кашу, позавчера цены на уголь, неделю назад хозяина соседней лавки, который разбавлял медовуху водой. Сегодня очередь дошла до моего фонаря.

— А я тебе говорю, что нет! Среднестатистический фонарщик тяжелее мешка с кристаллами! — воскликнул Валера и сел с чашкой каши напротив меня, рядом с ним приземлился Юра, именно с ним он обсуждал столь важные вещи.

— Олег, ты прямо какой-то не весёлый… а вот скажи, что думаешь…

— Думаю, что фонарщик, — прервал его я.

Валера удивился скорости моего ответа, но обрадовавшись моей поддержке, воскликнул.

— Вот, Юра! Я же тебе говорил, Олег он же знает, разбирается!

Юра закатил глаза, вызвав у меня улыбку.

— Да вон он, виновник! — не выдержал продолжающуюся ругань на мой фонарь один постоялец и ткнул в мою сторону пальцем.

— Я? — удивленно спросил Валера.

— Да не ты, дурачок!

— Вот сейчас было обидно, — ответил Валера, а по его лицу было видно, что он нисколько не обиделся.

Тут же посыпались оскорбления уже не в адрес абстрактного разработчика фонаря, а лично в мой.

Валера же хлопнул ладонями по столу и вскочил:

— Да тише будьте! Человек ради вас старался!

Поступок был благородный, но вот только такая защита мне не помогла, возгласы в комнате продолжились. Валера махнул рукой и сел на место. А я улыбнулся и кивнул ему. Всё-таки он встал на мою сторону. Упрёки обошли и Прохора, и Валеру с Юрой, и кузнеца со стеклодувом, сосредоточившись только на мне, ну что же, так бывает, в целом фонарь то и был на моей совести, а остальные помогали, только я все равно продолжал думать, что мои фонари во благо.

— А мне нравится! — раздалось с другой части комнаты в защиту моего фонаря. Снова раздалась ругань, на которую уже отреагировал Прохор. Его голос прозвучал, словно рокот грома.

— Так, товарищи, никакой агрессии в этом доме! За нападение на любого постояльца сразу выгоню! Так и знайте! Тем более почти все из вас мне должны!

— Да кто тебе монеты отдаст, если ты нас выгонишь?! — раздался комментарий со смешком.

— Ты лучше сам скажи, когда долг вернешь! На проценты поставлю! — разозлился Прохор.

Когда доел кашу, вернулся в свою комнату и стал отмечать фонари, которые хочу изменить в первую очередь. Что же, раз барон так хочет, то буду «играть» по его правилам. Есть правила, значит их надо соблюдать, а в идеале еще и использовать.

Составлю перечень фонарей и сделаю официальный запрос. У меня уже было готово несколько лампочек, а металлическую основу и стеклянную крышку — лотос мне изготовят, уже делают. Главное получить разрешение, а уже через несколько дней я смогу их установить.

Список фонарей рос на глазах, но очень скоро я схватился за голову. Фонарей в городе было гораздо больше, чем я представлял, а ведь их должно стать больше в несколько раз! Для одного человека масштабы были на грани безумства.

Нужен был приоритет. Во-первых я решил оснастить нашу улицу, пусть вся улица будет освещена, тем более она не большая, всего несколько фонарей, "прыгать" с одной улицы на другую не доделав её не хотелось. Во-вторых улица возле дома барона, нужно осветить ее. Вообще у него и так все хорошо, сам говорил, свет ему вообще не нужен, сам наколдует, если надо, но пускай барон сам ощутит, на сколько это удобно и красиво, возможно не станет препятствовать мне в будущем? Нужно ведь поддерживать его интерес, чтобы он не ощущал, будто я им пользуюсь.

В-третьих — самые нуждающиеся места, тут прийдется отойти от первого правила — оснастить улицу целиком. Новые фонари появятся в самых нуждающихся местах, на разных улицах. А в дальнейшем будем к этим улицам возвращаться. Это немного усложнит процесс обслуживания, но это безопасность на первом месте. В будущем мне не обойтись без полноценной мастерской, чем дальше, тем острее будет её необходимость.

Изготовленную лампу я решил подарить в первую очередь барону. Когда Светус изготовит первую партию, оснащу их лампочками и в первую очередь подарю Прохору, Грому, Светуся в стеклодувный цех. Остальные продам, думаю это не будет сложно. Себе вешать не спешил, до сих пор не был уверен, что моя комната переживет всю череду экспериментов. Оглядел свою комнату с возросшим в ней хаосом и даже покачал головой в знак отрицания.

Ах да, надо купить и повесить штору, желательно из ткани потолще.

В этот момент внизу раздался шум, хотя завтрак уже закончился, почти все жители дома разошлись.

Следом раздался скрип половиц и стук в мою дверь.

— Олег! Олег! — разнесся голос Валеры.

— Открыто! Заходи! — крикнул я в ответ.

Дверь тут же открылась и в комнату буквально ввалился запыхавшийся Валера.

— Там это… Фонарь хотят купить!

Я нахмурился, что значит хотят купить фонарь? Видимо все таки придется вставать…

Спускались вместе с Валерой и если я не понимал, что происходит, то он был действительно взволнован.

В дверях дома стоял опрятно одетый мужчина, он был коротко стрижен, зато имел усы переходящие в бороду. Увидев Валеру спускающегося со мной он вежливо улыбнулся и протянул мне руку

— Я так понимаю, фонарь — ваших рук дело?

— Всё верно, а вы…? — спросил его в ответ я, пожав руку.

— У меня через улицу свое небольшое хозяйство, выращиваем злаки, но как стемнеет жизни от монстров нет, — развел он руками. — Даже уничтожать их пытались, нанимал охрану, всё бестолку. Нужен ваш фонарь, сударь.

Я несколько секунд просто смотрел на него.

Всё это время я пытался объяснить людям, что новый свет может быть полезен, пытался спорить с бароном, убеждать жителей, доказывать фонарщикам, что их работа не исчезнет. А этот человек просто пришёл и сказал, что ему нужен фонарь.

— Подождите… То есть вчера нас хотели за него избить, а сегодня уже покупают? — Воскликнул Валера, я сердито на него посмотрел, это ведь не то, что следовало говорить заинтересованным людям! Так еще и бить то собирались только меня, Валеры там и рядом не было.

— Сожалею, но сейчас местоположение новых фонарей я должен согласовывать, — повторил его жест руками я, стараясь сказать быстрее, чтобы Валера что-нибудь еще не добавил.

— Вероятно, вы сейчас про установку фонарей на улице? а мне нужно на моем участке, это ведь моя территория.

И тут я задумался, технически ведь верно, если я установлю фонарь за свой счет на частной территории, то технически я не нарушаю правил…

Наш разговор услышал прохожий, который крутился вокруг фонаря, и очень быстро, не смотря на свой возраст, подбежал к нам.

— Уважаемые, я прошу меня извинить, но я услышал, что с вами договариваются об установке фонарей? У меня свой постоялый дом, мне очень нужен фонарь во внутреннем дворе.

Мои глаза расширились, два клиента в один момент пришли сами?

Внутренний дом… у Прохора нет никакого двора, вообще здесь мало у кого есть двор, участки маленькие и хозяева предпочитали застраивать их домами полностью, чтобы разместить больше людей.

Я посмотрел на Валеру, и мне пришла на ум интересная мысль.

— Господа, это мой помощник — Валера. Скажите ему свои адреса, мы поставим вас в очередь на приобретение фонарей.

Лицо Валеры вытянулось от неожиданности.

— Подожди, а почему я?

Но я уже поднялся по лестнице.

— Потому что ты лучше всех умеешь разговаривать с людьми.

— Олег! Это была самая сомнительная похвала в моей жизни!

Последнее, что я услышал перед тем, как дверь закрылась, были голоса двух новых заказчиков, пытающихся одновременно объяснить ему расположение своих участков.

Порой Валера мог сказать не то, что следовало бы говорить, но, видимо, моё решение было верным, спустя пару дней Валера сообщил ещё о пяти частных заказах из нижнего города! Получается, что у меня было уже семь частных заказов и если сами "заморские огни", как в народе прозвали мою лампочку в стеклянном цветке, сейчас не вызывали сложности в изготовлении, то с столбами нужно было что-то решать и кажется я даже знал, к кому мне нужно обратиться…

* * *

В общем зале я почти всегда встречал седого мужчину, который при входе в комнату оставлял у стены топор, и я был точно уверен, что не на старушек-процентщиц он охотился. Вчера я решил, что для частных заказов столб мне нужен деревянный, металлический я просто не смогу обеспечить, себестоимость такого фонаря будет стремиться в небеса.

В доме большинство постояльцев — шахтёры, они всегда уходили первыми. Поэтому за длинными столами остались лишь несколько человек, которые неторопливо доедали завтрак или просто сидели с кружками горячего отвара.

Пробежав взглядом по комнате, я быстро нашёл того, кто был мне нужен.

Высокий широкоплечий мужчина сидел у окна спиной ко мне и неторопливо доедал кашу, а рядом с ним на лавке лежали толстые кожаные рукавицы.

Я подошёл ближе и представился.

— Доброе утро. Олег.

Мужчина поднял голову.

— Доброе. Тихон.

Он внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь вспомнить, где мы уже виделись, после чего кивнул.

— Ты ведь тот самый мастер со светящимся фонарём?

— Похоже, что уже все знают.

Он негромко усмехнулся.

— После всего что произошло после установки сложно не знать. И ловко ты справился в драке, скажу честно, я совсем не ожидал от тебя.

Не долго думая, последнее я решил принять за комплимент.

— Спасибо. Мне сказали, что вы лесом занимаетесь, — соврал я.

— Занимаюсь.

— Лес валите?

— Бывает.

— Тогда, наверное, вы именно тот человек, который мне нужен.

Лесоруб тут же с интересом посмотрел на меня.

— Слушаю.

— Мне нужны столбы.

— Могу продать, но сам не притащу, нужно собирать людей, и боюсь, что получится это организовать не в ближайшую неделю точно — лесоруб отложил ложку и уперся руками об стол.

Я покачал головой.

— Долго.

Мужчина удивлённо поднял бровь.

— Настолько срочно?

Я утвердительно кивнул.

— Сколько нужно людей?

Он посмотрел в потолок так, будто там был написан ответ.

— Пойдем вместе, но найди еще третьего, думаю справимся. Топор хоть держать умеешь?

— Если честно… не очень.

— Ожидаемо, — он неожиданно улыбнулся. — Ладно. Научим.

Я почувствовал, как настроение сразу стало лучше.

— Тогда когда можем идти?

— Сейчас.

Я даже немного растерялся.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? Пока кто-нибудь хорошие деревья раньше нас срубит? Третий человек у тебя есть?

Логика была железной.

— Есть. Захвачу Валеру.

Валера, конечно не обрадуется, но не откажет.

— Захватывай и готовьтесь, доем и пойдем, — легко согласился лесоруб.

Валера был у сея, поэтому долго его искать не пришлось. Собрались быстро и покинув дом мы направились на север нижнего города, мы почти сразу свернули на едва заметную лесную тропу, которая тянулась вдоль городских домов. Я почему-то был уверен, что сейчас мы углубимся в лес, где деревья выше, стволы толще, а выбирать будет проще, однако лесоруб уверенно повёл нас совсем в другую сторону, не отходя далеко от города. Даже отсюда если прислушаться, доносились голоса жителей.

Валера, которому, похоже, уже надоело идти молча, первым нарушил тишину.

— Мы же вроде за деревьями пришли. Чего вокруг города ходим?

Лесоруб даже не обернулся.

— Потому что жить хочется.

А ведь на моей памяти это вообще первый житель города, который добровольно ходит в лес. На его лице не дрогнул ни один мускул, а сам он продолжал внимательно смотреть по сторонам, словно привычка постоянно следить за лесом давно стала частью его жизни.

Чем дальше мы шли, тем сильнее город оставался позади. Голоса со временем сменились редкими ударами молота из кузницы, но ещё немного спустя исчезли и они, а на замену пришли негромкий шум ветра в кронах, тихий скрип деревьев да редкие перекликивания птиц, которых я раньше никогда не слышал. Даже воздух здесь казался совершенно другим. Он был прохладнее, заметно влажнее и пах сырой землёй, молодой листвой, древесной смолой и чем-то ещё, что невозможно было описать словами.

Валера тем временем крутил головой так активно, словно оказался здесь впервые. Наверное, так оно и было. Был у меня один человек в памяти, который ходит в лес в этом мире добровольно, теперь нас таких трое…

— Слушай, а вот это дерево подойдёт? — Ткнул Валера пальцем в высокий прямой ствол, который лично мне показался ничуть не хуже остальных.

Тихон бросил на него короткий взгляд и сразу ответил.

— Нет.

— Почему?

— Через неделю само упадёт.

— Это ещё откуда известно? — удивленно спросил Валера, остановившись.

На этот раз лесоруб всё же подошёл к дереву. Он положил ладонь на шероховатую кору, медленно провёл по ней пальцами, после чего поднял голову вверх, некоторое время молча разглядывая крону.

Я тоже посмотрел наверх, однако сначала не увидел совершенно ничего необычного. Только спустя несколько секунд взгляд всё же зацепился за едва заметный наклон ствола. Одна сторона кроны действительно выглядела тяжелее другой, а когда я опустил глаза к основанию дерева, то заметил, что земля возле корней с одной стороны слегка приподнялась.

— Оно не здорово. Первый хороший ветер, — спокойно произнёс лесоруб. — И оно ляжет.

Я снова посмотрел на дерево.

Сам бы я никогда не обратил внимания на такие мелочи. Для меня оно выглядело совершенно здоровым, крепким и ничем не отличалось от десятков соседних деревьев. Стоило ему бросить один взгляд, и он уже понимал то, чего я даже не замечал.

Минут через десять Валера вновь нашёл себе очередную жертву.

— Тогда вот это?

Лесоруб ничего не ответил. Вместо этого он подошёл ближе и несколько раз легко ударил по стволу обухом топора.

Я ожидал услышать обычный глухой звук дерева, однако ствол неожиданно ответил почти пустым эхом, словно внутри действительно ничего не было.

— Пустое.

Валера удивлённо моргнул.

— В каком смысле пустое?

— Сгнило внутри.

— Да не может быть. Оно же зелёное!

Лесоруб только пожал плечами.

— Поэтому неопытные и рубят всё подряд. Снаружи дерево ещё живое, а внутри уже труха. Поставишь из такого столб — пару лет простоит, потом сам удивляться будешь, почему он вдруг переломился почти у самой земли.

Я невольно поймал себя на мысли, что начинаю понимать, почему именно к этому человеку обращаются за лесом. Он не просто рубил деревья. Он, казалось, разговаривал с ними на каком-то своём языке, замечая десятки мелочей, которые для остальных людей просто не существовали. Именно так, наверное, и выглядит настоящее мастерство — со стороны почти волшебство, а на деле годы опыта, наблюдений и ошибок, которые однажды перестают замечаться самим человеком и превращаются в обычную работу.

Я всё больше ловил себя на мысли, что этот человек читает лес почти так же, как я когда-то читал электрические схемы. Только вместо дорожек печатной платы перед ним были корни деревьев, вместо распределения токов — движение древесного сока, а вместо трещин в текстолите — едва заметные изломы коры и изменения формы кроны. Там, где я видел обычное дерево, он видел его прошлое, настоящее и, кажется, даже будущее.

Пока я наблюдал за лесорубом, внимание само собой постепенно переключилось вниз.

Недавние дожди ещё не успели окончательно впитаться в землю. Почва оставалась мягкой и местами даже вязкой, поэтому каждый шаг оставлял на ней отчётливый отпечаток. Сначала я смотрел исключительно под ноги, чтобы не поскользнуться, но очень быстро заметил, что следов вокруг значительно больше, чем могли оставить мы втроём.

Вот узкие отпечатки копыт.

Рядом маленькие следы какого-то зверька.

Чуть дальше глубокие царапины с тремя длинными когтями, словно кто-то прошёл здесь медленно, совершенно не скрывая своего присутствия.

Я присел и внимательно провёл ладонью рядом со следом.

Размер впечатлял.

— Это кто?

Тихон даже не подошёл ближе.

Бросил один короткий взгляд и спокойно ответил:

— Волколап.

Сказал так буднично, будто речь шла о соседской собаке.

Мы пошли дальше.

Через несколько минут я снова остановился возле очередного отпечатка.

— А это?

— Кабан.

Ещё немного спустя.

— А здесь?

— Лисица.

Я уже начал понимать, что лес для него действительно был открытой книгой. Каждая вмятина на земле что-то рассказывала, а он лишь бегло пробегал глазами по строчкам.

Однако через несколько десятков шагов взгляд зацепился за след, который совершенно не походил на остальные.

Он был значительно шире.

Глубже.

Земля вдавилась так сильно, будто здесь наступило существо весом в несколько сотен килограммов. Даже мне, человеку, никогда раньше не занимавшемуся охотой, стало очевидно, что такой отпечаток не мог оставить ни кабан, ни волк.

Я молча указал рукой.

Лесоруб подошёл.

Присел и несколько секунд внимательно рассматривал землю, потом перевёл взгляд чуть дальше, словно искал продолжение следа.

Долго молчал. Настолько долго, что Валера даже перестал улыбаться.

Наконец лесоруб поднялся.

— Назад.

Валера нервно усмехнулся.

— Испугался?

— Нет.

— Тогда чего назад?

Лесоруб спокойно посмотрел на него.

— След свежий.

— И?

— Значит, хозяин где-то рядом.

Он сказал это совершенно ровным голосом, без капли тревоги, но именно это почему-то напугало меня сильнее всего.

Птицы исчезли и даже ветер будто стал осторожнее, перестав шевелить верхушки деревьев с прежней силой.

Мы молча развернулись и пошли обратно тем же самым маршрутом, по которому пришли сюда совсем недавно, только теперь каждый шаг давался совершенно иначе. Ещё несколько минут назад лес казался просто большим, интересным и незнакомым, а теперь каждая тень между деревьями начинала выглядеть так, будто в ней кто-то притаился, терпеливо ожидая момента, когда мы подойдём немного ближе.

Никто не разговаривал.

Даже Валера, который обычно не мог молчать дольше нескольких минут, сейчас лишь крепче сжимал топорище и всё чаще оглядывался по сторонам, словно надеялся заранее заметить любую опасность.

Я уже начал думать, что мы действительно успели уйти вовремя, когда где-то впереди, значительно левее нашей тропы, неожиданно раздался тяжёлый треск древесины.

Это была не сухая ветка.

Звук оказался настолько мощным, будто кто-то с невероятной силой переломил молодую сосну пополам.

Мы одновременно остановились.

Тихон молча поднял ладонь, требуя не двигаться, и несколько секунд внимательно всматривался между стволами, а потом очень медленно перевёл взгляд немного дальше, словно видел там что-то, чего мы с Валерой заметить были не способны.

Лес неожиданно затих.

Ещё совсем недавно над нами перекликались птицы, где-то стрекотали насекомые, а ветер лениво перебирал верхушки сосен, но теперь всё исчезло настолько резко, будто сам лес затаил дыхание.

Я отчётливо слышал собственное сердце.

Оно билось так громко, что казалось, этот звук слышат не только люди рядом со мной.

Через несколько долгих секунд где-то в стороне послышался ещё один звук.

Очень тяжёлый и глухой.

Так могла звучать только огромная лапа, медленно наступившая на мокрую землю.

Я машинально почувствовал, как внутри начинает собираться энергия, а на кончиках пальцев уже появилась привычная лёгкая дрожь, предвещавшая создание энергетической оболочки, но в ту же секунду Тихон, даже не посмотрев в мою сторону, негромко произнёс:

— Не смей.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Почему?

Лесоруб продолжал смотреть только вперёд.

— Свет оно увидит раньше нас.

От этих слов по спине пробежал неприятный холодок.

Я медленно разжал пальцы, позволяя энергии снова раствориться внутри себя, и только теперь понял, что вокруг настолько темно, что даже будь существо всего в нескольких десятках шагов, мы всё равно увидели бы лишь его силуэт.

Прошла ещё почти минута, но ничего не происходило. Потом между двумя соснами медленно качнулся густой куст. Не от ветра, слишком тяжело. Следом качнулся второй, потом третий.

Казалось, что нечто огромное неторопливо двигалось параллельно нашей тропе, скрываясь за деревьями и не приближаясь, но и не удаляясь.

Я до боли напрягал зрение, пытаясь разглядеть хотя бы часть силуэта, однако видел только то, как одна за другой плавно расходятся молодые ели, словно кто-то просто проходил между ними, совершенно не обращая внимания на их толщину.

Неожиданно всё прекратилось. Кусты перестали шевелиться.

Ветер снова осторожно тронул верхушки сосен, где-то далеко вновь послышалась птица, а лес словно медленно выдохнул вместе с нами.

Тихон ещё некоторое время продолжал стоять неподвижно, после чего очень тихо произнёс:

— Теперь быстро.

Мы почти одновременно ускорили шаг. Никто уже не оглядывался и не задавал вопросов. Даже Валера, который совсем недавно пытался шутить, теперь лишь молча шёл рядом, стараясь не отставать.

Только когда между деревьями наконец появились первые дома нижнего города, а впереди показался знакомый свет фонарей, лесоруб впервые за всё время позволил себе немного расслабить плечи.

— Ушёл, — негромко произнёс он.

— Кто? — почти шёпотом спросил Валера.

Тихон несколько секунд молчал, потом коротко посмотрел в сторону леса и едва заметно покачал головой.

— Лучше нам этого сегодня так и не узнать.

Я украдкой посмотрел на лесоруба.

За всё это время он ни разу не ускорил шаг, не схватился за топор и не начал нервничать. Наоборот, двигался он так же спокойно, как и прежде, только теперь его взгляд почти не задерживался на деревьях. Он всё чаще скользил между ними, внимательно всматриваясь в густые заросли, словно ожидал, что в любую секунду из темноты между стволами кто-то может посмотреть в ответ.

Мы прошли еще некоторое время прежде чем лесоруб неожиданно остановился и, немного прищурившись, посмотрел куда-то между соседними деревьями.

— Вот эту берём.

Я поднял голову.

Перед нами возвышалась высокая сосна с ровным стволом. Нижние ветви давно высохли и осыпались, а крона начиналась значительно выше человеческого роста. На первый взгляд она ничем не отличалась от десятков других деревьев вокруг.

— Почему именно её? — всё-таки спросил я.

Тихон подошёл ближе, несколько раз обошёл сосну вокруг, после чего ладонью похлопал по стволу.

— Расти уже перестала.

Он поднял голову, ещё раз осматривая крону.

— Ствол ровный. Корни крепкие. Внутри сухое. Такой столб лет пятьдесят простоит, а если правильно обработать, то и дольше.

Я кивнул.

Самостоятельно выбрать такое дерево я бы точно не смог.

Лесоруб снял с плеча топор.

— Ну что, помощники, смотрите внимательно. Второй раз объяснять не люблю, а вам понадобятся еще деревья.

Он несколько раз внимательно осмотрелся, словно убеждаясь, что рядом нет других деревьев, которые могут пострадать при падении, после чего нанёс первый удар.

По лесу разнёсся глухой звон стали, следом второй, третий.

Работал он спокойно, без лишней спешки. Каждый удар приходился почти в одно и то же место, постепенно превращая глубокую зарубку в аккуратный клин.

Через несколько минут он протянул топор мне.

— Теперь ты.

Я взялся за рукоять, со стороны всё выглядело значительно проще. На Земле я держал в руках топор, но валить деревья никогда не приходилось.

Первый удар получился слишком слабым, второй ушёл немного в сторону.

На третьем топор вообще застрял в древесине так крепко, что вытаскивать его пришлось двумя руками под довольную улыбку Валеры.

— Ничего, — усмехнулся лесоруб. — У всех сначала так.

Улыбка Валеры сошла, как только он понял, что теперь его очередь. Когда дерево наконец начало тихо потрескивать, он быстро остановил нас.

— Всё. Хватит.

Сам сделал ещё несколько точных ударов, после чего негромко произнёс:

— Отходим.

Сосна сначала едва заметно качнулась.

Потом медленно наклонилась.

Раздался длинный треск древесины, который быстро перешёл в настоящий грохот. Огромное дерево, ломая по пути тонкие ветви соседних сосен, тяжело рухнуло на землю, заставив её заметно вздрогнуть.

Несколько секунд в лесу снова стояла тишина.

Тихон подошёл к поваленному стволу и сразу принялся обрубать ветви. Делал он это так быстро и уверенно, что я только успевал следить за движением топора. Казалось, каждая ветка сама находила лезвие.

Совсем скоро перед нами лежал длинный ровный ствол.

— Берём.

Мы с Валерой переглянулись.

Когда лесоруб сказал "берём", я почему-то представил телегу и, разумеется, совершенно зря.

Он первым подхватил толстый конец ствола, кивком показал мне на середину, а Валере достался противоположный конец.

— На раз.

Мы одновременно подняли дерево.

Я тут же почувствовал, как плечо неприятно заныло, ствол оказался значительно тяжелее, чем выглядел со стороны.

Первые несколько десятков шагов все мысли были заняты только одним — не уронить его себе на ноги, потом идти стало легче. Шаг постепенно выровнялся, дыхание успокоилось, и голова вновь начала работать.

Интересно… На Земле деревянные столбы служили десятилетиями. Их пропитывали специальными составами, защищали от влаги, грибка и насекомых. Конечно, современных средств здесь не существовало, но ведь должна же быть какая-нибудь альтернатива.

Например, смола, масла или воск…

Если закрыть торцы, через которые древесина сильнее всего впитывает воду, а потом полностью пропитать наружный слой…

Я настолько погрузился в размышления, что едва не споткнулся о торчащий из земли корень.

— Под ноги смотри, — спокойно произнёс лесоруб, даже не оборачиваясь.

— Прости, задумался, — честно признался я.

Лесоруб тяжело вздохнул.

— Опять придумал что-то?

Я невольно улыбнулся.

— Пока только начал.

Он лишь покачал головой.

— Опасный ты человек.

— Почему?

— Нормальные люди, когда дерево несут, думают, как бы его не уронить.

Он поправил ствол на плече.

— А ты уже еще что-то придумал.

Дальше дорога прошла без приключений, я лишь с сожалением смотрел на свою одежду, которая из-за моей работы уже успела потерять весь свой презентабельный вид, а теперь и вовсе выглядела не лучше моей шахтерской одежды. Как будет найдется немного времени нужно будет обязательно сходить к портному.

Ствол положили позади постоялого двора, вопреки возмущению Прохора, пришлось пообещать ему отдельную благодарность. Старик учуяв потенциальную прибыль в деле, в котором ему даже работать не нужно, прекратил скандалить и удалился в дом.

А лесоруба отблагодарил монетами, которые он с благодарностью принял.

— Знаешь, а ведь если бы я не видел твоей решимости в той драке у фонаря, и твоего поведения до нее и после, то ни за какие монеты с тобой бы не пошел. Обращайся, если нужна будет помощь, сможем сходить еще, — протянул он руку.

— Благодарю, обязательно, этого бревна хватит на парочку столбов, но заказов уже сейчас больше.

Тихон понимающе кивнул и немного помолчал, после чего заговорил.

— В следующий раз, когда пойдем в лес…

Я вопросительно посмотрел на него.

— Если скажу бежать — не задавай вопросов.

Я хотел спросить почему, но он уже развернулся и пошел прочь и почему-то впервые за весь день мне действительно не захотелось знать ответ.