В кают-компании стоял густой запах запечённого мяса, свежих томатов и заваренных трав.

После ужасов станции «Костёр-9» на борту впервые за долгое время установился ровный порядок.

За кухонным блоком хозяйничала Вера. Бывший завхоз имперской базы уже навела идеальный учёт на складах, распределила рационы и раскладывала по мискам салат из овощей, выращенных в гидропонном агроблоке.

За большим стальным столом сидели её дети — десятилетний Денис и семилетняя Аня. Они уплетали горячую еду, поглядывая на Элю и Тима.

— Эля научила меня правильно подрезать побеги! — хвастался Денис с набитым ртом. — А Тим разрешил подержать сервисный планшет!

— Главное — не роняй его в наливной бак, как сам Тим, — тихо засмеялась Эля, подавая мальчику кружку с соком.

Тим покраснел, но смущённо улыбнулся, прижавшись плечом к Эле:

— Это был единичный случай… Конденсатор коротило.

Макс сидел во главе стола, пил кофе и проверял смазку патронника дробовика.

По его правую руку замерла Лилит. Её алые глаза отслеживали каждое движение Веры и детей. Не чувствуя угрозы, биоассасин сохраняла ледяное спокойствие, лишь фарфоровой ладонью поправила воротник плаща Макса.

В соседнем медотсеке Нира настраивала биосканеры, а из инженерного сектора доносился ритмичный стук гаечного ключа Крак. Внизу, в двухэтажном ангаре, в тяжёлой стапель-раме замер пятиметровый Дредноут Игнациус. Его реактор едва слышно гудел на малом ходу.

— Выход из прыжка через тридцать секунд, капитан, — раздался из динамиков голос Евы. Её голографический силуэт соткался над столом. — Впереди сектор «Слепая Засека».

Макс допил кофе, поднялся и дослал патрон в патронник «Вепря» с сухим металлическим щелчком. Пошёл в рубку. За ним тенью скользнула Лилит.

Следом поднялся Тим — к пульту связи.

Пространство за панорамным бронестеклом мостика развернулось. Белые нити прыжка схлопнулись в звёздную пыль.

«Старый Грешник II» вышел на орбиту перед станцией «Экран-12».

Колоссальное стальное кольцо диаметром в три километра огибало тёмный астероид. Всю внешнюю обшивку закрывали гигантские мигающие неоновые табло, видеоэкраны и рекламные баннеры.

Миллионы видеодорожек транслировали агрессивную рекламу синтетической пасты, стимуляторов, подпольных борделей и азартных игр. Неон отбрасывал ядовито-розовые и зелёные блики на мёртвый базальт окружающих скал.

— Какая свалка светильников… — протрещала поднявшаяся на мостик Крак, щуря четыре глаза. — От мигания фары болят.

— Нам нужен их информационный узел, — Ева вывела на вычислитель данные сканирования. — Там можно купить карты свежих сдвигов фронтов гражданской войны и усилители для наших щитов.

Тим быстро вбил частоты связи:

— Капитан, эфир станции забит проповедями. Нам отвечает не диспетчер, а военный капеллан.

— Капеллан? — Макс прищурился.

— Станция под контролем военно-религиозного культа Стального Бога, — проинформировала Ева. — Фанатичная секта из бывших офицеров и генералов гегемонии. Они возвели броню и тяжёлое оружие в ранг священного культа.

— Отлично, — проворчал Макс. — Военные хотя бы понимают язык кредитов.

«Старый Грешник II» дал маневровый импульс и вошёл в закрытый торговый док.

ГРОХОТ!

Магнитные зажимы фрегата впились в бронированный причальный рукав.

Макс поправил плащ, проверив свободный ход тяжёлого дробовика.

— Лилит, Тим — со мной, — скомандовал Макс. — Вера, идёшь с нами, поможешь оценить запасы складов. Крак, Нира — держите шлюз.

Они спустились по мосткам и ступили в жилой сектор станции.

Если на верхнем ярусе неон слепил яркостью, то здесь, в технологических штреках, он превратился в липкий ядовитый кошмар.

Сектор «крутильщиков».

По обе стороны гулких коридоров тянулись тысячи крошечных ячеек три на три метра. Без окон — все стены, пол и потолок каждой каюты представляли собой сплошные видеоэкраны.

Внутри стоял тяжёлый стальной генераторный тренажёр.

И на этих тренажёрах крутили педали люди.

Тысячи истощённых беженцев в одинаковых серых комбезах без устали вкручивали педали по шестнадцать часов в день, вырабатывая энергию для силовых щитов станции.

Экранные стены ячеек без перерыва орали агрессивной рекламой: рожи шоуменов, стимуляторы, эротические стримы, синтетическая паста. Чтобы заглушить ор или переключить канал хотя бы на десять минут, «крутильщик» обязан был списать с личного считывателя цифровые баллы-заслуги, заработанные потом.

Если баллы кончались — реклама орала на максимальной громкости, не давая спать.

— Во имя Доминиона… — шепнул Тим, глядя сквозь прозрачную переборку ячейки, где молодой парень с налитыми кровью глазами судорожно крутил педали, захлёбываясь слезами под вопли рекламного ролика. — Они же сойдут с ума…

— Они уже сошли с ума, Тим, — тихо проговорила Вера, сжав его локоть. — Идеальная рабская клетка. Не нужны кандалы, когда твоя тюрьма — экран.

— Обычный имперский конвейер, — сухо отрезал Макс, поднимая воротник плаща. — В гегемонии это называли «оптимизацией людского ресурса». Пошли дальше, не задерживайтесь.

Они поднялись в центральный шпиль станции, где располагался собор Стального Бога.

Огромный трёхэтажный зал из матового чёрного титана напоминал одновременно военный бункер и мрачный готический храм.

В воздухе воняло тяжёлым ладаном, перемешанным с запахом горячего машинного масла, оружейной смазки и озона.

Вдоль стен на титановых постаментах возвышались доспехи погибших генералов гегемонии. На стягах из чёрного шёлка блестели золочёные шестерни и черепа со скрещенными молниями.

Вокруг суетились культисты — бывшие имперские солдаты и офицеры в железных робах поверх бронежилетов. У многих вместо рук и глаз стояли грубые армейские протезы. На коленях они молились перед гигантской тушей списанного десантного танка в центре алтаря и смазывали его траки маслом.

Навстречу вышагивал первосвященник культа — Ваэл-Кросс.

Мужчина лет шестидесяти с выбритым черепом. Левую половину лица закрывала титановая пластина, вместо правого глаза стоял тяжёлый четырёхлинзовый оптический окуляр. На груди блекнул орден инквизиции.

Ваэл-Кросс остановился в пяти шагах. За его спиной замерли четверо гвардейцев с тяжёлыми шоковыми карабинами.

— Приветствую вольных в обители Стального Бога, — пророкотал первосвященник. Голос отдавал механическим ревербератором. — Что ищет бывший офицер стерилизаторов на нашей станции?

Макс не удивился, что его выправку узнали. Ветеран всегда узнает ветерана.

— Нам нужны карты сдвигов фронтов гражданской войны, — спокойно сказал Макс, прикуривая сигарету. — И усилители для щитов фрегата. Есть зашифрованные кредиты и редкий вейлорнский хабар.

Ваэл-Кросс усмехнулся, титановая пластина на его челюсти заскрипела.

— Кредиты? — первосвященник сплюнул на титановый пол. — Цифры на чипах — мусор для немощных «крутильщиков» внизу. Стальной Бог не принимает чипы. Стальной Бог принимает только сталь, огонь и кровь.

Ваэл-Кросс сделал шаг ближе, оглядывая Макса, рослую Лилит с готовыми к бою стилетами и смущённого Тима.

— Если вам нужны карты и усилители щитов — заслужите их на песке арены.

— Какая ещё арена? — прищурился Макс.

— Подземная арена Стального Бога, — ответил Ваэл-Кросс. — Сегодня там состоятся Великие бои. В яму выкатят наших лучших биомодифицированных зверей. Выстоите один раунд против наших титанов — забирайте карты и модули. Откажетесь — отдам вас на педали, а фрегат пущу на скрап.

Лилит шагнула вперёд, перекрывая путь первосвященнику. Из её бедренных ножен с сухим щелчком выдвинулись мономолекулярные стилеты:

— Я сдеру с тебя шкуру прямо в этом храме, монах, если ты ещё раз заговоришь о педалях для Хозяина!

Гвардейцы культа вскинули карабины.

Макс ладонью опустил плечо Лилит:

— Тише, Лилит.

Макс посмотрел прямо в четырёхлинзовый окуляр первосвященника, выдохнув струю дыма ему в титановую челюсть:

— Арена так арена. Готовь игрушки, Кросс. Посмотрим, из чего сделана твоя сталь.

Подземный колизей станции «Экран-12» гудел, как разворошенный улей.

Арена представляла собой круглую песчано-стальную яму диаметром в сто метров, огороженную пятиметровыми титановыми решётками с подведённым высоким напряжением.

На крутых трибунах орда из тысяч культистов, наёмников и пьяных аристократов ревела в предвкушении зрелища. Повсюду мигали неоновые табло, транслируя крупный план арены.

В воздухе воняло палёным мясом, солёной сукровицей, горячим машинным маслом и песком.

На ложе, опираясь на резной парапет, восседал Ваэл-Кросс.

Макс, Лилит и Тим ступили на тяжёлый настил ямы.

Макс сбросил отворот плаща. В руках замер тяжёлый «Вепрь». Справа застыла Лилит — её мономолекулярные стилеты сверкнули в синем свете прожекторов, алые глаза фиксировали решётки ворот. Тим стоял чуть позади, сжимая переносной глушитель сигналов.

— Внимание залу! — пророкотал из динамиков голос Ваэл-Кросса. — Сегодня на песке — бывший ликвидатор гегемонии и его твари! Стальной Бог требует крови! Выпустить бойцов первого круга!

Тяжёлые гидравлические ворота с противоположной стороны ямы отползли со скрежетом.

ГРОХОТ!

Из тёмных подвальных загонов на песок выкатились они.

Киберцератопсы.

Генетически воссозданные и биомодифицированные чешуйчатые гиганты высотой в три с половиной метра. Их костяные воротники и черепа закрывали накладные титановые плиты, на широких спинах стояли спаренные автоматические турели, а хвосты заканчивались тяжёлыми дисками циркулярных пил.

Оптические окуляры ящеров вспыхнули алым, яму сотряс вибрирующий рёв.

— Кибердинозавры… — выдохнул Тим, попятившись. — Настоящие ящеры! У них турели с нейронаводкой!

— Глуши им датчики, Малёк! — зарычал Макс, упираясь сапогами в настил.

Оба киберцератопса сорвались с места. Земля под их четырёхтонными тушами задрожала.

Спаренные турели на спине первого ящера застрекотали.

Пулемётная очередь прошлась по стальному настилу, поднимая снопы искр.

Тим вовремя активировал глушитель:

— Импульс пошёл!

Волна РЭБ ударила по частоте турели. Окуляр ящера замигал, прицел сбился, и очереди ушли в титановую решётку трибун.

Макс срезал дистанцию. Шаг. Вскидка «Вепря».

БХАМ!

Выстрел спечённой картечью попал точно в сочленение передней лапы ящера. Гидрошланги лопнули, и киберцератопс на полном ходу завалился набок, с грохотом вспахав песок.

Второй ящер рванулся к Максу, занося хвостовую пилу.

Лилит сорвалась с места чёрной тенью.

Оттолкнулась от титанового борта, пролетела три метра над песком и опустилась прямо на титановый воротник ящера.

Её мономолекулярные стилеты сверкнули.

ХЛЮП! ХЛЮП!

С хирургической точностью она вонзила клинки в кабельный узел между броневыми плитами, срезав привод головы. Из шеи монстра вырвались снопы синих искр.

Ящер захлебнулся дугой короткого замыкания и безжизненно рухнул на настил.

Лилит соскочила на песок, закрывая собой Макса.

— Первая волна уничтожена, Хозяин, — тихо прошептала она.

Трибуны замерли. Поверженные четырёхтонные туши бились в конвульсиях на песке.

На ложе Ваэл-Кросс сжал челюсти. Его четырёхлинзовый окуляр мигнул ядовитым светом.

— Неплохо, стерилизатор… — пророкотал Ваэл-Кросс в микрофон. — Но ты ещё не видел главного бойца Стального Бога! Выпустить Корсара!

Центральные ворота арены, закованные в метровый слой свинца, поднялись с тяжёлым визгом гидравлики.

Из кромешной тьмы подземного загона на песок вышагнул настоящий кошмар.

Корсар.

Восемь метров высотой, двенадцать тонн титана, биосинтетических мышц и голодной ярости. Гигантский кибертираннозавр.

Его трёхметровый череп закрывало слоистое титановое забрало с красными лазерными окулярами. На массивных плечах покоились спаренные тяжёлые плазменные орудия, из пасти с металлическими клыками вырывались клубы раскалённого пара.

Ящер огласил подземный колизей ультразвуковым рёвом, от которого зазвенели бронестёкла лож.

Он развернул плазменные пушки в сторону Макса и Лилит.

ХРАС-С-С!

Сгусток плазмы в три тысячи градусов пробил воздух, мгновенно спекая песок арены в ровный пласт жидкого стекла в метре от ног Макса.

— Во имя Доминиона… — Тим припал к песку, закрывая голову руками.

Ваэл-Кросс надменно расхохотался в микрофон:

— Убей их, Корсар! Скроши их кости в пыль!

Макс стоял среди раскалённого стекла, глядя на приближающуюся тушу кибертираннозавра.

Он даже не стал передёргивать затвор «Вепря».

Зачем рисковать людьми и жрать патроны, когда в ангаре висит настоящая военная крепость?

Макс привычным движением переключил гарнитуру на частоту фрегата:

— Ева, висишь над куполом арены?

— Точно над вашей точкой, капитан, — отозвался в ухе спокойный голос ИИ. — Грузовой подъёмник отцентрирован прямо над сеткой колизея.

— Открывай нижний люк ангара, — скомандовал Макс. — Спускай Игнациуса. Прямо в яму.

Над куполом арены завыли маневровые дюзы.

Стовосьмидесятиметровый фрегат «Старый Грешник II» завис над Колизеем.

Грузовой подъёмник кормы разорвал решётчатое перекрытие потолка с оглушительным треском.

ГРОХОТ!

Тяжёлая трёхтонная платформа ухнула вниз.

Из клубов вымороженного фреона, пара и стальной крошки на песок арены шагнул он.

Пятиметровый пятидесятитонный Дредноут Игнациус.

ГРОМ-ГРОМ!

Песок и стеклянная корка арены разлетелись под его титановыми стопами. На грудной броне замерцал золочённый череп со скрещенными молниями.

Окуляры Дредноута вспыхнули алым огнём.

Вокодер отдал рокочущим басом, перекрывшим крики толпы:

— Неопознанный… биомеханический объект. Цель… зафиксирована.

Кибертираннозавр «Корсар» развернулся к Дредноуту и выстрелил из обеих плазменных пушек в упор.

БАМ-БАМ!

Два плазменных сгустка ударили прямо в грудную пластину Игнациуса. Вспышка в две тысячи градусов заставила титан раскалиться докрасна, но Дредноут даже не пошатнулся.

Игнациус сделал три тяжёлых шага вперёд.

Он поднял левую руку и раскалённым гидрокулаком нанёс сокрушительный удар снизу вверх прямо в нижнюю челюсть ящера.

ХРАС-С-С!

Титановое забрало кибертираннозавра разлетелось на куски, плазменная пушка на левом плече смялась в гармошку.

Монстр огласил арену предсмертным рёвом, пытаясь достать Дредноута когтями.

Игнациус гидрокулаком зажал шею ящера, упёрся стопой в песок и развернул спаренную 30-миллиметровую пушку на правой руке прямо в открытую пасть.

— Истребление… — пророкотал Игнациус.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Сокрушительный залп тяжёлых снарядов прямо в мозг твари.

Двенадцатитонная туша кибертираннозавра рухнула на песок, превратившись в гору дымящегося лома и палёного мяса.

На арене и трибунах замерла мёртвая тишина.

Тысячи культистов, наёмников и сам Ваэл-Кросс в ужасе смотрели на пятиметровый стальной саркофаг, возвышавшийся над дымящимися остатками их главного бойца.

Игнациус опустил орудие, повернул голову к ложе и пророкотал:

— Следующая… цель?

Ваэл-Кросс судорожно сглотнул, титановая челюсть задрожала. Он моментально нажал кнопку на пульте:

— Бой… окончен! Победил стерилизатор! Передать ему карты и модули!

Через десять минут на борт «Старого Грешника II» доставили свинцовые контейнеры с чипами военной разведки и два тяжёлых усилителя силового щита.

Игнациус поднялся обратно в ангар фрегата на платформе подъёмника, заняв своё место в стапель-раме.

«Старый Грешник II» отстыковался от станции «Экран-12».

В кают-компании Крак уже монтировала новые усилители щитов, Тим загружал карты в навигатор, а Вера раскладывала горячий ужин для детей.

Макс опустился в капитанское кресло, закурил и посмотрел на трёхмерную карту, вспыхнувшую над вычислителем.

Разведка культа оказалась точной: на картах чётко проступали коридоры прохода сквозь сгоревшие секторы гражданской войны.

— Курс проложен, капитан, — сказала Ева. — Разгон.