Ашри поверить не могла: перед ней на ступенях крыльца, возле угольной двери, в лепестках кружащего пепла сидела маленькая аллати. Льняные волосы стали длиннее, ушки поднялись и заострились, глаза-блюдца роняли зелёные искры. Но всё же это была сиротка из приюта Маан. Маленькая Сиола. Чуть иная, чем в последнюю встречу, но, без сомнений, она – дочь Белого Пса и Белой Лилии. В Бездне черты обоих родителей проявились как нельзя чётче, но сущность стража Интару преобладала. Она была словно обрётшая плоть легенда, будто Шаана Огнеокая в момент обретения Силы.

Ашри стало не по себе. Может, от пережитого, а может, от взгляда зелёных глаз.

– Как ты здесь очутилась? – ничего лучше на ум не пришло.

Сиола повела ушками и будто очнулась. Пламя уснуло, и на элвинг смотрели изумрудные глаза ребёнка:

– Мне кажется, я заблудилась, – вздохнула Сиола. – Я не могу найти дорогу.

Голос девочки звенел ручейком, она говорила чисто, все слова были как гранёные кристаллы. Но это была всё та же Сиола, которая несколько дней назад с трудом могла выговаривать половину букв.

– Дорогу куда? – Ашри, с трудом поднявшись, шагнула к девочке. Ноги подкосились, и элвинг опустилась на колени. Лишь успела положить руки на плечи малышки и ощутила тепло: она не была призраком. Слёзы расплавили мир.

– Моя шаати, – Сиола смотрела прямо в глаза Ашри, и от света Пламени, что мерцал в её глубине, брала оторопь.

Сиола села рядом с элвинг и приняла обратно своё одеяльце. Ашри помогла накинуть цветастый лоскут на худенькие плечи сиротки и в тишине, боясь разрушить этот хрупкий сон, осторожно огляделась.

Не было ни круга камней, ни ормов, пропала плита, изрезанная узорами древних, и капсула, что вытягивала жизнь, лишая силы. Рядом лежала сумка и кинжал. Элвинг коснулась пальцами рукояти Таната и ощутила приятное покалывание. Удивлённо смотрела на крохотные искорки лилового пламени, скачущие, как потревоженные травяные блохи. Ашри выставила руку перед собой и обратилась к Азуру и Варме. Пустота всё ещё была холодна и огромна, но тлеющий внутри огонёк набирал силу. Пальцы и ладонь замерцали, но не смогли привнести в мир лепестки Пламени.

– Ещё не время, – крохотная ручка Сиолы опустила ладонь Ашри.

– Это не сон? – спросила элвинг. – Но как?

– Моя шаати потерялась, – вновь повторила Сиола. – Мы искали её, но нашли тебя.

– Мы? – Ашри огляделась. Рядом никого не было. – Кто-то ещё здесь, кроме тебя и меня?

Сиола кивнула. На долю секунды Ашри подумала, вдруг Аббис вернулась, и всё произошедшее было мороком. Но сиротка словно прочла мысли и покачала головой, а затем вытянула шею, посмотрела за плечо элвинг:

– Иди к нам, – позвала она. – Почему ты прячешься, Зурри?

Ашри обернулась. Как раз вовремя, чтобы заметить тень среди камней. Силуэт дрогнул и замер, растворяюсь во мраке.

– Зурри? – элвинг встала и сделала шаг к камням, но Сиола ухватила её за руку. – Почему он прячется?

– Он не хочет, чтобы ты видела его таким, – девочка подумала и добавила: – Другим.

– Это он спас меня?

Сиола кивнула:

– Зурри сломал ту каменную штуку, что держала тебя. Разбил вдребезги как скорлупку.

– Но как вы меня нашли?

– Зурри нашёл дом, а я его. А потом мы просто зашли в дверь, которая не успела закрыться за злой вэллой, – Сиола прикрыла один глаз рукой, изображая повязку.

– Аббис, – кивнула Ашри.

– Да, она. Она давно здесь, но я знаю дом лучше, и поэтому она меня не нашла.

– Сиола, – Ашри присела перед девочкой. – А ты бы не могла позвать Зурри? Мне нужно его поблагодарить.

– А почему ты сама это не сделаешь? – удивлённо вскинула бровки Сиола.

– И правда, – поднимаясь и оттирая о бока руки, пробубнила Ашри.

Она пошла туда, где видела тень. Это были какие-то обломки камня, лишь подойдя ближе, элвинг различила выдолбленные символы и явно рукотворные борозды орнамента.

– Здравствуй, Зурри, – первые слова были хриплые и с трудом обретали звук. – Это я, Ашри. Я хочу тебя поблагодарить… Я благодарю тебя за моё спасение.

За камнями послышался шорох и ворчание.

– Почему ты прячешься от меня?

Ворчание стало громче, но Ашри не могла разобрать слов. Это был звериный рык. Сглотнув подступивший комок, она приблизилась вплотную к руинам и в зазоре между камнями увидела блеск огонька – зверь следил за ней.

Но стоило их взглядам встретиться, как зверь отступил в тень, и огонёк погас.

– Мне нужно дотронуться до тебя, – Ашри просунула руку между камней. – Тогда я смогу тебя слышать.

Элвинг закрыла глаза и стала ждать. И вот она почувствовала под своей ладонью грубую кожу. Твёрдая, как у каменного биста. И почти сразу в голове зашуршали слова. Ашри соприкоснулась с сознанием Зурри и услышала его: всё тот же голос, что и по ту сторону Врат. Разве что смущённый и полный страха.

– Почему ты прячешься от меня? – спросила Ашри.

«Я не хочу, чтобы ты видела меня таким, – даже не видя, Ашри почувствовала, как бистёныш вжался в камень руин. – Я теперь другой».

– Мы те, кто мы есть, – грустно улыбнулась Ашри. – Выходи, я так давно тебя не видела. Соскучилась жутко.

Она убрала руку, но лишь затем, чтобы обойти осколки камней и, приблизившись к существу во мраке, протянуть раскрытую ладонь:

– Прости меня. Там на мосту я не была готова. Это не оправдывает меня, но я сожалею и хочу всё исправить.

Тень отделилась от камней, развернулась. Ашри собрала волю в кулак, чтобы не поддаться порыву и не отступить на шаг. Чудовище было на три головы выше элвинг. Покрытое шипами и наростами косматое тело, длинные рога, торчащие клыки и маленькие грустные глазки. От лопоухого малыша не осталось и следа, но всё-таки это был Зурри. Всё тот же синий цвет, возможно, лишь чуточку темнее и менее яркий. Неуверенно бист шагнул к Ашри, робко протянул когтистую лапу, но не решился дотронуться до элвинг.

– Ты подрос, – Ашри улыбнулась и взяла Зурри за руку.

Зурри вздрогнул, но теперь она и без прикосновения могла его слышать. Как слышала Сварга.

– Я рада, что ты жив, – Ашри вздохнула. – Прости меня.

– Это вы простите меня, Вэлла Ашри, – прорычал монстр, – за то, что убежал и бросил вас. Но мне было так страшно, и я видел, что и вам страшно. И от этого я совсем потерял голову.

– Рада, что ты нашёл меня, – элвинг обняла монстра.

– Я и Сиолу нашёл, – Зурри оскалился, должно быть, улыбнулся. – Вернее, это она меня нашла. И она тоже теперь другая.

– Вряд ли кто-то останется прежним, побывав в Бездне, – горько усмехнулась Ашри.

Бист помедлил, нагнулся и утробно зарычал на самое ухо элвинг, дабы его не услышала девочка:

– Она теперь как Шаана Огнеокая.

– Да, – кивнула Ашри, – вы оба словно сошли со страниц легенд.

– И вы, Вэлла Ашри, тоже, – нахмурился Зурри. – Я не знаю, зачем та аллати заперла вас в камень, но то, как из вас вытекало Пламя, было ужасно.

– Вытекало? – элвинг замерла. – Расскажи мне.

– Как светящаяся алая кровь по прорезанным в камне дорожкам, с одной стороны, и мерцающая синяя, как чавуки, с другой. Когда мы пришли, все камни жужжали и подпрыгивали, а весь рисунок на полу был как огромный лабиринт, и две змеи-спирали с разных сторон текли, чтобы соединиться в центре.

Ашри внимательно смотрела на биста, которым стал Зурри: глаза видели чудовище, в котором жило всё то же сознание! Он не утратил разум. Бездна лишь изменила его облик. Это осознание принесло облегчение.

– Почему вы улыбаетесь, Вэлла Ашри?

– Прости, а ты не мог бы нарисовать этот лабиринт?

Зурри легко прочертил когтем по камню спирали и отметил крестами камни, стоявшие по периметру.

– А что было в центре? – Ашри указала на точку, где линии соединялись.

– Ничего, чёрная шахта колодца, – Зурри пожал плечами. – Когда я разломал камень и вытащил вас, всё Пламя исчезло, как вода сквозь песок.

– Лабиринт Теней, – задумавшись, сказала элвинг и глянула на биста: – Пошли, Сиола нас заждалась.

* * *

Девочка всё так же сидела на крыльце дома. Палочкой она выводила незамысловатые рисунки в пепле, покрывающем камень. Завидев Ашри и Зурри, она улыбнулась.

– Ты знаешь, как вернуться обратно в Аббарр? – спросила элвинг.

– Мы не пойдём в Аббарр, – покачала головой Сиола.

– А куда вы пойдёте?

– В Золотой Город, – ответила девочка так, словно речь шла о походе к овощным рядам, а не к легендарному Оплоту, который если и существовал, то лишь в песнях и сказках.

Ашри не хотелось напоминать, что этот город лишь вымысел. Ей вообще не хотелось думать, что стало с этими детьми, застрявшими вместе с ней в Бездне и преобразившимися в нечто новое.

– Я должна отвести туда Зурри, – отложив палочку, Сиола посмотрела на Ашри. – Его там ждут.

– Кто ждёт? – Ашри нахмурилась: вдруг она всё ещё в небытие и это очередной бред.

– Другие. Такие, как он, но иные.

– Но как? Как ты найдёшь дорогу?

Сиола спрыгнула с крылечка, и серое облачко пепла взметнулось вверх. Подойдя, она взяла элвинг за руку и потянула за собой:

– Давай только найдём мою шаати. Без неё никак.

Ашри поддалась и пошла за девочкой. Вот вновь она стояла у зловещего дома.

– Смотри внимательно, – Сиола взялась за ручку двери. – Она очень хорошо прячется.

– А Зурри? – спросила Ашри, отгоняя воспоминания об иссохшем мёртвом теле кошки, которое они с Аббис нашли в доме, когда тот был ещё в Тхару.

– Он подождёт нас здесь.

Ашри вошла следом за Сиолой в просторный холл. И вновь дом выглядит иначе. Тени не ушли из него, но скорее это был сумрак, какой бывает на границе дня и ночи. Оттого всё казалось безрадостным и лишённым жизни. Запустение, словно годами сюда не просачивалась жизнь и не заглядывало солнце. Густой запах дряхлого воздуха. Но, похоже, девочку это вовсе не тревожило. Лишь поплотнее укутавшись в одеяло, она шла, оставляя в пыли следы от босых ног.

– Я смотрела везде, – Сиола опустила глаза и накрутила на палец уголок одеяла. – Кроме подвала. Он страшный, а под его лестницей живут монстры.

Элвинг с трудом подавила нервный смешок. Такой привычный детский страх тёмного подвала сейчас выглядел несуразным. Ребёнок, гуляющий по землям Дартау, страшился спуститься по лестнице. Или же чёрный дом изменил своё основание так, что стоило опасаться тьмы, живущей у его корней?

Изумрудные глаза с мольбой уставились на Ашри, и той не оставалась ничего как кивнуть:

– Ну, давай проверим подвал.

* * *

– Вентиль в стене, – прошептала Сиола. – Мои огоньки почему-то там не работают.

Ашри попробовала вызвать Пламя, и на ладони возник лиловый сгусток. Он был ровным и спокойным. Несколько ступеней вниз – и по правую руку в нише действительно блеснул бронзовый цветок. Вентиль легко крутанулся, и по всему помещению потекла ниточка света. Множество маленьких, врезанных в глину и камень ламп засияли тусклым светом, которого было достаточно, чтобы не просто не свернуть себе шею на утекающей вниз лестнице, но и рассмотреть всё вокруг.

Ашри удивлённо озиралась. По мере того как она спускалась, подвал выныривал перед ней множеством горшков и ящиков. Все они были наполнены землёй, опилками, грунтом и растениями. Каких только причудливых форм, созданных богиней Тарипаску, здесь ни было! В основном, конечно, подвал стал территорией ночных созданий. Бледный свет не мешал им, а те, что предпочитали вовсе обходиться без него, занимали нижние ярусы, впитывая тень собратьев. Но вместе с тем все растения были бесцветные, вылинявшие и серые, как пустоши Дартау.

Сиола держалась рядом. Время от времени она то брала Ашри за руку, по-детски цепляясь за пальцы, то отнимала ладошку, чтобы поправить сползающее одеяло.

– Подожди меня тут, – голос Ашри дрогнул, и она легонько развернула девочку. – Я сейчас вернусь.

Элвинг шагнула вперёд, обогнула причудливый куст кучерявых побегов, лишённых листьев, но покрытый шариками то ли ягод, то ли почек, и подошла к привлёкшему внимание растению. Осколки глиняных горшков и рассыпанная земля, тянущиеся по каменному полу корни и побеги, мох и грибы – они словно прильнули к той, что всегда заботилась о них. Взобрались к ней на колени, укрыли плечи, застряли в волосах и проросли из сердца. Критару полулежала в этой зелёной колыбели, а выпростанная рука сжимала маленький мешочек. Дартау ускорил процесс, Дом позаботился о хозяйке. Объятая зловещим очарованием, Ашри смотрела, как на её глазах, уловив свет, растут и распускаются цветы: тонкая арка с бледными бутонами, похожими на кровоточащие сердца. Она не знала названия этого растения, да и большинства, что сейчас окружало её, не знала, какая сила сотворила подобное, и тем более не была уверена, что дух Критару всё ещё тут. Но, поддавшись порыву, Ашри обратилась ко всему сразу: и к духу, и к растениям, и к дому:

– Она не выбирала, кем ей быть, и не просила своей судьбы.

Соцветия тихо кивнули.

– Она не виновата, – добавила Ашри, не совсем уверенная, говорит ли она сейчас о Сиоле или же о себе.

* * *

– Пойдём, – Ашри взяла Сиолу за руку и потащила к лестнице.

– Но моя шаати! – упёрлась девочка.

– Её здесь нет, – не останавливаясь, сказала элвинг. – Но я знаю, где она.

Дом выплюнул их на серый камень, но Ашри даже была рада этой простой и понятной тьме, чем причудливым картинам, что раз за разом рождал Дом.

Зурри ждал их, сидя на большом камне и выстраивая из осколков поменьше башенку.

– Но моя шаати! – капризно топнула ножкой Сиола, выдернув свою руку и высвободившись из хватки элвинг.

Ашри открыла сумку и стала рыться. Наконец-то она нашла то, что искала.

– Вот! – она присела перед девочкой. – Держи.

Сиола с любопытством взяла цепочку, на которой висела круглая подвеска.

– Это шаати Гаруны Маан, теперь она твоя, – сказала Ашри. – Она будет с тобой, куда бы ты ни пошла, и защитит.

Девочка успокоилась и принялась рассматривать амулет.

– Что тут написано? – Сиола провела пальцем по надписи на обратной стороне, будто пытаясь постичь её значение через прикосновение.

– Гар ми уна ма солти ма ан, – повторила слова Клыкаря Ашри. – Храни мою душу и моё тепло.

Сиола ещё миг смотрела на медальон, а затем обняла Ашри, прижавшись своей щекой к её. Элвинг неловко ответила на эту ласку, погладила девочку по спине и улыбнулась.

* * *

– Зурри! – воскликнула Сиола, гладя медальон. – Теперь мы можем идти!

Ашри улыбнулась, хоть сердце её и сжалось от предстоящего расставания. Подойдя к синему бисту, она протянула ему значок Стражи Цветка.

– Кажется, и для тебя есть амулет. Я примотала его к верёвке, – Ашри усмехнулась. – Теперь хоть на шею, хоть на рог.

Бист прорычал слова благодарности и, наклонившись, подставил голову.

– Но все-таки, как вы найдёте дорогу?

– Золотая птичка покажет нам путь, – ответила Сиола.

– Золотая птичка? – удивилась Ашри.

– Да, – я не должна была говорить, но думаю, тебе можно. Сама как искорка и крылья, как у пчелы: машет, так быстро, что не разглядеть. Длинный носик как игла и пёрышки крохотные, словно чешуйки ящерки. Она нашла меня в доме, потом привела к Зурри, а после – к тебе.

– А сейчас она где?

– Ждёт у двери.

– А мне можно на неё взглянуть?

Сиола передёрнула плечами и кивнула.

Она вновь приблизилась к двери дома, но в этот раз вынула маленький ключик из кармана. Тот самый от шкатулки. В виде петли, что висел у неё на шее в день встречи с Зурри в парке.

Ашри замерла, видя теперь, как сильно он похож на амулет Аббис – тау.

Девочка закрыла глаза и чуть слышно замурлыкала мотив. Ашри уже слышала нечто подобное. Тогда в приюте ночью, в шуме труб и после, когда звучала шкатулка. Дыхание Сиолы коснулось ключика, и он вспыхнул огоньком. Огонёк оторвался от ладошки и принял форму крохотной золотой птички. Итари-прислужник взвился и юркнул в замочную скважину.

Сиола открыла дверь, и Ашри зажмурилась от света: за порогом лежали белые, как кости Энхар, пески, а вдали в лёгком мареве дрожали золотые шпили.

– Золотой город, – выдохнула элвинг.

Золотая птичка уже трепетала крыльями, маня за собой.

– Но как? – Ашри опешила. – Как такое возможно?

Сиола уже перешагнула порог и шла по песку вслед за крошечным огоньком. Зурри остановился, и Ашри услышала его голос в голове:

«Я тоже слышал золотой зов. Как только стал другим, внутри меня словно что-то проснулось, и оно неодолимо тянуло меня куда-то. Теперь я знаю куда, – бист показал на виднеющийся город. – Но ещё я знаю, что ты, Вэлла Ашри, не сможешь пойти с нами.

– Почему? – Ашри почувствовала обиду и волнение. Она не хотела опять оставаться одна.

– Это не твой путь и не твой ключ. Дверь не пропустит тебя.

Ты и есть ключ ко всему.

Зурри переступил с лапы на лапу, бросил торопливый взгляд на Сиолу, потом на Ашри.

– Тогда иди, не стоит заставлять принцессу ждать, – улыбнулась Ашри и обняла огромного синего монстра. – Как встретимся вновь, расскажешь о своём приключении.

Бист кивнул и шагнул через порог на белый песок. Через несколько шагов он нагнал маленькую аллати и усадил себе на плечо, чтобы жар пустыни не обжёг её ног.

Зурри и Сиола были похожи на героев легенд. Дети, прошедшие сквозь Бездну, сосуды Искры и Пламени, предназначение которых было скрыто от взора элвинг.

Ашри смотрела, как тают силуэты, как дрожит воздух над пустыней, чьего названия она не знала. А после закрыла дверь дома и опустилась на ступени крыльца.

Золотой итари был соткан из пламени Имола. Чистая искра, способная гореть, была доступна лишь одному виду существ во всём мире – перерождённым бистам. Именно за павшим оплотом Имола лежала граница Мэй и начинались белые пески, неизведанные и бескрайние. А значит, эта дверь открылась обратно в Тхару. Открылась ключом от шкатулки, что впустила Гаара в Аббарр.

Теперь Ашри знала, что обращение меняет природу, но не лишает разума, а раз так… Где-то там, скрытая от глаз суевериями, таится сила, чья природа и мощь неизвестны. Сила, прогрызшая дыры в обороне белого города и призвавшая новое воплощение белого щенка на свою сторону.

Так много нитей и так сложен узор их плетения!

* * *

Она не знала, сколько времени проведёт в Бездне. Земля Безентару, богини Интару, вобравшей в себя Хаос, Тёмная земля, Тхатару, Дартау – сколько имён было у межмирья? Долина, где не было Орта и звёзд, дня и ночи, лишь туман и кружащий в вечном сумраке пепел. В Северных землях верят, что есть время между днём и ночью, граница света и тьмы. Дартау – равные сумерки. И если этот момент настигнет путника в дороге, то нужно остановиться, присесть и переждать в своём мире. Так как, сделав шаг, можно попасть на ту сторону.

Вот, похоже, она сейчас и стоит на той стороне. Этой стороне, мысленно поправила себя Ашри. И на этой стороне царят совсем иные законы. Законы, которые ей предстояло узнать. Но что Ашри знала наверняка: Бездна – это всего лишь ещё одно место, где ей предстоит выжить.

Сколько их было после Пугатона? И было ли то, куда ей хотелось вернуться? Перед глазами возник образ хижины, затерянной среди высокого изумрудного леса и сизых гор. Найти бы рубин покрупнее, дать Сваргу настоящую свободу и затеряться на Парящих островах. Научиться вырезать из сброшенных оленьих рогов птиц, а ночью, выйдя на крыльцо с обжигающе горячей чашкой взвара, смотреть на звёзды. Крохотные, прилипшие к бархату ночи светлячки, неизменные в своём узоре.

* * *

Тёмной тропой элвинг дошла до самого края и остановилась у обрыва. Она вспомнила бой, разглядела на той стороне остатки монстра, и ей даже почудилось, что она чует испускаемый им смрад. Где-то там мелкие хищники глодали толстую шкуру и кости, время от времени не упуская возможности вцепиться в сородича.

Ашри сжала кулаки и посмотрела вдаль. Туда, где были Врата. Она не видела их, не могла увидеть. Но знала, что зелёный огонёк погас. Проход закрылся, отрезав её от Тхару.

Улыбка тронула уголки губ. Ашри подняла руку и провела, словно рисуя в воздухе указательным пальцем. Одна косая черта красным пламенем, и вторая, пересекающая её синим. Варме и Азур слились, осветив символ Тирха фиолетовым, и растворились в воздухе.

Она вернётся. Может, не сегодня и не завтра, но точно вернётся. Ведь у неё слишком много вопросов, и каждый ответит ей. Рано или поздно, так или иначе. А пока она вернётся к чёрному дому, на самом краю света, чтобы, открыв дверь, пройти лабиринт и выйти к изнанке Тирха, где в потаённом уголке Арпанлии сокрыт Иергилль – её путь обратно. Её шанс всё исправить.