Залор совершенно безразличен к битве; его глаза прикованы ко мне. Он поднимает когтистую руку, из которой изливается поток теней.

Цендрион уклоняется, а вот фениксам позади нас везет меньше. Когда дракон кренится, я мельком вижу, как темная магия вгрызается в огненных птиц. Тушит жар их оперения, лишает сил, притупляет чувства. Одна за другой они падают вниз.

– Развлекается, – шепчу я, гневно глядя на Залора. Жестокая усмешка у того на губах выдает, насколько ему по душе происходящее. Может, он и не убивает бездумно, но это не значит, что Лорд Теней – не садист. Он купается в своем превосходстве.

Цендрион напрягает все мышцы, готовясь к лобовой атаке. Воздух шумит в его длинном горле. Я почти чувствую, как его нервы звенят от жажды крови.

– Подожди, – говорю я ему.

Я знаю Залора. Ни мне, ни Цендриону не одолеть его без светомагии, – но, если я заставлю его отозвать солдат, мои друзья смогут отступить через портал в безопасный Мидгард.

– Залор! – кричу я. – У меня для тебя предложение.

– Что ты творишь? – шипит Цендрион.

Я не отвечаю дракону и напираю:

– Если ты отпустишь мое войско с миром, я дам тебе то, чего ты больше всего желаешь!

Воздух вокруг Залора на глазах уплотняется от тьмы. От него клубами расходится туманная дымка – будто на северное небо раньше времени опустились сумерки.

– Что тебе известно о моих желаниях? – спрашивает он. В его голосе сквозит жадный, первобытный голод.

– Мне известно, что ты хочешь безграничной власти и силы. Если я отдам тебе свою душу, не останется никого, способного встать у тебя на пути.

– Кайла!..

– Цендрион, доверься мне, – шепчу я сдавленно, не смея шевелить губами. Глаза Залора сужаются, и я понимаю, что это не к добру. Он с помощью силы подслушивает каждое мое слово. Нужно добавить штрих безрассудства Кайлы для полного правдоподобия. – Я с ним справлюсь. Я готова.

Это срабатывает. Залор поднимает руку, и сонм его тенечудищ разлетается в стороны, освобождая дорогу Цендриону.

– Ты считаешь себя равной мне. – Залор не злится и не глумится, говорит тихо. Прикидывает. Я будто вижу, как в голове у него крутятся шестеренки. Всезнание все же дает преимущества. Может, у меня получится выкрутиться благодаря старой доброй сообразительности.

Несмотря на все сюжетные повороты, не дававшие моим читателям отдышаться, я никогда не была особенно сообразительной. А теперь – зная, что я не придумала ни одного из тех поворотов, что я лишь наблюдала за событиями из другой вселенной, – я бы сказала, что сообразительности во мне ноль.

От этой мысли в мои внутренности запускает когти страх.

– Что же ты скрываешь, маленькая Кайла? – спрашивает Залор, глядя на меня сверху вниз. – Что за туз в рукаве делает тебя такой смелой?

– Я задаю себе тот же вопрос, – негромко рычит Цендрион.

– Не беспокойся, – отвечаю я дракону. – У меня есть план.

– Это меня и беспокоит.

Я морщусь. В планах я не сильна. И слишком похожа в этом на Кайлу. Что уж там, я даже общий сюжет книги не могу набросать. Я всегда писала интуитивно, следуя за ведущей меня историей.

– Ты ожидала моей засады. – Залор поводит рукой в сторону поля боя. – Ты выступила в первых рядах в сражении, которое должна была считать незначительным. А теперь предлагаешь мне ключ к победе в обмен на краткую передышку для вашего войска.

Он учуял в воде запах крови. И нарочито медленно подплывает поближе на своем облаке темномагии. Цендрион подбирается, но не двигается с места, отказываясь отступать перед Лордом Теней.

– Верно, да. – Я откашливаюсь, тяну время. – Требуя отпустить мое войско с миром, я имела в виду навсегда. Заключи со мной сделку. Если ты поклянешься, что пойдешь на перемирие, прекратишь войну и покинешь Элдрию, то можешь меня убить. Прямо здесь, прямо сейчас.

По лицу Залора расползается усмешка, разрывая сухую пергаментную кожу.

– Вот в чем подвох. Надо признать, я восхищен твоей дерзостью. Смертные не заслужили ничего – ни мира, ни свободы, ни надежды. Я не прекращу войну, пока Солера не станет моей.

Во мне мешаются огонь и лед, вызывая озноб. Его слова разожгли в моем сердце горячую ярость, но в тело вернулся мстительный холод. Я содрогаюсь от резко понизившейся температуры. Залор замечает мое движение. Кривит иссохшие губы. Должно быть, думает, что я его боюсь… а я, пожалуй, боюсь. Я знаю, насколько он силен.

А еще знаю его слабости. Он не терпит, когда ему противостоят. Он хочет, чтобы все думали, как он, следовали его темным путем; если же кто-то отказывается, Залору нужно доказать его безоговорочную неправоту, прежде чем уничтожить.

– Тьма порождает тьму, – нахожусь я. – Ты веришь, что пытаешься спасти мир, но просто спасти его недостаточно. Нужно изменить его.

Слава Оуре, я написала почти такой же разговор в конце книги. Может быть, историю еще можно спасти. Может, она просто перестраивается. Я не знаю. Я не могу тратить силы на предположения, пока мой план висит на тончайшем волоске.

Залор пренебрежительно отмахивается от моего довода.

– Я изменю мир, когда он станет моим. Смертные могли спокойно жить, приняв мое законное правление, но предпочли насилие. Насилие они и получат.

Он уже рядом. Тенечудища окружают нас, подбираются со всех сторон. Бежать некуда. А если бы и было куда, я не смогла бы отступить. Мне нужно следовать плану.

Цендрион бросается к Залору, срываясь с места и замахиваясь передними лапами. Тот разлетается тенью прежде, чем когти его настигают. И молниеносно появляется позади дракона. Я ожидала такого хода, я к нему готова. Сделав выпад, я наношу удар.

Залор уклоняется от него легко, даже лениво.

– Как знакомо, верно? – зловеще ухмыляется он. – Отчаянный герой в безнадежном сражении. В прошлый раз, когда ты бросила мне вызов, Цендрион пожертвовал собой, теперь же он бесполезен. Теперь тебя никто не спасет.

Цендрион ревет и снова нападает. Залор смещается в сторону, давая дракону промчаться мимо.

– Зачем бороться, если знаешь, что проиграешь? – глумится он. – Тебе не на что надеяться, Светоносица. Сдавайся и избавь себя от мучений.

Я заношу меч одновременно с тем, как Цендрион замахивается когтями. Залор только пожимает плечами. Он знает, что сильнее нас. Сильнее меня.

От мысли об этом меня окатывает новой волной ярости. Гнев – козырь Кайлы. Она верит, что это чувство дарит ей силу. Я верю в то же относительно себя – и мне плевать на всю философскую подоплеку использования гнева как маски или костыля.

Лучше гнев, чем пустота. Лучше чувствовать что-то, чем ничего.

С надрывным воплем я снова замахиваюсь мечом на Залора. Тот уворачивается, и его тело испускает черную волну. Темное заклятие бьет в Цендриона, он кувыркается в воздухе, а я срываюсь с его спины.

Я не успеваю закричать. Перемещаясь, словно помеха на экране, словно атом, родившийся и сгинувший в квантовой пустоте, Залор появляется рядом со мной, едва я начинаю падать. Вцепляется мне в шею, обхватывает пальцами горло. Мой позвоночник болезненно изгибается. Я радуюсь, что нахожусь не в земном теле, заклятый враг которого – постоянные боли в спине, а не Лорд Теней.

Однако теперь, разлученная с Цендрионом, я всерьез напугана. Дракон был моим секретным оружием. Без него у меня надежды нет.

Если бы не пустой желудок, меня бы стошнило. С чего я решила, что это хорошая идея? Почему не вняла приказу Валена и не сбежала, пока была возможность? Даже Кайла Старблэйд со всей своей силой не смогла бы противостоять Залору в этой части истории. Что навело меня на мысль тягаться с ним на равных, если я просто тупица без магии?

Залор поднимает меня выше и притягивает к себе. Я пинаюсь и дергаюсь, пытаясь вырваться из его стального захвата.

– Ты сегодня какая-то другая, – шипит он, обнажая острые клыки. Холодное сухое дыхание, пахнущее прелой листвой, овевает мое лицо. Он так близко, что я вижу каждую мелкую трещину в его плоти, каждую рытвину в проглядывающем черепе.

– В хорошем смысле другая… или в плохом? – выдавливаю я, едва соображая от холода и нехватки воздуха.

Залор хмурится. Крепче сжимает руку, вонзая когти в мою кожу. Я захлебываюсь беззвучным криком, по шее сбегает теплая кровь.

Когти впиваются глубже, и я теряю сознание, барахтаясь в бесконечном кошмаре. В мое беспамятство врываются галлюцинации. Я вижу, как кровь льется из моего тела и растекается вокруг. Я тону в ней, задыхаюсь в ней… и кровь холодная, такая холодная…

На один миг я становлюсь ничем…

Совсем ничем…

Бесчувствие, забвение, ни ощущений, ни мыслей, ни капли крови…

Потом мои легкие наполняет влажный воздух. Прерывисто вдохнув, я открываю глаза. Передо мной маячит жуткое лицо Залора. Вытянувшееся, с вытаращенными черными шарами глаз.

– Кто ты? – выдыхает он.

Почему-то этот вопрос кажется мне самым ужасающим из всего, что он мог произнести.

До моих ушей долетает отдаленное рычание, разбивая момент страшной близости. Меня поглощает тьма. Я снова становлюсь ничем, на сей раз оставаясь в сознании. Это ничто отличается от того, что захватило меня несколько секунд назад. Оно теплое, спокойное, в нем я свободна и от телесной, и от душевной боли.

Меня обратили в тень, в бестелесный лоскуток. Я не вижу, как мимо проносится мир, когда мой спаситель вырывает меня из когтей Залора, но чутье подсказывает, что я в безопасности. Когда я нить за нитью восстанавливаюсь в физическом облике, на глазах выступают слезы облегчения.

– Цендрион, – хриплю я. Горло саднит, шея ноет.

Белый дракон пригибается ко мне, укрытый зарослями громадных папоротников на вершине каменного столба. Мы на южном краю долины. Войско благополучно отступило; вспышка света и грохочущий шквал энергии знаменует закрытие врат. Похоже, наши солдаты в безопасности в Мидгарде.

– Тише, – шепчет он.

Его глаза с тонкими зрачками обращаются к северу, где Залор песчинкой реет в небе посреди вихря тенечудищ.

Я дрожащей рукой тянусь к Цендриону.

– Ты меня спас.

– Я могу объяснить, но не сейчас.

– Нет нужды. – Я глотаю сиплый кашель, стараясь не шуметь на случай, если рядом рыщут тенечудища. – Я знаю, что ты такое.

Цендрион поднимает надбровья, глаза у него увлажняются. Он склоняется ко мне и утыкается мордой в мою ладонь.

Кайла не знает, что на самом деле случилось во время их первой злополучной стычки с Залором. Мне же, всеведущему автору, это известно.

– НАЙТИ КАЙЛУ СТАРБЛЭЙД!

Вопль Залора катится по горам, пульсирующими ударами отдаваясь у меня в голове. Он должен быть в ярости от того, что Цендрион выкрал меня у него. И тот его последний вопрос… как будто он узнал…

Мне это привиделось?

Тенечудища бросаются врассыпную, и Цендрион напрягается.

– Здесь небезопасно. Нам надо уходить.

Я слабо киваю.

– Она мне нужна! – визжит Залор вдалеке, пока Цендрион заклятием обращает нас обоих в тень. – И нужна живой!