Когда я говорила, что Цендрион олицетворяет тьму внутри меня, я имела в виду тихую тьму – печальную тень, что плывет за тобой и напоминает о мечтах и о том, как ты не смог их поймать.

Залор, напротив, воплощает тьму громкую и жестокую. Ту, что ревет в ушах, когда остаешься один по ночам. Ту, что не дает уснуть своими криками, оглашая длинный перечень твоих страшнейших ошибок и настраивая тебя против себя самого, с каждой новой ядовитой мыслью.

Как бы ядовит он ни был, – несмотря на все свои злодеяния, Залор не убивает бездумно. Ему нужны живые подданные, нужно править миром, обратив его обитателей в покорных рабов. Он бы позволил смертным жить под его каблуком, вот только смертные такой план не оценили.

Потому мы сейчас и воюем. Очевидно.

Мне тошно это признавать, но Залор впечатляет. Образцовый злобный тиран: он словно высасывает краски из всего окружения, впитывает и пожирает лучи света, как черная дыра. Его тлеющая, иссохшая кожа – цвета смерти. Она слишком туго обтягивает череп и рвется от резких движений плоти, обнажая изъеденные кости. По обеим сторонам головы у него растут спиралевидные рога, так что кажется, будто на нем воинский шлем. Глаза – черные шары, белки и радужки поглощены непроглядной тьмой.

И все-таки что-то в его почти нечеловеческих чертах завораживает. Он спокойный. Уверенный. На нем нет брони, лишь простые темные одежды, обрисовывающие жилистое тело воина. Его омерзительный облик – выражение его божественной силы.

– Проклятые когти Оуры, – хрипло говорит Цендрион. – Залор здесь.

– В книге такого не происходит, – отзываюсь я, уже понимая, как глупо это звучит. Мы не в моей книге – и никогда в ней не были. Это настоящий мир с настоящими людьми, которых я, вопреки всему, успела по-настоящему полюбить.

В своем безумии я убедила себя в реальности нелепого вымысла. Поверила, что смогу привести их к победе и таким образом искупить свои грехи. Мне придется принять тот факт, что это реальность. Реальность редко осмысленна и никогда не добра.

– Кайла Старблэйд.

Поднявшийся ветер доносит до моих ушей голос Залора, и ласковый, и угрожающий. От густого баритона у меня волосы встают дыбом. Его улыбка вытравливает из мира свет. Небо заволакивают тучи, ветер меняет направление, становясь холодным и резким. Лорд Теней поднимает руки…

И исторгает из себя шквал тьмы. Преодолев скорость звука со взрывным хлопком, та растет вокруг Залора совершенной сферой. Незадачливых демонов, не увернувшихся от удара, разрывает на части. В следующий миг тьма достигает Цендриона.

Волна теней сносит нас, стена чистой энергии отбрасывает назад. На несколько секунд мир исчезает. Меня окутывает забвение, каждый нерв в теле вопит.

Потом волна уходит. Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Каким-то чудом я сумела вцепиться в Цендриона. Он вращается в отвесном падении, но раскидывает крылья и выравнивает полет.

– О боги, – шепчу я, глядя на войско под нами.

Наша оборона не смогла справиться с бесплотной темной энергией Залора, протаранившей магические щиты из сжатого воздуха. Элдрианских солдат посбивало с ног, раскидало по земле так же, как Цендриона отбросило в небе.

– Отступаем! – Приказ доносится до меня из передатчика, и я тут же слышу его слабое эхо. Кто-то усилил голос Валена аэромагией, чтобы слова разлетелись над побоищем и достигли каждого воина.

Мгновением позже в системе связи звучит голос Ашера, переводящего приказ на языки видов, не говорящих на элдрианском. Когда Цендрион набирает высоту, я мельком вижу Рексу в облике грифона, уводящую своих фениксов. Мои любимые в порядке.

А вот войско – нет. Я замечаю перемены в потоках движения под нами. Солдаты с трудом восстанавливают строй.

– Кайла, – снова звучит голос Валена. Теперь это шепот, предназначенный только для меня. – Тебе нужно уходить.

Он бы приказал это даже настоящей Кайле Старблэйд, истинной героине со светомагией, необходимой для битвы с Залором. Но Кайла никогда не сбежала бы с поля боя, оставив любимых уязвимыми и беззащитными.

Не сбегу и я.

Склоняясь вперед, я вцепляюсь в гребень на шее Цендриона.

– Давай покончим с этим сукиным сыном.

Цендрион вызывающе трубит в небеса. И, взмахнув могучими крыльями, мчится на Залора.

Лорд Теней в миле от нас – ударная волна зашвырнула нас далеко. Он видит, что мы летим, но позволяет нам приблизиться. К этому моменту истории Кайла еще недостаточно владеет магией, чтобы сразить его, и он это знает.

– Кайла! – Теперь голос у Валена резкий, хлесткий, будто кнут. Имя ранит меня в самое сердце. – Тебе не победить в этой битве! Отступай сейчас же. Это приказ!

Я слышу в его словах страх, и это меня чуть не ломает.

– Прости, Вален.

Я стаскиваю кольцо с пальца, чтобы ничего не слышать, чтобы не бороться с искушением струсить. Кольцо болтается на проводе от браслета, и я заталкиваю его под рукав.

Вокруг зависшего в воздухе Залора кружит ураган тьмы. Он готовит заклятия, предвкушая смертельную схватку. В небесах над ним беспорядочно мешаются вспышки солнца и грозовые тучи.

Он поводит костлявыми когтистыми пальцами. И этим простым движением призывает новые сонмы тенечудищ, которые появляются прямо из воздуха. Тысяча угольно-черных летучих тварей – и птицы, и нетопыри, и сильфы, и громадный тракрыл – сбиваются вокруг хозяина, ожидая приказов.

Не думаю, что потрепанный Смертный Союз выстоит против свежего отряда чудовищ.

Я отчаянно роюсь в себе – в последней тщетной попытке призвать силу, которой никогда во мне не будет. Я остаюсь пустой скорлупкой, землянкой до мозга костей. Из оружия у меня только меч и мозги.

Я в такой заднице.

– Залор! – кричу я, убедительнее прежнего подражая отваге Кайлы. – Отзови войска!

Он наклоняет рогатую голову. Я скорее чувствую, чем вижу, как сверкают его мертвые черные глаза.

– Уже слишком поздно молить о снисхождении, Светоносица. – Его слова звучат ясно, доносимые до меня магией. – Я посчитал, что смертных пора проучить за дерзость и брошенный мне вызов.

Из ладони его вытянутой руки вырывается струя темномагии. Летит к Цендриону так быстро, что мой человеческий глаз не способен воспринять движение. Цендрион складывает крылья и крутится в воздухе веретеном, уворачиваясь от атаки.

Я хватаюсь за наросты на шее дракона и за свою драгоценную жизнь. На грани исчезновения оказывается, что жизнь и правда драгоценна. Было бы катастрофой зайти так далеко лишь затем, чтобы лишиться волшебной Солеры и даже прозаической Земли.

Пока мир вокруг вращается, я краем глаза замечаю вспышки красных огненных искр. Цендрион принимает вправо, и я выкручиваю шею, как сова. Ко мне летит феникс Фир'тал. По его горячим следам мчится Рекса с когтями и клювом, запятнанными кровью чудищ.

– Нет! – Я кричу, яростно прогоняя ее взмахами рук. – Защити Ашера, ты обещала!

Рекса перестает махать крыльями. Ее янтарные глаза, которые я узнаю везде, горят в черепе грифона. Я вижу в ее взгляде непокорность, но, если она и собиралась последовать за мной прямо в зубы смерти, прислужники Залора не дают ей такой возможности. Наперерез ей взлетает рой тенечудищ.

С яростным кличем Фир'тал обдает огнем демоническую нежить. Рекса извивается и когтями рвет своих врагов. Им обоим явно не хватает скорости. Магию нельзя использовать бесконечно, она расходует энергию. После такой напряженной битвы их силы на исходе.

Я поворачиваюсь к Залору, горя жаждой убивать, но тот больше не обращает на меня внимания. Повернув голову к Рексе, он наблюдает за ее борьбой. Снова заклинает темномагию и направляет удар в ее сторону.

Чары бьют по ее крыльям, и она, закричав, падает. У меня тоже вырывается крик ужаса. Фир'тал и его фениксы смыкают ряды вокруг нее и не подпускают тенечудищ, пока Рекса по спирали снижается между двумя каменными столбами, стремясь к нашим войскам на земле.

Я не прошу Цендриона ни о чем, он сам ныряет следом за ней. Свешиваясь с его спины, я беспомощно тянусь к Рексе.

Иррациональная часть меня верит, что это моя вина, – будто мы не в реальности, а в какой-то безжалостной истории вроде «Пункта назначения». Я избавила Ашера от его страшной участи, и теперь судьба обратила свой кровожадный взор на Рексу, следующую в очереди на погибель в моих книгах.

– Это твоя вина, Кайла. – Голос Залора пронзает меня жутким эхом обличительного голоска в голове. – Ты привела друзей в битву, как ягнят на скотобойню. Однако не пропадать же добру. Умерев, они станут моими.

Я пытаюсь не слушать, но слишком поздно. Он выпустил поток моей тревоги, разжег адское пламя моей ненависти к себе самой.

Рекса тяжело приземляется рядом с передними шеренгами солдат. Кто-то из генерал-лейтенантов зовет ее укрыться за их рядами, но, даже раненая, Рекса беспощадна. Она валит пехоту Залора, кромсая теневиков направо и налево.

Поглощенная ее отчаянной борьбой, я не замечаю черную виверну, со свистом несущуюся на меня, пока та не оказывается слишком близко. Тварь врезается в Цендриона, сбивая его с курса.

Запоздало вспомнив, что у меня есть меч и я должна быть героиней, а не жалкой развалиной, я вонзаю клинок в глотку виверны. Она падает, труп валится на нескольких подступающих теневиков.

Потеряв равновесие из-за удара, Цендрион летит к земле. В двух сотнях шагов слева от нас высится лес, обещая спасение за Вратами. Наш строй изогнулся, выдавшись вперед и поглотив Рексу. Я вижу, что к ней спешат целители, и знаю, что они ей помогут.

И все же она до сих пор не в безопасности. Никто из них не будет в безопасности, пока я со всем этим не покончу.

– Сверху! – надрывается генерал-лейтенант. – Щиты, быстро!

Будь я Кайлой Старблэйд, я могла бы сплести светомагические чары и защитить себя и свое войско. Но я – не она, и темное заклятие Залора бьет в полную мощь.

Он как будто сбросил бомбу. Теневой шар ударяется о мшистую землю и взрывается. Во все стороны летят черные осколки, пронзая воздушные щиты и доспехи. Солдаты падают, погибая на месте.

Бронированная кожа Цендриона дает некоторую защиту, но я слышу, как он ворчит от боли, и чувствую, как содрогается его тело. Ноги его подводят, он запинается. Я кубарем лечу через его плечо и падаю в грязь.

Кашляю, приподнимаюсь на локтях и застываю.

Я смотрю прямо в пустое лицо мертвого элдрианского воина. Человека. В его невидящих синих глазах нет жизни. Лоб вымазан алым.

Медный запах крови заполняет мои ноздри, меня рвет, – и все же я не могу отвести взгляд от трупа. Посреди давки и неразберихи мы с ним связаны нескончаемым мгновением смерти.

Потом тело дергается.

Я знаю, что происходит. Я писала об этом бесчисленное множество раз, но видеть все воочию – запредельно кошмарно. Кровь, сочащаяся из его ран, становится черной. Зрачки расширяются, делаясь невозможно большими. Темномагия разливается в его глазах.

Он обращается тенечудищем.

Залор обманывает павших, предлагая им возможность ожить в обмен на душу. Мертвецу это может показаться хорошей сделкой, но он получает не жизнь. Он становится продолжением Лорда Теней, покорным каждой его прихоти.

Темномагические чары пожирают свежую жертву Залора, превращая ее в затвердевшую тьму. Новорожденный демон садится, не отводя от меня взгляда. В его глазах я вижу взор его темного властителя.

– Вот ты где, – шепчет теневик голосом Залора.

Не успев подумать, я вонзаю меч ему в горло. Солдат снова цепенеет и безвольно падает на землю.

Я не должна стыдиться того, что уничтожила его, но я стыжусь. Все тенечудища хотели только второго шанса… но смерть не раздает вторые шансы. Смерть – это бесповоротный конец. Даже на Солере, в мире, что трещит по швам от невообразимых запасов магии, это правило остается незыблемым. Нельзя вернуть душу, если та рассеялась за пеленой смерти.

Я встряхиваюсь и стараюсь выкинуть из головы дважды умершего солдата. Произошедшее как будто бы заняло час, хотя на деле – только несколько секунд. Я поднимаюсь и, пошатываясь, возвращаюсь к Цендриону. Он вытягивает ногу, я карабкаюсь на него и снова устраиваюсь на своем месте у него между крыльев.

– Мы должны прикрыть отступление войска, – выдыхаю я, наклоняясь вперед и прижимаясь щекой к его шее. – Ты со мной?

Я чувствую рычание внутри него, хотя не слышу звука за звоном оружия и заклятиями.

– До конца.

С этими словами он отталкивается от земли и устремляется к Залору.