Чаша снова наполнилась, но Серпа Вернон, Красная ведьма Пёрл, знала, что заклинание почти завершено. Девчонка была истощена, а её монстры были беспокойны, как и всегда к концу праздника. И всё же она была рада, что подарила им всем ночь, которую они запомнят. Большинство вернутся в следующем году, принеся ей подарки, зелья и специи, золото и древние свитки с забытыми заклинаниями. Несколько существ, которые могли сойти за людей, отнесут сокровища обратно в её дом в реальном мире, где она будет ждать следующего года. Ведьма создала для себя прекрасную жизнь, но у неё были планы, тёмные и тайные. Монстры обожали её, но правда была в том, что все её старания были не для них. Серпе просто нравилось наблюдать, как дети исчезают в воздухе. Несмотря на весь труд и усилия, которые она вложила в Пёрл, это был всего лишь один город. Один из её ульев. Мечта, которую она хранила в глубине души, была гораздо более амбициозной.

Одно идеальное заклинание.

Серпа представила его в своём воображении, почувствовала, как воплощает его в жизнь, и увидела тысячи – нет, миллионы – родителей, просыпающихся и обнаруживающих, что вместо детей на их кроватях лежат конфеты. Ох, это будет словно рождественское утро…

К сожалению, этим мечтам придётся подождать. Хоть её волк ещё не вернулся, у ведьмы было мало причин для беспокойства. Он, вероятно, одичал после охоты. Серпа могла не видеть его неделями, пока он бродил по ночным холмам, пожирая любых существ, которые были достаточно глупы, чтобы перейти ему дорогу. Она понимала, что, хоть оборотень и был хорошим убийцей, он не был подходящим приспешником.

Да, дети всё ещё где-то там, но они, скорее всего, уже мертвы. Вокруг слишком много голодных монстров, чтобы они могли пережить ночь. Она могла бы послать ещё одного ворона выследить их, но зачем беспокоиться? Всё станет неважно через несколько коротких часов. Ритуал был почти завершён. Она выведет монстров из Подземного Пёрл, и как только это произойдёт, ведьма заберёт сердце, прекращая действие заклинания ещё на год. Город исчезнет, и любой, будь то монстр или человек, который останется тут, тоже исчезнет, превратившись в ничто. В следующем году она использует сердце, чтобы создать новую копию Пёрл, и ритуал начнётся заново.

Ведьма представила себе сердце и улыбнулась. Это, без сомнения, было её величайшее творение – тонкий, многогранный камень, такой же сложный, как любой компьютерный чип. С этим камнем она могла преобразовать реальность по своей воле, и жители Пёрл навсегда останутся под её властью – пока он будет в сохранности.

Что случится с теми, кто останется внутри, когда заклинание закончится? Узнать наверняка было невозможно. Даже такие могущественные ведьмы, как она, не знали всех великих тайн. Возможно, они полностью перестанут существовать. Или канут в бесконечную пустоту, застряв между мирами навечно, никогда не умирая и не живя по-настоящему. Возможно, их разум угаснет, их чувства притупятся, и каждое мгновение будет становиться длиннее предыдущего.

– О-о-о, – сказала Серпа, ухмыляясь. – Нужно это записать.

Она поставила чашу обратно на пьедестал и снова накрыла её. Мгновение спустя она сняла крышку и заглянула внутрь.

Осталась лишь одна конфета.

– Эта для меня, – сказала ведьма со смехом.

Обычно она предпочитала приберегать свою порцию на следующий день, когда весь хаос утихал и она могла спокойно ею насладиться, но эта ночь выдалась напряжённой.

– Будет ли больно?

Она развернула конфету и покрутила её, держа двумя пальцами. Мастерство её заклинания было безупречным. Конфета была кругляшком идеального чёрного цвета с тонкими завитками чёрного, оранжевого и золотого. На свету казалось, что они кружили в вихре, пока ведьма любовалась своим творением. Она положила конфету на язык и прикрыла глаза, пока сладкий вкус растворялся на её языке.

– Ммм… Божественно.

Близился конец. Она снова накинула плащ и взяла улыбающуюся трость.

– Идём, Генри, – сказала она, выходя на улицу.

К этому моменту её яростные монстры были почти на грани безумия, а их ночь беспредела подходила к своему дикому завершению. Серпа вышла на середину улицы и прошептала короткое заклинание. Когда ведьма заговорила мгновение спустя, её голос был тихим и ясным. Каждое существо в городе услышало её, словно она стояла совсем рядом, шепча им на ухо.

– Мои дорогие друзья, надеюсь, вам понравилась эта ночь, которая была организована специально для вас, – сказала она.

Рычащие слюнявые твари вокруг неё внезапно замолчали. Монстры, которые раздирали друг друга на части, замерли.

«Всё верно, – подумала Серпа. – Ваша хозяйка говорит с вами».

– Как и всегда, нам всем нужно попрощаться. Проход скоро закроется. Встречаемся через час у фонтана. Не опаздывайте. – Затем она драматично добавила: – Прежде чем мы уйдём, давайте насладимся ещё одним мгновением нашего триумфа. Воспользуемся шансом напомнить себе, кто мы есть. Монстры, друзья мои, пора.

Она подняла трость, закрыла глаза и начала читать заклинание. Ей не нужно было видеть. Она слышала, как тыквенные фонари начали вибрировать и гудеть на крыльце домов и на тротуарах.

Из их глаз и ртов потекли струи крови. Заклинание летело вдоль Орвилль-авеню, словно ветер. Когда ведьма наконец распахнула глаза, десятки монстров вокруг неё застыли в ожидании, ожидая следующие слова.

– Разукрасьте эту улицу в красный!

По улице разносились леденящие кровь вопли, которые могли бы свести с ума даже самых храбрых мужчин и женщин. Одичалая орда монстров побежала к тыквам, хватая и швыряя их на середину улицы. Местные никогда не задумывались, откуда взялась традиция разбивать тыквы. Они и не подозревали, что их обычай был лишь отголоском, слабым отражением гораздо более тёмного ритуала, проводимого истинной хозяйкой города. Красная ведьма Пёрл гордо подняла голову и хохотала, пока обрушившиеся на улицу тыквы окрашивали её литрами свежей крови. Вскоре всё вокруг стало красным, а стоки были забиты кроваво-тыквенными внутренностями.

«Один час, – подумала она, с любовью глядя на них. – Ещё один шанс для монстров побыть монстрами».