Мэйсон слышал чёткие шаги Мари, пока она ходила по лестнице вверх-вниз из комнаты в комнату, разглядывая все зеркала. Он понял, что, каким бы крутым ни казался этот дом, у жизни в трёхэтажной квартире были явные недостатки. Мальчик оглядел улицу, высматривая хоть какой-то признак дружелюбного пугала. Толпа становилась всё опаснее с каждой минутой. То, что начиналось как нечто игривое и забавное, превращалось во что-то брутально опасное. Последние крохи любви Мэйсона к монстрам исчезли, стоило ему столкнуться с ними в реальности. Высокий, худой мужчина в цилиндре снова прошёл мимо, размахивая старомодной докторской сумкой, чуть не наступив на похожее на летучую мышь существо. Мышка была не больше метра, но она повернулась и вонзила свои клыки в ногу мужчины. Мгновение спустя тот сбросил сумку на её голову, и они вдвоём скрылись в кустах, чтобы продолжить бой где-нибудь, оставаясь незамеченными.

То же самое было почти на каждом углу. Превращение шумного городка Хэллоуина в чудовищный ночной пейзаж было практически завершено, и Мэйсон, наблюдая за всем этим, мог чувствовать, как в нём нарастает напряжение. Всего несколько часов назад они все стояли на опушке леса, смотря на проходящих мимо монстров, и тогда ему казалось, что его страх не сможет стать ещё сильнее. Мэйсон пытался напомнить себе, что сейчас он был в безопасности, запертый от нечисти в пустом доме с тремя этажами.

Но почему-то он чувствовал себя более уязвимым, чем когда-либо.

Мэйсон услышал шаги и обернулся, увидев Мари у двери.

– Её нет?

– Нет, – разочарованно ответила Мари. – Она может быть где угодно.

– Может, даже не о чем волноваться, – предположил он. – Найдём это сердце…

– А если не найдём? – спросила девочка. – Что, если ночь закончится и она просто… исчезнет?

Мэйсону было легко представить, что чувствует Мари, потому что он чувствовал то же самое. С самого начала ночи всё было против них. Им ещё предстояло найти то сердце магии, спасти Мэг и выбраться из этого места, пока на них охотится всемогущая ведьма. Мэйсон знал, что если задумается об этом хоть на секунду дольше, то захочет сдаться.

– Нам не стоит об этом думать, – сказал он. – Это никуда нас не приведёт.

– Но это всё, о чём я могу думать, – призналась Мари, и её губы дрогнули.

– Ну, твоя мама и моя сестра рассчитывают на нас. Не выйдет ничего хорошего, если мы просто сдадимся…

Внезапно за её плечом зажёгся свет.

В ванной комнате горела лампа. Мари побежала через коридор, пока Мэйсон спускался с мансарды. Они остановились на пороге, а затем вместе осторожно толкнули дверь ванной.

Как и в доме зомби, магия этого места играла с мозгом Мэйсона. Мать Мари отражалась в зеркале. Она всё ещё была в своём вампирском образе и элегантном платье, но макияж оказался размазан, а волосы – растрёпаны. Кажется, вечеринка не прошла бесследно.

– Мари, – крикнула женщина. – Ты дома? Надеюсь, ты дома. Я не смогу за тобой поехать.

Она хихикнула и прислонилась к раковине в ванной. Мари и Мэйсона не было видно в отражении. Вместо этого зеркало стало окном в другую реальность – мостом в мир, который они оставили позади.

– Похоже, она неплохо провела время, – улыбнулся Мэйсон.

– Заткнись, – отрезала Мари смущённо.

– Прости. – Он не хотел задеть её чувства. – Это же Хэллоуин. Взрослые обожают вечеринки.

Мари молчала, не отрывая взгляда от зеркала. Они какое-то время наблюдали, как её мать начала смывать макияж.

– Это как-то странно, – признался мальчик. – У меня такое чувство, будто я за ней подглядываю.

– Ну так не смотри.

Мари вытолкнула его из ванной и захлопнула за ним дверь. Вздохнув, Мэйсон отошёл и снова посмотрел в окно, ища мистера Ворона.

«Где они?» – подумал он. Затем он услышал рычание.

Звук доносился откуда-то из-под его ног, и сначала Мэйсон решил, что один из монстров каким-то образом прорвался сквозь запертую дверь. Но тогда он наверняка услышал бы звук бьющегося стекла, так что, возможно, кто-то уже прятался внутри, как зомби.

Последовало ещё одно рычание, на этот раз более низкое, более гортанное.

– Мари, это ты? – позвала её мама из-за запертой двери.

С накатывающей волной ужаса Мэйсон осознал правду. Рычание исходило не из Подземного Пёрл. Что бы ни издавало этот звук, оно находилось в настоящем Пёрл, в доме с матерью Мари. Он быстро подбежал к лестнице и спрыгнул вниз. Комната матери Мари находилась внизу, и дверь была распахнута настежь. На двери висело зеркало во весь рост, и из отражения смотрела пара огромных жёлтых глаз. Мэйсон отшатнулся назад, упав на металлическую лестницу с такой силой, что у него закружилась голова.

На него смотрело тощее существо, покрытое чёрной шерстью, и Мэйсону почудилось, что оно вот-вот прыгнет через всю комнату, чтобы разорвать его на куски. Вместо этого существо, казалось, вообще не замечало мальчика и только задрало нос, втягивая воздух.

«Оборотень», – подумал он, и это показалось ему верной догадкой, хотя существо не походило на тех волков, которых он видел в фильмах. Оно было выше – настолько, что походило на артиста на ходулях. Гладкая чёрная шерсть делала его больше похожим на огромную худую собаку, чем на волка, но его морда была чистейшим ужасом, сплошной злобой, со сверкающими зубами.

Мэйсон взбежал обратно по ступенькам и постучал в дверь.

– Что такое? – спросила Мари, когда он вошёл.

– В доме монстр, – прошептал он, тут же почувствовав себя глупо. – В доме твоей мамы!

– Где?

– На первом этаже. Кажется, это оборотень!

– О боже… что нам делать? – спросила Мари, обернувшись, чтобы взглянуть на мать.

Мысли Мэйсона вернулись ко всем фильмам об оборотнях, которые он когда-либо видел, и он знал, что есть только один выход.

– Есть что-нибудь серебряное? – спросил он.

– Что?

– Что-нибудь старинное. Вилка, нож или что-то в этом роде.

– Не знаю, – ответила она, и в её голосе слышалась нарастающая паника.

Её мать обернулась и посмотрела в открытую дверь, наклонив голову, словно услышала что-то. Она стояла на том же самом месте, что и Мари, но мать и дочь были разделены мирами и магией, грандиозной иллюзией, от которой у Мэйсона болела голова.

– Нет, – прошептала Мари, приложив руку к зеркалу, словно пытаясь остановить отражение, чтобы оно не шло навстречу собственной смерти. Когда она коснулась зеркала, вокруг пальцев появился туманный контур, будто она коснулась холодного окна посреди зимы.

– Мари, ты дома? – позвала её мать.

Внезапно она обернулась и посмотрела в зеркало прямо на Мари. На мгновение Мэйсон был уверен, что она видит лицо дочери, но было что-то ещё. Какая-то остаточная магия, возможно, след которой ведьма случайно оставила. Мари убрала руку, оставив отпечаток ладони. Её мама это заметила и потянулась, чтобы коснуться его.

– Она видит, – сказала Мари. – Она видит след моей руки.

– Скажи ей, чтобы заперла дверь, – ответил Мэйсон.

– Но она меня не слышит…

– Подыши на стекло и напиши! Скажи, что она в опасности!

Мари подышала на зеркало. Её мать ахнула, увидев, как Мари начала выводить маленькие, аккуратные буквы.

«Мама, – написала она. – Это Мари».

– Мама, – повторила, читая, её мать, – это… Мари…

Они оба были на грани слёз, но времени не было. Мэйсон метнулся обратно к лестнице и пробежал полпути вниз, пригнувшись, чтобы увидеть зеркало в спальне. Существо было у подножия лестницы, всего в нескольких метрах от того места, где стоял Мэйсон. Оно всё ещё нюхало воздух, и мальчик понял, что у них мало времени. Он побежал обратно и увидел следующую строчку, которую Мари написала.

«Запри дверь».

–У тебя мало времени, – сказал он. – Оно прямо там! Поднимается по лестнице!

Пока они смотрели, её мать беззвучно повторяла написанные слова, но делала это так медленно, что Мэйсон едва выдержал. Он встал около зеркала рядом с Мари, тоже подышав на него, и вывел: «СЕЙЧАС».

Что-то в более резком послании, написанном другим почерком, напугало мать Мари так, что Мэйсон почти почувствовал себя виноватым, но его план сработал. Женщина захлопнула дверь, заперев её за собой, и снова посмотрела на зеркало, чтобы понять, что ей делать дальше.

– Мари? – спросила она. – Что происходит? Ты там?

Прежде чем она или Мэйсон успели ответить, дверь с её стороны зеркала хлопнула так сильно, что чуть не сорвалась с петель. Что-то врезалось в неё всем телом.

– Мама! – закричала Мари.

Они ничего не могли сделать, чтобы спасти её. Почти инстинктивно Мэйсон наклонился к зеркалу, вновь подул на него и начал яростно выводить буквы:

«ИСПОЛЬЗУЙТЕ СЕРЕБРО».

Её мать прищурилась и смотрела, озадаченная и напуганная до невыразимого ужаса. Не было времени на раздумья, ни для неё, ни для них, и мгновение спустя когтистая рука проломила тонкую дверь ванной, словно та была сделана из папиросной бумаги. Её мать вскрикнула и упала назад, инстинктивно закрывая лицо руками, и скрылась из виду за раковиной.

– Мама! – закричала Мари, когда дверь ванной разлетелась на куски.

Огромный оборотень, с гладкой и чёрной шерстью, пробил дверь и втиснулся внутрь, сорвав остатки двери с петель, из-за чего повсюду полетели щепки дерева. Один толстый кусок дверной рамы отлетел прямо в зеркало, и мать Мари успела лишь крикнуть одно слово.

– Нет!

Тонкое окно между двумя мирами разлетелось вдребезги с обеих сторон. Мэйсон и Мари прикрыли глаза, когда вокруг них разлетелось бесчисленное количество осколков стекла. Всё, что осталось, – это лишь эхо маминого крика.