– Слушайте, я знаю, как это звучит, но выслушайте меня.

Они снова оказались на земле, и мистер Ворон стоял на коленях, его грудь была всего в метре от земли. Его рёбра, если их можно так назвать, раздулись и разошлись, открывая широкое пространство, куда могли протиснуться двое, но только сидя очень близко друг к другу.

– Ехать меньше квартала, – добавил Мэйсон. – А в этой версии Подземного Пёрл он как чёртов Uber[14].

Троица по очереди переводила взгляды с зияющей деревянной дыры на Мэйсона. Он привык к подобному взгляду, который словно говорил: «Ты не прав, малыш».

– Думаю, мы можем попробовать, – рискнула предложить Мари.

– Да, – согласился Мэйсон. – Мне нравится этот энтузиазм. Итак, нам нужно проверить твою маму, а потом добраться до мистера Кирби. Мы можем разделиться…

– Я пойду с Сержем, – вызвалась Бекка.

– Ладно, – кивнул Мэйсон, зная, что Сержу понравится этот план. – Мы отправимся к дому Мари, а потом мистер Ворон вернётся за вами. Мы все встретимся у мистера Кирби. Достанем оружие, проникнем в дом ведьмы и вернём Мэг!

Он был почти удивлён, что все с ним согласились, а ещё ему приходилось стараться не повышать голос слишком сильно. Они всё ещё не знали, где находится сердце заклинания, но у них наконец-то появилась реальная зацепка, реальный шанс вернуть Мэг. Одно это уже стоило того, чтобы радоваться.

– Что ж, – сказал он. – Я пойду первым.

Снаружи клетка выглядела так, будто нужно залезть в маленький домик на дереве. Но, как только Мэйсон заглянул внутрь, то обнаружил, что это место было гораздо более жутким, напоминая давно заброшенное птичье гнездо. Он устроился в углу и посмотрел на Мари.

– Твоя очередь, – сказал мальчик.

Она медленно подошла и шагнула в корпус пугала.

– Так, если я протиснусь с этой стороны… думаю, смогу… может, стоит…

Было очевидно, что Мари не слишком рада тому, что её запихивают в пространство размером с детский гроб, да ещё и с мальчиком, которого она едва знала, но деваться было некуда.

– Просто ползи сюда, – не выдержал Мэйсон. – Давай покончим с этим.

Мари наполовину шагнула, наполовину провалилась в древесную нишу. Мэйсон на мгновение отполз, пытаясь изо всех сил прижаться к правому боку, чтобы девочка устроилась рядом. Их ноги переплелись, словно спагетти, и Мэйсон внезапно осознал, насколько он вспотел.

– Ладно, – сказала Мари, немного поёрзав. – Лучше уже точно не будет. Поехали, мистер Ворон.

Рёбра скрипнули и сомкнулись перед ними, и в тесной, давящей темноте Мэйсон ощутил себя похороненным заживо. Он потянулся за чем-нибудь, за что можно было ухватиться, когда они начали подниматься от земли, и в этой суматохе Мари положила свою руку поверх его. Она быстро отдернула её, когда он громко закашлялся. Мэйсону едва удавалось разглядеть её лицо в проблесках света между рёбер мистера Ворона.

– С нами всё будет хорошо, – сказал он, пытаясь скрыть собственную нервозность.

– Ты что, часто катаешься внутри пугал? – спросила она.

– Первый раз.

Мистер Ворон выпрямился, и Мэйсон увидел Бекку и Сержа сквозь щели между рёбрами.

– Поторопитесь там, – сказала Бекка.

– Так и сделаем. Просто быстро проверим, всё ли с мамой в порядке, – ответила Мари.

– Мы отправимся к дому мистера Кирби и поищем припасы, а потом отправим мистера Ворона за вами, – сказал Серж. – Просто высматривайте гигантское пугало.

– Его довольно сложно не заметить, – ответила Мари.

Её голос дрожал. Мэйсон, возможно, и не признался бы в этом вслух, но он тоже был напуган. Он не хотел уходить от Сержа и больше всего на свете просто хотел, чтобы эта ночь закончилась.

– Эй, – сказала Бекка, запуская пальцы между корнями. – Не знаю, как ты, но я теперь точно не пропущу вечер ужастиков.

Мари рассмеялась, и по её щеке скатилась слеза, когда она подняла руку и на мгновение переплела пальцы с Беккой.

– Мы справимся, – сказал Мэйсон.

– Вперёд, мистер Ворон, – внезапно скомандовала Мари, – пока я окончательно не расклеилась.

Пугало выпрямилось во весь рост, и они помчались по дворам, двигаясь к свету Орвилль-авеню. Если мистера Ворона и беспокоил лишний вес, то он не подавал виду, скользя так же легко, как и раньше. Через несколько мгновений шум толпы стал громче, и на неё упал свет уличных фонарей. Мари и Мэйсон отпрянули вглубь насколько могли, чтобы избежать света, но всё ещё были хорошо замаскированы. Мимо, всего в нескольких метрах от них, прошёл целый зверинец монстров. Казалось, они становились всё беспокойнее по мере того, как шла долгая ночь – их смех сменялся рычанием и криками. Они прошли мимо высокого существа, похожего на крысу, с металлическим аппаратом на голове, оснащённым различными лампами и линзами, которые помогали ему видеть. Он боролся с чем-то, похожим на низкую волосатую картофелину с короткими ручками и ножками. Мало того, рот этого существа был размером с шар для боулинга. Парочка боролась за конфету в ярком фантике.

– Их почти не осталось, – прошипел крыс. – Это моё!

Волосатая картофелина просто рыгнула и залаяла на него, пытаясь дотянуться и схватить конфету.

В этот момент мимо прошёл высоченный мужчина с жутким белым лицом и в чёрном цилиндре и выхватил сладость из рук крысочеловека.

– Благодарю, – сказал он и сунул конфету в рот, разжёвывая её.

– Что такого особенного в этой конфете? – прошептала Мари.

– Да, она какая-то странная, – ответил Мэйсон. – А ведь они могли бы просто красть любые конфеты, которые им вздумается.

Они двинулись дальше, и Мэйсону казалось, что они плывут в опасном море, где их защищает лишь деревянный плот. Он чуть пригнулся и ухватился за корень дерева, когда мимо проносились ужасные морды.

«Меня будут мучить кошмары до конца жизни», – подумал он. Ни один фильм не мог подготовить его к ужасу реальности – к виду окровавленных лиц, запаху гниющей плоти и скрежету зубов.

– Смотри, – прошептала Мари, – это мой дом.

На углу Орвилль и Бейкер стоял дом из красного кирпича, где была её квартира. Когда мистер Ворон подошёл ближе, они прошли мимо высокого мужчины с головой стервятника, который молча стоял, наблюдая за проходящими мимо существами. На его плече сидела маленькая обезьянка с широко открытыми глазами.

– Ой, – прошептала Мари. – А этот довольно миленький.

Мгновение спустя стервятник достал откуда-то кусок сырого мяса, и обезьянка открыла пасть. Тогда Мэйсон понял, что у неё змеиная пасть, полная острых клыков. Обезьяна обгладывала красное мясо, не оставляя ни кусочка. Лишь на плечо стервятника падали кровавые ошмётки.

Мэйсон сглотнул, а Мари задрожала рядом с ним.

– Беру слова обратно, – прошептала она.

Когда они подошли к входной двери, мистер Ворон наклонился ближе к крыльцу, и его рёбра отворились. Мари вышла и открыла входную дверь своего дома, проскользнув затем внутрь. Мэйсон последовал за ней.

– Увидимся через минуту, – сказал он, поворачиваясь к мистеру Ворону.

«По крайней мере, я на это надеюсь», – добавил мальчик про себя.

Пугало кивнуло, и Мэйсон закрыл дверь перед его улыбающимся лицом.

– Ого, – сказал он, оглядываясь по сторонам, пока шёл к квартире, но Мари прижала палец к губам.

– Возможно, мы не одни, – прошептала она.

– Да, знаю, просто… у тебя классный дом, вот и всё.

Квартира была почти вертикальной: комнаты, расположенные одна над другой, всё ещё хранили следы прежнего бизнеса. На стене висела металлическая табличка с надписью «Лучшая химчистка в Пёрл» – наполовину украшение, наполовину воспоминание о прошлом. Лампочки без люстр, свисающие с потолка, кирпичные стены и огромная промышленная раковина делали квартиру больше похожей на старое рабочее место, чем на настоящий дом. Кухня была длинной и узкой, и Мэйсон заметил в дальнем конце металлическую винтовую лестницу, ведущую на верхние этажи. Он неловко застыл посреди комнаты, когда Мари схватила несколько маминых бюстгальтеров со столешницы и засунула их в ближайший шкафчик.

– Мы не ждали гостей, – прошептала она.

– Да всё нормально, – ответил он.

Они проверили первый этаж, затем второй, и к тому времени, как добрались до комнаты Мари, поняли, что в доме больше никого не было.

– Подождите здесь, я посмотрю в зеркало, – сказала девочка, побежав в ванную через коридор.

С того места, где он стоял, Мэйсон видел, что само зеркало занимало половину стены, простираясь от туалетного столика до потолка. Мари вертелась из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что-нибудь через это окно в их мир.

– Я ничего не вижу, – сказала она. – Дай посмотрю в другие.

Она выбежала и помчалась вниз по лестнице, оставив Мэйсона одного в спальне.

Тот сразу почувствовал себя не в своей тарелке, ощущая жуткую неловкость, поэтому старался не слишком заострять внимание на каких-то конкретных предметах её комнаты. Небольшой письменный стол, двуспальная кровать и телевизор на краю комода. Но больше всего его внимание привлекла мансарда, находящаяся в углу комнаты, куда вела небольшая лестница.

– Ого.

Всякая мысль об уважении к её личной жизни вылетела в окно, когда он поднялся вверх и сел на краю небольшой лестничной площадки. Там как раз хватило места для пухлого кресла-мешка, разбросанных книг и фотографии Мари с родителями в рамке на подоконнике.

Оттуда, через широкое окно, он видел всю Орвилль-авеню с кишащими внизу монстрами.

– Я вроде сказала тебе ждать здесь, – позвала Мари снизу.

– Ты права, – признал он, глядя на неё сверху. – И мне жаль, но это место просто потрясающее.

Мэйсон и в обычное время был нервным, а сейчас на него нахлынуло чувство вины за свои тревоги – в конце концов, у них были дела поважнее, но он с облегчением выдохнул, когда Мари улыбнулась.

– Не могу поверить, что это твоя комната, – сказал он, когда девочка поднялась к нему.

– Она ничего, – ответила Мари, отодвигая кресло-мешок, чтобы сесть рядом с ним. – Вид, конечно, бесподобный.

Он наклонился вперёд, разглядывая мир внизу.

– Отсюда всё кажется нереальным, – сказал он.

– Так всегда.

Мэйсон заметил фотографию её семьи, но, столкнувшись с Мари взглядом, быстро отвернулся, вновь начав рассматривать улицу внизу. Она была очень похожа на отца. У них у обоих были тёплые карие глаза и одна и та же улыбка.

– Забавно наблюдать за всеми этими монстрами, – сказал Мэйсон. – Я раньше об этом не задумывался, но, наверное, всем нужно место, где можно отвлечься. Даже крысолюдям и странным тройняшкам. До того, как это всё случилось, сегодняшняя ночь была бы моей мечтой наяву.

– Я знала, что ты странный, но как ты мог мечтать о таком?

– Знаешь ли, у меня нет милого лофта, где я мог бы тусоваться, – ответил он. – Хотя фильмы неплохо мне его заменили. Насмотришься ужастиков про монстров и начинаешь сопереживать плохим парням. Неудачливым и… странным.

Он заметил что-то в глазах Мари. Может быть, чувство вины?

– Я могу это понять, – прошептала она несколько мгновений спустя.

Его охватила неожиданная волна грусти, и Мэйсон сказал:

– Знаешь, я посмотрел столько фильмов ужасов, видел столько монстров, столько сюжетов и глупых персонажей, делающих неправильные поступки. Казалось бы, учитывая, как много я не умею, я хотя бы должен знать, что делать в таких ситуациях.

– Не вини себя, – ответила Мари. – Таких ситуаций не бывает.

– Наверное, да.

Они снова посмотрели вниз на улицу, полную монстров, и пару раз опускали головы ниже, когда мимо окна пролетало нечто чёрное, хлопая крыльями.

«Монструозная летучая мышь, – подумал он. – Довольно круто».

Мысль о монстре тут же сменилась воспоминанием о Мэг, и Мэйсон почувствовал себя ещё более виноватым, чем раньше.

– Надеюсь, мы вернём её, – сказал он. – Если нет… я никогда себе этого не прощу.

Мари посмотрела на фотографию отца. Мэйсон какое-то время наблюдал, как она пытается придумать, что сказать дальше. Когда она наконец заговорила, её голос был тихим, чуть громче шёпота.

– Это мой папа, – сказала она. – Мама сделала эту фотографию, когда мы ездили в Японию навестить его родителей, моих бабушку и дедушку. – Она с трудом сглотнула. – Он умер три года назад.

Мэйсон долго молчал, опасаясь сказать какую-нибудь глупость.

Наконец, он спросил:

– Тяжело, да?

– Ага.

– Хотел бы я, чтобы было по-другому.

Они некоторое время молчали, глядя на улицы внизу. Если смотреть сверху, монстры выглядели почти как обычные прохожие.

Почти.