…Я не настолько верю в слово, Чтобы, как в юности, тогда, Сказать, что все начнется снова. Ведь не начнется никогда…

Месяц. Целый месяц его терзали кошмары. Скворец уже устал просыпаться в холодном поту, хватаясь за нож, что теперь всегда держал при себе. Несмотря на то что навыки стрельбы в целом он сумел себе вернуть, его не покидало чувство собственной беспомощности. Даже тогда, когда он в совершенстве умел стрелять и драться, его смогли победить и лишить рассудка. С одной стороны, Скворцу не терпелось проявить себя в деле, чтобы потешить свое самолюбие, а с другой – он невыносимо боялся этой встречи со старыми кошмарами. Чтобы окончательно не уничтожить остатки здравого смысла, он решил сконцентрироваться на основной задаче – деньги. Ему казалось, если они узнают, где находится заначка Филина, то у них будет преимущество. Чтобы заполучить его, он отправился в старый дом, пока Соловушка ходила по соседям с просьбой постирать их одежду, а Дрозд был на работе. Эту часть быта они повесили на Соловушку, потому что Скворец походил на бандита, а Дрозд – на религиозного сектанта, которому для полного образа не хватает белой рубашки и галстука. И пока все были заняты делами, благодаря которым их жизнь в холодном здании должна процветать, Скворец решил отправиться к своим демонам в одиночестве, чтобы наконец разобраться со всеми тайнами Филина, чье прошлое с его исчезновением только сильнее покрылось мраком.

Не сговариваясь, они сошлись на том, что, скорее всего, он давно мертв, поскольку Дрозд с пеной у рта утверждал, что Филин не мог их бросить на произвол судьбы. Соловушка, казалось, вообще упустила ту часть, где ее отец бросил их всех выживать в городе. Мертв он или жив, ее это не интересовало, и словно не существовало тех лет, когда он заботился о ней как о части собственной души. Скворец искренне верил, что с минуты на минуту Филин появится и укроет своих обездоленных детей крылом и заберет их туда, где больше нет смысла бояться нового кошмара. Он осознавал, что это глупо, но ничего не мог поделать.

Скворец осторожно вошел в дом, словно прямо из-за двери, как и в тот день, на него накинутся незнакомые люди, вооруженные до зубов. Но там никого не было вот уже три месяца, и от этого стало только тоскливее. Дом перестал быть домом, а новый дом они так и не обрели.

Не задерживая взгляда на злосчастном стуле, что так и стоял посреди гостиной, Скворец направился прямиком в кабинет Филина, чтобы найти там зацепки, которые наверняка оставила старая мудрая птица. В нем все было так же, как раньше. Большой стеллаж с книгами, возле которого стоял тот самый сейф, а посредине стол. Бумаги, что лежали в столе, были разбросаны по всему столу, а книги сброшены с полок. Наверное, они думали, что где-то за книгами, на стенке шкафа есть какой-то код от банковской ячейки, но, увы, там пряталось всего лишь скучное дерево. Признаться честно, Скворец сам думал о том, что зацепка где-то в шкафу или в столе. Но, как бы прискорбно это ни было, в этом он был схож со своими врагами. Нужно быть на шаг впереди, а не плестись в хвосте, как он привык. Нужно думать как Филин, стать его копией, как он и хотел. Но куда Скворцу до Филина! Они были птицами совершенно разного полета.

Скворец вальяжно прошелся по кабинету, увековечивая в памяти каждую деталь разрушенной комнаты, чтобы, не дай боже, когда-нибудь вспоминать прежний ее строгий и мрачный вид. На полу лежала книга, от которой защемило где-то внутри: «Птицы. Детская энциклопедия». Скворец бережно подобрал ее с пола и пролистал знакомые страницы. Он помнил, как Филин дал ему эту книгу, когда рассказывал о том, что они с Дроздом на самом деле похожи. Возможно, так и было когда-то, но сейчас он мог прямо сказать, что Филин ошибся. Он помнил, что в книге было три закладки на страницах о Скворце, Дрозде и Соловье. Но откуда взялась четвертая, черная?

Сердце затрепетало, и он поспешно открыл книгу на странице о ласточке. Ничего примечательного, просто птица. Но Скворец четко помнил, что прежде не было никакой ласточки, и из ниоткуда взяться она не могла. Проскользив взглядом по написанному тексту на странице, Скворец чуть было не пришел в ярость от того, что Филин не оставил ни единой зацепки, кроме этой глупой закладки. Перечитав еще раз, он заметил едва уловимый след карандаша, что обводил слово «гнездо». В голове мелькали всевозможные догадки о том, что это могло значить, но ни одна из них не была верной. Стало до боли обидно, что Филин оставил эту подсказку не для него, своего приемника и самого верного ученика. А для кого-то другого, для Дрозда или Соловушки.

* * *

Котелок кипел на импровизированном костре. Чаще всего готовил Дрозд, когда не был занят работой. Он любил варить суп с консервами или овощами, которые покупал у женщины из поселка, где он работал. Если опустить ту часть, где они были бездомными молодыми людьми, дом которых разорили стервятники, то Дрозд отменно исполнял роль добытчика и заботливого старшего брата. Пока Дрозд корпел над котелком с супом, Соловушка сидела на спальном мешке и читала вслух книжку, что забрала из дома Филина в одну из последних вылазок. На черно-белой обложке с красной рамкой было написано: «Алиса в Стране чудес». Дрозд слушал ее вполуха, пока солил похлебку. Скворец, что бежал со всех ног из дома Филина, ворвался в помещение, прерывая мирную атмосферу подготовки к семейному ужину. Он держал в руках энциклопедию и, раскрыв нужную страницу, ткнул в изображение ласточки.

– Кто это?

– Вероятно, птица. – Дрозд нехотя оторвался от готовки.

– Ласточка. – Соловушка прищурилась, чтобы разглядеть изображение. – Это интеллектуальный конкурс или проверка на зрение?

– Кто такая Ласточка?

– Может, объяснишь, что происходит? – Дрозд выпрямился в полный рост и подошел к Скворцу.

Скворец сел на корточки, положив перед собой энциклопедию. Прежде чем присоединиться, Дрозд взглянул на Соловушку и приподнял брови, не понимая, что происходит. Соловушка лишь пожала плечами и встала со спального мешка, чтобы подойти ближе. Они сели вокруг раскрытой энциклопедии и посмотрели на Скворца, от которого ждали разъяснений.

– Филин оставил подсказку. – Скворец указал на закладку. – Раньше здесь было три закладки, которые соответствовали нашим кличкам, но сегодня я нашел четвертую на странице с ласточкой. А здесь, – он провел пальцем по следу карандаша. – Филин обвел слово «гнездо». Может быть, Ласточка знает, где Филин хранит деньги? Или это поможет нам узнать, где сам Филин? Вы знаете его дольше, чем я, так что наверняка поймете, что он хотел нам сказать.

– Я не знаю никакую Ласточку. – Соловушка нахмурилась. – Зачем ты снова туда ходил? Тебя же могли видеть.

– Прошло уже три месяца. – Скворец усмехнулся. – Думаю им уже плевать на меня. Подумай, Соловушка, возможно, это какая-то знакомая Филина? Или, может, ты слышала про кого-то такого раньше?

– Я первый раз слышу. – Она устало посмотрела на Скворца. – Я не понимаю, чего ты добиваешься, только ходишь по лезвию.

– Я не могу оставаться в стороне и сидеть сложа руки.

– Можешь, мы же смогли.

– Но я не хочу! – Он вскинул руки. – Я хочу справедливости.

– Это не справедливость, это добровольный шаг в мышеловку.

– Я не мышь.

– Замолчите. – Дрозд потер переносицу. – Филин называл Ласточкой нашу мать.

Соловушка распахнула глаза и посмотрела на него. Сама она плохо ее помнила и раньше, когда была маленькой, вечно просила у Дрозда рассказать о ней как можно больше. Ей нравилось слушать, какой она была красивой и умной, как сильно любила их, как пела колыбельные и читала сказки. Все, что она знала о матери, – рассказы Дрозда. И сейчас, когда он, спустя годы, снова упомянул ее, у Соловушки затрепетало сердце.

– Она мертва, Скворец. – Он бросил грозный взгляд. – И уж точно не может знать, где он спрятал деньги.

– Гнездо. – Скворец еще раз взглянул в книгу. – Дом, где вы жили. Он ведь сейчас нежилой? Филин спрятал деньги там! – Словно ужаленный, Скворец подскочил и помчался к выходу.

– Остановись! – Дрозд побежал следом. – Нам не нужны эти деньги. Я заработаю все сам. Филин украл эти деньги и поплатился жизнью, хочешь последовать его примеру? Хочешь ввязаться в эту кровавую игру? Это не твоя война, слышишь?! – Дрозд ухватился за воротник Скворца. – Ты – случайная жертва, но никак не боец.

– Отпусти меня.

– Они могут быть там. Возможно, они догадались об этом одновременно с тобой.

– Дрозд, отпусти.

– Если ты их возьмешь, эти деньги… – Дрозд сжал зубы до скрипа. – Можешь не возвращаться.

– Ты пожалеешь о сказанном.

– Я уже жалею. – Он отпустил Скворца и отвернулся. – Я жалею о том, что позволил тебе убить того человека. И о том, что позволил тебе остаться в том доме.

Скворец поджал губы и побежал прочь. Тогда он думал, что Дрозд специально вставляет ему палки в колеса, потому что ненавидит его, потому что он трус и ничего не понимает. Он злился и хотел открыть ему глаза на то, что происходит. Хотелось закричать что есть мочи о том, как это важно. Но почему-то каждый раз, когда Дрозд стоял перед ним и ругал за то, что Скворец рискует своей жизнью, у него пропадали слова. Возможно, он знал, что его уже не переубедить, а может, понимал, что на самом деле Дрозд прав.

Скворец бежал по улицам, на которых уже зажглись фонари. Они стояли вдоль дороги и ждали, пока хоть кто-то встанет под их свет, чтобы знать, что это все не зря. На улице не было не единой души, и Скворец чувствовал себя единственным во всем мире, пока шел вдоль этих горящих фонарей. Когда он проходил мимо, то один из них потух прямо над ним, и тогда Скворцу стало не по себе. Словно высшие силы кричали о том, что он совершает ошибку. Отступать было поздно, ведь если он вернется сразу после того, как ушел, то Соловушка решит, что он струсил, что он слаб, и все его обещания – пустой звук и на деле он не сможет ее защитить.

Сердце начало бешено колотиться, когда из двора вышел какой-то мужчина. Было сумрачно, и Скворец не был уверен, но ему показалось, что это самый человек, который был в доме Филина в злосчастный день. Это мужчина по кличке Мельник, что уехал искать Соловушку, пока мертвец пытал Скворца, принимая его за Дрозда. Притупив инстинкт самосохранения, Скворец пошел следом, держась на приличном расстоянии. Ведь, чтобы бороться со злом, нужно знать, чем живет это зло. Скворец накинул капюшон на голову и посильнее сжал в руке нож, напоминая себе о том, что он вовсе не беспомощный.

Мельник свернул с главной улицы в сторону парковки у ресторана. Возле машин стояло около десяти человек. Некоторые из них курили и громко смеялись. Скворец встал на другой стороне улицы и подошел к городскому телефону, делая вид, что собирается кому-то позвонить. В центре стоял высокий мужчина в пальто и кепке-восьмиклинке, а уже вокруг него толпились остальные. Среди всех людей Скворец заметил паренька, что был примерно одного возраста с ним. Он стоял рядом с Главным, прибившись к нему, словно ручная собачонка. Их слова было сложно разобрать, но Скворец отметил, что говорил в основном Главный, а остальные лишь изредка вставляли свои реплики. Молодой парень рядом молчал и неотрывно смотрел на Главного.

– Бульба, поведешь машину. – Рука Главного опустилась на его плечо. – Покажу тебе, как дела вести надо.

Перед тем как сесть в машину, он назвал адрес, и вся группировка последовала его примеру. Буквально за минуту они расселись по машинам и уехали, словно только что парковка не была наполнена убийцами. Скворец еще несколько минут постоял возле городского телефона, ожидая продолжения истории. Но ничего не было. Люди уехали. Сейчас деньги больше не представляли никакой ценности, ведь он видел их. Он следил за ними, подслушивал. Теперь Скворец знал, сколько их, и даже видел Главного. Внутри разливалось приятное чувство с привкусом тревоги и злости. Но это радостное тепло невозможно было подавить ничем иным, ведь теперь он на шаг впереди.

* * *

Дрозд ходил кругами по помещению и шумно дышал, отвлекая Соловушку от чтения. Первое время ей удавалось оставлять это за пределами внимания, но на десятом круге терпение кончилось, и она шумно хлопнула книжкой. Соловушка сложила руки на груди и прокашлялась, чтобы привлечь внимание Дрозда.

– Что? – не понял он. – Ты понимаешь, что твой любовничек пошел рыскать по притонам в поисках денег? Тебя устраивает это?

– Во-первых, не надо со мной разговаривать в таком тоне. – Соловушка поморщила нос. – Во-вторых, я понимаю некоторые вещи лучше тебя. Вот скажи мне, каково, когда тебя не считают за человека? Каково, когда человек, к которому ты привязан всей душой, использует тебя в своих корыстных целях?

– О чем ты? – Дрозд устало вздохнул.

– Не пытайся дрессировать чужую собаку. – Соловушка поднялась на ноги и подошла к окну. – Филин из Скворца слепил то, что хотел. Он, подобно верному Бобику, рыщет по городу в поисках хозяина. Легко нам с тобой говорить, когда это мы золотые детишки, которых положено защищать. Только знаешь, в чем проблема? Скворец не собака. Он считает Филина отцом и наставником, а нас с тобой своими друзьями и семьей. – Соловушка закрыла лицо руками. – Он не любил его. Он взял его, чтобы тот стал нашим телохранителем. И Скворец делает то, чему его обучили.

– И что нам делать? – Дрозд сел на спальный мешок и запустил пальцы в волосы, переваривая сказанное Соловушкой. – Ты говорила с ним об этом?

– Чтобы окончательно разбить все то, во что он верил? – Соловушка мельком взглянула на Дрозда. – Нет, конечно. И ты не скажешь. – Соловушка прикусила губу и посмотрела на небо, усыпанное звездами. – Попробуй понять его. Скворец заслужил больше, чем в итоге ему досталось. И я изо всех сил постараюсь дать ему это. Он защищает нас с тобой, хотя сам нуждается в защите.

– Прости за мою резкость. – Дрозд подошел к Соловушке. – Ты права. За кого бы его ни принимал Филин, для нас он семья. И пусть ты поняла это раньше меня.

– Нам выпало непростое время. Нужно держаться друг друга.

– Знаешь, я всегда думал, что это ты нуждаешься во мне и я должен быть тебе самым сильным и самым умным старшим братом. – Он дотронулся до плеча Соловушки. – А оказалось, что я всегда нуждался в тебе. Ты умнее меня, Соловушка, и намного сильнее. И ты сможешь спасти его. Если он вернется.

– Я дождусь его на улице. – Она направилась к выходу. – Он вернется.

Дрозд кивнул. Слова Соловушки перевернули привычную картину мира и заставили посмотреть на Скворца иначе. Это помогло лишь на мгновение убить злость, которая после закипела с новой силой. Теперь Дрозд злился на себя. Злился, что не замечал этого раньше, что не сделал ничего, пока была возможность что-то изменить. Мало того что все детство из Скворца лепили сторожевую собаку, так еще и сам Дрозд подливал масло в огонь своими обидами и перепалками. Скворец заслужил большего. Он заслужил, чтобы кто-то стоял за него так же, как он стоит за них с Соловушкой. И кому это сделать, как не старшему брату.

– Скворец! – Соловушка, что прежде сидела на крыльце здания, выбежала навстречу. – Я так переживала. – Она повисла на шее Скворца, и он обнял ее за талию, утыкаясь носом в шею.

– Все хорошо, родная. – Он провел ладонью по черным волосам. – Я вернулся.

– Я так не люблю, когда вы с Дроздом ругаетесь. – Она отстранилась.

– Я тоже не люблю с ним ругаться. – Он слегка улыбнулся. – Но, видимо, этому никогда не суждено измениться.

– Ты же знаешь, он переживает за тебя. – Ее руки опустились на плечи Скворца. – Поэтому и ведет себя так. На самом деле он тебя любит. Не думай, что он какой-то злодей.

– Я так не думаю. – Скворец поцеловал Соловушку в лоб и оперся подбородком ей на макушку. – Я не ходил туда.

– Хорошо. – Соловушка взяла Скворца за руку. – Идем спать?

На радость Дрозду, Скворец вернулся с пустыми руками. По нему сложно было сказать, но Скворец знал, что Дрозд рад тому, что Скворец выбрал их, а не слепую месть. По крайней мере, Скворец не спешил разубеждать его в этом. Он лег на спальный мешок, запрокинув руки за голову, и посмотрел в потолок. Он уже четко мог представить, как убивает каждого, как мстит и чувствует себя богом.

– Дрозд, – тихо позвал Скворец. – А что находится за площадью Жукова?

– Заброшенное здание, если не ошибаюсь. А что?

– Да так, ничего.