Я летел на бешеной скорости. Сказать, что вокруг было оживленно – ничего не сказать. Дорожное движение Демонополиса можно охарактеризовать одним словом: хаос. О ПДД тут не слыхали. Демоны-доставщики с квадратными сумками за плечами, крылатые существа с головами быка, голым торсом и почему-то в джинсах с отворотами, длинные летающие змеи снежно-прозрачного цвета, колесницы, всадники на крылатых конях, пегасах, и прочие сущности неслись на бешеной скорости, лавируя и подрезая на поворотах. Над головой плыли кабинки канатной дороги. Клянусь, в одной из них мелькнуло белое крыло!

Чуть в стороне от общего потока движения проплывали летающие горы. Высотой метров тридцать, одни выше, другие ниже, они поворачивались вокруг своей оси, напоминая то гигантские грибы, то закрученные ленты ДНК. Приглядевшись, я заметил окна в несколько рядов и понял, что это дома. Дома демонов, как и сами демоны, не любили торчать на одном месте! Я громко расхохотался. Каждый летающий дом был оснащен печной трубой, из которой шел дым. Пах он премерзко.

Под рулем электросамоката оказалась пластиковая бутылка. Едва заметив ее, я почувствовал жажду. Не сводя глаз с дороги, я выхватил бутылку из ячейки. Это оказалась не вода, а что-то похожее на квас. Я сделал несколько жадных глотков, и что-то изменилось. Слух и зрение обострились, казалось, я мог подслушать разговоры в летающих домах и разглядел таблетку рекламы, крутящуюся на одной из бесконечных башен, которые тут было видно отовсюду. Это была английская буква D. Картинка стала четче, а сам я – смелее, что ли. Со стороны я казался себе невероятно модным, как тот парень с головой быка, в джинсах с отворотами, и крутым, потому что угнал самокат у демона. Я заходил на вираж, лавируя среди демонов, чувствуя себя одним из них. На панели самоката что-то пиликнуло, я опустил глаза. На зарядке стоял мобильный телефон. На панели возникла карта с движущимися красными точками. Я мазнул пальцем по экрану, и на заставке с горящим в огне Ада грешником появились иконки мобильных приложений. Следя за ситуацией на дороге одним глазом, я коснулся кончиком пальца иконки. На панели появилась камера. Повинуясь неведомой силе, почти не сбавляя скорости, я освободил мобильный из тисков, навел камеру на проплывающего мимо длиннющего снежного-белого змея и нажал на кнопку. На панели появился текст, который я легко прочитал.

«Дух-хранитель. Гений. Предан людям, прокачивает способности, создает атмосферу, провоцирует тягу к спиртным напиткам. Помогает придумать:

– рисунок роли;

– роман, сценарий фильма;

– курсовую.

Чтобы приручить, надо знать имя».

Затем я навел камеру на бесконечные башни у горизонта и прочитал на экране:

«Новый Вавилон. Деловой центр. Главные объекты: башни Асмодей, Вельзевул, Люцифер. Слоган проекта: „Достать до Рая“. Строительство не завершено».

Одна из иконок на панели напоминала рекламу на вершине башни Нового Вавилона. Я коснулся ее, и на меня обрушился поток фото и надписей. Это была социальная сеть!

Обожаю Демонополис!

Я увернулся от летящей прямо на меня колесницы, в которую были запряжены два сфинкса с голыми грудями, черный и белый, и стал наводить камеру мобильного на все подряд: дымящуюся яму внизу, горящий лес на горизонте.

«Курящие ямы, горящий лес – туристические объекты, находятся под охраной ЮНЕСКО… Используются для демонстрации душам умерших Гидами-Хранителями (далее риелторы)…»

Я посмотрел на кабинки канатной дороги, скользящие по проводу над головой, и расхохотался:

– Так это все для туристов? Мучения Демонополиса ненастоящие? А как же ужасные кратеры, в которые утаскивают грешников?

На панели мобильного крутился красный шар, похожий на шаровую молнию. Я нажал на него.

– Голосовой помощник Лилит. Чем могу помочь? – раздался до чертей соблазнительный низкий голос.

– Что в подземных кратерах? – спросил я.

– Это метро.

– Метро, – тупо повторил я, вспоминая алую букву.

– Ад не в подземном кратере, не в пламени Ада и даже не в Человейнике, на который лезешь под кислотным дождем. Ад – в душе, – сказал механический голос, как мне показалось, немного грустно.

Навстречу мне летел прекрасный светловолосый юноша в белом верхом на мухе величиной с хорошего коня. Наши взгляды встретились, юноша придержал поводья и прошептал одними губами:

– Осторожнее. А то как бы не сыграть в ящик доставщика.

И ослепительно улыбнулся.

Он был довольно далеко, но я слышал каждое слово.

В следующее мгновение я увидел прямо перед собой злое лицо без глаз, с тяжелой нижней челюстью, и почувствовал сильный удар в грудь. Мой самокат столкнулся с другим таким же – самокатом «коллеги». Все закружилось, в ушах засвистел ветер, я потерял управление и влетел в стену.

Я схватился за голову и застонал. Стена была мягкая, словно поросшая мхом, и это смягчило падение. Я сел, подтянув ноги к груди. Подо мной, кутаясь в желтую дымку, проплывал Демонополис. Сверху нависал дом, похожий на гриб с плоской шляпкой, из которой, как из пылевика, шел дым. Возле странной по фактуре стены стоял светящийся скейт, пара электросамокатов и метла. Это было крыльцо, только двери не видно. Я проверил телефон, который все еще сжимал в руке, – он был в порядке. И я тоже. Даже, кажется, стал привыкать к «спортивному» режиму Ада с его дубинками демонов, глубокими кратерами и сумками доставщиков душ. Я навел камеру мобильного на электросамокат со скрученным рулем, который валялся рядом и жалобно пищал. На дисплее появился текст:

«Самокат Ловца заблудших душ.

…Ловец заблудших душ, он же доставщик.

Должностные обязанности: арест заблудшей души (далее задержанный). Доставка задержанного в Тюрьму для прохождения фильтрации…

За утрату задержанного штраф в размере одного трудодня».

Я усмехнулся. Дорого же стоит тут моя душа! Как только связь с самокатом прервалась, эйфория, разжигающая душу, слетела. Я больше не чувствовал себя крылатым демоном, бесстрашным и прекрасным, своим в Демонополисе. И я вспомнил, зачем приехал сюда.

Я открыл приложение и набрал в строке поиска:

«Демонополис. Восьмиэтажка. Адрес».

«Симулятор Царства Аида. Создан в качестве экспериментальной модели для тренировки демонов. В рамках эксперимента выбрано ограниченное число погибших душ. Используется заблудшими душами как способ сокращения своего срока в Царстве Аида. Быть начеку».

Слово «адрес» было вычеркнуто.

На стене, поросшей серым мхом, возник огненный знак, и появилась дверь. Оттуда вышла скрюченная горбатая старушка. Кругленькая и румяная, в кружевном переднике, она подслеповато щурилась и льстиво улыбалась, держа в руках пузатый чайник с видом пустыни Ада, над которой парит дирижабль.

– Продай мне заблудшую душу, сынок. – Она хищно посмотрела на квадратную сумку доставщика у меня за спиной, и ее благообразное лицо превратилось в лисью морду. – Старая я стала, на метле летать не могу – спина болит. Мне нужен раб для работы по дому.

Я понял, что с тех пор, как угнал самокат и обзавелся смартфоном, появилась еще одна опция: я стал понимать язык демонов.

– Заказа нет, я пустой, – сказал я и прибавил. – Еду на базу.

– Зачем обманывать старушку? Запах не скроешь. – Она укоризненно покачала головой и потянула воздух лисьим носом. – Продай раба. А уж я в накладе не останусь. Бутылка твоя совсем опустела.

Она кивнула на лежащий на боку самокат и протянула свой пузатый чайник. Я взглянул на чайник с видом пустыни Ада и почувствовал нестерпимое жжение в горле и желудке – там, где они были при жизни.

Я облизал пересохшие губы.

– Самопал. Паленая энергия. Варится местным населением для собственных нужд, используется также для выкупа задержанных у ловцов заблудших душ. Опасно, возможно отравление и утечка собственного ресурса.

Я услышал голосовой помощник Лилит, но не из своего смартфона, а внутри собственной головы! Я вскочил на ноги.

– А что было в моей бутылке? – подумал я.

– Квас, – ответил голос в голове.

Я вспомнил, как восхитительно себя чувствовал, когда сделал глоток из бутылки доставщика.

– Из чего его варят?

– Вода, солод, мука.

– И все?

– Есть и секретный ингредиент.

– Продай раба, – канючила старушка, оскалив зубастую пасть. – Мне окна помыть надо, шкафы разобрать, трубу почистить.

В желудке загорелось. Я сглотнул набежавшую слюну.

– Твоя энергия на нуле. Отвяжись от нее. Я подскажу, как пополнить баланс, – сказал механический голос внутри головы.

– Отстань, бабка. Не могу, у меня инструкция, – бросил я и зарычал.

Старушка вздрогнула, посмотрела на меня подслеповатыми человеческими глазами, согнулась еще ниже и исчезла.

Я стоял, в ужасе схватившись за горло, на крыльце, заваленном средствами передвижения. Воздух задрожал, и передо мной возникла девушка. Такая яркая, что я подумал, она человек, но в следующее мгновение увидел у нее за спиной черные крылья. Чуть вытянутые зеленые глаза, вздернутый нос и неестественно полные губы. Клянусь, она что-то с ними сделала! Неужели в Аду есть филлеры? Вокруг шеи девушки обвилась змея, но приглядевшись, я понял, что это французская коса, в которую были заплетены ее рыжие волосы. Пышную грудь и крутые бедра облегал короткий кожаный сарафан, на стройных ногах – замшевые сапожки не по размеру, странной формы. Плечи закутаны в горжетку из белых перьев.

Под летающим домом проплыло желтое облако, и я пошатнулся.

– Давай мобильник! – А она любит покомандовать. Нельзя давать ей волю. – Живее! Грохнешься в обморок, на себе тебя тащить прикажешь?

Она состроила рожицу и стала невероятно милой, ветер трепал перья ее горжетки. Дрожащей рукой я протянул смартфон. Белые пальчики проворно заскользили по дисплею. Я увидел надпись на экране: «пополнить энергетический баланс».

– Демоны питаются энергией в мире людей. Что выбираешь?

Она улыбнулась, указывая на дисплей:

– двигать мебель в жилище;

– внушить старухе, что она летала на шабаш;

– прясть нить судьбы;

– Майнкрафт.

Я ткнул пальцем в первую попавшуюся кнопку. Внизу живота стало горячо, я застонал. Перед глазами поплыло изображение: мальчик лет десяти сидит перед монитором компьютера. Со скоростью видеоклипа сменяются картинки, яркие, как счастливые моменты, и вкусные, как пирожки. Мальчик жмет на кнопки клавиатуры, с азартом следя за перипетиями придуманного мира. С улицы доносятся крики и детский смех, которых он не слышит. На кровати – книжка, которую он никогда не дочитает.

В голове прояснилось, я глубоко вздохнул.

– Лучше?

– Я в норме. Кто ты?

Она пожала плечами.

– Лилит. Голосовой помощник. Одна из модификаций – 3D-голограмма.

– Ты не похожа на голограмму.

Она растянула в улыбке свои умопомрачительные губы.

– А ты не пахнешь, как демон.

– Как ты меня нашла?

– Пролетала мимо, по проводам, – уклончиво ответила она.

– Ты донесешь на меня? – спросил я хрипло.

Она рассмеялась и несколько секунд смотрела с вызовом, наслаждаясь моим замешательством.

– У меня нет желтой сумки доставщика и сачка, малыш.

Жар по-прежнему разливался внизу живота. Я стал разглядывать Лилит.

– Классный сарафан.

– Последняя коллекция. Прямо с подиума.

– В Аду есть подиум?

– Демоны столько времени проводят в мире людей, что многое заимствуют. И утаскивают в свои берлоги.

Лилит знала, что улыбка ей идет, потому так часто улыбалась. Я понимал, что веду себя неприлично, но никак не мог прекратить пялиться.

– Ты смотришь на мои стопы? – вдруг закричала она.

Я опешил.

– Если ты думаешь, что под сапожками у меня копыта, знай, это не так! У меня большой размер ноги, вот и все. Сорок шестой.

На самом деле меня гораздо больше смущали ее крылья, такие прекрасные и сильные, что ничего не стоило перешибить мой хребет даже одним из них. Я все хотел спросить, использует ли она их для чего-то, кроме полетов. Не знаю, может, занимается айкидо или какой-то другой борьбой? Но теперь прикусил язык. Комплексы – они такие, есть даже у демонов.

– Ты до безумия красивая, – выдохнул я.

Она опустила глаза, на щеках заиграл румянец. Меня захлестнула волна нежности. Я взял ее за руку и погладил большим пальцем. Мягкая ладошка тоже казалась вполне живой и приятной на ощупь. По венам побежал ток. Интересно, можно ли заниматься сексом после смерти?

Рука Лилит выскользнула из моей.

– Что ты забыл в Демонополисе? – кокетливо спросила она. – Ты забивал в поисковике Восьмиэтажку.

– Знаешь, где она? Я не нашел адреса в Сети.

– Дома Демонополиса постоянно перемещаются и не имеют конкретного адреса. Найти их людям не под силу. Такое могут только демоны, у нас есть система навигации. – Она коснулась лба. – Тут. Так же и анубисы пользуются смартфонами, хотя у них шоры на глазах. С Восьмиэтажкой хуже. Это старое здание, ветхое и довольно уродливое. У вас бы точно попало под реновацию. Учебное – каждый этаж симулятор круга Ада, как у Данте.

– У Данте девять кругов.

Она пожала плечами.

– Это типовой проект. По причине ветхости этого дома настройки сбиты, но есть одна примета. Прыгай мне на спину, я отнесу тебя туда.

У меня закружилась голова от одной мысли, что могу ее коснуться. Я протянул руку и обнял Лилит за шею. Она была такая горячая! Лилит взмахнула своими прекрасными крыльями, и крыльцо уплыло вниз. Я обвил ногами ее бедра. Почувствовал ее стройное, гибкое тело у себя между ног и вспомнил, что когда-то у меня был член.

Лилит летела быстрее и выше, чем Белая птица. Казалось, мы несемся на мотоцикле, только ветер в ушах шумит. Внизу, блистая россыпью бриллиантовых огней, раскинулся расчерченный квадратами город. Летающие дома кутались в черный дым печных труб.

– На каком бензине летают ваши дома? – спросил я.

– Бензине? Это не самолеты и не машины, дурачок, – рассмеялась она.

Я нестерпимо ее хотел. От волос Лилит пахло корицей; я плотнее обвился вокруг нее и коснулся губами мочки нежного ушка.

– Скинуть тебя сейчас вниз и посмотреть, что будет, – промурлыкала девушка и резко пошла вниз.

Я ахнул и крепче вцепился в нее.

Прямо под собой я увидел здание в форме эллипса, похожее на стадион, только больше – внутри могло бы поместиться пару футбольных полей. Это было первое на моей памяти строение Демонополиса, которое оставалось на месте и никуда не летело. Грандиозные арки в три яруса, похожие на соты в улье, пилястры…

– Это Колизей?

– Казино, точная копия римского Колизея, – бросила Лилит через плечо и легко опустилась на стену на носок одной ножки, изящно, как танцовщица на льду.

Позади Колизея я заметил двухэтажное строение из красного кирпича, похожее на завод. Здание было обнесено колючей проволокой, по периметру – прожектора. На входе – железные буквы, надписи на немецом: «Труд освобождает». Труба, как это водилось в Демонополисе, уютно дымила.

– Убирай лапы, – велела Лилит.

Я отпустил ее, сделав шаг в сторону, и пошатнулся. Каменная стена ушла из-под ног, прямо под собой я увидел россыпь огней Демонополиса. Но меня тут же подхватили сильные руки.

– Голова закружилась? – хрипло прошептала Лилит. – Какой же ты слабый, жалкий человечек. Хватайся.

Я обнял ее сзади. Мои губы почти касались завитка под ее косой, похожей на змею. Я почувствовал под ладонью кожу сарафана и выдохнул. По ее шее пробежали мурашки – она тоже хотела меня.

– Зачем мы притащились в казино?

Я коснулся губами ее шеи, под французской косой.

– Давай без глупостей. Не то сброшу тебя вниз, обезьянка, – прикрикнула девушка.

Ненавижу властных женщин. И не собирался позволять ей командовать, но как сохранять авторитет с девушкой, которая таскает тебя на спине по городу, да еще и в любой момент может скинуть с высоченной стены? К тому же, это и не девушка даже, а демоническая 3D-голограмма.

– Ну и где же Восьмиэтажка? – скептически поинтересовался я.

У стен Демонополиса клубилось дымом озеро, вокруг которого бродили демоны и чахло несколько теней, совсем черных.

– Ядовитое озеро. Туристический объект. Восьмиэтажка скоро будет здесь.

В ее голосе сквозила неуверенность. Я заподозрил, что Лилит заблудилась.

– Я уже говорила, это ветхое здание с дурацкой навигацией…

– Ты сказала, знаешь особую примету. Что это за примета?

– Она находится на одной линии с Колизеем.

– Но ее нет…

– Скоро будет здесь, я же сказала…

– Ты врешь, – понял я.

– Ладно, найти его могут только заблудшие души! – заорала она не своим голосом и вдруг утробно зарычала. – Доволен?

Я хотел отстраниться, но как? Тогда бы я улетел вниз, как мешок с песком. И я продолжал обнимать прекрасное тело женщины, рычащей, как зверь. Напряжение в паху становилось нестерпимым.

– Ходит легенда, что Восьмиэтажку могут найти только люди. Но кто в это верит? Что вообще вы можете? – пренебрежительно бросила она. – Зачем тебе эта рухлядь? Взгляни, такого ты точно не видел.

Я посмотрел через ее черное крыло вниз.

Вокруг арены располагались зрительные ряды. Ближе сидела публика побогаче, разодетая в шелка и меха, средние ряды занимали демоны попроще, – многие держали в руках свои средства передвижения: скейты, электросамокаты и метлы – а наверху рассаживались граждане в лохмотьях, старушки со звериными мордами, лысые курьеры – доставщики еды. Мое внимание привлекла барышня с единственным глазом на переносице и длинными голыми грудями, в свободной тунике и сандалиях, как у гетеры. Я решил, что это девушка с пониженной социальной ответственностью.

Зрительные ряды были отделены от арены железной сеткой.

– Кто-то из звезд сегодня здесь, – возбужденно вскричала Лилит.

К перилам балкона подошел прекрасный юноша в белых одеждах. Такой классный, что будь я девчонкой, точно бы потерял голову. Это был тот самый парень на мухе, которого я встретил перед тем, как улетел в стену летающего дома!

При виде парня публика заревела и взорвалась аплодисментами.

– Вельзевул. – Лилит стала хлопать в ладоши. – Обожаю его!

Над балконом в виде навеса до середины арены простиралась железная рука, огромная и весьма натуралистичная, похожая на протез, – в районе ладони, под пальцами, зияла черная дыра. Арена была разделена на тридцать семь секторов красного и черного цвета, каждый из которых был обозначен цифрами: ноль, тридцать два, пятнадцать, девятнадцать… Был и зеленый, с цифрой ноль.

– Это же рулетка! – воскликнул я.

– Точно, – сказала Лилит и лукаво взглянула через плечо. – Казино, оно же тюрьма.

– Тюрьма?

– Она внизу, под землей. Главная достопримечательность Демонополиса. Казино построено рабами. Они же – главная его фишка.

– Из тюрьмы можно выйти? – спросил я.

– Выход только один – через трубу.

По краю арены проходила линия, разделенная на ячейки, каждая из которых была обозначена цифрой. В углублениях что-то шевелилось. Это были заблудшие души. Тени людей, как и я. Каждый человек занимал свою ячейку, словно тюремную камеру. В одной из них женская тень прижимала к груди тень ребенка. Я посмотрел на огромную руку, нависавшую над ареной, и меня затошнило.

– Ставки сделаны, ставок больше нет, – раздался над головой механический голос.

И арена начала вращаться. Все быстрее и быстрее.

– Ты во мне дырку пробуравишь, малыш, – промурлыкала Лилит. – Закатимся в мое гнездышко после шоу? У меня пентхаус в летающем доме. Я сварю глинтвейн или кофе – что ты любишь? Покажу тебе свою печку. Но есть одно условие… – Она посмотрела из-за плеча. – Твое перышко. Подаришь мне его?

Я не слушал ее, мое сердце бешено стучало. Из дыры в железной ладони, нависавшей над крутящейся ареной, со страшным грохотом выскочил железный шар. До меня донеслись крики заблудших душ. Шар с бешеной скоростью влетел в ячейку.

Я закрыл глаза.

– Его раздавило?

Лилит вздохнула.

– Это Колизей, я же сказала. В Колизее свой ритуал. Демоны любят ритуалы.

Зал ревел в экзальтации. К ячейке, в которую попал железный шар, спешили демоны с собачьими головами, при бабочках, похожие на анубисов, которые сопровождали колонну в пустыне.

У одного из них была тачка, в которую анубисы сложили раздавленное тело.

– Куда уносят этого человека?

Я дрожал.

– На переработку. На завод по производству кваса.

Мой взгляд упал на кирпичное здание неподалеку от Колизея. На трубу, из которой валил черный дым.

– Зачем? – прошептал я, хотя уже знал ответ.

– Из него сделают квас. Как и из каждой глупой заблудшей душонки, которая забрела в Демонополис, – жестко сказала Лилит. – Демонам нужна энергия.

Зрители веселились, чокаясь бутылками с квасом. Звериные морды, летающие твари с крыльями.

– Разве можно убить душу того, кто уже умер?

– Можно сжечь в огне, в печи демонов.

– Секретный ингредиент… Так вот на каком топливе летают ваши дома.

Перед глазами возникла череда теней. Теней людей, ждущих своей очереди, чтобы быть сожженными в печи в полосатых робах лагеря смерти.

– Такая же участь ждет и тебя. – Она коснулась носком своего замшевого сапога кольца с номером на моей ноге. – В твоем браслете жучок. У доставщиков в смартфонах GPS.

– Разве демоны находят заблудшие души не по запаху? – прошептал я.

Она расхохоталась.

– Кто сказал тебе такую фигню, один из твоих знакомых святош? Высокие технологии для демонов – дело чести. Без самоката тебя схватят на первом же посту. Я предоставлю тебе убежище взамен на перо. Соглашайся.

Я запустил руку под ее горжетку и провел кончиком пальца по голому плечу.

– Не могу. Я должен вернуться.

Я думал, что она заорет на меня, зарычит или скинет вниз со стены Колизея, но такого я ожидать никак не мог: Лилит обернула ко мне свое прекрасное сияющее лицо и заплакала.

– Это все из-за стоп, да? Дурацких копыт? Крошечный недостаток, и личная жизнь псу под хвост! Сначала царь Соломон, а теперь и ты туда же!

Я провел пальцами по ее горжетке из белых перьев.

– Но ты не теряешь надежды.

– Что ты тогда забыл в Демонополисе? – закричала она.

– Свою душу.

Я не повышал голоса, но эти слова прозвучали так громко и четко, что, казалось, заглушили рев толпы Колизея. И тогда я увидел ее. Восьмиэтажку. Дом с облупившейся краской, какие строили в восьмидесятых, выплыл из-за желтых облаков и подслеповато таращился серыми окнами. Восьмиэтажка висела в воздухе, коптила трубой, как пароход, и действительно находилась на одной линии с Колизеем.

Лилит проследила за моим взглядом, и зрачки ее глаз стали красными, как огоньки сигарет.

– Я ненавижу ее.

– Кого?

– Отдай перо. Я таскала тебя на спине по всему городу, разве это ничего не стоит? Мне надо на массажиста.

– Ну и дешевка же ты.

Мы все еще стояли, обнявшись, над грохочущим, словно океан, стадионом, полным демонов. И это было самое странное.

– А оставлю-ка я тебя на стене, – решила Лилит.

– Не оставишь. – Вид убитой Восьмиэтажки укрепил мой дух.

– И что же мне помешает?

– Если человек нашел Дом, демон не может ему препятствовать. Договор. Условие вроде такое?

Лилит высвободилась из моих объятий, и ее бледное лицо оказалось напротив моего.

– А я и не препятствую. – И она толкнула меня в грудь.

Последним, что я видел, были два огненных зрачка.

Я пулей просвистел вниз и рухнул в озеро у стены Колизея.

Кожа горела огнем, глаза чесались. Глотая слезы, я вылез на берег. Удивительно, но моя фирменная майка с Риком и Морти не пострадала – не расползлась, как вуаль Белой птицы на перроне, и даже не полиняла! Над грудой мусора – кирпичей, обломков породы и прочих отходов демонской жизнедеятельности – возвышалась Восьмиэтажка.

Меня затошнило от резкого кислотного запаха. Озеро живописно подрагивало флуоресцентными разводами, словно пленка бензина. На берегу чахли несколько заблудших душ черного цвета. Они потеряли свои очертания и казались прибрежными камнями. Неподалеку сидели два анубиса с мордами доберманов, увлеченные своими гаджетами. Один из них с безразличием взглянул на меня поверх смартфона, кивнул на Восьмиэтажку и крикнул что-то. Я не разобрал ни единого слова, но понял, что он велит идти туда. Ноги мои, словно налитые свинцом, едва передвигались, но я заспешил к Восьмиэтажке как к спасению, на ходу проверяя карманы. Смартфона не было. Видимо, он утонул в озере… Я почувствовал себя маленькой никчемной душой, готовой потерять свои очертания, и сжался от предчувствия чего-то нехорошего.

Из кирпичной трубы валил густой черный дым. Восьмиэтажка висела в воздухе на высоте моего роста. По стене от этажа к этажу между балконами тянулась железная лестница с перилами, под козырьком подъезда я увидел дверь с кодовым замком, к которой вели ступеньки. Я схватился за нижнюю ступень двумя руками, подтянулся, оказавшись у подъезда, и обернулся. Башни Нового Вавилона, летающие дома Демонополиса, окутанные дымом сожженных душ, Колизей и кислотное озеро у его стены поплыли, словно в тумане, и растаяли в пейзаже раскаленной пустыни Ада. Я обернулся к замку с железными кнопками. Кода я не знал, но набрал несколько цифр наугад и нажал на «решетку». Послышалось пиликанье, дверь открылась.

В подъезде повеяло прохладой – впервые с тех пор, как я тут оказался. В полумраке едва можно было различить общие очертания. Стоял стол – школьная парта, выкрашенная синей краской. Справа была будка консьержки с застекленным окошком, из-за которого выглядывал горшок с геранью и человеческий череп.

Дрожащей рукой я нащупал за пазухой крашеное яйцо Маб, вспоминая ее предупреждение об ужасной собаке. Дверь будки отворилась, и, подслеповато щурясь, из нее вышла женщина с химической завивкой. Ни собачьей морды, ни крыльев – это была человеческая душа! В наивной кофте с розочками и камуфляжных штанах, вокруг широкой талии повязан пуховый платок, на шее – кожаное ожерелье с шипами.

– А Цербер? – пролепетал я.

Женщина уперла руки в боки и сдвинула тонко выщипанные брови.

– Цербер. Галина Прохоровна. Это я. А ты кто такой?

В следующее мгновение она выхватила из-за пояса пистолет и заорала, как в боевике, таким мерзким и зычным голосом, от которого у меня немедленно заложило уши:

– К стене! Руки за голову! Или я вышибу твои чертовы мозги!

Я уперся лбом в бетонную стену, наполовину покрашенную синей краской.

– Ботинки снять, шнурки вынуть. Ноги на ширину плеч! – орала консьержка.

Ледяной ствол скользнул по внутренней поверхности бедра.

– А я и так без ботинок, – подал я голос.

– Поговори мне тут.

Ее рука пробралась мне под майку и вытряхнула из-за пазухи все мое богатство. На окрашенный стол легло перо Белой птицы, кристалл и яйцо, которое я так и не успел достать.

– Татуировки, шрамы, ожоги, следы ран? А это еще что?

– Гостинец. Вам. От Маб, – быстро сказал я.

Она замолчала. Не выдержав долгой тишины, я медленно опустил руки и повернулся.

Сузив глаза, Цербер вертела яйцо в руке, рассматривала, словно из него вот-вот должен вылупиться цыпленок.

– Пасхальное. После смерти не пробовала. Помню, как в деревне на Красную горку яички-то катали, вам, молодым, не понять. Клубы, вечеринки, будь они неладны. Спасибо Маб, не забывает старуху. Давненько сюда не являлась человечья душа через дверь. Выйти можно, только отперев все двери. Впрочем, Ад у каждого свой, и способ выбраться из него тоже, – она вздохнула и добавила задумчиво: – Перо Белой птицы, папоротник. В чай его хорошо.

– Перо и кристалл не от Маб, это мое, – сказал я.

– Что? – гаркнула она. – Команды вольно не было!

Я вытянулся по струнке.

– Слушай сюда. В Доме восемь этажей. Восемь уровней, которые ты должен пройти. Предательство. Тираны, убийцы, самоубийцы там же. Зависть. Лень. Вытрезвитель со следственным изолятором для воров, будь они неладны, наручники мои скрали, тьфу! Похоть. Колдуны. Младенцы.

Я ловил каждое ее слово.

– Если на душе есть грех, тебя задержат, нет – пройдешь, если не попадешь в печь анубисов. На каждом этаже ты должен найти ключ от следующего.

– Как его найти? – быстро спросил я.

– Может, тебя еще и на жилплощади моей прописать? – Цербер сурово посмотрела на меня, а потом, с гордостью, – на свою будку. – Нет ключа – нет этапа. Дойдешь до конца, с балкона Восьмого этажа тебя заберет Белая птица.

– Ключ всего один на этаже?

– Ключ у каждого свой. Сейчас ключи ищешь только ты. Последний пытавший счастье застрял на Восьмом этаже. Так и не смог выбраться.

Она порылась в кармане:

– Вот мешок для ключей.

Я взял холщовый мешочек, похожий на те, в которых хранят бочонки лото, и засунул за пазуху.

– А теперь иди.

Я сделал несколько шагов.

– Стой!

Она подошла и торопливо сунула мне перо и цветок, а потом провела рукой по моим волосам.

– Светлоголовый. Как попал-то сюда? Заблудился? Ты это… Если доберешься до последнего этажа, попроси Белую птицу, пусть внучок мой меня помянет. На могилку сходит, ни разу не был.

Я кивнул и пошел к пролету лестничной клетки, ведущей вверх.

– Стой! – снова крикнула Цербер.

Она приблизилась и… выстрелила! Ржавый болт отскочил от браслета с номером и упал на бетонный пол.

– Труд освобождает.