Мужчина рассмеялся:

— Нет, агент. Не горю. Но пока не найду что-нибудь другое… Что ж, я рад, что вы с напарницей приехали. Мы все поначалу нервничали, но мистер Аарон сказал, что вы с мисс Харпер — славные леди. Да и на болотах прошлую ночь было тихо.

— Так и было. И так и должно оставаться.

— Лишь бы леди Шарлотта не вызвала к нам какого-нибудь дьявола. Знаете, она нанимает гадалку для бала. Сказала, что все слуги могут зайти к ней, если захотят. Ну уж нет, черта с два я туда пойду.

— Вы не верите в сверхъестественное, мистер Уоллес? — спросила я.

— Верю. Именно поэтому мне всё это и не нравится. У богатых странные вкусы.

Он и понятия не имел, насколько.

— То, что кто-то ведет себя странно, еще не делает его плохим человеком, — попыталась я успокоить мужчину. Хотя в случае леди Шарлотты он был абсолютно прав.

— Это верно. Это просто заставляет их хотеть мороженое на завтрак, — со смехом отозвался кучер.

— Эй, вы ведь тоже его едите!

— Не смог устоять. У них было фисташковое, а вы угощали.

— Нет ничего странного в том, чтобы согласиться на бесплатное мороженое, — добродушно хмыкнула я, и он подхватил мой смех.

— Кстати, о странностях, — проговорил мистер Уоллес, когда мы въехали на аллею, ведущую к дому. Перед парадным входом теснились кареты, слуги, лошади и даже несколько паровых автомобилей. — О, радость-то какая. Леди Чедвик прибыла.

— Где?

— Внутри, полагаю. Вон её кучер.

— Она вам не нравится?

— А вы с ней встречались?

Я покачала головой.

— Ну, — он окинул меня взглядом. — Сами увидите. Этой женщине ничем не угодишь. Вам бы стоило… — Он указал на мою щеку. — У вас там немного шоколада.

— Видимо, набросилась на мороженое с излишней страстью.

Он усмехнулся. Я вытерла щеку тыльной стороной ладони.

— Пожалуй, объезжайте дом сзади. Я поднимусь по служебной лестнице.

— Вы уверены?

— Абсолютно, полностью и бесповоротно уверена, — ответила я, глядя на разодетых лордов и леди, расхаживающих перед домом.

Чертовы колокольчики. Надо было возвращаться в Лондон вместе с Харпер.

Я прокралась по задней лестнице в свою комнату и обнаружила, что Эмма уже приготовила моё зеленое платье. Быстро сбросив дорожную одежду, я натянула наряд и заметила, что подол подшит, а пятно от ожога на рукаве каким-то чудом стало почти незаметным. При встрече нужно будет обязательно поблагодарить Эмму.

Я возилась со шнуровкой и уже почти закончила, когда в дверь постучали. Приведя себя в порядок, я открыла и увидела Эдвина.

— Вот ты где. Я растерялся, когда меня послали искать тебя в эту часть дома. Неужели леди Шарлотта поселила вас с Харпер здесь? — спросил он, хмуро оглядывая тесную комнатку с двумя кроватями.

— Уютно, правда?

Эдвин нахмурился еще сильнее:

— Прости, Клемени. Мне стоило поехать с тобой с самого начала. У Виктории какие-то неприятности в дальних уголках империи. Я должен был присутствовать на собрании и не мог его пропустить.

— Что за неприятности?

— Пока точно не знаю. Мы собираем группу для расследования.

— И куда вы едете?

— В Индию.

— Разве лорд Кэбелл тоже не туда собирается?

— Да. Я как раз хотел спросить Харпер, не хочет ли она поехать с нами.

Я рассмеялась:

— Удачи тебе в этом.

Эдвин усмехнулся:

— Ты права, — сказал он и снова окинул взглядом комнату. — Я велю слугам перенести твои вещи.

— Не стоит. Тем более, осталась всего одна ночь.

Эдвин вздохнул:

— Перед вторым завтраком все собираются в гостиной. Ты спустишься?

Я разгладила платье, внезапно почувствовав себя невероятно неловко. Я могла справиться с гнездом вампиров, дракой на яме или оборотнями-викингами, но светские беседы в гостиной?

Эдвин осмотрел меня:

— Спина… Твоя верхняя шнуровка, кажется, не затянута. Разве горничная тебе не помогла?

Я усмехнулась:

— Приходила одна девушка, но, уверена, сейчас она занята настоящими леди.

— Позволь мне, — мягко сказал Эдвин, разворачивая меня.

Осторожно и сосредоточенно он принялся перешнуровывать корсаж.

— Скажи, если будет слишком туго. Признаюсь, я не понимаю, где заканчиваешься ты и начинается платье.

Я хмыкнула:

— Пока я могу дышать — всё в порядке.

— Прости, что заставляю тебя через это проходить. Моя крестная — единственная семья, которая у меня осталась здесь. Я хочу вас познакомить, но она довольно консервативна. Я рассказывал ей о тебе, но это не значит, что она будет…

Доброй. Приветливой. Вежливой.

— Я понимаю.

— Спасибо за твое терпение.

Я улыбнулась. Эдвин был для меня очень важен. Я хотела, чтобы он был счастлив, но в глубине души сомневалась: правильно ли я поступаю? Стоит ли мне знакомиться с его семьей? В конце концов, мы ведь не помолвлены. Мы просто… близки. Эдвин мне действительно дорог, я просто не была уверена, к чему всё это ведет.

И чего я сама хочу.

Раньше всё казалось ясным.

А теперь…

Я закрыла глаза. И снова перед глазами всплыл образ Львиного Сердца. Проклятье, ничего больше не было ясным.

— Кажется, готово, миледи, — со смешком сказал Эдвин.

— Спасибо, — ответила я. Глубоко выдохнув, я повернулась к нему. Он нежно улыбался, и эта улыбка проявляла его ямочки на щеках.

Эдвин медленно протянул руку и коснулся моего подбородка.

— Что? — прошептала я.

— Просто… мне понравилось помогать тебе с платьем.

В животе завязался узел.

— А мне понравилась твоя помощь.

Эдвин предложил мне руку:

— Пойдем?

— Да помогут мне боги, — пробормотала я, вспомнив тех пятерых богов, которых встретила на болотах. Что ж, они ничем не хуже любых других.

Афвин, помоги мне пережить этот день.

За окном прокричала гагара.

Глава 24: Клемени в гостиной с леди Чедвик

Мы вошли в оживленную залу, кишащую напыщенными лордами и леди. Эдвин поймал взгляд лорда Кэбелла. Тот приподнял бокал в знак приветствия и снова повернулся к группе окружавших его мужчин, смеясь и не умолкая ни на секунду.

Эдисон Кэбелл был хорошим человеком. Думаю, когда-нибудь в будущем он сможет познакомиться со своим племянником. Возможно.

Леди Шарлотта, напротив, сидела в другом конце комнаты в окружении изысканно одетых дам. Она что-то тихо говорила. В какой-то момент она умолкла, и вся стайка женщин разом оглянулась на меня.

Внутри меня что-то ожесточилось, и мне пришлось подавить дикое желание выдать секрет леди Шарлотты прямо здесь и сейчас. Но другая моя часть — внучка Фелис Лувель — чувствовала себя неловко. Глупо, на самом деле. Мне не было дела до подобных вещей. У меня были задачи поважнее, чем беспокойство о прическе или последней моде, и всё же… та хрупкая, юная версия меня залилась румянцем под их пренебрежительными взглядами. Правда заключалась в том, что в этой комнате я чувствовала себя маленькой.

— Еще не слишком рано, чтобы выпить? — прошептала я Эдвину.

— Леди не принято пить в это время. За обедом будет вино. Послушай, Клем, ты в порядке? Лицо красное. Я слишком сильно затянул шнуровку?

— Нет. Всё хорошо.

— А, вот и она, — Эдвин кивнул в сторону дальнего угла комнаты. — Пойдем?

— Конечно.

Мне определенно стоило уехать в Лондон с Харпер.

Мы пересекли комнату и подошли к пожилой матроне, буквально увешанной шелками и драгоценностями; руки её покоились на набалдашнике трости. Она смотрела на лорда Сэмсона с выражением скуки и крайнего раздражения на лице.

Что ж, как минимум в одном мы с ней сходились.

Заметив Эдвина краем глаза, седовласая женщина поднялась, оперлась на трость и, не говоря ни слова, обошла лорда Сэмсона. Тот выглядел слегка озадаченным столь бесцеремонной отставкой — без сомнения, он так увлекся собственным велеречивым разглагольствованием, что даже не заметил, как остался без слушателя, — и поплелся искать новую жертву.

— Эдвин, — тепло произнесла женщина, протягивая ему руку.

Эдвин подошел и поцеловал её в мягкую морщинистую щеку.

— Крестная, я так рад видеть вас в добром здравии.

— В здравии? Ну, положим, в здравии. Раз я здесь, значит, всё в порядке, и я рада тебя видеть. Боже мой, с каждым годом ты всё больше напоминаешь своего покойного деда. Знаешь, если бы не эта стервятница, твоя бабушка, мы бы поженились.

— Да, леди Чедвик, вы говорили мне это много раз.

— О, дорогой Эдвин, только посмотри на себя. Тебе нужно чаще меня навещать. Ты слишком много работаешь — как простолюдин, мой дорогой, это просто неприлично.

— Я работаю на Её Величество. Разве это не благородно?

— О, ну, полагаю, что так. Ну, и где же та женщина, о которой ты мне… — она осеклась и выглянула из-за плеча Эдвина на меня.

На мгновение её брови взлетели вверх, пока она изучала меня с ног до головы. Её взгляд задержался на моем платье, а затем на лице. Она тяжело нахмурилась, покачала головой и посмотрела мне за спину. Она явно искала кого-то более подходящего. Я никак не могла быть той самой девушкой.

— Крестная, позволь представить тебе мисс Клемени Лувель, — сказал Эдвин, мягко увлекая меня вперед.

Сердце заколотилось в груди, и я сделала шаг навстречу. Леди Чедвик застыла; по выражению её лица было ясно, что она не верит своим ушам. Она снова посмотрела на меня.

— О, — только и вымолвила она.

Я с трудом сглотнула и присела в реверансе — вышло неуклюже.

— Леди Чедвик.

— О. Да. Боже мой. Значит, это ваша… подруга?

— Да. Мисс Лувель работает в Агентстве.

— Подчиненная?

— Ну… — Эдвин неловко переступил с ноги на ногу, сцепив руки за спиной. — Мисс Лувель на очереди к повышению до моего уровня. Она возглавляет свой отдел.

— Свой отдел. И чем же вы занимаетесь, дорогая моя? — спросила она, глядя прямо на меня.

— Охраной правопорядка.

— О. Боже мой. Совсем как Эдвин.

— На благо Короны, крестная. Как и я, мисс Лувель работает по велению Её Величества.

— Да. Что ж. Полагаю, деньги нужно как-то зарабатывать, — она снова смерила взглядом моё платье. — Жаль, когда их тратят не на то, на что следовало бы, — добавила она шепотом. — А чем занимается ваша семья, мисс Лувель?

— Только мы с бабушкой, миледи. Моя бабушка активно участвует в жизни прихода.

— Лувель. Необычное имя.

— Французское, — ответила я.

Леди Чедвик отшатнулась:

— Французское? Вы француженка?

— Не совсем. Моя бабушка — француженка.

— Это делает и вас француженкой, дорогая.

— Мы с бабушкой не кровные родственники. Я приемная.

— И откуда же вас взяли?

— С порога церкви.

— Эдвин, помоги мне вернуться на место, — произнесла леди Чедвик, хватаясь за его руку.

Боже правый, я буквально сбила женщину с ног.

— Принести вам воды? — спросила я.

— Да, да, — слабо отозвалась она, отмахиваясь от меня.

Я подошла к буфету, где распоряжался Найлз.

— Воды, пожалуйста, — попросила я его.

— Ну, как успехи с вдовствующей леди? — спросил он, наливая воду в стакан.

— Плохо. Я её чуть в обморок не вогнала.

Он хмыкнул и указал на панель в стене:

— Служебная лестница. Вниз и налево, если вам понадобится что-то покрепче воды, чтобы через это пройти.

— А нельзя просто сунуть мне фляжку?

Он усмехнулся:

— Выше нос, агент. Разве не вы только что отделали какого-то монстра на болотах?

— Можно и так сказать, — я взяла стакан. — Спасибо.

Эдвин сидел в кресле рядом с леди Чедвик, которая, судя по всему, распекала его шепотом.

— Совершенно неподходящая. Решительно нет. Этому не бывать, — услышала я её тихий, но настойчивый тон, когда подошла ближе.

Я замялась. Не нужно было гадать, о чем идет речь.

Эдвин повернулся ко мне. Он выглядел бледным и потрясенным, но всё же улыбнулся.

— Вот, леди Чедвик, — я протянула ей стакан. К моему удивлению, рука дрожала. Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.

— Благодарю, мисс Лувель, — сказала она, принимая воду. Она отпила глоток, одновременно бросив на Эдвина суровый взгляд.

— Прошу прощения. Я совсем забыла об одном деле. Леди Чедвик, прошу меня извинить, мне нужно немедленно отлучиться. Увидимся за обедом, — я развернулась, чтобы уйти.

Эдвин поднялся:

— Клемени?

— Отпусти её, — прошипела леди Чедвик.

— Всё в порядке. Мне просто нужно сделать записи по делу, пока я не забыла. Скоро увидимся, — бросила я и покинула комнату.

Уходя, я коснулась взглядом леди Шарлотты. Мне не нужно было смотреть на неё, чтобы почувствовать торжествующую улыбку. Её взор буквально прожигал дыру у меня в лопатках.

Я вышла из гостиной и направилась к малой библиотеке, но на полпути остановилась. Развернувшись, я пошла к черному ходу и вышла на веранду. Там я, наконец, смогла вздохнуть. Воздух был пропитан туманом. Несмотря на день, дымка обвивала ангелов и статуи, словно живое существо. Прижав ладонь к животу, я сделала несколько глубоких вдохов.

Трусиха. Я просто трусиха. Я позволила этой старухе одержать верх над собой в одно мгновение.

Я спустилась в сад и нашла скамью перед одним из зеркальных прудов. Вода была неподвижной и серой. Здесь нечего было отражать — ни света, ни цвета, лишь общий пепельный тон этого места.

Мне действительно, очень стоило уехать с Харпер.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к крикам болотных птиц и кваканью лягушек. Здесь было так тихо, так спокойно и настояще по сравнению с той фальшью, что царила в доме.

Я пробыла на улице долго. Гонг, призывающий к обеду, прозвучал и смолк. Когда я, наконец, убедилась, что все разошлись по столовым, я прокралась обратно и по служебной лестнице поднялась в свою комнату.

Зайдя внутрь, я увидела своё красное платье, разложенное на кровати. Рядом лежала маска и записка. Это было от Эммы — она нашла маску для бала. Я подняла её: красный атлас, отороченный черным кружевом, с черными розетками у висков. Она была идеальна, если не считать того, что мой «лунный глаз» будет сиять в ней, как дешевая безделушка посреди безупречной роскоши, напоминая всем — включая леди Чедвик — о том, насколько я здесь лишняя.