Бах!

Оглушительный взрыв сотряс все вокруг и разбудил дремавшую, облокотившись на стол, Да Нань. Она подняла голову, протерла глаза и посмотрела на Тянь Ин, уже стоявшую возле двери:

– Что это было?

Тянь Ин наклонила голову и прислушалась: из-за двери доносился гул, словно там гулял ураганный ветер, вскоре раздались еще несколько хлопков, как если бы кто-то под ураганом решил позапускать петарды.

Что же там, наконец, происходит?

Тянь Ин вынула пистолет и осторожно приоткрыла дверь.

Сначала она увидела огромные красные отблески, извивающиеся на стенах коридора, затем услышала треск, длинные языки пламени рвались из разбитого окошка в двери аптечного склада, через секунду или даже через полсекунды огненный демон, стремительно увеличившийся в размерах, уже лизал стены и стелился потоком раскаленной лавы по полу коридора.

Тянь Ин захлопнула дверь и бросилась к Да Нань:

– Пожар! Где тут сигнализация?

– Я не знаю. – Да Нань обалдела от испуга. – Я сама здесь в первый раз…

Тянь Ин пошарила по стенам: где-то тут должен быть выключатель, нужно зажечь свет и затем найти кнопку сигнализации, но когда ее пальцы наконец наткнулись на клавишу выключателя, то как она ни жала на нее, все старания оказались напрасными: лампы под потолком так и не засветились.

В сердцах она со всей силы ударила кулаком по стене.

К этому моменту все дети уже проснулись и, не понимая, что происходит, в растерянности испуганно оглядывались по сторонам, но боялись произнести хоть слово, плотно сжав губы. Только когда закашляла Мяо Сяоцинь, словно по выстрелу стартового пистолета, все другие сразу же тоже принялись кашлять.

И только сейчас Тянь Ин заметила, что клубящийся густой дым стремительно и бесшумно просачивался в дверные щели. Она знала, что большинство жертв при пожарах умирают не сгорев в огне, а задохнувшись в дыму.

И тут же вся больница наполнилась режущим слух звоном. Оказывается, при активации датчиков дыма сигнализация срабатывает автоматически.

Только что толку?

Дверь уже почернела по краям, будто бы окованная черным железом, – было понятно, что долго она не выдержит, скоро этот рубеж падет под напором пламени, и огонь ворвется в палату.

Детский кашель не прерывался ни на секунду, Да Нань и сама Тянь Ин уже тоже начали кашлять. Как же быть?

В этот миг зазвонил телефон на столе медсестры. Стоило Тянь Ин взять трубку, как оттуда донесся встревоженный голос Чжоу Юнь:

– Тянь Ин, из диспетчерской сообщили, что в резервной палате сработали датчики дыма, что у вас случилось?

– На аптечном складе начался пожар, не знаю, что там случилось, но он очень сильный, уже добрался до палаты.

– Держитесь, я сейчас вызову пожарных, я сейчас поднимусь и спасу вас, вы должны держаться! – Чжоу Юнь явно была уже немного не в себе.

Положив трубку, Тянь Ин поняла, что настал критический момент.

«Если дожидаться пожарных, то, скорее всего, к моменту их прибытия от нас останутся только угли. Будет уже неплохо, если Чжоу Юнь и остальные смогут успешно эвакуировать из здания всех пациентов отделения, да и к тому же врачи могут спасать жизни, но разве их дело тушить пожары?

Придется выбираться самим. Но как?

Из палаты только один выход, и он уже заблокирован огнем.

Спасаться, прыгая из окна? Но мы на шестом этаже, мы разобьемся в кровавое месиво».

Неизвестно кто из девочек заплакала первой, но остальные тут же присоединились. Да Нань, пытающаяся успокоить их, сама время от времени всхлипывала.

Может быть, от тревоги, а может быть, от того, что полыхающий за дверью пожар уже превратил палату в большую духовку, Тянь Ин почувствовала удушье, на лбу выступили крупные капли пота, во рту пересохло…

«Спокойно, я должна сохранять хладнокровие, моя работа – охранять этих детей, неужели я смогу спокойно смотреть, как они погибают в огне…» – подбадривала она себя, одновременно пытаясь придумать, как спастись.

Ее взгляд неожиданно зацепился за квадратную табличку на боковой стороне медицинской кровати. Тянь Ин присела и посветила на нее фонариком телефона, на ней было написано: «С целью предотвращения аспирации приподнимите изголовье кровати».

Рядом был пульт дистанционного управления, пристегнутый липучкой к бортику, на нем в два ряда располагались восемь кнопок с соответствующими пометками – выровнять спинную и ножную секции кровати, приподнять или придать им разное положение.

Она взглянула на кровать и прикинула ее длину.

Потом взглянула на двустворчатую дверь, оценивая ее ширину.

Тянь Ин сняла пульт и нажала кнопку, одновременно поднимающую изголовье и изножье кровати.

Секции кровати, медленно перемещаясь, заняли положение, напоминающее то, какое принимает тело спортсмена при выполнении скручиваний на пресс с поднятыми коленями, получившаяся в итоге конструкция напоминала перевернутую букву «П».

Тянь Ин еще раз на глаз сравнила длину сложенной кровати и ширину дверного проема.

– Да Нань, я придумала! – воскликнула Тянь Ин, снимая бортики с кровати, голос ее дрожал от волнения. – Подкати сюда еще две кровати, сними бортики, нажми на пульт и сложи их так же, как эту, и мы сдвинем их вместе, скорее!

Да Нань бросилась выполнять ее указания.

С поднятым изголовьем и изножьем длина кроватей была чуть меньше, чем ширина двери, три сложенные и сдвинутые вплотную друг к другу кровати, образовывали укрытие, похожее на узкий ящик без крышки.

Тянь Ин крикнула Да Нань:

– Сейчас я открою дверь, и сюда сразу же ворвется огонь, я запрыгну и лягу в эту ложбинку в кроватях, а тебе будет нужно со всей силы толкнуть их в коридор так, чтобы они доехали до другого его конца!

– Что? – растерялась Да Нань.

– Этот коридор длинный и, если нам повезет, может оказаться так, что огонь еще не добрался до его противоположного конца, тогда я смогу открыть наружную дверь, а потом я толкну кровати назад, и ты таким же способом переправишь ко мне всех девочек по одной, а я встречу их там. Если кровати загорятся, то поменяй их, в конце я обязательно попрошу детей помочь мне вернуться за тобой и спасу тебя…

Да Нань сразу же разревелась:

– Все это не годится! А если огонь уже добрался до того конца, то получится, что я просто толкну тебя в пламя! И если ты вернешься, чтобы спасти меня, то как выберешься отсюда сама?

Дети, услышав это, все разом громко заплакали, вцепившись в одежду Тянь Ин и не желая ее отпускать. Тянь Ин схватила Да Нань за плечи, с силой встряхнула пару раз и ласково, но твердо произнесла:

– Да Нань, прекрати плакать, времени в обрез, очень скоро огонь ворвется сюда, сейчас это единственный способ выбраться, не волнуйся за меня, я сотрудник полиции, спасти вас – мой долг, именно это я и делаю!

Сказав это, она отцепила детские ручки, сжимавшие ее одежду, подошла к посту медсестры, взяла там три махровых полотенца, открыла кран над раковиной, намочила их водой, потом встала у двери и взглянула на Да Нань.

Да Нань смахнула с лица слезы, сдвинула три кровати вместе и подкатила их к выходу. Звуки, издаваемые бушующим в коридоре пламенем, напоминали рев голодных демонов, они, казалось, сгрудились с той стороны двери и скребут ее острыми клыками и когтями, лязг и дребезг…

Дребезг и лязг…

– На счет «три»! – сказала Тянь Ин, прямо глядя в глаза Да Нань.

Да Нань еще раз потерла глаза и кивнула, обеими руками ухватилась за крайнюю кровать.

– Один, два, три!

В то же мгновение, как прозвучало «три», Тянь Ин накинула мокрые полотенца на раскаленные металлические ручки и резким движением распахнула двери, В мгновение ока с гневным рокотом, как волна, прорвавшая дамбу, надвинулась стена пламени, Тянь Ин, обмотав вокруг головы третье полотенце, пригнулась и ловко запрыгнула прямо в ущелье, составленное из трех кроватей.

Да Нань, стиснув зубы и собрав все силы, толкнула кровати в самую глубину огненного моря.

Когда «состав» из кроватей въехал в пламя, Тян Ин почувствовала себя так, словно ее швырнули в кипяток: всему телу стало так горячо, что, казалось, она сейчас расплавится, в ушах зашумело…

С трудом приоткрыв глаза, сквозь влажное полотенце она увидела только переливающееся кроваво-красное марево.

Кровати двигались через огонь всего несколько секунд, но этот путь казался Тянь Ин таким долгим, будто бы они проехали по всей трассе Чэнду – Лхаса из Сычуани в Тибет.

Наконец они остановились. Тянь Ин открыла глаза – какая удача!

На потолке дрожали и вились красные тени, но это были лишь отблески пламени. Огня не было!

Получается, пожар еще не захватил этот конец коридора, но он точно так же был заполнен густым дымом.

Тянь Ин выбралась из своего укрытия, сбивая с одежды искры, и крикнула в направлении палаты:

– Да Нань, все в порядке, я сейчас открою дверь!

Положила руку на кнопку замка и остолбенела.

Что случилось, почему в замке зияет дыра, а из нее торчит пучок рваных проводов? И вдруг туман в голове рассеялся, она отшатнулась и прислонилась спиной к кроватям – иначе бы упала на пол.

Ей же позвонила Чжоу Юнь и велела сломать замок.

А теперь язычок заклинило, и открыть дверь сможет только слесарь, других вариантов нет…

Неужели – в мозгу промелькнула страшная мысль – этот пожар замыслила Чжоу Юнь? Это же она велела ей сломать замок, чтобы лишить оставшихся в резервной палате последней возможности спастись…

И в этот момент со стороны палаты донесся оклик Да Нань:

– Тянь Ин, ты открыла дверь? Толкай кровати обратно, я отправлю к тебе детей!

Тянь Ин запрыгнула обратно в ложбинку внутри кроватей и, крепко ухватившись за изножье средней из них, обеими ногами изо всех сил оттолкнулась от входной двери. Кровати с грохотом проехали сквозь огонь и снова оказались внутри палаты. Да Нань сильно удивилась, увидев ее:

– Ты почему вернулась?

Тянь Ин похлопала по волосам, сбивая с них искры, и, когда все они погасли, сквозь кашель крикнула:

– Замок сломан, дверь не открывается…

Пламя уже свирепствовало вовсю и охватило все, что могло охватить, в диком бешенстве вгрызаясь все дальше вглубь палаты: пост медсестры, кровати, мультипараметрические мониторы – везде уже плясали его красные языки, слышался скрип, будто невидимые челюсти перемалывали свою добычу; пористые обои помогали огню продвигаться вперед и захватывать новые территории, сгорая, сползали со стен, как кожа, которую снимают с человека заживо, обнажая окровавленную плоть. Клубы черного дыма поднимались вверх, уже заполнив почти всю палату, со звоном и грохотом обвалился трубопровод, проходивший по потолку, заставив людей, уже нетвердо держащихся на ногах и зажимающих носы и рты, отступить к подоконнику.

И только Хань Шуанцзян сидела на полу неподвижно, глядя на приближающийся вал огня с загадочной обреченной улыбкой на лице.