Ветер усиливался, снегопад тоже и не собирался стихать. Лэй Лэй и Гиена шли, будто раздвигая плотную завесу, шаг за шагом прорываясь сквозь вихрь летящих в лицо хлопьев снега, и наконец добрались до пункта полиции.

Лэй Лэй резко остановился и замер как вкопанный, шедший за ним Гиена впечатался ему в спину, оба покачнулись и чуть было не повалились на землю.

– Простите, командир, прошу прощения, – с перепугу виновато затараторил Гиена.

– Я вспомнил: когда мы вышли, я сломал ключ в замочной скважине. Вот тебе и раз, теперь внутрь не войти, даже и пытаться не стоит, – невесело улыбнулся Лэй Лэй. – Завтра с утра найдем слесаря, он откроет замок, а уборщик по-любому оттуда никуда не денется, так что мы еще успеем задать ему все вопросы.

– А что еще остается… – согласился Гиена, притопывающий рядом, втянув голову в плечи.

Лэй Лэй посмотрел внутрь через зарешеченное окно: в передней комнате было темно и тихо.

Тогда они с Гиеной развернулись и двинулись в обратный путь, но, не сделав и трех шагов Лэй Лэй снова внезапно остановился. Стоп, а почему внутри никого нет? Куда делся Орангутан?!

Он вынул пистолет и подбежал к окну, громко позвал Орангутана по имени, приказал ему немедленно открыть окно – никакой реакции не последовало. Гиена взмахом кисти разложил телескопическую дубинку, просунул руку за решетку и несколько раз яростно ударил концом дубинки в окно. Стекло со звоном разлетелось на осколки, но внутри по-прежнему было тихо, как в склепе. Снаружи завывал ледяной ветер, внутри чернела могильная тишина – Лэй Лэю стало немного не по себе. Пока он стоял в замешательстве, в комнате вдруг промелькнула человеческая тень. От испуга у Лэй Лэя волосы встали дыбом, вслед за этим в помещении зажглась лампа, и тусклый желтый свет упал на растерянное лицо стоявшего у порога Гиены.

– Командир, идите скорее сюда, я дернул входную дверь, и она открылась! – подойдя к окну, крикнул Гиена.

«Что значит – „дернул, и она открылась“? Разве я не запер ее на замок? Разве я не сломал клещами ключ?! Сейчас нет времени об этом думать!»

Лэй Лэй влетел в переднюю комнату пункта полиции, обшарил взглядом все кругом – только голые стены, Орангутан словно растворился в воздухе, не оставив после себя ни следа, ни тени.

Подойдя к северной стене, Лэй Лэй посмотрел на узкое длинное окно, забранное решеткой из нержавеющей стали, – уму непостижимо, не говоря о том, что все прутья решетки оставались в целости и сохранности, но даже если их снять, через такое узкое окно взрослому человеку ни за что не протиснуться… А если так, то Орангутан мог покинуть помещение только через входную дверь. Но ведь открыть дверь снаружи мог только слесарь, никому другому, пусть даже у него был бы ключ, такое не под силу, не говоря уже об Орангутане, находившемся внутри…

Что же здесь, черт побери, произошло?

И в этот миг Лэй Лэй вдруг подумал: исчезновение Орангутана – дело десятое, этим можно заняться потом, главное, чтобы ничего не случилось с тем, кто заперт в камере. Он тут же бросился к двери камеры и заглянул внутрь через глазок: спиной к двери, прислонившись к стене, сидел человек – тут что-то не так!

Странное чувство пулей ударило в грудь. Он вытащил из кармана ключ и, сжав в руке большой навесной замок, после нескольких неудачных тычков наконец вставил ключ в замочную скважину. Открыв замок, он уже хотел войти, но внезапно застыл на месте и скомандовал Гиене:

– Заходи сначала ты!

Гиена топтался на месте в нерешительности.

– Пошел быстро, твою мать! – Дуло пистолета Лэй Лэя теперь смотрело ему в лоб.

Видя, как в полумраке наливаются кровью глаза Лэй Лэя, Гиена понимал, что, стоит промедлить еще хоть мгновение, он того гляди и правда выстрелит. Оставалось только собрать всю храбрость и с диким воплем ринуться вперед, в камеру.

Вопреки опасениям, никакой засады там не оказалось, замкнутое пространство внутри выглядело как пустая коробка, но от этого ощущение странности происходящего только усиливалось.

Только когда Гиена отрапортовал, что внутри безопасно, Лэй Лэй с электрическим фонариком в одной руке и с пистолетом в другой осторожно вошел в камеру, держа на прицеле желтое пятно света, лежащее на спине сидящего у стены человека.

Прошло так много времени, они двигались и шумели рядом с ним, а этот человек даже не шелохнулся, и к тому же на нем не серая униформа уборщика, а черная куртка-авиатор!

Подойдя поближе, Лэй Лэй строго крикнул:

– Эй ты, вставай! Быстро! Считаю до трех!

Положил палец на спусковой крючок:

– Один, два, три!

Человек у стены по-прежнему сидел без движения.

Лэй Лэй был и растерян, и взбешен одновременно, в ярости он со всей силы пнул сидящего в поясницу.

Тот накренился и, как мешок с сеном, медленно рухнул на пол.

Луч фонарика выхватил из тьмы бугристое бандитское лицо с закрытыми глазами – Лэй Лэй и Гиена узнали Орангутана. Он был без сознания, его запястья сковывали те самые наручники, которые немногим раньше Лэй Лэй надел на Лао Чжана.

На несколько мгновений сознание Лэй Лэя спуталось, как при тепловом ударе, он привалился к стене и застыл, будто парализованный, полуоткрыв рот и уставившись в темноту, заполняющую тесную каморку. Не говоря о том, что он не мог понять, как Лао Чжан выбрался из запертой камеры, в голове не укладывалось, как ему удалось открыть внешнюю дверь, в замке которой торчал обломок ключа, и сбежать…

Спустя некоторое время через все его тело с головы до пят пробежала судорога, и он, словно очнувшись от тяжелого кошмара, рыкнул на Гиену, опустившегося на корточки рядом с Орангутаном:

– Что ты там залип, твою ж мать! Быстро отправляйся на его поиски!

– Командир, я же теперь один остался… – всхлипнув, отозвался Гиена.

– Что значит один?! А остальные наши сотрудники? Созовем сюда всех! – как безумец, кричал Лэй Лэй, размахивая пистолетом.

– Не успеем. Все наши люди, командир, по вашему распоряжению рассредоточены по разным районам, а наша лучшая мобильная бригада сейчас все еще на мосту Далинхэ. Пока они доберутся сюда, этот старик, боюсь, уже будет за пределами Пинчжоу…

Лэй Лэй опешил, лихорадочный блеск в его глазах внезапно померк, а голова тяжело поникла.

Он несколько раз тяжело вздохнул и мрачно усмехнулся:

– До меня дошло, теперь все прекрасно дошло, наконец дошло, почему он поддержал план «повсеместной охраны», почему он нарочно внушал мне, что Чжан Дашань будет продолжать совершать преступления. Ему нужно было, чтобы я отослал всех своих людей – и чем дальше, тем лучше, – чтобы в больнице никого не осталось, чтобы она превратилась в пустой город без войска, а когда я захочу сразиться с ним, у меня не останется никого, на чью поддержку я мог бы рассчитывать…

Гиена стоял рядом и не стремился проявлять инициативу, предпочитая помалкивать.

Лэй Лэй опять угрюмо усмехнулся, глядя на пистолет «Тип 92» в своей руке, взгляд его снова помрачнел. Он знал, что нападение на полицейского и завладение его оружием – тяжкие преступления, и вначале он пренебрег этим риском, надеясь после ареста Лао Чжана заключить сделку с полицией и, получив право руководить расследованием, схватить Чжан Дашаня. Но теперь все планы утекли, как вода из бамбуковой корзинки, и он остался ни с чем. Если он сейчас смирится со своим поражением, то все будет кончено…

Придя к этой мысли, он скрипнул зубами, поднял голову и сказал Гиене:

– Пойдем вернемся в приемный зал, нужно выиграть последнюю битву, и я, несмотря ни на что, сегодня выйду победителем!