Опровергнув все предположения, высказанные Фэн Ци и Лэй Лэем относительно того, зачем Отравителю могло понадобиться ехать по пути, ведущем через Большую Лужу, Лао Чжан велел Лэй Лэю войти во внутреннюю сеть, объединяющую все полицейские службы государства.

– Хочу взглянуть, как сейчас обстоят дела на дорогах в Пинчжоу.

Общенациональная сеть службы общественной безопасности позволяла в режиме реального времени получить любую информацию, относящуюся к охране правопорядка. Вскоре на экране компьютера появилась подробная карта Пинчжоу и его окрестностей, отражающая текущую транспортную ситуацию в городе. Судя по тому, что большинство улиц старого района были окрашены в желтый, на них были автомобильные пробки, но не очень плотные. Только закрытый для движения мост через Далинхэ был черным, а вот вокруг Большого городского театра в новом районе наблюдались серьезные заторы – улицы светились красным. В левом углу монитора сменяли друг друга сообщения о распоряжениях Комитета по транспорту, в правом – транслировались изображения с камер видеонаблюдения, установленных на главных перекрестках. Если умная система обнаруживала, что где-то произошло ДТП, то изображение сразу же переключалось, но сейчас на всех этих изображениях потоки машин двигались по полосам свободно, как речная вода, и беспрепятственно следовали во всех направлениях.

Лэй Лэй и Фэн Ци долгое время разглядывали экран, но так и не заметили ничего подозрительного, а Лао Чжан, немного поразмышляв, сказал:

– Отмотай на то время, когда до происшествия в бассейне оставалось полчаса.

Лэй Лэй несколько раз щелкнул мышкой, и на экране теперь появилась карта, отражающая транспортную ситуацию за тридцать минут до нападения. Все улицы старого района были забиты пробками, как сосуды при атеросклерозе, особенно те несколько дорог, что вели к бассейну «Морской конек». Красный цвет там выглядел настолько темным, что его уже можно было спутать с черным; на информационном поле в правом углу экрана мигало сообщение о том, что необходимо немедленно принять меры.

Как только Лао Чжан бросил взгляд на карту, он сразу же велел позвать Шаолин.

– Когда ты ехала к бассейну, на дорогах были большие пробки?

– Да, очень. Мне не удалось протиснуться между машинами даже на электровелосипеде. Я поехала в объезд, в результате свернула не в ту сторону и потеряла много времени, пока добралась до бассейна.

Лао Чжан наклонился вперед и уставился в экран, прищурив глаза, как гепард, через просвет в траве приметивший добычу. Потом его словно осенило. Он резко выпрямился и твердо отчеканил приказ:

– Шаолин, вы с доктором Ху собирайте необходимое оборудование и лекарства и немедленно выезжайте, направляйтесь в Северный район. Я думаю, примерно на полпути вы уже будете знать, где Отравитель совершил следующее преступление. Это место расположено в Северном районе. Если вы выедете заранее, сможете быстрее оказаться на месте происшествия. Поскольку неизвестно, каким способом он собирается воспользоваться в этот раз, невозможно предсказать число пострадавших. Поэтому, чтобы подстраховаться, возьмите с собой еще одну медсестру – так вам точно хватит сил для оказания помощи и эвакуации всех пострадавших.

Старый район Пинчжоу тянулся с севера на юг и включал три части: Северную, Центральную и Южную. Городская детская больница и кампус Чаннин компании «Веселый урок» располагались в Южном районе, бассейн «Морской конек» – в Центральном, а Северный район был в основном заводским. Большую его часть занимали старые заводы и шахты, а население состояло из уже вышедших на пенсию рабочих и их детей. Из всех трех районов он был самым бедным и запущенным, жизнь там шла тихо и вяло – Чжоу Юнь даже не смогла сразу понять, какую цель в этом районе мог наметить Отравитель.

Шаолин не сдвинулась с места.

– В чем дело? – обратился к ней Лао Чжан.

– Как ты узнал, что следующее преступление будет в Северном районе? – спросила она. – Мы не можем вот так просто с бухты-барахты собраться и поехать в такую даль! А если, когда мы приедем туда, я получу сообщение с адресом в Южном районе, разве мы не напрасно потратим время и не навредим делу?

Стоявший рядом Лэй Лэй поддержал ее:

– Замечание Чэнь Шаолин кажется мне вполне разумным.

Лао Чжан посмотрел на оставшихся двоих: Чжоу Юнь и Фэн Ци тоже явно пребывали в недоумении. Тогда он понял: хотя время и поджимает, если они не поймут, как он пришел к такому выводу, то не станут выполнять его приказ. Остается только набраться терпения и все объяснить.

– Шаолин, как ты думаешь, сегодняшние преступления в школе Чаннин и в бассейне Отравитель совершил спонтанно или тщательно к ним подготовился?

Шаолин, ни на секунду не задумываясь, ответила:

– Конечно, подготовился.

– Почему?

– Если не считать того, что он надел шлем и очки и так скрылся от камер наблюдения, а взять, например, преступление в бассейне: разве может обычный человек знать, что если вылить средство, содержащее гипохлорит натрия, в закисляющий реагент, то получится хлор? А даже если знает, то как он может быть уверен, что в комнате с насосным оборудованием непременно будут «подготовлены» оба реактива? Он не только прекрасно знал об этом, но и, прикинувшись курьером, сразу же направился куда надо, да еще и принес с собой проволоку, чтобы связать ручки на двери. Все это означает, что он был детально осведомлен, как все устроено внутри бассейна.

– В таком случае можем ли мы сделать смелое предположение: неважно, сколько преступлений собирается совершить Отравитель сегодня вечером, он не выбирает адреса как в голову взбредет, а заранее планирует расстояние, время и другие детали, и у него есть определенный фиксированный маршрут следования: пункты A, B, C, D и даже E, F, G?

Чэнь Шаолин кивнула.

– Посмотрим на уже совершенные преступления. Школа компании «Веселый урок» в Чаннин – это точка А, после ты получаешь от Отравителя фотографию бассейна «Морской конек» – можно утверждать, что это точка В в его маршруте, – говорил Лао Чжан. – Но есть еще один вопрос: окажись ты на его месте, завершив преступление А и отправившись в точку В, столкнувшись на своем пути с автомобильной пробкой, которую никак не объехать, что ты будешь делать?

Все находящиеся в комнате замерли. Первым пришел в себя Фэн Ци:

– Если бы я был на его месте, я бы сначала отправился в точку С! И дело с концом!

Чжоу Юнь согласно покивала:

– Я поняла, он поехал по той грязной дороге через Большую Лужу, чтобы обогнуть мост и попасть в Северный район, ведь там нет торговых улиц и даже в канун Нового года на дорогах не бывает пробок… Однако, возможно, из-за того, что дорога в районе Большой Лужи действительно труднопроходима, он вынужден был развернуться на полпути и все-таки поехать в точку В – бассейн «Морской конек».

– Но ведь, совершив преступление в точке В, можно отправиться в точку D, E, F или даже G. Почему ты решил, что он обязательно поедет в пункт С? – спросила Чэнь Шаолин.

– По трем причинам, – произнес Лао Чжан. – Первая: психологи разделяют серийных преступников на две большие группы. Одни, совершая преступления, действуют необдуманно, у них наблюдается явный дефицит самоконтроля, их называют «неорганизованные преступники». Другая группа представляет собой их полную противоположность, к ней принадлежат так называемые «организованные преступники». Они мыслят хладнокровно, действуют в соответствии с тщательно разработанным планом – его даже можно назвать жестким шаблоном из-за того, что внутри этого плана существует определенная последовательность – своего рода ритуал или особый замысел, помогающий сбить с толку полицию. Такой преступник не может легко отступить от этого плана, а если даже такое случится, в конце концов он обязательно к нему вернется. Отравитель, несомненно, принадлежит ко второй группе, поэтому, после того как он обнаружил, что дорога через Большую Лужу размыта, он с легкостью отказался от замысла сначала поехать в пункт С и только потом в пункт В и вернулся к первоначальному плану – сначала В, затем С. Тогда велика вероятность, что, совершив преступление в пункте В, он после этого отправится в точку С.

Вторая причина: если обратить внимание на время, то можно прийти к выводу, что Отравитель отправил тебе сообщение с фотографией, находясь на полпути к бассейну, но неожиданно столкнулся с пробками, решил изменить порядок, а потом опять передумал… И, хотя в итоге ему повезло, судя по тому, что на лестнице еще оставались влажные отпечатки его ботинок, он едва не столкнулся там с тобой. Он наверняка усвоил урок и поэтому, оказавшись в пункте С, он даст тебе знать, где он, только после того, как совершит задуманное. Несмотря на это, с момента происшествия в бассейне уже прошло довольно много времени, а ты так и не получила следующее сообщение. Также у нас нет сведений от полиции, что где-то совершено новое преступление. Не означает ли это, чт, о куда бы ни направился Отравитель, изменил ли он свой маршрут или нет, его следующее место назначения, вероятно, находится в удаленном Северном районе? Если бы оно было в Центральном или Южном, боюсь, мы бы уже знали о случившемся!

И третья причина, самая существенная. Раньше я уже говорил: то, что, покидая бассейн, Отравитель выключил свет, – очень необычный поступок. Самое разумное ему объяснение – желание скрыть от полиции очень важное вещественное доказательство, оставленное им в насосной комнате. Поскольку он не успел его уничтожить, то надеялся, что полицейские в спешке упустят его из виду, но ты, рискуя жизнью, нашла швабру, на которой осталась земля, осыпавшаяся с обуви. Анализ этой земли показал, что Отравитель побывал около Большой Лужи. У него мог быть только один из двух мотивов, чтобы ехать по той дороге. Он хотел добраться в объезд до бассейна – этот вариант уже опровергла заведующая Чжоу. Судя по транспортной обстановке, за полчаса до совершения преступления в бассейне дорожные пробки в Центральномрайоне действительно были очень серьезные – все улицы забиты до предела, по объездным дорогам тоже не проехать. Остается только одно: он направлялся в Северный район, ведь, миновав Большую Лужу, можно сразу оказаться там. И раз Отравитель правда надеялся, что полиция не обнаружит этого вещественного доказательства, он продолжил придерживаться своего замысла. Что стремится скрыть преступник, совершив преступление? Если преступление закончено, то ему необходимо скрыть свою настоящую личность, а если нет, то, помимо раскрытия личности, нельзя допустить, чтобы полиция, проанализировав вещественные доказательства, раскрыла его план и поняла, каким будет следующий шаг. Поэтому именно свой следующий шаг так стремился скрыть Отравитель, и это не могут быть пункты D, E, F или G.

Не успел Лао Чжан договорить, как Чэнь Шаолин уже побежала к двери. Чжоу Юнь кинулась вслед за ней.

Лао Чжан задержал взгляд на Лэй Лэе.

Лэй Лэй подозвал Орангутана:

– Ты сейчас поедешь вместе с Чэнь Шаолин и доктором Ху в Северный район, будешь отвечать за их безопасность.

– Можно мне пистолет? – с легким недовольством в голосе спросил Орангутан. – А то ехать с пустыми руками туда, где можно столкнуться с маньяком, что-то сильно смахивает на самоубийство.

Лэй Лэй машинально взглянул на Фэн Ци.

Фэн Ци притворился, что ничего не заметил, так и сидел с каменным лицом.

– Судя по тем двум преступлениям, которые он уже совершил, – произнес Лао Чжан, обращаясь к Орангутану, – его жертвами являются дети, и он не нападает на тех, кто пытается оказать им помощь. Более того, серийные преступники чаще всего придерживаются определенных способов совершения преступлений и используемых видов оружия. Изменить своим привычкам они могут разве что только в условиях сильного стресса. Отравитель принадлежит к той категории преступников, которые не вступают в контакт с жертвой. Такие преступники обычно держатся на расстоянии от своих жертв и не наносят им прямого вреда каким-либо видом оружия. Столкнувшись с полицией, они в подавляющем большинстве случаев стремятся спастись бегством, поэтому тебе не о чем беспокоиться.

– Говорить легко! Вот сам и поезжай! – задрал подбородок Орангутан.

– Как скажешь.

Лао Чжан направился к двери.

Лэй Лэй, испугавшись, бросился к нему и с виноватой улыбкой произнес:

– Он же пошутил, – и тут же зло рявкнул на Орангутана: – Сказано тебе отправляться – значит, отправляйся! Нечего попусту языком болтать!

После того как Орангутан, понуро опустив голову, вышел за дверь, Лао Чжан сказал Лэй Лэю:

– Найди в Северном районе все начальные школы, где еще не закончились уроки, группы дополнительного образования, детские школы искусств и спортивные школы, дошкольные образовательные учреждения, детские сады-интернаты, развлекательные центры – все без исключения. А ты, Фэн Ци, обзвони их и уточни, все ли в порядке, напомни им о соблюдении мер безопасности, записывай названия всех учреждений, до которых не удалось дозвониться и отмечай их на карте.

В этот момент за дверью послышались звуки торопливых шагов, и вслед за этим вошли Чэнь Шаолин и Ху Лайшунь. Они собрали все необходимое и были готовы выезжать. Чэнь Шаолин хмурилась и явно пребывала в мрачном расположении духа. Настроение у Ху Лайшуня же, наоборот, было приподнятым; он безостановочно чихал. Чжоу Юнь, согласно предложению Лао Чжана, усилила их «особую спасательную группу», отправив вместе с ними Да Нань. Орангутан должен был вести машину – тот же грузовик, над кузовом которого был натянут тент.

– Шаолин, поскорее поезжайте в Северный район, мы скоро определим адреса, по которым, возможно, совершено нападение. Когда вы окажетесь поблизости, то покрутитесь по району. Если перед этим ты получишь сообщение от Отравителя, то сразу быстрее ветра туда! Как можно скорее приезжаете на место и начинаете оказывать помощь пострадавшим, – сказал Лао Чжан.

– А как быть, если мы столкнемся с этим Отравителем? – спросил Ху Лайшунь. У него все никак не укладывалось в голове, как этот молчаливый уборщик спустя два года работы в больнице вдруг волшебным образом преобразился в руководителя оперативно-следственной группы.

– Преследовать. Но не стоит слишком увлекаться, не догоните – ну и ладно, – ответил Лао Чжан.

Ху Лайшунь не совсем понял, что он имел в виду, но не успел переспросить: Лао Чжан уже обратился к Орангутану:

– Немедленно выезжайте! Гони машину, чем быстрее – тем лучше!

Как только дверь за ними закрылась, Лэй Лэй обратился к Лао Чжану:

– Может быть, стоит послать в Северный район еще людей из Кабинета общественной безопасности? Хотя их немного и вооружены они только дубинками и перцовыми баллончиками, это здоровые парни под метр восемьдесят ростом, они могут напугать одним своим видом. А когда у нас будет список возможных объектов, на которые может напасть Отравитель, они разделятся на группы и займут оборону.

– Если они сейчас получат распоряжение ехать в Северный район, боюсь, они будут на месте позже Шаолин и всех остальных. Велика вероятность, что к тому времени Отравитель уже совершит свое преступление… – Лао Чжан подумал еще немного и добавил: – Но, может быть, в этом есть смысл. Если вдруг точка D в плане Отравителя тоже находится в Северном районе, то это преступление, возможно, удастся предотвратить.

Тут подал голос Фэн Ци:

– Руководить Лэй, хотя сегодня основные полицейские силы и переведены в новый район, не могло же не остаться ни одного сотрудника в старом. Почему бы не попросить их присоединиться к расследованию дела? Ситуация не терпит отлагательств, а если бы они занялись этим, разве тогда не было бы намного больше пользы, чем от ваших людей из вспомогательных подразделений?

Лэй Лэй натянуто улыбнулся:

– Сегодня вечером все полицейские, оставшиеся в старом районе, заняты охраной порядка в новогоднюю ночь, чтобы содействовать благополучному проведению церемонии по случаю введения в эксплуатацию нового района, поэтому они патрулируют главные улицы и не могут покинуть свои посты.

– Но ведь сейчас одно за другим происходят преступления, от которых страдают несовершеннолетние. В определенном смысле имеет место нарушение правопорядка в новогоднюю ночь. Разве нет необходимости перераспределить силы, чтобы предотвратить еще более тяжкие преступления?

– Я только что по телефону докладывал городскому руководству о сложившейся ситуации. Они очень озабочены происходящим, но придерживаются точки зрения, что сегодня вечером все силы должны быть направлены на обеспечение безопасности торжественной церемонии и последующих праздничных мероприятий. Что касается других проблем, их необходимо держать под контролем и сдерживать, а не умножать их число. Поэтому распределение сил правопорядка не может быть изменено, все преступления и другие чрезвычайные ситуации являются сферой ответственности Кабинета общественной безопасности.

Сказав это, Лэй Лэй мельком взглянул на Лао Чжана, но тот как будто не слышал, о чем они говорили с Фэн Ци, а, стоя перед магнитной доской, буравил неподвижным взглядом карту Пинчжоу. Лэй Лэй вернулся к компьютеру и продолжил поиски. Каждый новый адрес он передавал Фэн Ци, а тот уже звонил по телефону, указанному в сети, или по номеру юрлица.

Детских учреждений в Северном районе было совсем немного, поэтому не прошло и пятнадцати минут, как Фэн Ци поднялся и протянул Лао Чжану лист бумаги:

– Все, с кем удалось связаться, сказали, что у них все в порядке. Но есть еще пять мест, до которых не дозвониться, вот список.

Лао Чжан едва посмотрел на лист, как взгляд его мгновенно похолодел, и он поспешил набрать номер Чэнь Шаолин:

– Шаолин, в Северном районе на улице Цзинлао есть досуговый центр для пенсионеров. Немедленно отправляйтесь туда!

– А? Что…

– Там на четвертом этаже школа танцев «Маленькие лебеди», мы не можем с ними связаться, как раз в этой школе занимается Юань Юань – дочь заведующей Чжоу. Неважно, кто на самом деле этот Отравитель, Чжан Дашань или нет, выбирая места для преступлений, он специально останавливается на тех, которые как-то связаны с твоим мужем. Поэтому вы должны как можно скорее съездить туда проверить, все ли в порядке!

Когда Чэнь Шаолин услышала это, ее голос сразу переменился:

– О Небо… Мы сейчас съездим туда. Лао Чжан, ты пока не говори ничего заведующей Чжоу, боюсь, она не вынесет этого ужаса.

Лао Чжан собрался что-то ответить, но в этот миг увидел стоящую в дверях Чжоу Юнь. Обеими руками она ухватилась за косяк, с трудом удерживаясь на трясущихся ногах. Лицо ее побелело, словно бы из нее выкачали всю кровь до капли.

Лао Чжан тут же оборвал разговор и пошел к ней.

– Ты сказал, он хочет напасть… на Юань Юань? – прерывисто дыша, почти беззвучно выдавила Чжоу Юнь.

– Это только предположение, нет никаких доказательств.

Чжоу Юнь не выдержала. Целый вечер в приемном зале она не покладая рук оказывала помощь пострадавшим, в одиночку сносила обвинения и брань, была ранена. Все это еще ничего. В конце концов, это ее работа, ее предназначение, ее долг, выполнять который она поклялась, надев белый халат. Но сейчас другое дело: это же ее дочь, ее Юань Юань, плоть от плоти ее умершего мужа…

Она вцепилась в руку Лао Чжана и, не сводя с него полных боли и ужаса глаз, взмолилась:

– Спаси Юань Юань, спаси мою дочь, ты спасешь ее, я знаю, ты сможешь, ты знаешь, как ее спасти… – Из ее глаз полились слезы.

Лао Чжан, подхватив ее под руку, едва заметно кивнул.

В этот момент в офис вбежала Цай Вэньсинь. В панике она бросилась к Чжоу Юнь:

– Заведующая Чжоу, с Ван Чжу что-то странное творится… – но, увидев, в каком состоянии Чжоу Юнь, она тут же осеклась.

Чжоу Юнь вытерла лицо ладонью и на негнущихся ногах пошла к выходу:

– Что случилось?

– Я не знаю, вы лучше сами взгляните.

Открыв дверь первой палаты наблюдения, Чжоу Юнь увидела, что посреди помещения, обычно донельзя забитого детьми и родителями, сейчас образовалась овальная плешь, в центре которой была кровать Ван Чжу. Посмотрев в том направлении, куда были устремлены взгляды испуганных людей, Чжоу Юнь увидела, что Ван Чжу, как перевернутый краб, изо всех сил молотит по кровати ногами и руками, и если бы ее не держали родители, она бы уже давно скатилась на пол. Но все были напуганы не этим. В ужасе попятиться людей заставило то, что прежде худое лицо девочки внезапно распухло, как вымоченная в воде свиная голова, стало фиолетовым и блестящим; глазные яблоки уже наполовину выкатились за пределы глазниц, рот не закрывался, а грудь и живот увеличивались с такой скоростью, будто кто-то стоял рядом и накачивал ее воздухом, – они раздувались просто на глазах!!!

Проработав врачом уже скоро двадцать лет, Чжоу Юнь такого еще никогда не видела. Ей казалось, что не пройдет и минуты, как эта девятилетняя девочка с резким хлопком взорвется изнутри и окровавленные клочья кожи, жира и осколки костей разлетятся в стороны, размажутся по стенам палаты и лицам людей.

Кто-то от испуга невольно разрыдался, и, испугавшись, изо всех сил пытался сдержаться, отчего эти сдавленные глухие всхлипы на фоне грохота и дребезжания кровати Ван Чжу звучали будто зловещая усмешка самой Смерти, уже явившейся в палату…

Чжоу Юнь кинулась к Ван Чжу и, внимательно присмотревшись, сразу поняла, в чем причина. Недавно введенная в трахею трубка сместилась – вероятно, это произошло еще когда Люй Вэй вломился в палату, преследуя Ли Дэяна, а после Цай Вэньсинь не хватило опыта заметить это. Из-за смещения эндотрахеальной трубки вновь открылся свищ между пищеводом и трахеей, и в результате воздух проникал в подкожные ткани и скапливался там, что и привело к возникновению ситуации, когда внешне все выглядело так, будто девочка на глазах раздувается.

«Пи-и-ип, пи-и-ип, пи-и-ип», – верещал мультипараметрический монитор, издавая сигнал тревоги.

Цифры на экране показывали, что в один миг кислородная сатурация упала с 96 % до 65 %, а частота сердечных сокращений – до 46 ударов в минуту.

Как говорят врачи скорой помощи – «на краю обрыва». Жизнь пациентки висела на волоске!

– Заведующая, отвезти ее в реанимацию? – Цай Вэньсинь уже ухватилась за бортик, идущий вдоль края кровати.

– Не успеем!

Чжоу Юнь быстро надела перчатки, вытащила перемазанную кровью интубационную трубку, бросила в бак для медицинских отходов, подкатила тумбочку с материалами для оказания неотложной помощи, открыла первый ящик, взяла оттуда иглу для инъекций, вскрыла упаковку и, как кормилица Жун колола Ся Цзывэй[54], начала быстро-быстро наносить удары иглой по всему телу Ван Чжу.

За пару секунд она проделала бесчисленное количество крошечных отверстий. Прокалывая кожу, она одновременно надавливала рукой так, чтобы облегчить выход скопившегося под кожей воздуха. С едва слышимым шипением похожий на днище котла живот Ван Чжу постепенно сдувался, избавляясь от воздуха. Чжоу Юнь одновременно с этим надавливала на грудь девочки, чтобы восстановить сердцебиение. Но…

– Пульс падает! – едва не плача, крикнула Цай Вэньсинь.

Избавление от воздуха убрало лишь вздутие; главным сейчас было освободить дыхательные пути и восстановить поступление кислорода, а пока жизнь ребенка все еще была под угрозой.

За эти несколько десятков секунд в палате уже поднялся многоголосый шум из испуганных криков и громких рыданий. Кто-то из родителей, закрывая собой маленьких пациентов, как можно скорее пытался отодвинуть кровать своего ребенка подальше. Кто-то хватал голубую ширму и пытался отгородиться при помощи нее. Были даже те, кто, схватив детей на руки, сломя голову выбегали из палаты, в спешке забыв вынуть иглу капельницы из руки ребенка, и стойки капельниц со звоном и грохотом падали на пол…

Посреди всей этой суматохи Чжоу Юнь изо всех сил пыталась собраться с мыслями, в уме перебрать все способы оказания неотложной помощи и выбрать подходящий. Сейчас нельзя было ошибиться в выборе, иначе в жизни этой девятилетней девочки будет поставлена точка.

Лучшим способом было бы использовать дыхательный мешок, но трудность состояла в том, что у ребенка был трахеопищеводный свищ. Трахея и пищевод сообщались друг с другом, и в случае применения дыхательного мешка воздух попадал бы в пищевод, и от него не было бы пользы…

«Пи-и-ип, пи-и-ип, пи-и-ип», – сигнал тревоги становился все громче. Будто бы взывал о помощи вместо девочки, которая уже не могла кричать.

Как же быть? Что же делать?!

Выступивший на лбу пот жег рану, стекал на веки и застилал глаза. Чжоу Юнь сердито помотала головой, чтобы стряхнуть его. В этот момент ее взгляд упал на лежащую в баке для медицинского мусора только что удаленную интубационную трубку…

Пожалуй, стоит пойти испытанным путем – снова провести интубацию трахеи и восстановить подачу кислорода.

Она вынула из подкатной тумбы новую трубку номер шесть. В экстренной ситуации не было времени пользоваться ларингоскопом, чтобы обеспечить идеальный обзор – оставалось вести трубку вниз от голосовой щели, полагаясь на опыт. Лицо Ван Чжу, «к счастью», все еще оставалось распухшим, и рот был широко распахнут, но в тот момент, когда Чжоу Юнь наклонилась и завела трубку в рот Ван Чжу, она остолбенела от удивления.

Она никак не могла предвидеть, что из-за судорог рана от трахеостомии разойдется. Когда девочка выгибала шею, края раны надрывались все больше, и кровь заполнила ротовую полость. Во рту образовался целый пруд густой крови, и абсолютно невозможно было разглядеть, где там на его дне находятся голосовые связки!

Стоявшая рядом Цай Вэньсинь тоже увидела эту картину и, хотя она была уже в годах, жалобно заплакала и сразу крепко зажала рот рукой, чтобы звуки рыданий не вырвались наружу.

Мама Ван Чжу поняла: ее дочь уходит…

Глядя, как движения ее дочери постепенно затихают, она залилась слезами и грохнулась на колени возле Чжоу Юнь, начав колотить об пол своей давно не мытой и растрепанной головой:

– Доктор, я вас на коленях умоляю, спасите мою дочь! Ей всего девять, спасите ее, спасите, я знаю, вы сможете, вы непременно сможете…

Спаси Юань Юань, спаси мою дочь, спаси ее, я знаю ты сможешь, ты непременно сможешь…

Две матери, две мольбы. В глазах у Чжоу Юнь снова помутилось.

Она сжала зубы и смахнула слезы рукавом. Отравитель, смерть и вся прочая нечисть, мечтающая отобрать у матерей их детей, – да пропадите вы все пропадом!

Чжоу Юнь сжала интубационную трубку и ввела в рот Ван Чжу.

Загнутый передний конец трубки стремительно, как атакующая рыбу олуша, пронзил поверхность озера крови и скользнул вниз, направляемый пальцами Чжоу Юнь.

Она помнила, что в прошлый раз конец трубки находился на уровне Т1, поэтому ввести ее нужно было сантиметров на двадцать, затем заполнить манжету пятью миллилитрами воздуха и присоединить к аппарату ИВЛ. В недавно заполненной шумом и гамом палате повисла тишина – все затаив дыхание наблюдали за Чжоу Юнь, точнее, за движениями ее рук, спасающими жизнь, свободными и легкими, как плывущие облака и текущая вода.

«Пи-и-ип, пи-и-ип, пип…»

Когда сигнал тревоги внезапно оборвался, все, словно очнувшись, обнаружили, что, судя по цифрам на экране монитора, жизненные показатели уже пришли в норму или постепенно к ней возвращаются.

Чжоу Юнь приложила фонендоскоп к тихонько вздымающейся груди Ван Чжу, прослушала ее легкие и сердце, а потом велела стоящей рядом Цай Вэньсинь:

– Сделай ей укол лидокаина, чтобы уменьшить бронхоспазм!

Чжоу Юнь помогла подняться стоявшей на коленях матери со словами:

– Теперь с ребенком все в порядке.

Затем она пошла к выходу из палаты.

Сделав несколько шагов, Чжоу Юнь увидела, что в дверях стоит Лао Чжан и едва заметно улыбается уголками губ.

«С моим ребенком… тоже все в порядке».

Ноги у Чжоу Юнь внезапно подогнулись, и, если бы Лао Чжан вовремя не подхватил ее, она бы рухнула на пол.