Нельзя терять ни секунды!

Чжоу Юнь быстро распределила пострадавших детей между палатой реанимации и первой палатой наблюдения. Всем на лица надели кислородные маски, а затем уже каждому в зависимости от наличия конкретных симптомов или поставили капельницы с большой дозой витамина С для нейтрализации токсинов, или промыли глаза физраствором и нанесли эритромициновую мазь для предотвращения конъюнктивита, или приняли другие лечебные меры. Одновременно с этим взяли на анализ кровь, сделали электрокардиограмму, рентген грудной клетки, чтобы проверить, нет ли каких-либо специфических заболеваний. Чжоу Юнь, ни на миг не останавливаясь, перемещалась по палатам, раздавала указания, консультировала, исправляла недочеты и даже успевала кое-что сделать собственноручно. То с ловкостью фокусника заливала лекарства сразу в несколько небулайзеров, то отмечала в журналах, висевших в изголовьях кроватей, какие процедуры выполнены, чтобы позже перенести эти записи в истории болезней, то строгим взглядом или словом указывала Да Нань на необходимость отрегулировать скорость введения инфузионного раствора в соответствии с показаниями персонального монитора, то, склонившись над хнычущим ребенком, с улыбкой подбадривала его: «Ну-ну-ну, ты же мужчина». Благодаря своевременному оказанию помощи общее состояние маленьких пациентов оставалось удовлетворительным. Чжоу Юнь взяла у тренера номера телефонов их родителей и велела Сунь Фэй-Эр связаться с ними и попросить приехать в больницу: «Не нужно преувеличивать серьезность ситуации, а то они будут торопиться и еще по дороге попадут в аварию».

И ожидаемым, и неожиданным оказалось то, что у Чэнь Шаолин было затрудненное дыхание и она часто сглатывала. По внешним признакам состояние ее было даже хуже, чем у тренера по плаванию, и, чтобы предотвратить развитие токсического отека легких, Чжоу Юнь налила в увлажнитель десятипроцентный силикон и дала Чэнь Шаолин вдыхать проходящий через раствор кислород. Кресло с необходимой аппаратурой она поставила рядом с кроватью Чжан Сяолин; Чэнь Шаолин была сильно растрогана таким сердечным поступком. Она тихо гладила укрытое белым одеялом исхудавшее тельце дочери, и на ее глазах, скрытых за пеленой белого тумана, сверкали слезы.

Когда со всеми срочными делами было покончено, Ху Лайшунь спросил Чжоу Юнь, что ему теперь нужно делать. Возможно, по причине того, что он вовремя спас Чэнь Шаолин и благополучно доставил в больницу детей, у этого малого по сравнению с началом вечернего дежурства явно прибавилось азарта. Чжоу Юнь похвалила его: «В самые ответственные моменты можно положиться на нашего Сяо Ху», – и велела ему возвращаться в смотровую, продолжать принимать больных и немного разгрузить Ли Дэяна. Ху Лайшунь с радостью согласился.

Чжоу Юнь ненадолго остановилась, уперев руки в бока, несколько раз глубоко вздохнула и вспомнила, что недавно Лэй Лэй, Фэн Ци и Лао Чжан стояли у двери первой палаты наблюдения, а теперь все трое куда-то запропастились. В душе невольно шевельнулась тревога. После недолгих поисков она обнаружила их в офисе.

Обстановка внутри помещения удивительным образом изменилась. Фэн Ци расположился за столом и допрашивал сидевшего напротив него тренера по плаванию, записывая его показания в блокнот; Лао Чжан в латексных перчатках, опустившись на корточки, по одному аккуратно разворачивал привезенные Чэнь Шаолин вещественные доказательства и раскладывал их на расстеленной на полу стерильной марле; Лэй Лэй закреплял на белой магнитной доске, которая обычно использовалась для объявлений и напоминаний о делах отделения, только что вынутые из принтера листы формата А4, складывая из них полицейскую карту Пинчжоу. На расчищенном офисном столе теперь появились спиртовка, эмалированная тарелка, микроскоп, шпатели и пинцет – все эти предметы, используемые и в лаборатории, и для работы с медицинским оборудованием, и при проведении операций, разумеется, были отлично знакомы Чжоу Юнь, но сейчас почему-то выглядели так необычно. Тут же был и набор из пяти кистей для макияжа, универсальный клей и тот прямоугольный аквариум, который раньше стоял на подоконнике в смотровой. Абсолютно не ясно было, зачем он здесь, – за короткое время офис превратился в военный штаб, и в воздухе повисло напряжение, сопутствующее сосредоточенной и усердной работе.

На самом деле, то, чем здесь сейчас занимались, в некотором смысле тоже можно было назвать «неотложной помощью».

Лао Чжан окликнул Фэн Ци, чтобы попросить его не возвращаться наверх, а задержаться и помочь ему в работе. Потом уже распределил конкретные задачи: Фэн Ци отвечает за опрос и запись показаний всех свидетелей (включая пострадавших детей); Лэй Лэй занимается сбором информации, планированием и оформлением протоколов; на себя Лао Чжан взял исследование вещественных доказательств и быстро собрал все необходимые рабочие инструменты.

– Ты уверен, что, когда Отравитель вышел к бассейну, он был один? – спрашивал Фэн Ци. Тренер, закутанный в несколько одеял, сверху на которые он вдобавок натянул розовый пуховик, принадлежащий кому-то из медсестер, сделал глоток горячей воды и кивнул.

– Как он был одет?

– Обычная серая форма, у нас в городе все курьеры такую носят.

– Ты запомнил, как он выглядел?

– Нет, на нем был шлем и ветрозащитные очки, лица не разглядеть.

– Расскажи мне подробно обо всем, что происходило с того момента, как он вошел. Постарайся не упустить никаких деталей.

Тренер обхватил стакан с водой, немного подумал и потом рассказал, что, когда вошел тот курьер с едой, он как раз вел занятие. Поскольку они были недовольны его опозданием, то уже заказали обеды в другом месте, получили рисовую лапшу и поели, поэтому тренер только крикнул ему: «Оставь снаружи». Но курьер все равно пошел к насосной. Поскольку шло занятие, тренер не обратил на него внимания и даже не заметил, когда тот вышел. Однако вскоре кто-то из детей почувствовал странный запах, и выяснилось, что из насосной идет желтый дым. Все бросились к выходу, но, как ни толкали дверь, не смогли ее открыть…

– Это был тот же курьер, который и раньше доставлял вам заказы?

– Похоже… Я не разглядел.

Фэн Ци расспрашивал еще долго, но все ответы тренера сводились к одному и тому же, поэтому ничего не оставалось, кроме как сказать ему, что он может идти. Когда тренер уже подошел к двери, Лао Чжан вдруг спросил:

– Это ты включаешь вытяжку в бассейне?

– Да, каждый вечер перед занятиями я включаю свет и вытяжку, – ответил тренер.

Когда он вышел за дверь, Лао Чжан сложил в аквариум пустые коробки от еды, дверные ручки, бутылку с этикеткой «Гипохлорит натрия» и панель от выключателей, которую снял Ху Лайшунь. Затем он велел Фэн Ци и Лэй Лэю надеть маски, поместил в аквариум горящую спиртовку, штатив-треножник, асбестовую сетку и сверху на нее поставил плошку для выпаривания. В плошку Лао Чжань налил немного разведенного универсального клея, и при нагревании пламенем спиртовки он тут же начал испаряться.

Существует много способов выявить скрытые отпечатки пальцев, оставленные подозреваемым в преступлении на поверхности вещественных доказательств. Например, использование многоволновых источников света, флуоресцирующих порошков, окрашивание при помощи соединений йода или нингидрином. Но разработанный в 1978 году способ выявления отпечатков при помощи паров универсального клея за счет простоты исполнения, качества результатов и низкой стоимости очень быстро стал мейнстримом. Основным компонентом универсального клея в подавляющем большинстве случаев является цианоакрилат. Пары, образующиеся при его нагревании, могут вступать во взаимодействие с водой, жирами, жирными кислотами, аминокислотами, белками и другими соединениями, причем эта реакции сопровождается формированием осадка. При этом вдоль следов папиллярных линий, оставшихся на исследуемой поверхности, по прошествии нескольких минут образуются стабильные полимерные комплексы, и рисунок отпечатков оказывается проработан еще тщательнее, чем узоры на живописных картинах в жанре гунби.

Криминалистика входит в число обязательных дисциплин в полицейских учебных заведениях. Этот курс проходит каждый из студентов, но, когда они начинают работать, их ежедневные обязанности сильно различаются. Фэн Ци работал в участке и большую часть времени проводил, разбираясь в мелких бытовых ссорах жителей Чаояна или сварах тетушек из Сичэна. Поэтому, когда он наблюдал, как Лао Чжан ищет отпечатки пальцев, то смотрел на его действия как на волшебство.

Если говорить о расследовании уголовных преступлений, ценность вещественных доказательств зависит от их связи с преступником, жертвой или обстоятельствами преступления, но в этот раз на всех предметах, кроме отпечатков пальцев тренера и Чэнь Шаолин, были еще следы рук в перчатках для езды на велосипеде, должно быть, оставленные Отравителем. Эти отпечатки были такими же, какие остаются от латексных перчаток; специалисты по дактилоскопии называют их «пустыми» – невозможно определить, кто их оставил. Но Лао Чжана это, похоже, совсем не расстроило. Он вывернул обратно пакет, в котором были коробки с едой, натянул его на сорокадвухлитровую кислородную подушку, чтобы его поверхность расправилась, и вслед за остальными вещами засунул в аквариум для обработки парами универсального клея. В итоге на пакете было выявлено еще несколько «пустых» отпечатков. Лао Чжан аккуратно измерил линейкой ширину всех отпечатков и на основании того, что форма края у них везде была одинаковая, сделал вывод, что они оставлены одними и теми же перчатками.

– Запиши результаты, – сказал Лао Чжан, обернувшись к Лэй Лэю.

Лэй Лэй взял фломастер и встал рядом с белой магнитной доской. Половину ее закрывала карта Пинчжоу, другая половина предназначалась для записи результатов исследования вещественных доказательств.

– А что писать? Есть ведь только «пустые» отпечатки.

– Вот это и запиши.

Фэн Ци тоже не совсем понимал, зачем это нужно:

– По «пустым» отпечаткам нельзя выполнить сравнение, и их нельзя использовать как доказательство в суде. Какая от них польза?

– В процессе исследования вещественных доказательств польза может быть не только от «полезных» находок, но и от «бесполезных». Особенно когда нам надо разоблачить преступника, стремящегося выдать себя за другого, – ответил ему Лао Чжан. – Вот, например, о чем нам могут сказать эти «пустые» отпечатки?

– О том, что преступник хотел скрыть свою личность. Скрыть, что он Чжан Дашань.

– А почему тогда он не надел бахилы? Ведь трещина на подошве ботинка выдает его.

– Я понял! То, что он надел перчатки, свидетельствует как раз об обратном. О том, что он не Чжан Дашань. Потому что он может надеть одежду Чжан Дашаня, его обувь, его шлем и защитные очки, но отпечатки пальцев он никак не сможет подделать – остается только их скрыть.

– Конечно, такую вероятность следует учитывать. Вполне возможно, что Отравитель намеренно надел перчатки, чтобы скрыть свою личность и чтобы мы решили: «Это не Чжан Дашань». Но все может быть намного проще: заходя в двери, нажимая кнопки выключателей, отворачивая пробки на бутылках, большинство курьеров даже не думают снимать перчатки, – сказал Лао Чжан. – Поэтому нужно тщательно запротоколировать все полученные результаты, чтобы иметь возможность в дальнейшем их сравнить, что-то подтвердить или опровергнуть.

Лэй Лэй покивал и записал на доске все, что было известно о «пустых» отпечатках.

Лао Чжан взял тот кусок толстой железной проволоки, которой были связаны ручки дверей, и пару раз осмотрел его. Как раз в этот момент в офис вошла Чжоу Юнь, и он попросил ее позвать Чэнь Шаолин.

– Шаолин сейчас на процедуре… – сквозь зубы процедила Чжоу Юнь, но, встретившись глазами с Лао Чжаном, по его взгляду поняла, что он настроен решительно и не примет никаких отговорок. Чжоу Юнь понимала: работа, которая сейчас ведется в этой комнате, сродни той, что недавно кипела в больничной палате, – она не терпит ни малейшего отлагательства. Оставалось только идти за Чэнь Шаолин.

Дыхание Чэнь Шаолин уже стало значительно ровнее. Правда, она все еще то и дело покашливала и иногда во время глотания морщилась так, словно у нее в горле застрял рыболовный крючок.

– Шаолин, у меня есть один вопрос. Пожалуйста, вспомни все хорошенько, потом скажи. – Лао Чжан провел рукой по концам проволоки. – По тому, как искривлена проволока, видно, что по центру она была связана не очень сложным узлом. А вот концы, наоборот, выглядят очень неровными. Здесь есть странные разрывы, направление которых не определить… Мне кажется, в начале эту проволоку просто обмотали вокруг ручек без сложных узлов, а концы скрепили только так, чтобы дверь было не открыть изнутри. Потом, когда ты торопилась открыть дверь, узел только плотнее затягивался, но стоило тебе успокоиться и разобраться, ты поняла, что в действительности все не так сложно. Я прав?

Чэнь Шаолин разглядывала Лао Чжана… Как-никак она увидела его впервые с того момента, как вернулась в больницу. Если говорить начистоту, она специально избегала встречи с ним. Когда человек, к виду которого ты давно привык, внезапно меняет лицо, становясь совершенно чужим, людям, знавшим его до этого, сложно побороть страх неизвестности. Особенно если вдруг уборщик, обычный настолько, что дальше просто некуда, который уже долгое время с утра до вечера был рядом, внезапно демонстрирует выдающееся мастерство в расследовании преступлений…

– Шаолин, – позвал Лао Чжан, видя, что она стоит столбом, будто проглотив язык.

– Да, все так и было.

Лао Чжан опустил голову, о чем-то глубоко задумавшись.

– У тебя больше нет ко мне вопросов? Тогда я лучше пойду. – Чэнь Шаолин уже готова была выйти за дверь, но ее остановил Лэй Лэй:

– Чжан Дашань больше не присылал сообщений? Не звонил?

– Нет, – холодно обронила Чэнь Шаолин.

– Он может написать еще, – сказал Лэй Лэй. – И, хотя мы узнали в фирме «Сыт и рад», что на сегодня у Чжан Дашаня больше не было заказов, пока нет оснований полагать, что на этом он остановится. Поэтому вам следует оставить здесь свой телефон, чтобы, когда он сообщит о следующем месте преступления, мы узнали об этом первыми.

– Я повторяю еще раз: Чжан Дашань не мог отравить детей, кто-то хочет его подставить! – отрезала Чэнь Шаолин.

Лэй Лэй сделал шаг к ней:

– Не нарывайся! А то я тебе твой побег из больницы припомню!

Чжоу Юнь тут же встала между ним и Чэнь Шаолин:

– Руководитель Лэй, Шаолин только что, рискуя жизнью, спасла столько людей. Я уверена, если она получит сообщение, отправленное с телефона Чжан Дашаня, она непременно сразу же скажет нам об этом. Не могли бы вы договориться с ней по-человечески? – Потом Чжоу Юнь подтолкнула Чэнь Шаолин со словами: – Возвращайся в палату, тебе нужно еще подышать кислородом!

Лэй Лэй, глядя в спину уходящей Чэнь Шаолин, заметно помрачнел.

В этот момент Лао Чжан взял в руки швабру, матерчатая часть которой была обернута бахилой, осторожно снял бахилу, и многочисленные полосы серой хлопчатобумажной ткани тут же распластались по стерильной марле. То, что осыпалось с них, походило на остатки какой-то земли. Он взял пинцетом несколько крупинок, перенес их на предметное стекло, положил его под микроскоп и, вращая винты настройки резкости, некоторое время тщательно их рассматривал.

Через окуляры можно было различить песчинки, частички глины, волокна, волосы, растительные остатки и другие микроскопические вещественные доказательства. Они напоминали букашек, различающихся цветом, формой и размерами, появляющихся внутри освещенного круга… Микроскопические доказательства, как симпатическая нервная система, не подчиняются воле человека. Даже самому изощренному преступнику не по силам подделать их или полностью уничтожить, поэтому для эксперта-криминалиста иерархическая пирамида надежности доказательств выглядит следующим образом: устные показания → следы и отпечатки → биологические доказательства → микроскопические доказательства.

А значит, швабра, которую, едва не погибнув, «отвоевала» Чэнь Шаолин, обладает исключительной ценностью.

Лао Чжан встал, взял эмалированную тарелку, поставил ее на марлю и шпателем соскоблил в нее частицы почвы, оставшиеся на швабре. Потом поскреб по марле и собрал в тарелку и то, что осыпалось со швабры, когда он ее разворачивал. Затем Лао Чжан с тарелкой в руках подошел к Чжоу Юнь и спросил:

– У вас есть ключи от лаборатории на втором этаже?

Чжоу Юнь кивнула. Тогда Лао Чжан попросил ее подняться туда вместе с ним.

Лэй Лэй взглядом дал команду Гиене, стоявшему у дверей, последовать за ними.

– Когда Лэй Лэй заставлял Шаолин отдать телефон, почему ты ему не помешал? – спросила Чжоу Юнь у Лао Чжана, когда они поднимались по лестнице.

– Потому что Лэй Лэй действовал правильно. Чэнь Шаолин действительно должна была отдать телефон, чтобы мы могли вовремя отреагировать на послание Отравителя.

– Но ты ведь и Лэй Лэю не помог, – в голосе Чжоу Юнь слышалась злая ирония.

– Потому что в момент, когда придет сообщение, будет уже слишком поздно.

– Слишком поздно? Что ты имеешь в виду?

– С момента происшествия в бассейне «Морской конек» прошло уже довольно много времени. Отравитель уже мог добраться до следующего пункта назначения. Мы не можем просто сидеть и ждать, когда он сообщит нам новый адрес. Даже если мы прибудем на место в кратчайшие сроки, едва ли успеем так вовремя, как в прошлый раз. Поэтому мы должны вычислить его раньше, чем он успеет совершить следующее преступление.

В полумраке коридора Чжоу Юнь не могла разглядеть лица Лао Чжана, но от жесткого тона его голоса внутри у нее похолодело, и она невольно ускорила шаг. Научная лаборатория на втором этаже раньше находилась в совместном пользовании отделений неотложной помощи и диетологии. В ней располагались различные аналитические приборы, но все они были довольно древними, поэтому после начала переезда больницы в новый район для обоих отделений закупили комплект современного оборудования и, не зная, куда девать старое, просто составили его здесь. Поэтому, когда Чжоу Юнь открыла дверь, ноздри защекотал запах мелкой пыли. Лао Чжан, не обращая на это внимания, включил свет и прямиком направился к стоявшему в углу газовому хроматографу фирмы Agilent. Он пересыпал большую часть содержимого эмалированной тарелки во флакон для проб, поместил его в круглый штатив для образцов и включил прибор. Штатив со щелчком повернулся и занял рабочее положение. Игла для отбора проб взяла часть образца из флакона и отправила в испаритель. По мере того как проходило разделение и анализ образовавшихся продуктов сгорания, на экране компьютера, подключенного к хроматографу, появлялась кривая линия, напоминавшая кардиограмму. Она то поднималась вверх, то опускалась вниз, выстраивая в ряд элементы, входящие в состав образца.

– Ты умеешь пользоваться хроматографом? – изумленно вытаращила глаза Чжоу Юнь.

Газовый хроматограф – это прибор для разделения сложных многокомпонентных смесей и определения их состава. Обычно такие приборы состоят из двух частей: сначала идет блок, в котором сложная проба разделяется на простые элементы, а затем детектор – устройство, при помощи которого можно установить, что это за элементы, а также их общее количество или долю в образце. В больнице хроматограф в основном использовали при выполнении анализов на микроэлементы для диагностики у пациентов недостатка витаминов или других низкомолекулярных веществ.

– Гм, – буркнул Лао Чжан в ответ, сосредоточенно вглядываясь в экран. – pH – 6,45, содержание органических веществ – 2,78 %, азота – 0,129 %, фосфора – 1,118 %, растворимых солей – 0,075 %, замещающая способность – 16,89 мг/экв… Судя по физико-химическим свойствам, это типичная луговая почва.

Чиркнув ногой по полу, он проехался на стуле с колесиками и оказался перед микроскопом. Взяв с тарелки немного земли, он насыпал ее на предметное стекло и продолжил изучать препарат под микроскопом. Когда Лао Чжан поднял голову, его лицо напоминало маску енота-полоскуна – края окуляров оставили вокруг его глаз черные отпечатки.

– Заведующая, вы случайно не знаете – на западном берегу Далинхэ есть какое-нибудь небольшое озерцо или затопленная низина? – спросил он, глядя на Чжоу Юнь.

Когда был жив Лао Сун, каждые выходные они всей семьей обычно брали удочки и ведра и отправлялись на Далинхэ порыбачить. Поэтому берега реки были хорошо знакомы Чжоу Юнь. Недолго подумав, она сказала:

– Есть одно место. Там очень сыро и все поросло камышом, мы называем его Большая Лужа…

Она не успела договорить, как Лао Чжан вскочил и со словами: «Идемте вниз» широким шагом направился к двери, чуть не сбив с ног стоявшего у порога Гиену.

Когда они вошли в офис, Лао Чжан показал на карту Пинчжоу и попросил Чжоу Юнь:

– Пожалуйста, покажите, где находится эта Большая Лужа?

Чжоу Юнь пару мгновений разглядывала карту, а потом показала на место на западном берегу Далинхэ недалеко от моста:

– Примерно здесь.

– Есть ли еще какие-нибудь места, соответствующие тем признакам, о которых я говорил?

– Нет, – уверенно ответила Чжоу Юнь.

– А что случилось? – спросили подошедшие к ним Лэй Лэй и Фэн Ци.

– Швабру, которую привезла Шаолин, использовали для ежедневной уборки в бассейне. Она постоянно находилась в условиях высокой влажности. Вблизи бассейна очень чисто, и маловероятно, что там скапливается много земли или чего-то подобного. Поэтому то, что мне удалось соскрести шпателем, должно быть, осталось, когда Отравитель наступил на нее во время совершения преступления. В бороздах подошв обуви и покрышек колес очень часто содержится большое количество вещественных доказательств, вплоть до того, что по их слоям можно проследить весь маршрут перемещения подозреваемого. Я проанализировал состав содержимого. Основной его компонент – это обычная луговая земля с западного берега Далинхэ, но есть еще некоторая примесь голубоватых почвенных частиц – крупиц оксида двухвалентного железа, образующегося путем восстановления трехвалентного в болотной почве, по большей части характерной для затопленных низин. В Пинчжоу есть только одна река – Далинхэ, и я попросил заведующую Чжоу вспомнить, есть ли на западном берегу Далинхэ озера или низины. В результате мы вышли на это место под названием Большая Лужа.

– Ты хочешь сказать, что перед тем как совершить преступление в бассейне, Отравитель побывал у Большой Лужи? – в некотором замешательстве спросила Чжоу Юнь, потом показала на карту: – Проблема в том, что от школы Чаннин до бассейна можно добраться несколькими путями, но ехать через Большую Лужу – это самый неподходящий вариант. Во-первых, там повсюду ямы и грязь. Если ехать на электровелосипеде, придется слезать и идти, толкая его. Я думаю, эта грязь пристала к его ботинкам именно тогда. Во-вторых, пусть даже он туда поехал, это очень большой крюк. Почему вместо того чтобы поехать короткой дорогой, обязательно нужно усложнять себе жизнь?

– Все именно так, как вы сказали: из множества возможных путей он выбрал самый немыслимый. Получается, у него была на это очень серьезная причина. Тем более он позже выключил свет, надеясь, что сотрудники полиции упустят из виду это вещественное доказательство. Именно поэтому нам следует обратить на него особое внимание.

– Может быть, он боялся, что его зафиксирует система видеонаблюдения? – спросил Фэн Ци.

Лао Чжан помотал головой:

– В это время по старому району разъезжает несколько сотен курьеров на одинаковых электровелосипедах, одетых в одинаковую форму и в одинаковых шлемах.

– Или он ездил туда, чтобы забрать спрятанное там оружие или другой предмет, необходимый ему для совершения преступления? – спросил Лэй Лэй.

Лао Чжан опять помотал головой:

– Если взять отравление в бассейне «Морской конек», то он использовал реагенты для дезинфекции, которые постоянно хранились в насосной комнате. Пожалуй, единственное, что ему пришлось принести с собой, – это кусок толстой проволоки.

Фэн Ци и Лэй Лэй высказали еще несколько предположений, но Лао Чжан отверг их все.

Чжоу Юнь заметила, что, хоть Лао Чжан и держался как обычно, его взгляд, безотрывно устремленный на карту, становился все тревожнее, словно бы с каждым мгновением время на часах, ведущих обратный отсчет до какой-то большой беды, неумолимо убывало. Она очень хотела помочь ему и тоже смотрела на Большую Лужу в попытке найти ответ, но в памяти всплывали только картины ранней осени прошлого года: счастливая семья устроила пикник на большом камне рядом с зарослями тростника…

Ах! Внезапно она вспомнила, что, прокрутившись в делах весь вечер, так и не позвонила дочери. Сегодня Юань Юань выступает на празднике в честь завершения строительства нового района, и они уже вот-вот должны были выехать из танцевальной школы!

Чжоу Юнь вышла из офиса, достала телефон и набрала номер учительницы Юань Юань. Она хотела узнать, как дела у детей, но номер все время был занят. «Пожалуйста, перезвоните чуть позже» звучало как «Когда-нибудь не в этой жизни»…