Войдя в реанимационную, Чжоу Юнь увидела, что у Цай Вэньсинь и Да Нань уже все подготовлено. Она рассчитывала, что когда приедут Ху Лайшунь и Чэнь Шаолин, то четверых детей она разместит здесь. Конечно, возникал определенный риск: если в больницу поступит ребенок, серьезно пострадавший при падении с высоты или в ДТП, нужно будет оборудовать для него дополнительное место и потерять на этом время. Но сейчас придется сделать как решили, а дальше смотреть по ситуации.

Чжоу Юнь вышла из реанимационной и увидела, что Фэн Ци, опираясь на костыли, стоит у дверей палаты наблюдения и о чем-то разговаривает с Лэй Лэем. При этом лица у обоих явно не светятся радостью.

После ранения Фэн Ци все время сидел на стуле в палате. В душе он сильно беспокоился о детях, оставшихся на отделении интенсивной терапии. Тянь Ин наверняка места себе не находит, переживает за него, поэтому он хотел как можно скорее подняться наверх и оказаться рядом с ними. Но на раненой ноге никуда не уйдешь. Он видел, как заняты Да Нань и Цай Вэньсинь, и ему было неловко их беспокоить. Но, когда у них выдалась свободная минута, Фэн Ци попросил принести ему костыли. Да Нань тут же разыскала пару, и он, опираясь на них, шаг за шагом поковылял к двери, но, выйдя за порог, тут же столкнулся с Лэй Лэем.

Сегодняшним вечером они впервые встретились лицом к лицу.

Из этих двоих один раньше работал в Городском управлении, другой – в районном участке. До сих пор им не приходилось работать вместе, и у них была большая разница в статусе. В итоге так вышло, что Фэн Ци узнал Лэй Лэя, а Лэй Лэй не узнал Фэн Ци. Однако Фэн Ци сегодня уже несколько раз появлялся в приемном зале отделения неотложной помощи и привлек к себе внимание тем, что продемонстрировал профессиональные навыки, явно превосходящие уровень рядовых сотрудников полиции Пинчжоу, говорил на путунхуа с пекинским выговором и имел на поясе аптечку первой помощи, а по этим признакам было совсем не сложно догадаться, что он выполняет здесь какое-то секретное задание. Пока Лэй Лэй не прознал, что именно делает здесь этот человек, он не спешил вступать с ним в контакт. Но теперь, некоторое время понаблюдав за ним и поразмыслив, он решил: «Пора».

– Я представлюсь. Я руководитель Кабинета общественной безопасности Пинчжоу, мое имя – Лэй Лэй. Сегодня вечером на территории старого района на нас временно возложены функции полиции. – Не отводя глаз от Фэн Ци, Лэй Лэй участливо спросил: – Как ваша нога, вам уже лучше?

Поскольку Фэн Ци потерял много крови, его и без того всегда белокожее лицо сейчас имело легкий зеленоватый оттенок. Он знал, что рано или поздно Лэй Лэй явится к нему, но он никак не думал, что это случится так неожиданно. Фэн Ци на некоторое время растерялся, а потом коротко кивнул.

– Вы ведь из Пекина, не так ли? Какое выполняете задание?

Когда полицейским приходится работать за пределами родного региона, если их сослуживцы из другой провинции спрашивают о характере и конкретном содержании их задания, то, принимая решение, говорить им в ответ правду или нет, нужно учитывать множество факторов, в том числе степень секретности задания, чин того, кто задает этот вопрос, существование на месте необходимости в содействии братской организации и множество других. Если хранить молчание, это будет означать, что задание имеет высокий уровень секретности, и ежели спрашивающий продолжит настаивать и пытаться выпытать детали и подробности, то впоследствии он будет привлечен к ответственности.

Вопрос в том, что система, по которой организована полиция, идентична военной и так же, как в армии, здесь существует строгая система субординации, особенно между сотрудниками полиции, работающими на одной территории. Офицер хоть на одну ступень выше рангом уже внушает страх нижестоящему, вплоть до того, что у нижних чинов формируется особая реакция – что-то вроде условного рефлекса, запускающего благоговейный трепет при виде начальства. В народе говорят: «Считай черты, потом цветы, но ветвь оливы – им всем кранты»[51]. И это не шутка. Конечно, если бы в такой ситуации оказался, например, Ма Сяочжун – человек, известный своей изворотливостью, – то пусть перед ним был бы хоть сам министр общественной безопасности, если бы Лао Ма не хотел отвечать, он с неизменной радостной улыбкой на лице наплел бы небылиц и наверняка бы выкрутился. Но Фэн Ци был не такой. Он был слишком «правильным» и «законопослушным» полицейским, поэтому, когда Лэй Лэй спросил его о задании, он и сам не помнил, как выпятил грудь, а когда до него дошло, что он уже раскрыл свое имя и звание, было слишком поздно.

Он, запоздало пожалев о случившемся, захлопнул рот и застыл, не произнося больше ни слова.

Лэй Лэй, сразу смекнув, в чем дело, тут же сменил тон и равнодушно произнес:

– Неважно, что у вас за задание. Вы уже совершили ошибку, вы это понимаете?

Это было очень разумное замечание. Во-первых, при выполнении задания полицейскому очень сложно избежать ошибок. А во-вторых, не беречь себя при выполнении задания – профессиональное упущение. Но Фэн Ци подумал о том, что зря он не послушал Тянь Ин и ни с того ни с сего спустился вниз. Не так страшно, что он ранен, – намного хуже то, что теперь отделение интенсивной терапии защищено уже не так надежно, как раньше, ведь главный принцип охранной работы заключается в том, чтобы избегать непредвиденных осложнений, а он, как назло, вляпался в неприятности. Так что Лэй Лэй ничуть не преувеличил, упрекнув его в том, что он «совершил ошибку».

Фэн Ци невольно склонил голову.

Лэй Лэй ухватился за возможность и протянул руку со словами:

– Ладно, об этом поговорим в другой раз, сначала отдайте пистолет.

Фэн Ци думал, что он не оправдал доверия начальства, с заданием вышла промашка, да еще и подвел Тянь Ин – теперь и у нее могут быть из-за этого проблемы. Он словно в полусне потянулся рукой к поясу и уже собрался отдать оружие Лэй Лэю, но, когда его пальцы уже коснулись пистолета, кто-то громко крикнул:

– Офицер Фэн!

Фэн Ци замер и поднял взгляд: это был Лао Чжан. Хотя он не понял, зачем тот его окликнул, сознание в один миг прояснилось!

«И не ясно, он враг или друг» – вспомнил Фэн Ци свои же слова, которые совсем недавно говорил Чжоу Юнь. Как вышло, что под давлением Лэй Лэя он сам утратил способность мыслить здраво и чуть было не повелся на его уловку?!

И ведь еще немного – и все пропало бы!

Фэн Ци убрал руку от оружия и твердо сказал:

– Какое вы имеете право требовать у меня пистолет?! Прошу вас отойти и не мешать мне выполнять задание!

Щека Лэй Лэя судорожно дернулась. Он понял, что упустил свой шанс, обернулся, зло глянул на Лао Чжана, а потом снова повернулся к Фэн Ци и прорычал:

– Согласно уставу, в случае если сотрудник полиции, в одиночку выполняя задание, получает ранение, чтобы избежать попадания оружия в руки преступных элементов, он обязан передать его на хранение товарищам, прибывшим в качестве подкрепления или оказавшимся на месте.

В уставе действительно был такой пункт, однако Фэн Ци возразил:

– Я не один выполняю задание, наверху есть еще один сотрудник!

Сказав это, он тут же пожалел. Одной фразой он не только раскрыл число занятых на охране объекта, но и выболтал место его расположения!

Фэн Ци был готов сквозь землю провалиться, понимая, что этот Лэй Лэй существенно превосходит его не только званием, но и хитростью. Потом ему на ум пришли слова, которые он часто слышал от Ма Сяочжуна: «Братец, неважно, какую работу ты делаешь, – ты можешь быть честным и прямым парнем, но твои честность и прямота не должны граничить с идиотизмом!» Но что толку думать об этом сейчас? Он уже своими руками распахнул перед Лэй Лэем двери отделения интенсивной терапии…

В этот момент со стороны входа в главный корпус послышался скрип тормозов, затем хлопнула дверь машины, и раздались торопливые шаги в коридоре, ведущем в зал. Через мгновение показался Ху Лайшунь; по лицу у него ручьями лился пот, на бегу он кричал:

– Медсестры! Медсестры! На помощь! Скорее! Нужно перенести больных!

Не дожидаясь остальных, Чжоу Юнь, толкая перед собой каталку, со скоростью ветра ринулась к выходу. Резиновые колесики каталки бешено вертелись, как раскрученные волчки, стремительно неслись по полу, на ходу вихляя из стороны в сторону, подпрыгивая, подрагивая, проскальзывая, вразнобой позвякивая и дребезжа…