Добежав до насосной через желто-зеленый туман, заскочив внутрь и бегом вернувшись обратно, Чэнь Шаолин оперлась спиной о створки входной двери, захлопнув их и снова скрывшись от хлора, от которого становилось трудно дышать. Потом она бросила на пол пакет и пустую бутылку с надписью: «Гипохлорит натрия. Средство для дезинфекции», сняла маску и принялась хватать воздух широко открытым ртом.

Не прошло и десяти секунд, как ее волосы так вымокли от пота, будто бы она их только что помыла, а сердце в груди после предельного напряжения бешено колотилось, посылая в мозг сигнал о близкой смерти. Откуда-то из глубины сознания поднялась волна головокружения. Она закрыла глаза, запрокинула голову и только по прошествии некоторого времени снова пришла в себя.

Из телефона, лежащего на полу, доносился встревоженный голос Чжоу Юнь:

– Шаолин, что с тобой? Шаолин!

Чэнь Шаолин поспешила ответить:

– Заведующая, все в порядке. Я принесла все, что нужно.

– Ты нашла ту бутылку, в которой был реагент для получения хлора? Что это было? – спросил Лао Чжан.

– Это бутылка из-под гипохлорита натрия, она пустая. Похоже, Отравитель вылил все из нее в ведро с раствором для закисления воды.

– Значит, для получения ядовитого газа Отравитель воспользовался обычными реагентами, которые есть в технической комнате.

– Обычными реагентами? – удивленно переспросила Чэнь Шаолин.

– Да, обычно в технических помещениях с оборудованием в бассейнах хранят два вида веществ, предназначенных для дезинфекции. Порядок их использования такой: сначала через насос-дозатор в трубопровод добавляют гипохлорит натрия. По мере того, как вода возвращается в бассейн, в ней возрастает содержание остаточного свободного хлора, который сдерживает рост микробов в воде и уничтожает их. После этого, снова при помощи дозатора, в воду добавляют определенное количество закисляющего реагента, чтобы снизить pH.

– То есть если их смешать вместе…

– …произойдет химическая реакция. Гипохлорит натрия стремительно распадается с образованием смертельно ядовитого хлора и соляной кислоты.

Помолчав немного, Чэнь Шаолин спросила:

– А что мне теперь делать?

– Вынь из пакета все коробки с едой и по одной разложи их в пакеты для улик, – сказал Лао Чжан, – потом выверни сам пакет, стараясь как можно меньше прикасаться к ручкам, и положи его отдельно. Бутылку из-под гипохлорита натрия тоже убери в пакет для улик.

Пока Чэнь Шаолин занималась всем этим, Чжоу Юнь спросила Лао Чжана:

– Откуда ты так хорошо знаешь, как получить хлор?

– Я же уборщик, – с улыбкой ответил Лао Чжан. – Когда меня брали на работу, то инструктировали, какие средства из тех, что мы тут используем для дезинфекции, нельзя смешивать.

Чжоу Юнь прохладно улыбнулась.

В этот момент Чэнь Шаолин сказала, что уже разложила вещественные доказательства по пакетам. Чжоу Юнь слышала, что она постоянно кашляет, и поняла: несмотря на все принятые меры, не удалось избежать вредного воздействия хлора на ее дыхательные пути:

– Ху Лайшунь скоро приедет, найди местечко, отдохни немного!

У Чэнь Шаолин словно гора с плеч свалилась. Из измученного и обессилевшего тела словно вынули опору, и она чуть не рухнула на пол.

Опираясь на стену, она опустилась на скамью в комнате отдыха. Тут же накатил приступ жестокого кашля. Она чувствовала, что дышать ей становится все тяжелее; каждый вдох сопровождался такой сильной болью, что, казалось, грудь вот-вот расколется. Чэнь Шаолин невольно согнулась креветкой, уставившись на свою скрюченную тень на полу; неожиданно на лице у нее появилась печальная улыбка… Улыбку у нее вызвала не только собственная слабость и беспомощность, но и то упорство сумасшедшего, с каким она, пренебрегая смертельной опасностью, спасала пострадавших и искала улики. Но все это не принесло решительно никакой пользы ни ее бесследно исчезнувшему мужу, ни лежащей в «голубой комнате» Сяолин. Такова ее жизнь, такова их жизнь – растратить все свои силы, но в итоге только и смочь, что сгорбиться, как сушеная креветка.

Раздался шум.

Он доносился из раздевалки – плач, крики, отдающие гулким эхом удары по полу.

Она тут же вскочила со скамейки. Резкое движение отозвалось болью в груди. Не обращая на нее внимания, Чэнь Шаолин побежала в раздевалку.

Чтобы в раздевалке было теплее, в душевой за стеной все время была включена вода. Под журчание и плеск горячей воды в раздевалке скапливался пар. Пробравшись через влажный теплый туман, Чэнь Шаолин увидела, что все, включая тренера, с криками и плачем сгрудились вокруг одного ребенка, лежащего на полу.

Это был как раз тот мальчик, на которого Чжоу Юнь рекомендовала обратить особое внимание. Поскольку после потери сознания у него начались судороги, сейчас он лежал, запрокинув голову; грудь его выгнулась вверх, а шея, покрытая сетью набухших вен, готова была сломаться от напряжения; лицо посинело, и глазные яблоки выступили из орбит так, что, казалось, еще немного, и они лопнут. Одной рукой он держался за горло, из которого вылетали прерывистые хрипы, а другой, сжав пальцы в кулак, с силой колотил по полу, словно хотел пробить в полу брешь, через которую мог бы свободно дышать.

Из телефона донесся встревоженный голос Чжоу Юнь:

– Шаолин, что случилось?

– Этот ребенок, у которого были судороги, он задыхается!

– Хлор вызвал тяжелый отек дыхательных путей, может развиться непроходимость! Нужна срочная помощь!

– Когда уже приедет Ху Лайшунь?! Долго еще ждать?!

– Он не успеет! Детская трахея и так у́же трахеи взрослого. Пока ты ждешь, отек будет только усиливаться, а просвет сужаться. Когда приедет Ху Лайшунь, он, скорее всего, не сможет вставить интубационную трубку. Шаолин, когда ты училась в медицинском, вы проходили крикотиреотомию?

– Я уже мало что помню.

– А много и не нужно! Найди нож – чем тоньше и острее у него будет лезвие, тем лучше. Еще понадобятся зажигалка, бумажные полотенца, спиртовые влажные салфетки для дезинфекции, пластырь, тонкий крючок, трубочка – подойдет и от напитков в мягкой упаковке. Скорей, скорей, скорей!

Чэнь Шаолин выскочила из раздевалки, прыгая через ступеньки, взбежала вверх по лестнице и подошла к стойке администратора игрового центра. Похлопала выдвижными ящиками, порылась в содержимом, выхватила бумажные полотенца, спиртовые салфетки, нож для бумаги, зажигалку, нащупала в углу молоко в мягкой упаковке. К пакету была приклеена еще не распечатанная пластиковая трубочка… Только вот крючков нигде не было. В отчаянии она схватила коробку скрепок, сжала в кулаке и побежала вниз в раздевалку.

Собравшиеся вокруг ребенка все еще продолжали растерянно кричать; особенно тренер, который стоял впереди всех и твердил сквозь слезы:

– Что же делать? Что же делать?

Чэнь Шаолин оттолкнула его и упала на колени рядом с ребенком, вынула из коробки скрепку, согнула ее, а потом присоединила к ней другую – получился подвижный крючок.

– Заведующая, все готово! – крикнула она в телефон.

– Хорошо! Проверь, нет ли у тебя в карманах твердого пластика или магнитных шариков – эти предметы могут осложнить крикотиреотомию: если они попадут в трахею пациента во время или после операции, тебе будет их не вытащить, поскольку сейчас у тебя под рукой нет необходимых для этого спиц или магнитов…

– Проверка завершена, упомянутых предметов нет!

– Хорошо, теперь протри руки спиртовыми салфетками, потом расстели бумажные полотенца на полу – положишь на них продезинфицированные инструменты и материалы для операции, – сказала Чжоу Юнь. – В пламени зажигалки простерилизуй лезвие ножа и крючок, потом протри их спиртовой салфеткой.

Огонь оставил на поверхности лезвия ножа и на крючке черный слой продуктов окисления. После того как их протерли спиртовой салфеткой, они стали немного отливать медью.

– Заведующая, дезинфекция завершена.

– В каком состоянии ребенок?

– Очень мучается, корчится на полу, двумя руками держится за горло.

– Пусть кто-нибудь подержит его, приготовься к выполнению крикотиреотомии.

Чэнь Шаолин подняла голову, сказала тренеру и детям:

– Прижмите его ноги и руки, не давайте ему двигаться!

Они бросились вперед и, неуклюже навалившись, все вместе прижали ребенка к полу.

Чэнь Шаолин взяла в руку нож:

– Заведующая, подготовка к операции завершена.

– Нащупай перешеек щитовидной железы, перстнещитовидную мембрану, определи место разреза и зафиксируй его большим и указательным пальцами.

– Место разреза определено, фиксация выполнена.

– Возраст ребенка? – спросила Чжоу Юнь.

– Десять лет, – выпалил тренер.

– На коже над перстнещитовидной мембраной выполнить вертикальный разрез длиной 1,5 сантиметра.

После того как Чэнь Шаолин закончила обучение в университете, она ни разу не делала крикотиреотомию, и в этот момент ее рука, державшая нож, начала дрожать. Как назло, еще ребенок сильно дернул ногой, а у прижимавших не хватило сил его удержать; его тело изогнулось, как у выловленного карпа. Чэнь Шаолин от испуга шлепнулась на попу, остальные вскрикнули от неожиданности.

– Я же сказала вам: прижать его руки и ноги, чтобы он не мог двигаться! – сердито прорычала Чэнь Шаолин. – Если я ошибусь хотя бы на миллиметр, это может стоить ему жизни!

Все снова со всей силы навалились на ноги ребенка и прижали его так, чтобы он не мог шелохнуться, будто скованный железными обручами.

Чэнь Шаолин сжала зубы и провела ножом вниз по коже. Над перстнещитовидной мембраной появился разрез, из которого тут же пошла кровь. От боли по телу ребенка прошла судорога. От шока Чэнь Шаолин вспомнила, как ее учили в университете проведению такой операции, и сделала следующий, уже горизонтальный надрез в нижней части перстнещитовидной мембраны.

– Вертикальный разрез выполнен! Горизонтальный разрез тоже!

– Введи в разрез крючок и потяни кверху, чтобы стал виден вход в трахею, затем вставь трубку!

Чэнь Шаолин взяла крючок, сооруженный из скрепок, завела в надрез и вдруг поняла, что у нее заняты обе руки, а для следующего шага нужно, чтобы они обе были свободны. На секунду она остановилась, не зная, что делать.

Тогда она с усилием помотала головой, словно бы разгоняя сгустившийся туман, и захватила другой конец крючка зубами, потянула его вверх под углом в сорок градусов. У нее не было расширителя, и поэтому она раздвинула края разреза пальцами, открывая вход в трахею, а другой рукой взяла трубочку, уже освобожденную от упаковки, и ввела ее внутрь.

В тот же миг послышались жадные вдохи. Воздух проходил через трубочку, а это означало, что появился новый путь доставки воздуха к легким.

Чэнь Шаолин опустила крючок, потянула на себя и благополучно вынула его из раны. Затем оторвала несколько кусков пластыря и зафиксировала ими трубочку.

Хотя разрез по-прежнему очень болел, от возможности свободно дышать ребенку стало намного легче. Цвет его лица очень быстро пришел в норму.

– Эту трубочку трогать нельзя, ты меня понял? – внимательно глядя в глаза ребенку, сказала Чэнь Шаолин. Мальчик, хлопая глазами, неуклюже кивнул.

Остальные дети и даже тренер, похоже, расслабились.

– Шаолин! Шаолин, как у тебя дела? – раздался голос Чжоу Юнь.

– Заведующая, интубация успешно завершена. С ребенком все в порядке. – после этих слов Чэнь Шаолин улыбнулась и внезапно почувствовала, что по лицу что-то течет. Подумала, что это пот, и только вытерев поняла, что вместе с потом по щекам текут слезы. Чэнь Шаолин энергично провела по лицу руками, чтобы убрать их, но чем сильнее она терла, тем больше становилось слез. Они текли так, словно в глазах открылись родники; в конце концов она не выдержала и разрыдалась в голос.

У ждавшей на другом конце связи Чжоу Юнь тоже подступили к глазам слезы. Она знала, какое психическое и физическое напряжение пришлось вынести Чэнь Шаолин за последние несколько минут. Чжоу Юнь хотела ей что-то сказать, но понимала, что сейчас любые слова будут пустыми и фальшивыми. Пока она испытывала неловкость за свое молчание, из телефона донесся далекий крик Ху Лайшуня:

– Чэнь Шаолин? Ты где?