При звуке выстрела Лэй Лэй, сидевший в офисе отделения неотложной помощи, распрямился, как пружина. Когда Орангутан уже подошел к двери и хотел открыть ее, чтобы выйти и посмотреть, что случилось, Лэй Лэй взвизгнул: «Стой! Не надо!» – но, похоже, сам услышал панику в своем дрожащем голосе и поспешил добавить: «Не надо так необдуманно рисковать».

Орангутан кивнул и встал у двери.

Только когда шум и крики стихли, Лэй Лэй тихонько приоткрыл дверь и увидел людей, столпившихся перед входом в палату наблюдения номер один, оживленно обсуждающих что-то между собой. Те малолетние хулиганы, которые пришли «лечиться», теперь высыпали из смотровой и стояли в замешательстве группками по несколько человек, беспомощно оглядываясь по сторонам. Тот паренек, расчесанный на пробор, плакал, громко всхлипывая. Внезапно толпа раскололась на две части, как стебель бамбука под ножом. Лэй Лэй присмотрелся и увидел, что вернулся тот старик-уборщик, имени которого он не знал. Этот старик прошел между расступившимися перед ним людьми и скрылся в палате. На небольшом расстоянии за ним шел Гиена, вид у которого был крайне растерянным.

Лэй Лэй сделал Гиене знак подойти и спросил у него, что же произошло. Гиена срывающимся от волнения голосом рассказал, что видел, и Лэй Лэй от удивления на время лишился дара речи.

– Ты говоришь, не разглядел, что именно сделал этот уборщик, но тот хулиган уже лежал на полу? – удивленно спросил Орангутан.

– М-м-м, – буркнул Гиена в знак согласия. Он и Орангутан были отставными военными и разбирались в приемах рукопашного боя, Лэй Лэй уже оценил их навыки и потому выбрал этих двоих, чтобы держать при себе.

– Ты что, твою мать, уся-романов[47] начитался? – Орангутан все никак не мог поверить напарнику.

– Романы тут ни при чем. Он, должно быть, использовал какую-то особую технику ближнего боя и, самое главное, когда он закончил, даже не запыхался!

Наличие одышки после нагрузки служит индикатором того, в какой физической форме находится человек. Орангутан вытаращил глаза, но сказал с недоверием:

– Погоди, вот подвернется случай, и я померюсь с ним силами!

– Да ладно тебе! – оскалил свои желтые зубы Гиена. – Если я правильно угадал, то этот старикан – бывший спецназовец.

Орангутан тут же прикусил язык.

– Любопытно, – произнес Лэй Лэй, с холодной усмешкой потирая свой острый подбородок. – Никак не думал, что в этих краях еще можно встретить такой талант. Настоящий затаившийся дракон. Гляжу, сегодняшний спектакль становится все интереснее. – Он ненадолго задумался и спросил Гиену: – Ты ведь потом вышел вслед за ним?

Гиена кивнул:

– Мне правда было очень любопытно, хотелось посмотреть, как он расправится с тем хулиганом. Скажу по правде, я боялся, что он возьмет нож и в два счета настругает его, как баранину, но в итоге он просто бросил его в бывшем пункте полиции, запер на замок и ушел.

– Ты убедился в том, что замок заперт? – уточнил Лэй Лэй.

– Убедился. Там железная взломостойкая дверь, очень надежная, да и в любом случае этому хулигану от такого удара все кости переломало. Сейчас он даже на костылях вряд ли сможет передвигаться.

– Вооруженное нападение – это очень серьезное преступление, и, раз уж преступник схвачен, нельзя допустить, чтобы он сбежал, – сказал Лэй Лэй. – А что касается того уборщика…

– Да просто сейчас позовем его, пристегнем наручниками к батарее и выясним, кто он такой и что тут делает! – потирая свой кривоватый здоровенный нос, сказал Орангутан. Его нос стал таким после того, как он еще во время службы в армии подрался с товарищем и в результате получил перелом носовой кости, который вправили неудачно. Кости срослись криво, но это только прибавляло физиономии Орангутана свирепости.

– Не нужно резких движений. – Лэй Лэй обернулся к Гиене: – Ты, пойди и вежливо пригласи сюда заведующую Чжоу.

На слове «вежливо» он сделал особенное ударение.

Гиена пошел в палату наблюдения номер и увидел, что Чжоу Юнь руководит наведением порядка в помещении. Цай Вэньсинь проверяла, все ли в порядке с детьми. Да Нань помогала Ли Дэяну остановить кровотечение из носа и обрабатывала другие раны, которые нанес ему Люй Вэй. Чжоу Юнь спросила Ли Дэяна, не нужно ли ему немного отдохнуть. Тот отрицательно помотал головой и, пошатываясь, направился обратно в смотровую продолжать прием больных; вид у него был еще печальнее, чем раньше. Лао Чжан и Ван Си поднимали с пола упавшие стойки для капельниц, выравнивали сдвинувшиеся с места кровати, но окружающие люди смотрели на Лао Чжана уже по-другому – во взглядах появилось опасливое любопытство. Чжоу Юнь помогла Фэн Ци сесть на стул; кровотечение у него уже остановилось, и он удовлетворенно улыбался.

Гиена подошел к Чжоу Юнь и очень почтительно произнес:

– Заведующая Чжоу, руководитель Лэй очень просит вас прийти в офис.

– Вы разве не видите, что я сейчас занята? – холодно ответила Чжоу Юнь.

В этот момент Фэн Ци тихо сказал ей на ухо пару фраз, отчего выражение ее лица стало сурово-сосредоточенным.

– Пойдемте, – ровным голосом сказала она Гиене.

Выйдя из палаты, они увидели, что случившееся вооруженное нападение сильно напугало людей: толпа родителей, требовавших номеров на прием, заметно поредела, из пары-тройки десятков хулиганов все, кто мог, разбежались. Только Ли Янь и пришедшие с ним вымогатели торчали посреди зала, как те кукурузины, которые только тянутся вверх, но никак не дают початков, – тупо пялились по сторонам, не зная, что предпринять. Теперь зал неотложной помощи выглядел заметно опустевшим. Сунь Фэй-Эр, которая своими криками спровоцировала катастрофу, теперь уже успокоилась и аккуратно и четко вела сортировку вновь прибывающих пациентов. От этого на душе у Чжоу Юнь стало намного спокойнее.

Когда она вошла в офис, Лэй Лэй встретил ее улыбкой:

– Заведующая Чжоу, мне жаль, за последнее время случилось очень многое. Но моя должность накладывает некоторые ограничения, и я не хотел действовать необдуманно. Надеюсь, вы простите меня.

За последнее время случилось многое, но все это множество событий напрямую было связано с общественной безопасностью. А если уж речь зашла о должностных обязанностях, то разве кто-то стремился отвертеться от их исполнения больше, чем Лэй Лэй, руководитель Кабинета общественной безопасности? Теперь же, когда ему это благополучно удалось, он еще бессовестно оправдывался «некоторыми ограничениями». Это одновременно и злило, и смешило Чжоу Юнь:

– Руководитель Лэй, хотя мы знакомы совсем недолго, мы уже составили совершенно четкое представление друг о друге. Я врач, а не политикан, поэтому не люблю пустых разговоров. Если вы хотите мне что-то сказать, то говорите прямо; если я смогу вам помочь, то я помогу, но если не смогу, вы уж не сердитесь. Надеюсь только, руководитель Лэй не станет вечно считать, что я намеренно хочу стать его врагом.

Последнее предложение было ответом на его недавнюю угрозу, которую он произнес во время их последнего разговора у выхода из главного корпуса.

Лэй Лэй сконфуженно улыбнулся:

– Заведующая Чжоу, я надеюсь, между нами не возникло недопонимания. Сегодня я приехал сюда исключительно для того, чтобы расследовать случай массового отравления в школе Чаннин. Неважно, по какой причине вы позволили сбежать Чэнь Шаолин – если вы поставите себя на мое место, уверен, вам станут понятны мои чувства. Но сейчас забудем об этом. В больнице произошло вооруженное нападение. Уверен, вы уже знаете, что вооруженное нападение в нашей стране относится к разряду тяжких уголовных преступлений, и хотя преступник задержан, мне тем не менее необходимо выяснить обстоятельства дела, иначе я не знаю, что мне доложить об этом начальству завтра утром.

Чжоу Юнь взглянула на него, села на стул и подробно рассказала обо всем, что видела сама.

– Итак, этот хулиган пришел сегодня «на осмотр» в больницу в составе группы малолетних правонарушителей. Вам известно, зачем они пришли?

– Не имею ни малейшего понятия, – ответила Чжоу Юнь, – но это довольно необычная ситуация. Большинство людей не знает, что в детскую больницу можно обращаться до достижения возраста восемнадцати лет, поэтому среди наших пациентов редко встречаются даже учащиеся средней школы, не говоря уже о том, чтобы разом пришло столько подростков. Но вы ведь тоже видели, что происходило тут сегодня вечером. Одна проблема за другой, их решать – как тыквы топить: одну в воду опустишь, а другая всплывет. Вот я весь вечер из сил и выбивалась, некогда мне было об этом думать.

Лэй Лэй помолчал, потом сказал Гиене:

– Пойди приведи сюда пацана, который там ревет. У него еще волосы на пробор расчесаны.

Малолетний хулиган, как только вошел, сразу сам опустился на корточки у стены. Лэй Лэй улыбнулся:

– Лет тебе немного, а порядки знаешь. Видать, уже не раз в участке бывал. Тогда я прямо спрошу: зачем вы сегодня пришли в больницу?

– А зачем люди в больницу ходят? К врачу пришли. – На лице у хулигана еще не высохли слезы, но голос уже звучал твердо.

– Все тридцать человек к врачу пришли?

– Ну а что? Совпало так. Все сразу заболели, – взглянув исподлобья, ответил малолетний хулиган.

Лэй Лэй дал взглядом знак Орангутану. Тот подошел к подростку, ухватил его за волосы, поднял вверх от пола и с криком «Етить твою мать!» ладонью размером с утюг отвесил ему оплеуху. На левой щеке хулигана заалел отпечаток пятерни, Орангутан снова размахнулся и огрел его по правой щеке. Теперь обе щеки стали пунцовыми; подросток пустил кровавые слюни и расплакался в голос.

Чжоу Юнь уже сделала шаг, чтобы подойти и остановить это, но Лэй Лэй протянул руку и загородил ей путь, а потом тихо сказал:

– Будешь нюни разводить – получишь еще.

Словно ножом отрезало. Хулиган тут же перестал всхлипывать – только слезы чередой мелких бусин катились по щекам, а подступившие к горлу рыдания вырвались звуком, больше напоминающим кашель.

– Рассказывай, зачем вы сегодня пришли в больницу?

То ли оттого, что лицо у него распухло, то ли оттого, что язык онемел, малолетний хулиган долго мямлил что-то нечленораздельное, а потом наконец сказал:

– Мы стримим…

Лэй Лэй вздрогнул от испуга, аж на стуле подпрыгнул: если то, как сейчас били этого мелкого негодяя, попадет в трансляцию, больших неприятностей не избежать.

– Где видеокамера? – настороженно спросил он.

– У нас есть один по кличке Лафит, он отвечает за съемку. Но, как только брат начал стрелять, Лафит сбежал – не знаю, где он сейчас.

У Лэй Лэя вырвался вздох облегчения, и он снова сел на стул:

– Говоришь, это твой брат стрелял? Он тебе родной брат?

– Да, старший, его зовут Люй Вэй.

– А пистолет у него откуда?

– Я сам не знаю, где он его раздобыл, вроде в прошлом месяце купил на черном рынке. Он всегда доставал его, когда хотел кого-то припугнуть, но ни разу еще не стрелял по-настоящему.

– А сегодня почему выстрелил?

– А я откуда знаю? Этого не было в сценарии…

– Сценарии?! Каком еще сценарии?

– В сценарии стрима, – ответил хулиган. – Президент Чжо сказал только, что скандальный контент с врачами привлечет много подписчиков, увеличит кликабельность и количество донатов, а поэтому велел нам сегодня прийти сюда в самое «горячее» время и устроить беспорядок. Сначала притвориться больными, отжать места у больных по-настоящему, выбесить врачей. Сказал, лучше всего, если они начнут с нами драться, тогда будет на что посмотреть. А если они все стерпят, будут по-честному нас осматривать и выписывать лекарства, мы соберемся в зале и станцуем «Балабанбу», чтобы показать, что ни хрена у нас на самом деле нет, а врачи, только чтобы получить с нас деньги, прикидывались, что ведут прием, и выписывали какие-то левые лекарства. Вываляем их в грязи.

– Кто такой президент Чжо?

Как только Лэй Лэй задал этот вопрос, Гиена наклонился к нему и прошептал несколько фраз. Лэй Лэй выслушал его и снова обратился к малолетнему хулигану:

– Если исходно это была просто дешевая провокация, почему же в итоге она едва не закончилась убийством?

– Я уже говорил, этого не было в сценарии! Сначала Койколомка должна была прийти на осмотр к врачу, прихватив своего ребенка в качестве реквизита. Никто и подумать не мог, что этот врач догадается и скажет, что она наркоманка. Поэтому мой брат занервничал и побил этого врача, а потом неизвестно почему выстрелил…

Лэй Лэй снова запутался:

– А Койколомка – это кто?

– Одна из наших. Она нюхала порошок и трахалась с кем попало, родила ребенка, но никто не знает, кто его отец. Говорят, однажды она забавлялась с несколькими парнями сразу, да так бодро, что сломалась кровать, поэтому ее прозвали Койколомка.

Лэй Лэй скривился с таким видом, словно наелся куриного помета, и приказал своим подручным:

– Пойдите вместе с ним и приведите сюда президента Чжо, эту Койколомку и кто там еще есть!

Они вышли и снова вернулись. Когда они вошли в кабинет, малолетний хулиган плаксивым голосом произнес:

– Они все убежали, и я не знаю куда…

Гиена кивнул Лэй Лэю, подтвердив, что подросток не врет, тогда Лэй Лэй сказал:

– Ладно, ты можешь идти.

Малолетний хулиган захлопал глазами:

– А как же мой брат? Я хочу уйти вместе с ним.

– Еще чего выдумал, – ответил Лэй Лэй. – Он незаконно владел оружием, да в придачу совершил вооруженное нападение на полицейского. И то, и другое – подсудное дело!

– Не выйдет, – зло сощурился хулиган. – Моему брату еще нет восемнадцати, мы оба несовершеннолетние, мы под защитой государства!

Лэй Лэй наконец понял, почему Люй Вэй посмел выстрелить. Действительно, ответственность за вооруженное нападение, предусмотренная в уголовном кодексе для несовершеннолетних, гораздо меньше. Он махнул рукой, делая знак выставить за дверь малолетнего хулигана.

В этот момент заговорила молчавшая до сих пор Чжоу Юнь:

– Руководитель Лэй, мне кажется, все не так просто. Чтобы набрать зрителей на стрим, банда малолетних хулиганов является пошуметь в больницу. Я даже не говорю о том, сколько людей будут смотреть этот балаган и сколько им задонатят; я говорю о том, что таким способом они пытаются опозорить врачей. Вам не кажется, что это слишком наивно, как-то совсем по-детски? Звучит скорее как нелепая отговорка, которую сочинил тот тип по фамилии Чжо для шайки неразумных малолеток. А настоящая его цель совсем не в этом. Тем более все кончилось стрельбой и ранен человек, а этого не только не было в планах у шайки хулиганов, но и придало делу намного более серьезный оборот. Боюсь, за всем этим скрывается что-то другое!

Лэй Лэй, немного подумав, произнес:

– Неважно, какими были их истинные цели. Главный виновник задержан, скоро мы его тщательно допросим, а сейчас есть дело, которое требует безотлагательных действий. Заведующая Чжоу, тот человек, который работает у вас уборщиком, – кто он, наконец, такой?

На этот вопрос Чжоу Юнь и сама не имела ясного ответа. Поскольку она не стремилась выяснить подробности о Лао Чжане, ей пришлось в общих чертах рассказать обо всем с того момента, как заместитель директора Гао порекомендовал ей его как своего родственника.

Лэй Лэй, выслушав Чжоу Юнь, удивился еще больше:

– То есть вы хотите сказать, что за два года он ни разу не показал свои навыки рукопашного боя и оказания первой помощи?

– Да, именно так, – ответила Чжоу Юнь. – До сих пор он ни разу не демонстрировал, что обладает еще какими-либо профессиональными навыками, кроме тех, которые необходимы для проведения уборки.

– Любопытно, любопытно… – Лэй Лэй улыбнулся. – И непонятно, он друг или враг.

«Друг или враг» – от этих слов сердце Чжоу Юнь оборвалось, потому что она слышала точно такие же слова от Фэн Ци. Только понять их смысл теперь стало еще сложнее.

– Заведующая, ситуация очень сложная, и не понять, кто друг и кто враг, – Фэн Ци сказал ей на ухо эти слова, когда Гиена пришел в палату наблюдения позвать ее в офис.

– Ты говоришь о…

– Та компания хулиганов, Лао Чжан, еще Лэй Лэй, – ответил Фэн Ци.

Чжоу Юнь удивленно посмотрела на него. Она совершенно не представляла, в чем именно состояло секретное задание Фэн Ци и Тянь Ин в отделении неотложной помощи. Знала только, что они охраняют находящихся там детей и с их точки зрения любой, кто появился неожиданно и может представлять угрозу, рассматривается как потенциальный враг. О шайке Люй Вэя и говорить не стоит, но Лэй Лэй… Тут она поняла: неважно, какую должность занимает Лэй Лэй. Для Фэн Ци, выполняющего задание, он точно такой же, как и все другие, – чужак, от которого можно ждать любых неожиданностей. Еще больше Чжоу Юнь удивило то, что Лао Чжана, который только что спас ему жизнь, Фэн Ци точно так же причислил к той категории людей, с которыми стоит вести себя крайне осмотрительно и быть настороже. Конечно, это был разумный и правильный подход, но в сердце Чжоу Юнь теснились противоречивые чувства.

Фэн Ци еще больше понизил голос:

– Тот пистолет, который сейчас у Лао Чжана, – нельзя допустить, чтобы он попал в руки Лэй Лэя. Потяните время, я что-нибудь придумаю.

Чжоу Юнь поняла: он хочет сказать, что неважно, в чьих руках пистолет – у Лао Чжана или у Лэй Лэя. В любом случае это может быть опасно. С точки зрения закона, если Лэй Лэй потребует, Лао Чжан будет обязан отдать ему пистолет; в противном случае можно будет принудить его к этому силой, используя численное превосходство, поэтому Фэн Ци должен сделать упреждающий шаг, чтобы заполучить пистолет в свои руки. Но сейчас он был тяжело ранен. Если он прямо потребует пистолет у Лао Чжана, а тот откажется его отдать, прибегнуть к силе никак не получится. Да и не принимая в расчет его теперешнее состояние, даже не будучи раненым, он едва ли мог быть достойным противником… Чжоу Юнь понимала, что сейчас у нее есть только один способ помочь Фэн Ци – потянуть время. И именно поэтому она отправилась в офис вместе с Гиеной.

Лэй Лэй уже переключился на Лао Чжана. Рано или поздно всплывет вопрос о пистолете, и неизвестно, сколько времени понадобится Фэн Ци, чтобы «что-нибудь придумать».

В итоге следующей фразой, которую произнес Лэй Лэй, было:

– Неважно, враг он или друг, оружие не должно оставаться у него в руках. Заведующая Чжоу, не сочтите за труд, скажите ему, чтобы пришел сюда.

Чжоу Юнь беспомощно поднялась и пошла к выходу, Гиена шел позади нее.

Когда они вошли в палату наблюдения, Чжоу Юнь кинула взгляд на Фэн Ци. Вид у того был мрачнее тучи. Она не знала, что произошло, только сказала подметавшему пол Лао Чжану:

– Пойдем со мной.