Никто – а ведь в палате наблюдения было много людей: врачи, медсестры, маленькие пациенты, их родители, Гиена, стороживший Чжан Сяолин, и даже раненый в ногу Фэн Ци, сидящий на полу, – никто толком не разглядел, что же на самом деле произошло.

В тот миг, когда Люй Вэй во второй раз направил пистолет на Фэн Ци, все, не сговариваясь, зажмурили глаза, а потом раздался оглушительный грохот, будто рухнула гора. Пол резко дрогнул, отчего всем стоявшим показалось, что они вдруг подпрыгнули, ненадолго утратив стабильную опору под ногами. Когда они открыли глаза, то Люй Вэй – здоровенный детина размером с быка – уже лежал ничком на полу, больше походя на кучу грязи; лишь его обмякшие руки и ноги подергивались в легких конвульсиях, а из горла вырывались жалобные стоны. Всякий раз, когда он закрывал и открывал рот, с губ на пол капала кровавая пена.

Уборщик Лао Чжан сделал шаг вперед, поднял пистолет, лежавший на полу, а затем присел перед Люй Вэем. Кто-то слышал, как он тихонько вздохнул.

К этому моменту Чжоу Юнь уже подбежала к Фэн Ци и, наклонившись, разрезала ножницами ткань брюк. Она взглянула на рану на бедре, из которой стремительно хлестала кровь, и поняла, что пуля задела бедренную артерию. Чжоу Юнь тут же крикнула Да Нань:

– Марлю и эластичный бинт!

Да Нань быстро подкатила тумбу с материалами для оказания экстренной помощи. Из подвесной корзины с правой стороны она достала квадратный кусок марли и пакет с бинтом с красной и синей полосами по краям, вскрыла упаковку и протянула все Чжоу Юнь. По правилам, чтобы остановить кровь, марлевую повязку надо накладывать один слой за другим. Если первый слой не останавливает кровотечение, накладывают следующий. Но ситуация с Фэн Ци была действительно тяжелой. Чжоу Юнь уже наложила на рану три марлевых салфетки и раз за разом оборачивала их эластичным бинтом, но бьющая фонтаном кровь очень быстро промочила их насквозь, а мертвенно-бледное лицо Фэн Ци приобрело сероватый оттенок, словно бы цвета блекли и уходили вместе с жизнью. Руки, которыми он опирался на пол, уже дрожали и стремительно слабели.

Чжоу Юнь торопилась:

– Жгут! – снова крикнула она Да Нань.

Да Нань стремительно выдвигала ящики тумбы один за другим в поисках жгута. Первый: дексаметазон, атропин, диазепам, лидокаина гидрохлорид раствор для инъекций, шприцы; второй: медицинский фонарик, тонометр, пульсоксиметр, фильтр для трахеостомы – «искусственный нос»; третий: интубационные трубки, назальные кислородные катетеры, ларингоскопы всех форм и размеров; самый нижний: дыхательные мешки и кислородные подушки… Она гремела ящиками и уже перерыла все в тумбе вверх дном; все содержимое, набросанное в беспорядке, уже перепуталось и торчало из ящиков, мешая им закрываться, – они уже напоминали рты, набитые так, что не сомкнуть челюсти.

Видя, что Да Нань не удается найти жгут, Чжоу Юнь занервничала, вскочила и еще раз с шумом и грохотом перерыла все содержимое реанимационной тумбы. Бедренная артерия – один из крупных сосудов в человеческом теле, и при ее повреждении кровотечение очень сильное. Потерять больше трети всего объема крови опасно для жизни, поэтому теперь на счету была каждая секунда! Где же этот проклятый жгут?! Куда он делся?! Да хоть бы резиновая трубка, которой перевязывают плечо, когда измеряют давление! Почему даже ее нет?! Чжоу Юнь сама не заметила, как из глаз полились слезы. Смешиваясь с ручейками пота, стекавшего со лба, они щипали лицо, но она не обращала на это внимания, а продолжала в отчаянии ворошить содержимое ящиков.

В этот момент Лао Чжан подошел и, присев на корточки рядом с Фэн Ци, протянул руку ему за спину. Он снял закрепленную у него на поясе сумку с индивидуальным набором для оказания медицинской помощи, расстегнул ее и достал из самого большого отделения голубой кровоостанавливающий жгут. Большим, указательным и средним пальцами левой он руки сжал один из его концов, другой рукой натянул его и наложил на место прохождения артерии выше раны и начал наматывать виток за витком, пока не дошел до конца. Затем он зажал этот конец между средним и указательным пальцами левой руки, натянул и связал оба конца вместе, после чего спросил Чжоу Юнь:

– Есть ручка?

К карману халата Чжоу Юнь всегда была прицеплена авторучка, но сейчас она обнаружила, что в суматохе потеряла ее и даже не знала, когда это случилось.

– Я пойду поищу, – сказала стоявшая рядом Да Нань.

Тогда Лао Чжан протянул правую руку, выдвинул третий ящик тумбы и взял оттуда ларингоскоп для новорожденных. Чжоу Юнь в полном недоумении наблюдала за его действиями, не понимая, какая польза от ларингоскопа для остановки кровотечения из бедренной артерии. Затем увидела, как Лао Чжан снял с него тонкую цилиндрическую рукоятку с противоскользящим покрытием, просунул ее под узел жгута, повернул и закрепил. Тогда Чжоу Юнь поняла, что он просто использовал рукоятку ларингоскопа вместо ручки для фиксации жгута, чтобы затянуть его до конца и полностью остановить кровотечение.

Когда Да Нань нашла ручку, Лао Чжан уже закончил. Но все-таки ручка пригодилась – Лао Чжан снял колпачок и, взглянув на круглые часы, висевшие на стене напротив, записал на жгуте время, а потом сказал Фэн Ци:

– Каждые сорок минут нужно ослаблять жгут. Перед тем как ослабить натяжение, нужно сильно прижать рану, чтобы не допустить кровотечения. Ослабляешь на одну минуту, а потом снова затягиваешь.

Это нужно для того, чтобы на время восстановить кровоснабжение тканей – иначе они могут пострадать от длительного голодания – и не допустить значительную потерю крови в том случае, если жгут будет ослаблен слишком долго.

Фэн Ци кивнул.

– Дай мне ключи от пункта полиции, – сказал Лао Чжан.

– У меня в кармане, – слабым голосом ответил Фэн Ци.

Лао Чжан вытащил ключи из кармана Фэн Ци, затем встал, подошел к Люй Вэю, ухватил его за ворот, и легко, как мешок с сухими листьями, выволок эту бычью тушу из палаты наблюдения. Столпившиеся в дверях люди, желающие поглазеть, расступились, освобождая ему путь, и даже среди выбежавших из смотровой малолетних хулиганов не нашлось никого, кто бы осмелился сделать хотя бы полшага, чтобы помешать ему. Обычно они следовали вслед за Люй Вэем и совершали преступления, но сейчас стояли, не смея шелохнуться. Ссутулившись, втянув головы в плечи, недоуменно хлопая глазами, они наблюдали, как самого жестокого и безжалостного бойца из их шайки волочат по полу через зал неотложной помощи.

И один только Фэн Ци заметил, как Лао Чжан, направляясь к двери и проходя мимо своей тележки уборщика, вынул из нижнего ящика лист наждачной бумаги и унес его с собой.

Гиена, как деревянный истукан неподвижно стоявший в углу палаты, вздрогнул и со всех ног бросился следом за ним.

В палате, словно скованной льдом, долгое время стояла мертвая тишина. Ее нарушил голос Цай Вэньсинь. Держась за сердце, она подошла к Чжоу Юнь:

– Силы небесные! У вас в больнице все уборщики такие?

Чжоу Юнь ответила ей взглядом, полным недоумения.