Едва закончив разговор, Чжоу Юнь услышала торопливые шаги в коридоре, ведущем к залу неотложной помощи, и возгласы: «Посторонитесь, дайте пройти!» Тут же увидела группу людей, сопровождающую четырех детей. Одного ребенка несли на руках, другого – на спине, еще одного – на носилках, а четвертый пошатывался, но шел сам рядом со взрослым. Люди прошли через центр зала, где как раз толпились вымогатели, пробив в их рядах брешь.

Чжоу Юнь поняла, что это отравившиеся ученики из школы Чаннин. Она тут же позвала Чэнь Шаолин и Сунь Фэй-Эр, чтобы те их встретили, проводили в палату наблюдения номер один и уложили в кровати. Директора Ли, приехавшую в больницу вместе с учениками, заведующая отправила отнести остатки еды и рвотные массы на анализ в лабораторию. Также она велела Сунь Фэй-Эр записать имя, дату рождения и адрес каждого ученика на этикетках от капельниц и приклеить их детям на одежду, чтобы из-за бумажной путаницы им не назначили неверное лечение или не те процедуры.

Чжоу Юнь обнаружила, что, несмотря на характерный синюшный оттенок кожных покровов и слизистых, сознание детей было ясным. Она попросила самого полного мальчика раскрыть рот, провела шпателем по мягкому небу и задней стенке глотки. По собственному опыту ей было известно, что, во-первых, полные дети, как правило, едят больше других, а во-вторых, рвотные массы извергаются в таких случаях мощным потоком, что легко вызывает соответствующие рефлексы у других людей. И действительно, когда мальчика шумно вырвало, оставшихся троих детей тоже начало рвать. После того как все закончилось, Чэнь Шаолин, уже будучи наготове, промыла им желудки теплой водой, а потом ввела через зонд десятипроцентный раствор сульфата магния. И, хотя дети все еще выглядели неважно и чувствовали себя плохо, судя по показаниям мультипараметрических мониторов, их сердцебиение, температура, дыхание и другие жизненные показатели уже существенно улучшились. Особенно радовало и успокаивало Чжоу Юнь то, что ни у кого из четверых не было признаков сердечной или дыхательной недостаточности, а значит, не было необходимости в интубации трахеи или других экстренных реанимационных мерах.

Очень скоро из лаборатории пришли результаты анализов. Методом спектрофотометрии с использованием в качестве индикатора N-(1-нафтил) – этилендиамина было установлено, что в остатках пищи и рвотных массах содержатся нитриты в количестве, способном вызвать отравление. Чжоу Юнь вытерла пот со лба и вместе с директором Ли, находившейся в состоянии крайнего замешательства, вошла в раздевалку, чтобы сменить халат, на который попала рвота того полного мальчика. Переодеваясь, она спросила директора:

– Расскажите мне подробно, как это произошло? Что было до, что было после? Мне нужно будет сообщить о случившемся в Городское управление здравоохранения.

Директор Ли, обычно с легкостью читавшая за кафедрой длинные лекции, сейчас явно испытывала затруднения. Медленно подбирая слова и заикаясь, она рассказывала битый час, прежде чем в голове у Чжоу Юнь сложилась приблизительная картина произошедшего. Филиал Чаннин центра «Веселый урок» на постоянной основе посещало много учеников, и там постоянно проходили какие-то занятия. Когда наступало время обеда, то пару-тройку или несколько десятков порций готовой еды заказывали в столовых или в ресторанах быстрого питания, а потом рассчитывались с организациями по итогам месяца. В этот раз обеды заказали в компании «Сыт и рад», с которой они работали и до этого случая. Никогда ранее не возникало никаких проблем. Примерно за сорок минут до происшествия, около половины седьмого, курьер компании «Сыт и рад» оставил еду на стойке в холле, после чего к этим четырем контейнерам никто не прикасался. По окончании уроков несколько детей взяли обеды и пошли в класс, чтобы там поесть. Вскоре после этого у них у одного за другим появились симптомы отравления. Когда связались с компанией «Сыт и рад», та сразу же отправила в центр своего представителя разобраться в ситуации. После проверки было установлено, что с остальными упаковками еды из этой партии все в порядке. В компании использовалась поточная технология приготовления пищи, и на линии были установлены камеры видеонаблюдения. Видеозаписи не зафиксировали ничего подозрительного – никто не добавлял нитриты в еду.

– Если так, то, выходит, это произошло во время транспортировки обедов из фирмы в школу? – спросила Чжоу Юнь. – Вы уже сообщили в полицию?

Директор Ли пробормотала нечто невнятное, что, очевидно, означало «нет». Чжоу Юнь прекрасно понимала причину: частному образовательному учреждению и так приходится нелегко, а если выяснится, что там произошло массовое пищевое отравление, то, вне всяких сомнений, это обернется серьезными неприятностями. В такой ситуации, если выяснится, что это всего лишь случайное происшествие, которым должно заниматься Городское управление здравоохранения, не имеющее прямого отношения к центру «Веселый урок», то большая часть родителей продолжит водить детей на уроки. Но в случае вмешательства полиции это уже станет уголовным делом, и если выяснится, что кто-то специально отравил еду, то за этим неизбежно последует значительный отток учащихся и снижение прибыли. «Выбывшие» ученики перейдут к конкурентам, и этот удар станет для школы Чаннин фатальным.

Однако, если уж на то пошло, пытаться замять это дело тоже не имеет смысла. Когда директор и заведующая выходили из раздевалки, Чжоу Юнь сказала:

– Сейчас государство очень большое внимание уделяет охране здоровья школьников. Информация распространяется по многим каналам с большой скоростью. Это дело не получится замолчать, вам лучше как можно скорее самой проявить инициативу и сообщить в полицию, иначе последствия могут быть совсем скверными.

– Руководить частной школой так сложно… – По щекам директора Ли потекли слезы. – Вы не представляете, сколько мне пришлось вынести трудностей, стерпеть обид, сколько вложить труда и сил, чтобы вывести учебный центр на нынешний уровень…

Чжоу Юнь легко похлопала ее по плечу:

– Нужно сообщить в полицию для того, чтобы они провели расследование в рамках уголовного дела. Если выяснится, что это просто упущение на каком-то технологическом этапе и не было никого, кто специально подсыпал яд, разве это не станет для вас защитой от возможных сплетен и клеветы?

Директор Ли тяжело вздохнула:

– Остается надеяться только на это.

Чжоу Юнь подвела ее к стойке регистрации, где пока не было ожидающих медицинской сортировки больных, и, сняв трубку стационарного телефона, протянула ее своей спутнице. Директор Ли взяла ее и, нервно сглотнув, набрала трехзначный номер «110». Однако, поднеся трубку к уху, она услышала щелчок. Чья-то рука легла на рычаг телефона.

Чжоу Юнь и директор Ли с удивлением обернулись и увидели красивого молодого человека. У него были миндалевидные глаза, высокая переносица, изящно очерченный рот и белые зубы. Он был одет в коричневую куртку, а на шее красовался белый шарф.

– Вы собираетесь звонить в полицию? – спросил он с легкой улыбкой. Когда он улыбался и моргал своими узкими глазами, длинные и густые ресницы вздрагивали, как у девушки, отчего обеим женщинам почему-то стало немного неловко смотреть на него. Они даже оставили без внимания то, как молодой человек прервал их разговор, и, отведя взгляды, кивнули.

– Не нужно, – мотнул головой красавчик. – Меня зовут Лэй Лэй, я руководитель Кабинета общественной безопасности, недавно учрежденного в городе Пинчжоу, и теперь буду вести всю работу по расследованию случая массового отравления в кампусе Чаннин.

Поскольку Лэй Лэй попросил найти место, где можно было бы спокойно побеседовать, Чжоу Юнь отвела его в небольшой офис отделения неотложной помощи, находившийся рядом с приемным залом. Вслед за Лэй Лэем вошли двое его помощников. Оба одетые в штатское, с неподвижными лицами, коротко стриженные, они встали, выпятив грудь, подняв головы и прикрыв скрещенными руками низ живота. Выглядели они внушительно и, похоже, были если не из отставных военных, то из военной полиции. Чжоу Юнь, взглянув на них, про себя дала им прозвища: того, с длинными конечностями и выпяченными губами, она назвала Орангутан, а другого, низкорослого и крепкого, скалящего неровные гнилые зубы, – Гиена.

После того как Чжоу Юнь, директор Ли и Лэй Лэй сели, последний предъявил служебные документы и вкратце описал ситуацию. После переезда в новый район большая часть сил Управления общественной безопасности будет находиться на том берегу, поэтому, в связи с серьезной нехваткой полицейских в старом районе, часть их полномочий передана Кабинету общественной безопасности.

– Мы не полиция, но подчиняемся Городскому управлению общественной безопасности, отвечаем за охрану общественного порядка в старом районе и административную работу. В особых случаях, как, например, сегодня, когда основные силы полиции стянуты в новый район для обеспечения безопасности на праздничной церемонии по поводу завершения строительства нового района, мы выполняем их функции. Но только срок наших полномочий довольно короток – до завтрашнего утра.

Эта фраза заставила Чжоу Юнь и директора Ли улыбнуться.

– После случившегося компания «Сыт и рад» не может связаться с тем курьером. Говорят, его телефон выключен, никто не отвечает. Поэтому они в срочном порядке сообщили в полицию.

Лэй Лэй многозначительно взглянул на директора Ли, заметил, что ее лицо залилось краской, и спокойно продолжил:

– Сейчас нам неизвестна причина отравления школьников, поэтому мы не можем точно сказать, является ли это делом рук злоумышленника. Сперва мы должны провести расследование, не нужно так нервничать.

Директор Ли успокоилась и ответила ему взглядом, полным благодарности. Затем она рассказала все, что уже успела до этого рассказать Чжоу Юнь, сообщив при этом еще больше подробностей. Лэй Лэй слушал очень внимательно, постоянно делая какие-то пометки в блокноте и не перебивая. Когда директор Ли закончила, он, мгновение подумав, спросил:

– У вас в последнее время не случалось серьезных разногласий или конфликтов с учениками, родителями, конкурентами в вашем округе?

– Пожалуй, нет. В последнее время не поступало никаких жалоб от родителей учеников. С другими центрами у нас, конечно, существует конкуренция, но все действуют в определенных рамках, не могут сделать ничего такого экстраординарного.

– Не торопитесь, – сказал Лэй Лэй, – подумайте хорошенько.

Директор Ли на долгое время погрузилась в размышления, но потом отрицательно помотала головой.

Лэй Лэй повернулся к Чжоу Юнь:

– Заведующая Чжоу, чтобы тщательно подойти к анализу ситуации, я должен задать еще один вопрос. Насколько я понимаю, в некоторых готовых мясных изделиях допустимо присутствие ограниченного количества нитритов в качестве пищевого красителя. Иногда в холодных закусках, солениях и скоропортящейся продукции нитраты могут легко превращаться в нитриты при несоблюдении условий хранения. Если случилось, что дети с расстройствами пищеварения съели такую еду и у всех появились такие симптомы, как тошнота, головокружение, боль в животе, тогда симптомы отравления у четверых оказавшихся у нас в больнице могут быть вызваны одной из этих причин?

Чжоу Юнь оценила «тщательный подход» Лэй Лэя к делу и приятно удивилась глубине его знаний о нитритах:

– Руководитель Лэй, все, о чем вы говорили, абсолютно верно. Но результаты лабораторных анализов остатков еды и рвотных масс показали, что отравление было вызвано не тем, что содержание нитритов в пище исходно было превышено, и не химическими реакциями, а тем, что кто-то действительно подсыпал нитриты в отдельные порции из партии готовых обедов. И неважно, сделал он это случайно или намеренно.

Лэй Лэй кивнул:

– Где сейчас находятся дети? Отведите меня взглянуть на них.

Когда они вместе вышли из кабинета, Чжоу Юнь сказала:

– Руководитель Лэй, судя по вашему выговору, вы не из наших краев.

– Я работаю в пекинской полиции, приехал в Пинчжоу на время поднабраться опыта.

– Вижу, вы молодой талантливый специалист, – с улыбкой ответила Чжоу Юнь.

Придя в палату наблюдения, они увидели, что дети, поступившие в больницу с отравлением, лежат на кроватях, вдыхая кислород через назальные катетеры, и в то же время получают внутривенно раствор глюкозы с добавлением витамина С и метиленового синего. Лэй Лэй не стал их беспокоить и задавать какие-либо вопросы. Только тот полный мальчик, у которого Чжоу Юнь вызывала рвоту, потянул ее за край халата:

– Тетенька, когда меня выпишут из больницы? Если я уйду прямо сейчас, то еще успею на последние уроки…

– Ты сейчас болен и останешься в больнице по крайней мере до завтрашнего утра, поэтому хорошенько отдохни и ни о чем не думай. – Чжоу Юнь легко потрепала его по макушке, потом показала на стоявшую позади нее директора Ли: – Смотри, со мной ваш директор, мы уже договорились, что учитель обязательно позанимается со всеми вами отдельно. Так ведь, директор Ли?

– Обязательно! – тут же откликнулась директор Ли. – А сейчас отдыхайте!

Чжоу Юнь посмотрела на Чэнь Шаолин, которая перебегала от кровати к кровати, заботясь о детях, и у нее невольно вырвалось:

– Шаолин, я так тебе благодарна! Это такая большая удача, что сегодня вечером ты здесь… Как дела у Сяолин?

Чэнь Шаолин на мгновение замерла – за работой она совсем позабыла о Сяолин. Вместе с Чжоу Юнь она зашла за ширму и подошла к кровати девочки. Лэй Лэй вошел вслед за ними.

Судя по цифрам на экране монитора, состояние Сяолин еще не пришло в норму. Это чрезвычайно огорчило Чжоу Юнь. Гун Жун обещала ей поторопить заведующую отделением гематологии Хуан, чтобы та приехала завтра осмотреть Сяолин, но теперь… Заведующая вскользь посмотрела на профиль Шаолин. На ее лице были написаны только страдания и печаль, и из груди Чжоу Юнь невольно вырвался тяжелый вздох.

По выражению лица Лэй Лэя было видно, что он в замешательстве:

– Эта девочка тоже отравилась?

– Нет, – тихо ответила Чжоу Юнь. – Это дочь одной из наших… медсестер. Поэтому она лежит здесь.

Лэй Лэй обернулся и посмотрел на ширму:

– Я понял, это та самая «голубая комната», о которой мне рассказывали. Специально организованная для тяжелобольных детей, у семей которых нет денег платить за лечение.

– М-м-м, – только и произнесла Чжоу Юнь.

– Я слышал, из-за «голубой комнаты» на вас оказывает давление Управление здравоохранения, это правда?

Чжоу Юнь не успела ответить, как Шаолин выпалила:

– Разумеется! Из-за того, что заведующая Чжоу по доброте сердечной приютила тут наших детей, ее уволили с работы, а нам сказали вместе с детьми убираться из больницы. Все эти дети тяжелобольные, уйти отсюда для них означает умереть!

– Только в том случае, если заведующая Чжоу останется на своем посту, ваш ребенок сможет остаться в больнице. А лучший способ добиться того, чтобы заведующая Чжоу осталась, – это привлечь ее к ликвидации и расследованию какой-нибудь экстренной ситуации в сфере общественного здравоохранения. Тогда она снова будет восстановлена в должности. И поэтому вы с вашим мужем Чжан Дашанем спланировали и осуществили преступление, подсыпав яд в школьные обеды. – Лэй Лэй с легкой улыбкой смотрел на Чэнь Шаолин. – Я прав?