В конечном итоге они отыскали герцога не в его кабинете, а в восточном крыле дворца, где он осматривал какие-то реновации. Прораб бригады строителей проводил Никис откровенно благодарным взглядом, когда та увела Джурго в более тихий двор.

Джурго был приятно некрасивым, преимущественно учтивым человеком лет сорока с небольшим, из которых пятнадцать лет занимал пост герцога, настолько уверенно, насколько это возможно для правителя осажденного государства. Он был умен, иначе не продержался бы так долго. Никис решила, что если ей удастся провести параллели между ее нуждами и его интересами, то у нее будет шанс на поддержку. Если же они пересекутся, то едва ли.

Джурго сел на скамью в тени колоннады. Никис напряженно стояла перед ним, пока он читал письмо. Она пыталась упорядочить мысли в голове, которая в последний раз так гудела после ареста Аделиса в Патосе. И затолкнуть подальше, хотя бы на время, тысячу кошмарных видений ужасных вещей, которые могли происходить с ее матерью прямо сейчас. Например, арестованных женщин почти никогда не ослепляли. Их нельзя было кастрировать. Отрезание грудей, обещавшее не только агонию самой женщине, но и голодную смерть ее младенцу, обычно не применяли к дамам, вышедшим из детородного возраста. В приюте Ордена Дочери не было темниц.

Очень ли она напугана? Жестоко ли с ней обращаются? Никис сглотнула, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

Джурго постучал по бумаге в своей руке и спросил:

– Вы ему доверяете? Насколько вы уверены в тех, кто его послал?

– Я хорошо знаю почерк мастера Боша, по переписке с леди Танар. Помимо роз в письме много личных отсылок, которые сразу поймет Аделис. Как поняла я.

– Не так уж много. Оно короткое.

– Чем короче, тем лучше, в данном случае, – вмешался стоявший в стороне Пенрик. – Каждое лишнее предложение – это лишний шанс предательства, если по пути оно попадет не в те руки.

Джурго согласно кивнул.

– Могли ли автора этого письма подкупить? – Он сделал рукой круговое движение. – Принудить?

– Леди Танар Ксарре богата, а мастер Боша очень ей предан, – ответила Никис. – Поэтому первое маловероятно. И я не могу представить, какое принуждение заставило бы его написать подобное послание против ее воли.

Пенрик пожал плечами.

– Если он писец, может хватить угрозы сломать ему пальцы. Или ослепить его. – Это было произнесено голосом Пенрика, но небрежная кровожадность намекала на Дездемону.

Не то чтобы Никис много общалась с Суракосом Боша, хотя его насмешливая, внимательная фигура всегда маячила поблизости, куда бы ни пошла Танар. И потому Никис нечем было подкрепить убежденность, с которой она ответила:

– Нет. – И неохотно добавила: – Хотя если кто-то угрожал сломать пальцы Танар, трудно сказать, что могло произойти. – Она предпочла не говорить вслух, что этот кто-то едва ли прожил бы долго. – Но я не могу представить, как такое могло случиться. Танар находится под защитой в поместье своей матери. – В основном под защитой самого Боша, насколько поняла Никис.

– Даже метафорически? – спросил Пенрик. – На леди Танар оказали давление, и секретарь написал письмо под ее диктовку?

Никис уныло развела руками.

– Но зачем?

И понадеялась, что никто не подумал очевидное: Для ловушки.

Проницательные глаза герцога изучили Никис.

– Если бы генерал Арисайдья получил это письмо – что, очевидно, и должно было произойти, – как вы думаете, что бы он сделал?

Никис замялась.

– Покинул бы свой пост и попытался отправиться на помощь? – предположил герцог.

– Нет.

– Повел бы свои отряды в преступную вылазку?

– Никогда.

– Как сильно это помешало бы его обязанностям?

– Никак, – ответила Никис. Она говорила искренне, но также старалась повысить доверие герцога к новому генералу. – Потому что он Аделис. Но он бы отвлекся и встревожился, как и любой другой человек.

– Значит, нет смысла переправлять ему это послание.

– Но тогда он может узнать об этом из менее дружественного источника и в менее удачный момент. Должен узнать, иначе какой смысл брать заложника?

– Хм.

– Если только, – Никис сделала глубокий вдох, – нашу мать не спасут, и сообщение об этом не присоединится к письму.

– Я не могу выделить для этого войска. Только не против Седонии.

– Я знаю. У меня есть не столь дорогой и рискованный план. – По крайней мере, не столь дорогой и рискованный для Джурго. – Позвольте нам с Просвещенным Пенриком тайно пересечь границу и вызволить ее.

Герцог покосился на Пенрика, который мрачно сжал губы, и сдержал усмешку.

– Разве этот не даст врагам Аделиса возможность заполучить сразу двух заложников вместо одного?

– С учетом значимости для него – для нас – первого заложника добавление второго едва ли сместит чаши весов, – возразила Никис.

– И этого риска можно избежать, если отправить только меня, – спокойно произнес Пенрик.

Никис покачала головой.

– Вы не знаете страну и людей, а я знаю. Более того, они не знают вас. Это слишком опасное дело, чтобы они доверились незнакомцу.

Особенно такому странному. Хотя при необходимости он мог быть вполне убедительным. Никис помнила это по Патосу.

К ее облегчению, мужчины не стали спорить.

– И каков ваш план? – спросил Джурго, глядя то на одного, то на другого.

– У меня был всего час на размышления, но вот что мне пришло в голову, – ответила Никис. – Мы с Просвещенным Пенриком можем поступить так же, как уже поступали: переодеться подходящим образом и добраться до поместья леди Танар у стен Тасалона. Там получить укрытие и совет и подготовиться к следующему этапу, а именно к тому, чтобы пробраться на остров и покинуть его с моей матерью. После чего повторить первые две стадии в обратном порядке.

– Желательно с лучшим финансированием, чем в прошлый раз, – добавил Пенрик. – Имея при себе достаточную сумму для взяток. Это намного дешевле, чем посылать войска.

– Никто не собирался посылать войска, – отмел его хитрость герцог. – Но опасность, которую вы навлечете на предполагаемых хозяев, выходит за рамки той, что предполагает простое дружеское предупреждение. – И он потряс письмом.

– Да, – согласилась Никис, – и нет. Если Танар по-прежнему рассматривает мою мать в качестве будущей свекрови.

– Ухаживание вашего брата продвигалось так успешно?

– Мы на это надеялись. Пока его не пресекли столь жестоким образом.

– М-м, да, верно. Теперь преграда между генералом и его дамой кажется непреодолимой. – Он коснулся виска, и Никис задумалась, имел ли герцог также в виду уродливые ожоги Аделиса, а не только политическую пропасть.

– Сейчас – определенно. Но кто знает, что принесет нам будущее?

Джурго не ответил, и с учетом всех кошмарных будущих возможностей, наверное, не стоило склонять его мысли в эту сторону. Повернувшись, герцог посмотрел на Пенрика.

– Значит, вы вызвались добровольцем, чародей? Я думал, вы собираетесь вернуться в Адрию.

– Я непременно доложу о своих действиях своему руководству в Храме, – сообщил Пен, глядя в небеса, словно надеялся отыскать там сих достойных мужей, – по возвращении из Тасалона.

– Ясно, – фыркнул Джурго. Он посмотрел вниз, на свои сандалии, затем поднял глаза. – А я думал, что вы искали меня, чтобы сообщить какие-то радостные новости. Например, что вам удалось найти повод попросить дозволения Храма остаться в Орбасе.

Не секрет, что Джурго мечтал присоединить Просвещенного Пенрика к своему зверинцу ученых, писателей и художников, знаменитым живым украшениям его двора.

– Этот дар не в моих руках, – ответил Пенрик, серьезно посмотрев на Никис. Намекая, что он в ее руках?

Джурго побарабанил толстыми пальцами по колену.

– Когда вы планируете отбыть?

– Как только сможем в должной степени подготовиться, – сказала Никис. – Если я что-то и усвоила из военных дел брата, так это то, что действовать быстрее лучше, чем медленнее. – Правда – и еще одно напоминание о том, насколько Аделис ценен для Джурго.

Герцог потер губы, и Никис беспомощно стояла на жарком солнце, наблюдая, как он принимает решение, но не в силах предсказать исход.

– Хорошо, – наконец произнес Джурго. – Отыщите моего секретаря Стобрека и определите, какая сумма вам понадобится для этого предприятия.

– Спасибо, милорд, – выдохнула Никис и рухнула бы на колени от облегчения, чтобы поцеловать его герцогское кольцо, но он уже с отсутствующим видом поднимался на ноги.

Его взгляд переместился на Пенрика.

– Вы правда полагаете, что это можно сделать?

– Я… – Зубы Пенрика сомкнулись.

– Сформулирую вопрос иначе, – сказал герцог. – Дездемона полагает, что это можно сделать?

Отчаяние на лице Пенрика сменилось безмятежностью.

– Да, милорд. По крайней мере, так полагает Ручия.

– …Ручия? Напомните, кто она такая?

– Храмовая святая, которой Дездемона принадлежала до меня. Она тоже была ученым. И, э-э, агентом моего Ордена, выполнившим множество разнообразных поручений за сорок лет своей карьеры чародейки. – Пен поморщился и добавил: – Да ладно, Пен, так и скажи. Она была шпионом, и хорошим.

Это точно сказала Дездемона.

Судя по хитрой улыбке, об этом догадался даже герцог.

– Будем на это надеяться.