После первой смены лошадей на дороге Просвещенный Пенрик выбрался из платья Миры и надел собственную одежду, что было весьма непросто в тесноте экипажа. Нет… не собственную, подумала Никис, а просто какой-то приемлемый наряд, который он купил у торговца поношенной одеждой в Патосе после бегства из бутылочной темницы, прежде чем объявиться перед Никис в саду ее виллы. Казалось, с того солнечного утра прошла сотня лет. Туника из неокрашенной ткани, брюки, зеленая безрукавка, которая когда-то обманула глаза Никис – или, по крайней мере, ее усталый разум, и она приняла его за целителя из Ордена Матери (не давшего клятву). Одежда, человек, уловки и вся их компания в целом сильно истрепались за время долгого бегства.

– Аделис, когда ты попадешь во дворец герцога, возникнет много вопросов о твоей слепоте, – сказал Пенрик, принимаясь расплетать элегантную прическу Миры. – Я прошу… я умоляю тебя… – Он помедлил, подбирая слова. – Тебе будет намного проще, если ты скажешь, что человек, выливший на тебя кипящий уксус, плохо справился с задачей, и твое зрение восстановилось само собой. Отчасти благодаря хорошему уходу твоей сестры.

Аделис оглядел его.

– Тебе не нужно признание? Репутация?

– Только не за это.

– Так какова твоя роль в этой пьесе? На этот раз. – По усталому тону Аделиса было ясно, что он смертельно устал притворяться.

– Думаю, это роль без слов. Когда мы доберемся до Вилнока, я планирую отыскать главный храм и обратиться в дом Ордена Бастарда. Когда моя личность будет подтверждена, я смогу вернуться в Адрию. – Он осторожно посмотрел на Никис, думая неведомо о чем. Расчесал волосы пальцами и начал вплетать в косу простую короткую веревку. – Хотя вы можете отправиться туда вместе со мной и использовать дом Ордена, чтобы подготовиться к визиту во дворец. Помыться, поесть, возможно, одолжить что-то из одежды. Отправить во дворец посла с предупреждением о вашем прибытии, от которого не удастся отмахнуться. Это лучше, чем застать герцога врасплох. Ведь речь идет не об атаке.

– Думаю, не стоит появляться у ворот герцога Джурго, как попрошайки, – медленно произнес Аделис.

Хотя они были попрошайками? Но нет. Аделис был кладезем военных талантов и опыта, желанной добычей для такого главы осажденного государства, как герцог Джурго из Орбаса. Пенрик был прав; ее брат с самого начала не должен обесценивать себя. А поскольку вся его свита состояла из Никис, она тоже не должна себя обесценивать. Она задумчиво сняла через голову накидку служанки, свернула и отложила в сторону. Аделис уже избавился от своей.

Пенрик пожертвовал остатками содержимого их кожаной фляги, чтобы попытаться смыть румяна и сурьму. В результате он стал напоминать человека, которого избили в таверне и который после этого не спал три дня. Никис нетерпеливо отобрала у него рубашку и сама очистила ему лицо.

– Спасибо, – пробормотал он.

Она вернула ему рубашку, сдержавшись и не швырнув ее.

За следующим поворотом и подъемом дороги открылся вид на портовый город Вилнок, и Никис высунулась в левое окно, желая отыскать хоть какой-то ориентир в опрокинувшемся мире. На протяжении последних миль она видела проблески моря, но сейчас перед ней протянулась вся береговая линия. Вилнок стоял перпендикулярно заиленному устью реки Оары. Большие лодки могли пройти по ней лишь на несколько миль вглубь суши, после чего местность поднималась, и начинались стремнины. Город на протяжении столетий охранял устье, его бастионы тянулись к самой воде; это была одна из немногих хороших гаваней Орбаса на этом сложном побережье. Отчасти поэтому герцог сделал Вилнок своей летней столицей, однако на седонийский взгляд Никис, город размерами едва ли превосходил Патос.

Конюшня стояла за пределами городских стен. Там они покинули экипаж и расплатились с кучером. Конюх рассказал им, как добраться до местного Ордена Бастарда, который располагался рядом с главным храмом – из конюшенного двора был виден грозный силуэт на возвышенности. В кои-то веки, входя в городские ворота, они назвали страже настоящие имена, хотя и не титулы: Пенрик кин Юральд, Аделис Арисайдья, Никис Арисайдья Катай. По мнению Никис, Пенрик не слишком ответственно подошел к выбору имени в Соси, раз оно оказалось настоящим.

Они без труда отыскали местный дом белого бога, где занимались скорее административными делами, чем поклонением. Он располагался в старом особняке торговца на боковой улочке рядом с храмовой площадью. Благодаря напору Пенрик пробился через привратника и оставил брата и сестру неловко ждать в вестибюле, пока он сам беседовал с местным начальством. Он вернулся, когда Аделис уже готов был сбежать. Пенрика сопровождала седовласая женщина в белоснежном одеянии полноправной святой; подвеска на ее шее говорила о некой власти. По крайней мере, при ее появлении привратник и посвященный, приставленные следить за гостями, вскочили и выпрямились с уважением, какое Никис считала несвойственным последователям Бастарда. Женщина обращалась к Аделису «генерал», к Никис – «мадам Катай», а к Пенрику – «господин Просвещенный». Услышав последнее, ее подчиненные моргнули, а медноволосый бродяга ухмыльнулся им.

Никис отправилась в женскую спальню вслед за улыбчивой юной служительницей, которую очень заинтересовала ее история. Никис старалась отвечать кратко. Но было таким облегчением вновь оказаться в женском обществе, пусть всего на пару часов. Девушки, быстро собравшиеся, чтобы помочь Никис вымыться и одеться, напомнили ей суету, которую Зихре устроила вокруг Миры, хотя результат был не столь впечатляющим и более пристойным. Никис решила, что похожа на пухлую серую куропатку, и задумалась, будет ли выглядеть не так скучно, если одолжит наряд Миры. Только без удлиненного подола.

Пока ее кормили и приводили в порядок, Никис размышляла обо всем, что сделал для них Пенрик, без всякой выгоды для себя, если Аделис отказался ехать в Адрию. А если герцог Джурго откажется от Аделиса? Быть может, именно этого шанса ждал Пенрик, именно поэтому продолжал им помогать? Было непонятно, как их здесь примут.

Она не хотела переезжать в Адрию. Если на то пошло, не хотела покидать Седонию, хотя ни капли не жалела, что помогла брату. Беднякам выбирать не приходится, как гласила старая пословица. А значит, если ты хотел выбирать, то не должен был просить? В этой мысли было что-то неправильное, ведь Аделис вскоре сам собирался просить место у герцога.

Чего она хотела… что ж, этого она получить не могла. А значит, у нее оставался не выбор, а запасные варианты. Или, быть может, смешанный выбор, поскольку то, чего она отчаянно хотела, было неразрывно связано с тем, чего она не желала.

Я хочу, чтобы моя жизнь хоть на время прекратила быть непрерывной чередой катастроф. Боги. Она так устала, что у нее пульсировали глаза. Но расслабляться было рано. Впереди ждал визит во дворец. Она должна пройти через это, не споткнувшись, ради Аделиса.

А если, вопреки всем бессмысленным тревогам Аделиса, герцог выполнит его желание? Аделис тут же уедет заботиться о своей новой армии, предоставив сестру самой себе в чужой стране. Конечно, сначала он поместит ее в какой-то безопасный на вид сейф, но все равно она будет одна среди незнакомцев. Четыре года назад, овдовев, Никис вернулась в дом овдовевшей матери, но сейчас это было невозможно, поскольку ее мать осталась в Седонии. В безопасности в Седонии, взмолилась Никис. То, что наложница отца была Аделису такой же матерью, как и благородная супруга старого генерала, едва ли придет в голову врагам брата; об этом знали только самые близкие друзья.

В безопасности в Седонии. Теперь эта мысль утешала слабее, чем прежде, подумала Никис, когда запыхавшийся посвященный просунул голову в спальню и сообщил, что пора спускаться вниз: прибыл паж герцога, и генерал, брат мадам, уже ждет у входа.

В вестибюле она увидела Аделиса, облаченного в чистую, хорошо сидевшую на нем тунику и аккуратные темные брюки. Без отделки, скорее солдатские, чем аристократические, но именно это им и требовалось: герцогу Джурго нужны были подчиненные, а не соперники. Кто-то подстриг волосы Аделиса по армейским стандартам. Напоминавшие совиные перья красные шрамы вокруг пылающих рубиновых глаз могли немного напугать при первой встрече. В другой жизни Никис назвала бы этот эффект демоническим, однако теперь она намного лучше понимала, что собой представляли демоны.

Аделис одобрительно кивнул ей.

– Думаю, мы выглядим настолько хорошо, насколько возможно.

В переводе с языка Аделиса это была щедрая похвала. Никис улыбнулась и выпрямилась.

Он шагнул к ней и понизил голос. Наблюдая за сестрой, произнес:

– Полагаю, твое увлечение чародеем кончилось. После его ужимок в Соси.

Улыбка Никис померкла, когда она задумалась над хитросплетениями событий, которые видела. Если оставить в стороне безумную абсурдность лобковых вшей и влюбленного генерала… Я видела, как он извлек смерть из груди женщины, словно снял нить с ручной прялки. А потом закинул в мир, чтобы она следовала за ним, как клубящаяся тень. Он видит в темноте. Она покачала головой.

– Я понятия не имею, что о нем думать.

Аделис качнул подбородком, словно она его обнадежила. Сама Никис не ощущала подобной уверенности.

Кстати, о демоне. Быстрые, легкие шаги на лестнице возвестили о приходе Пенрика. Никис уставилась на него, раскрыв рот, потрясенная не меньше, чем когда впервые увидела его в саду виллы в Патосе.

Он где-то достал белые одежды Ордена Бастарда в адриакском стиле: прилегающую льняную тунику с длинным рукавом, застегнутую на пуговицы до круглого стоячего воротничка и расходившуюся от пояса фалдами, которые кончались у колен. Узкие льняные брюки. Бледные полированные туфли. Но в первую очередь внимание привлекала тройная петля с серебряными концами на его левом плече, символ полноправного храмового святого, привычный белый и кремовый перевиты серебряной нитью в знак того, что он чародей. Или как предупреждение…

Несправедливо, но в официальном облачении он казался еще выше.

Он смыл с ногтей медный лак. Волосы, по-прежнему окрашенные хной, пусть и чуть посветлевшие, были забраны в тугой узел на затылке. Его синие глаза сияли, и Никис поняла, что впервые видит его в истинном обличье, без притворства.

Движение привлекло внимание Никис к еще одному человеку, ждавшему в вестибюле: встревоженному мальчику лет двенадцати, в накидке и ливрее Орбаса. Предположительно, это был паж герцога. Он шагнул вперед и коснулся рукой лба, приветствуя и отдавая честь.

– Если все собрались, господин Просвещенный, генерал, мадам, мне поручено отвести вас к секретарю герцога Джурго, мастеру Стобреку, который проводит вас к герцогу.

Они проследовали за мальчиком по улицам Вилнока, озаренным мягким морским предвечерним светом. Аделис немного отстал, чтобы поравняться с Пенриком и прошептать:

– Я думал, что ты здесь закончил.

– Я тоже, но мне сказали, что я приглашен к герцогу. А приглашение правящего герцога означает приказ. У меня есть некоторая репутация храмового ученого, и, похоже, герцог коллекционирует таких людей. Ученых, писателей, теологов, художников, музыкантов. Думаю, это более дешевый способ украсить двор, нежели строительные работы.

Никис видела знаменитые здания и храмы Тасалона, которые едва не разорили империю. Пенрик был прав.

– Чтобы показывать их, как в зверинце? – сухо спросил Аделис.

Губы Пенрика дрогнули.

– Поскольку герцог не ездит на них, не ест их и не запрягает в плуг, думаю, что да.

Вслед за пажом они миновали несколько кварталов и дважды свернули, прежде чем выбраться на более широкий проспект, который шел от верхней части города почти до самой гавани. Местная резиденция герцога представляла собой не дворец и не замок, а три стоявших в ряд старых особняка. Из одного забранного лесами конца доносилось эхо: звуки молотков, пил, стамесок, людские голоса. Паж провел гостей через среднюю дверь, беспрепятственно миновав стоявших по обе ее стороны стражников, которые приветливо кивнули мальчику, откровенно уставились на лицо Аделиса и украдкой покосились на плечо Пенрика.

Никис едва успела оглядеть выложенный мрамором вестибюль, когда чей-то голос радостно воскликнул:

– О, это он! Великолепный шанс!

– Мастер Стобрек, секретарь герцога, – услужливо шепнул паж, когда к ним поспешил человек, приветственно раскинув руки. Его длинный наряд был изящнее одежды простого дворцового клерка, а у него на шее на золотой цепи висел символ службы.

Аделис глубоко вдохнул и выпрямился, однако человек прошел мимо него и вцепился в Пенрика.

– Просвещенный Пенрик из Мартенсбриджа! Такая честь принимать вас в Вилноке!

Пенрик улыбнулся, явно запаниковав, но ответил на объятие и пожал обе руки секретаря.

– В последний год – Просвещенный Пенрик из Адрии, – поправил он. – Я сменил архисвятого. Мы с вами встречались?..

– На том выдающемся храмовом конклаве в Карпагамо. С тех пор прошло пять лет, и неудивительно, что вы меня не помните – тогда я был простым клерком в свите архисвятого Орбаса, а ваши таланты только начали получать широкую известность. Но я вас не забыл! Мне велено передать вам, от лица герцога Джурго и моего собственного, что вам будут очень рады за столом у герцога сегодня вечером. – Стобрек повернулся и запоздало добавил: – И вам тоже, генерал Арисайдья.

Ответная улыбка генерала была весьма натянутой. Даже вымученной.

– Благодарю вас, мастер Стобрек.

Он вопросительно покосился на Пенрика; тот лишь развел руками и пожал плечами.

Никис прикусила губу. Сильно. Хотя, наверное, она была единственной из присутствующих, кому мог сойти с рук смех над Аделисом. И хотя она по-прежнему испытывала сильные сомнения насчет Пенрика. Надо полагать, теперь можно не сомневаться, что Пенрик был Пенриком. Среди прочего. Однако я и так это знала.

– И вам тоже, мадам Катай, – еще более запоздало добавил Стобрек.

В ответ она одарила его сладчайшей улыбкой и пробормотала:

– В таком случае, поблагодарите герцога и за меня, мастер Стобрек.

Она не сомневалась, что только прикрывший веки Пенрик уловил сарказм.

Появилась женщина – нет, дама, судя по изысканному платью и ненавязчивым украшениям. Темные волосы забраны в высокую прическу, седины не видно, но не слишком молода. Стобрек поднял глаза и благодарно сказал:

– О. Позвольте представить мадам Дассию, первую фрейлину ее милости герцогини.

Мадам Дассия грациозно кивнула ему, удостоила двух мужчин едва слышным аханьем при виде раны Аделиса, мгновенно взяла себя в руки и повернулась к Никис.

– Герцогиня Орбаса желает с вами познакомиться, мадам Катай. Прошу, следуйте за мной.

Женщина повела Никис к мраморной лестнице и лежавшему за ней лабиринту двориков и галерей, которым успел обзавестись этот импровизированный дворец.

– А герцог ожидает вас, генерал и Просвещенный Пенрик, – сказал мастер Стобрек. – С вашего позволения, следуйте за мной.

Они прошли за ним через арку на первом этаже и скрылись из виду.

Очевидно, Никис с Аделисом все-таки добрались до безопасной гавани. А значит, можно перестать постоянно бояться, дрожать от ужаса, не зная, какие новые угрозы принесет будущее. Неужели этого недостаточно?